- Кавин, это мой друг, Эммара, - съязвил Джейс. – Эммара, мы должны. И ты нас не остановишь. Я не влезу в межгильдиевые конфликты лишь для удовлетворения собственного любопытства. И я не позволю использовать Кавина, как пешку в игре дракона. Ты помнишь моего бывшего нанимателя, Теззерета. И должна понимать, зачем я это делаю.
- Джейс, ты крайне важен во всем этом деле, - сказала она. – Ты единственный, кто может мне помочь. Прошу тебя, не отворачивайся от меня. Только не после всех тех раз, когда я зашивала тебя по кускам, только не после всех бед, которые ты обрушил на себя… и меня. Ты не можешь бросить меня сейчас, когда ты мне нужен. Когда ты нужен всем нам.
- Я не хочу вмешиваться именно из-за того, что я причинил тебе столько бед. Теззерет подослал своих людей, чтобы убить тебя. Я не могу позволить, чтобы подобное произошло еще раз. Я не допущу этого.
- Прошу прощения, - сказал Кавин, - но Вы Селезнийка, не так ли? Какое отношение к происходящему имеет Ваша гильдия? Как это касается Конклава?
- Это касается всех нас, - сказала Эммара. – Или скоро коснется. Что бы не замышляли Иззет, все это обрушится на гильдии именно тогда, когда они относятся друг к другу с особым недоверием. Нив-Миззет очень стар и невероятно алчен. Возможно, дракон планирует нечто ужасное. Он может стремиться к силе, которая ранее была немыслима – пока Пакт Гильдий не был уничтожен.
Глаза Кавина округлились. – Переворот! Вы говорите о государственном перевороте!
- Даже, если он его не планирует, вам не кажется, что другие гильдии будут ожидать именно этого? Они вооружатся для межгильдиевой войны. Нам нужно объединиться. Пришло время достучаться до каждого. И мне нужна твоя помощь.
- Нет. Я не стану принимать в этом участие. – Покачал головой Джейс. Он понимал, к чему это вело. Его заставят сражаться во имя укрепления мира, а потом сильные мира сего используют его как инструмент в их собственных войнах. Чем больше он знал, тем более ценным он был для дракона, и, возможно, для всех остальных. А поскольку он был беззащитен перед ними, он мог предвидеть, как эти властные личности будут рассматривать его друзей. Кавин и Эммара станут не более, чем разменными монетами, объектом торгов за то, что находилось у Джейса между ушей. Ему не хотелось сдаваться перед прихотями дракона, или бросать свои исследования. Но он сказал себе, что дело не в этом. Меньше всего он хотел уничтожать информацию, стирать с трудом добытые знания – но выбора не было. Для всех было лучше вообще ничего об этом не знать.
- Кавин, объясни ты ему, - раздраженно сказала она, указывая на Джейса. – Все выйдет из-под контроля и причинит вред многим, очень многим людям. Сейчас не время отступать.
- Я не могу, Эммара, - сказал Джейс. – Не могу. Не сейчас. Кавин, прошу тебя, сядь.
И с этими словами, он приступил к заклинанию по уничтожению воспоминаний.
В чужом разуме Джейс чувствовал себя, как дома.
С тех пор, как он овладел искусством волшебства, он следовал пути ментальной магии. Он исследовал пределы сознания и окунался в мутные глубины памяти. У него даже был опыт полного уничтожения разума. Когда он работал на Безграничный Консорциум Теззерета, меж-мировой картель мироходцев и наемных убийц, он превратил многих людей в безмозглых слюнявых примитивных существ, оправдываясь тем, что это было лучше, чем убийство. Он не гордился тем, что мог наносить людям непоправимый психический вред. Но когда ему приходилось это делать, он делал это профессионально.
Он осмотрел разум Кавина, паря своим внутренним зрением над ментальным миром ведалкена, словно орел над морской гладью. Он заглянул в воспоминания своего соратника, отслеживая проблески тех недель, в течение которых, они с Кавином работали над шифром. Джейс использовал собственное сознание, как скальпель, срезая тончайшие слои прошлого, отрывая их, словно паутину, от общей памяти. Через некоторое время оторванные воспоминания растворялись полностью; по мере его прохождения сквозь разум Кавина. Джейс активировал особые колебания ментального разрушения, позволяя им пройти через все ассоциации, метафоры, и сравнения, способные привести Кавина обратно, к опасным мыслям.
Спустя некоторое время, по ощущениям, длившееся несколько дней, Джейс вышел из мыслей Кавина. Он не смог отыскать ни одного кусочка памяти, относящейся к шифру, их исследованию, или лабиринту. Уничтожение было завершено. Разум Кавина остался целым, но уже не содержал никаких следов знаний, способных причинить ему вред. Джейс позволил своему сознанию перетечь обратно, в свой разум.