И вдруг воркотня сменилась воплями восторга: из рощицы, прямо перед носом у охотников, выпрыгнул олень и помчался вперед по траве.
– За ним! – заорал Анфим, пришпорив коня.
Кто-то выпустил стрелу, упавшую на солидном расстоянии от убегающего оленя.
Никому из них – даже Криспу, который мог бы остановиться и задуматься, – не пришло в голову спросить самих себя, почему олень выскочил из укрытия так близко. Они были слишком молоды, а может, слишком пьяны, и просто решили, что это заслуженное завершение дня. Поэтому стая волков, гнавшая оленя и неожиданно выбежавшая в долину прямо под конские копыта, застала охотников врасплох.
Кони пронзительно заржали. Несколько человек тоже пронзительно заорали, когда скакуны под ними начали брыкаться, пятиться задом и вставать на дыбы, пытаясь сбросить седоков. Волки рычали и взвизгивали; они были так поглощены погоней за добычей, что случайное столкновение ошарашило их не меньше, чем охотников.
Олень умчался в лес и пропал.
Похоже, исчезновение оленя заметил один только Крисп. Мерин под ним был крепкий, достаточно резвый и выносливый, но без претензий на чистопородность. Поэтому, когда напали волки, Крисп скакал в задних рядах охотничьей кавалькады, да к тому же на таком коне, которого не приводил в истерику случайный лист, упавший с дерева перед носом.
Скакун самых чистых кровей был, естественно, у Анфима. Сам Яковизий не смог бы взбрыкнуть так эффектно, как это животное.
Анфим был хороший наездник, но хорошие наездники тоже падают. Он тяжело свалился с коня и лежал на земле, парализованный страхом.
Кто-то из охотников крикнул, призывая на подмогу, но тщетно: все были слишком заняты, пытаясь удержаться в седле и отбиваясь от волков, хватавших коней зубами за ноги и животы.
К императору подкрался здоровенный волчище. Отпрянул на мгновение, когда Анфим пошевелился и застонал, а затем снова пошел вперед. Язык, свисавший из волчьей пасти, был красен, как кровь. «Ага, увечный! – казалось, говорила улыбка зверюги. – Легкая добыча».
Крисп прикрикнул на волка, но крик потерялся в общем гаме. У Криспа была стрела, однако он не доверял собственной меткости, особенно верхом. Тем не менее он достал стрелу и выстрелил.
Происходи это в романе, горячее желание Криспа заставило бы ее попасть прямо в цель.
Он промахнулся. Стрела уткнулась в землю гораздо ближе к Анфиму, чем к волку. Крисп ругнулся и схватился за булаву, которую подвесил к поясу просто так, на всякий случай… На тот невероятный случай, если он вообще кого-то может убить, подумал Крисп, досадуя на себя за промах.
Он метнул булаву изо всех сил. Она, крутясь, взмыла в воздух.
Бросок тоже получился не таким, как надеялся Крисп: в уме он уже представлял, как колючий шар размозжит зверю череп. Но наяву деревянная рукоятка с силой вмазала волку по носу.
Этого хватило. Волчище взвыл от внезапной боли и сел на задние лапы. Пока он собирался с духом, чтобы снова приблизиться к Автократору, один из охотников сумел-таки заставить свою лошадь проскакать между волком и Анфимом. Копыта с железными подковами сверкнули у самой волчьей морды. Зверь зарычал и убежал прочь.
Более меткий, чем Крисп, стрелок пронзил стрелой брюхо другого волка. Истошный визг раненого хищника заставил стаю повернуть назад. Пара волков, обогнув охотников, снова взяла след оленя и помчалась за ним. Крисп от души пожелал им удачной охоты.
Охотники поспрыгивали с коней и окружили упавшего императора.
Минуты через две, когда он ухитрился сесть, раздался дружный восторженный вопль.
– Беру свои слова обратно, – сказал Автократор, потирая плечо. – Зверья в этом заповеднике предостаточно.
Даже неудачные императорские шутки всегда вызывали смех.
– Вы целы, ваше величество? – поинтересовался Крисп.
– Дайте посмотреть. – Анфим встал, улыбаясь дрожащими губами. – Целехонек. Я уж не думал, что таким останусь – разве только этот треклятый волчина заглотнул бы меня целиком. Пасть у него была подходящая.
Он попробовал нагнуться, застонал и схватился за ребра.
– Надо поосторожнее. – Последовала вторая, более медленная попытка. Анфим выпрямился, держа в руке булаву. – Чья это?
Криспу пришлось отдать своим спутникам должное. Он не сомневался, что какой-нибудь выскочка тут же присвоит себе заслугу спасения Автократора. Но охотники только молча переглянулись.
– Э-э… моя, – помедлив, ответил Крисп.
– Тогда позволь вручить тебе ее обратно, – сказал Анфим. – Можешь поверить, я не забуду, кто ее бросил.
Крисп кивнул. Такая реплика была достойна Петрония. Если у Автократора все-таки есть нечто общее с Севастократором, Видесс, возможно, будет процветать и без Петрония, стрясись с ним, не дай Фос, какая беда.