Все происходило словно в замедленной съемке, исчез даже звук. Мозг отключился, и я сидела в прострации, не соображая, что именно вижу. Тем временем, в наше окно влетел автомобиль — красочно, как в каком-то голливудском боевике. С брызгами крови и осколками стекол. Снося все на своем пути.
А затем, как будто кто-то включил тумблер, все резко понеслось вскачь. На меня обрушился коктейль из миллиона различных звуков: паника, крики, плач, мат, треск, звон, грохот, взрывы. Я почувствовала, как осознание накрывает меня, и вдруг вспомнила, что всего несколько секунд назад сидела на том самом месте. Я снова, и снова выжила благодаря случаю. Внутри меня разразилась буря эмоций — шок, страх, облегчение и безумие. Я не могла понять, как такое возможно — быть так близко к смерти и в то же время остаться в живых.
— Эй, ты слышишь меня? Приди уже в себя! Надо уходить! — кричали мне в ухо. Я обернулась и увидела Макса, стоящего передо мной в крови, но живого.
— На тебе кровь, — выдохнула я, находясь все еще в шоке.
— Не моя. Пошли! — он помог мне приподняться, и, сгорбившись и держась за все, что только можно, мы двинулись в сторону лестницы.
Ветер метался по помещению, поднимая вещи в воздух и вынося кого-то из здания. Макс крепко держал меня за талию, с такой силой, что казалось, он сломает мне ребра. Мы почти добрались до лестницы, когда в противоположное окно врезался другой объект, и нас резко снесло назад. Я почувствовала удар и как земля уходит из-под ног.
В мгновение перед глазами потемнело, и через секунду я обнаружила себя прижатой к окну рядом с провалом. Ветер рвал мои волосы, дышать выходило с трудом. Я начала осматриваться и заметила недалеко от себя своего охранника, который, чудом зацепившись за вмонтируемую в пол барную стойку, оказался в безвыходной ситуации. Он был без сознания, а нас разделяло выбитое окно.
Страх сжимал сердце, и в голове мелькали мысли о том, как его спасти. Я закричала его имя, но звук моего голоса терялся в реве ветра. Макс открыл глаза и бросил на меня тревожный взгляд, его лицо исказилось от беспокойства. Рукой он начал мне махать, показывая, чтобы я уходила. Я понимала, что из этого положения ничем не смогу ему помочь, и, хотя сердце разрывалось от боли, послушалась его. Медленно начала отползать назад, стараясь не смотреть на него.
Время тянулось как резиновое, и каждый миг казался вечностью. Слезы лились из глаз, но я старалась не впадать в истерику, сдерживая себя из последних сил. Мысли о том, что происходит с Максом, не давали мне покоя. Я знала, что он делает все возможное, чтобы защитить меня, но страх за него был невыносимым.
Когда я смогла отдалиться от провала на достаточное расстояние, чтобы ветер не сносил меня, я приподнялась на четвереньки и поползла в сторону выхода. В голове лишь одна мысль: там должен быть пожарный шланг. Он просто обязан быть. Но чтобы добраться до него, мне пришлось преодолеть немало препятствий: осколки стекла, мертвые тела, лужи крови и мусор. Каждое движение давалось с трудом, но я продолжала ползти.
Стараясь не думать о том, что оставляю Макса позади, я сосредоточилась на цели. Ветер выл вокруг, но я не могла позволить себе сдаться. Каждый раз, когда я слышала шум, сердце замирало, и я оборачивалась, надеясь увидеть его. Но он оставался в тени, и я знала, что должна действовать, пока еще есть шанс.
Наконец, добралась до выхода, где висел пожарный ящик. Схватив огнетушитель, с размаху разбила стеклянную витрину и быстро очистила пространство, чтобы не порезать спасательный «канат». Сняв шланг с крючка, я резко ухнула, не ожидая его веса. Он оказался тяжелым, и мне пришлось сбросить его на пол, чтобы потом схватить за один конец. Собрав все свои силы, я побежала обратно.
Макс так и держался за металлические ножки, и кроме них у него не было больше никакой опоры. Я снова встала на четвереньки и потихоньку поползла к нему, тянув за собой шланг. Сердце колотилось в груди, а каждое движение требовало неимоверных усилий. На середине пути мой слух уловил крик, и, повернувшись, я увидела Марию. Она заметила меня и, не раздумывая, встала в полный рост, направилась ко мне.
Я закричала, чтобы она села или легла, но мой голос тонул в окружающем хаосе. Вокруг раздавались звуки разрушения и паники, и мои слова не доходили до неё. А она продолжала идти, дура! Внутри меня нарастало чувство беспомощности и ярости. Я знала, что каждый шаг, который она делает, может стоить ей жизни. Я должна была её остановить, но как?
— Мария, дура, быстро на пол! — старалась докричаться до неё, но она меня не слышала или не хотела слышать. А когда она повернула голову, я заметила кровь из её ушей. Она просто не слышит и продолжает тянуться ко мне. Глупая курица! Зачем?