– Светофоры надо вешать в таких местах, – начал ворчать Гризов, после того, как они всего за час путешествия трижды попали в такую ситуацию.
– А мы и в самом деле экстремалы, – усмехнулась Маша, смело проползая вдоль открытого участка стены. При этом она держалась за протянутую веревку, чтобы ее не сдуло в живописную долину. Весь центр древней дороги по стене в этом месте был изрыт ямами и огорожен ленточкой.
– Почувствуй себя настоящим русским, – в тон ей ответил Гризов, пробираясь следом.
Так они и гуляли весь этот день, наслаждаясь красотами и рискуя жизнью. Обошлось без происшествий. Если не считать, что Василий Трен едва не свалился со стены, а Федор дважды упал в яму посреди дороги. Оба отделались легким испугом. А потом Федор долго поминал китайских строителей добрым словом, утверждая, что в России дороги лучше. Гризов решил поддержать беседу и ввернул «стратагему китайских строителей», как он ее называл.
– Украсть балки и заменить их гнилыми подпорками, – произнес Гризов, когда они преодолевали очередное узкое место, – вот девиз древних китайских строителей.
– Не гони, Ваня, – осадил его Федор, – под этим девизом все строители в Москве давно уже работают. Да и по всей России, думаю, тоже. Мысль-то верная. Я подозреваю, что это они у нас идею слямзили. Экономить надо уметь. Не сэкономишь – не построишь – не продашь.
Услышав это откровение, Гризов задумался и сам чуть не упал в яму посреди дороги.
К вечеру, закончив осмотр Губейкоу, изможденные и побитые, но довольные собой, туристы в полном составе вернулись в отель. В этот раз Гризов не стал отказываться от предложения Федора отметить счастливое возвращение с экстремальной экскурсии. Даже Маша присоединилась к компании, хотя Гризов, припоминая недавние ночные события в ресторане, немного за нее опасался. Вдруг опять крышу снесет от нахлынувших впечатлений? Но, к счастью, посещение Губейкоу не произвело на нее такого культурного шока, как Пекинская опера. Все закончилось тихо-мирно.
А утром группа отправилась на восток, в сторону последнего на маршруте комплекса Симатай. Дикий участок между Симатай и Цзиньшанлинь, к радости путников, можно было преодолеть вдвое быстрее, чем вчерашний. Слегка утомлённая группа выдохнула и с радостью принялась фотографировать друг друга на фоне полуразвалившейся Великой Китайской стены и живописных гор. Они проявили такую активность, что на этот раз даже привлекли внимание местных жителей.
– Будет о чем вспомнить на свалке, – приговаривал Федор, фотографируясь со всеми проходящими мимо китайцами и особенно смешливыми китаянками, которых впечатлял вид огромного северного варвара. Они смущенно жались к нему, словно опята к подножию огромного дуба.
В этот раз они почти не устали, когда пришла пора спускаться по разрушенной лестнице вниз. Туда, где ждал автобус, который отвезёт всех в Пекин. Едва добравшись до лестницы, обрадованные туристы ринулись гурьбой вниз, но Маша и Гризов отчего-то задержались на самой верхней ступеньке лестницы. Они стояли так молча несколько минут, впитывая в себя красоту горных пейзажей.
В этот момент высоко в небе вдруг раздался гул. И вскоре над Великой Китайской стеной на бреющем полете пронеслось звено многоцелевых истребителей Chengdu J-10. За ним прошумело еще три таких же звена. Оставив за собой едва уловимый след в облаках, боевые самолеты устремились на юг.
– В Пекин полетели, – заметил вслух Гризов, прозондировавший полетные планы эскадрильи, а также источник приказа. – Похоже, скоро начнется.
– Ты о чем? – не поняла Маша.
– Да так, не бери в голову, – отмахнулся вольный сын эфира, обнимая девушку. – Поехали домой. И будь что будет.
Глава семнадцатая
Божественный гром
Вернувшись в Пекин, Гризов не заметил никаких видимых изменений. Передислокация армии и авиации, которая попалась ему на глаза, проходили в рамках обычных учений. Ничего экстраординарного не происходило.
«Все ждет, что ли? – подумал он, вспомнив императора, о котором почти позабыл за эти дни, насыщенные путешествиями и развлечениями. – Ну, пусть ждет. Не дождётся». И еще несколько дней развлекался с Машей, посещая все новые достопримечательности.
За это время всех россиян, купивших гранд-тур, успели свозить в Шаолинь, посмотреть на пляшущих монахов, затем в город каналов Сучжоу, который называли китайской Венецией. И в Шанхай. Путешествие в Китай постепенно подходило к концу. Через четыре дня они должны были погрузиться на борт авиалайнера и, поднабравшиеся впечатлений, вернуться на родину, где всех ждали дела и заботы. Если все пройдет спокойно, то Гризов собирался этим же рейсом вернуть тело Ивана Конопляного на историческую родину вместе с Машей.