— Ты уверена, что это поможет?
— Тебе надо поспать. У меня есть таблетка… не сильно поможет, но… — она начинает торопливо копаться в сумочке.
— Не буду я таблетки пить!
Содрогаюсь от мысли, что нужно запихнуть в себя неизвестные медикаменты, да еще и водой запить.
— Тебе надо поесть!
— Мне надо было вообще сюда… не... не ездить!
— Ты им понравился. Они заинтересовались.
— Да мне плевать! Господи… — добавляю шепотом: желудок рвет на части.
— Паш. Туалет в каюте. За дверью. Ты приляг.
Вытягиваю ноги. Голова кругом, и подо мной все кружится, как будто мир развивает бешеную скорость. Желудок вообще улетает в космос и живет отдельной жизнью. Даже кожа как будто воспалилась, зябко. Мне просто хочется сдохнуть.
Лена уходит. И возвращается через три минуты, за которые я пытаюсь провалиться в забытье.
— Вода, — сообщает с тревогой и рядом раздается тихое бряцание. Она присаживается рядом, ощупывая мой лоб. — Паш… ну как же тебя угораздило.
Я переворачиваюсь на бок. Спиной ощущаю, что Лена вытягивается рядом. Гладит мое плечо, голову. Меня прошибает противный озноб, и в какой-то момент я перестаю различать женские руки, нежные убаюкивающие касания, глубокое дыхание за спиной. Тьма поглощает меня. И это мое спасение.
***
Когда сознание возвращается, желудок уже не бунтует. Слабость сковывает неторопливые движения, и я перестаю шевелиться. Все равно не чувствую ни рук, ни ног.
Распахиваю глаза, взгляд упирается в потолок. Свет из крохотного окна больше не льется — догадываюсь, что за бортом ночь. Каюта слабо освещается диодной подсветкой над входом.
Я пытаюсь перевернуться на бок и тут же столбенею, потому что… на моем плече щека Лены. Жена босса доверчиво прижимается ко мне во сне. Дыхание ее ровное и глубокое. Нога перекинута мне через пояс, а руки собственнически обнимают.
Стараясь отстраниться, я осторожно придерживаю голову Лены, но девушка распахивает сонные глаза и глядит на меня так…
— Паша… — тихий шепот доносится словно издалека. — Ты меня так напугал. Как ты? — тянется к моему лицу, дотрагиваясь губами до лба. Проводит ладонью по щеке. Нежно. Ласково. Трепетно. — Температуры нет.
— Мне уже лучше.
Голос подводит, я тоже говорю шепотом. А дыхание все такое же сбивчивое.
Когда горящий в полусумраке взгляд опускается на мои губы, меня пробирает дрожь. Лена подается ко мне: три секунды, и она сверху. Ее язык изучающе скользит по моему рту, а мои руки крепко стискивают тонкую талию.