– Мой вестиарий хочет… э-э… загладить все обиды, что накопились меж вами обоими. Могу я дать ему слово?
– Вы мой Автократор, – ответил Петроний. – Если вы желаете, я выслушаю вашего вестиария со всем вниманием, какого он заслуживает. – И, повернув голову к Скомбру, выжидающе умолк.
– Благодарю вас, ваше высочество. Вы очень любезны. – Бесполый голос Скомбра был мягок и вкрадчив. – Поскольку я, по-видимому, каким-то образом обидел ваше высочество – непреднамеренно, разумеется, ибо единственной моей заботой, как и вашей, является счастье, а главное, слава его императорского величества, коему оба мы служим, – я решил принести свои глубочайшие и искреннейшие извинения за все, чем я мог досадить вашему высочеству, и заверить, что это с моей стороны была чистая случайность, которая впредь не повторится.
Евнух прервался и глубоко вдохнул. Криспа это не удивило; он не смог бы произнести такую длинную фразу даже ради спасения жизни.
Он и написать-то ее вряд ли сумел бы.
Петронию официальное видесское красноречие было более привычно.
– Почитаемый господин! – обратился он к вестиарию.
Из-за ширмы послышалось пение нежных женских голосов: «Пять подбородков отрастил и брюхо жирное под ними!» Крисп, приложившийся было к кубку, чуть не поперхнулся. Если не считать содержания фразы, хор исполнил ее очень похоже на то, как пели во время богослужения в Соборе хористы, откликаясь на молитвы жреца.
Скомбр не шелохнулся, однако весь залился краской, поднявшейся от шеи до корней волос. Анфим удивленно огляделся, словно пытаясь понять, где скрывается хор и не послышалось ли ему.
Петроний тряхнул головой.
– Прошу прощения, – сказал он Скомбру. – Я, должно быть, замечтался. Так чего вы хотели?
Вестиарий попробовал еще раз:
– Ваше императорское высочество! Я… э-э… хотел извиниться за… э-э… невольные обиды, которые мог нанести вам, и заверить, что они… э-э… ни в коем случае не были преднамеренны.
На сей раз, отметил Крисп, красноречие вестиария было уже не столь гладким.
Петроний кивнул.
– Почитаемый господин!..
«Пять подбородков отрастил и брюхо жирное под ними!» – снова пропел невидимый хор.
Крисп был готов к этому и сохранил невозмутимый вид. Анфим опять огляделся и прыснул со смеху. Скомбр услышал его и сник прямо на глазах.
– Так что вы говорили? – подбодрил его Петроний.
– Это неважно, – вяло отмахнулся Скомбр.
– Почему же, почитаемый господин…
Хор подхватил, не промедлив ни мгновения: «Пять подбородков отрастил и брюхо жирное под ними!»
Анфим прыснул еще раз, гораздо громче. Скомбр, игнорируя все правила придворного этикета, поднял свою тушу из кресла и побрел к двери.
– Вот те на! – воскликнул Петроний, едва евнух захлопнул за собою дверь. – Как вы думаете: может, я что-то не так сказал?
Глава 9
Мавр, как обычно, услышал новости первым:
– Скомбр вчера подал в отставку!
– Да ну? Почитаемый господин? – Крисп насвистел мелодию, которой отвечал Петронию хор.
– Он самый. – Мавр засмеялся. Слухи об истории с хором распространились по дворцовому комплексу, как пожар. – Мало того: он выбрил себе тонзуру и ушел в монастырь. Вместе со своим племянником Аскилтом и кузеном Эвмолпом.
– Я бы на их месте тоже ушел, – заметил Крисп. – Петроний почитает служителей благого бога, так что, возможно, не станет рубить им головы с плеч теперь, когда их покровитель в опале.
– Возможно, – не без сожаления согласился Мавр. И тут же просиял:
– Но теперь, когда их покровитель в опале, кто будет новым вестиарием? – Он ткнул пальцем в Криспа.
– Увидим. Это решать Автократору. – Несмотря на расположение к нему Анфима и на усилия, прилагаемые Петронием, Крисп понимал, что император может назначить новым постельничим другого евнуха. Так было легче всего, а Анфим всегда выбирал самый легкий путь.
Но через пару часов, когда Крисп проверял, крепко ли держатся новые подковы на копытах любимого охотничьего скакуна Петрония, к нему подошел Онорий:
– Там, на дворе, евнух вас дожидается. Хочет поговорить.
– Спасибо. Сейчас приду. – Криспу осталось проверить еще одно копыто. Как он и предполагал, кузнец постарался на славу – но лучше все-таки убедиться собственными глазами. Закончив осмотр, Крисп вышел на встречу с императорским слугой.
Это оказался тот самый тощий долговязый евнух, который прошлым летом впервые отвел Криспа на пир к Анфиму. На сей раз евнух не отпустил ни единого колкого замечания по поводу запахов конюшни, а поклонился Криспу в пояс.