Хм… Макс — это ее супруг, Максим Игоревич то есть. Непривычно, однако.
— Надеюсь, ты слышала только хорошее, — посмеиваюсь я.
— И даже больше. Макс очень доволен, что они с Павлом сработались. Насколько мне известно, вы не так давно переехали.
— Да, все верно. Сами мы с Дальнего Востока.
— И как вам здесь? Обжились? Привыкли?
— Да. Все прекрасно, бытовых сложностей было не так уж и много. Справляемся.
— Нравится?
— Нормально, — кривлю я душой. Нет, в целом у нас с Пашей все отлично, но сердце часто тоскует по дому. По маме. По сестре. Все это было предсказуемо, но я не рассчитывала, что временами такая ощутимая хандра станет нападать.
Отмахиваясь от печальных мыслей, я старательно улыбаюсь собеседнице.
— У вас остались родные там? — проницательно осведомляется Лена.
Я кратко рассказываю, что на родине наши родители.
— Да уж, наверное, это тяжело, — с пониманием тянет женщина. — Но давайте не будем о грустном. Здесь масса возможностей. Расскажите, где вы уже были? Что интересного для себя обнаружили в столице?..
ПАВЕЛ
Глазами обвожу зал, ищу свою искорку. Потерять ее в толпе не так уж и просто. Яркая. Теплая. Моя родная. Она стоит в стороне и болтает с женой Максима Игоревича. С руководством у нас состоялась интересная беседа, меня забросали вопросами как из пулемета.
Начальник со снисхождением глядел на всех окружающих и придирчиво на меня. Но как только понял, что я с легкостью выстоял эту словесную атаку, расслабился.
Освободившись из невидимых пут, приближаюсь к фуршетному столу.
Утаскиваю несколько фаршированных креветками черри, для Жени захватываю тарталетки с какой-то грибной смесью, парочка канапе тут же улетает мне в рот. Жрать хочу как волк! Мне эти мини-порции на один зубок. Сразу проглядываю, что еще может понравиться моей огненной звездочке. Теряюсь окончательно: терпеть не могу это месиво из еды, лежащее на ломтике других продуктов. Ладно. Позже предложу Жене самой выбрать. Но тарталетки — беспроигрышный вариант.
Цепляю стакан гранатового сока для моей королевы и неторопливо направляюсь к девушкам. Останавливаюсь неподалеку, позволяя им продолжить разговор, и не вмешиваюсь.
Острый, как бритва, взгляд полосует так, что я немного напрягаюсь. В изучающих голубых глазах вспыхивает… что-то, чего я не успеваю разобрать. Лена смущенно отворачивается и приятно улыбается моей малышке.
Женя тоже подмечает меня, с готовностью роняет что-то собеседнице, та кивает в ответ, и уже через минуту меня обнимают нежные ладони, а я ощущаю привычный трепет в груди, когда Женя меня касается.
— Наболтались? — уточняю ласково и чмокаю любопытный носик. Когда-нибудь я все же пересчитаю все ее веснушки.
— Да, веселая у твоего начальника жена, приятная очень. Вежливая. Мы с ней нашли общий язык.
— Прекрасно. Я рад. Смотри, что я тебе зацепил.
Тарталетки исчезают быстро — так быстро, что я хохочу от удовольствия, что угадал. И сок пришелся ко двору.
Освободившейся рукой обнимаю любимую, пробегаясь жадным взглядом по ее пухлым губкам. Знаю, чего хочу ночью. Сожрать ее готов.
В паху начинает настойчиво тянуть и тяжелеть. Не удерживаюсь, плевать на остальных.
Зарываюсь пальцами в огненно-рыжие волосы, фиксируя Женин затылок, и торопливо припадаю к этим соблазнительным губкам, сразу же стараясь избавиться от неприятного чувства, что мою спину уже не один раз просверлили.
Глава 4
— Ты смотри какая… — шепчет мне сосед по рабочему месту, бросая за спину восхищенные взгляды. — Ножки зачет. Я б вдул.
Я отвлекаюсь от новостей, уже даже не пытаясь уловить колебания грядущих изменений по рынку, и невзначай оборачиваюсь назад.
Первое, что бросается в глаза — подтянутые ягодичные мышцы. Девушка в узкой кожаной темно-зеленой юбке до колена нескромно наклонилась вперед и что-то увлеченно разглядывает. Собственно, в таком ракурсе ноги — последнее, о чем вспоминаешь.
Кстати, Женька у меня тоже зеленый цвет любит.
Девушка выпрямляется, сосредоточенно что-то пишет в оранжевом блокноте, небрежно перебрасывает золотистые волосы назад через плечо.
Откладывает ручку в сторону, встает боком и вскользь поправляет воротник белоснежной блузки.
Я узнаю ее не сразу. Но узнав, осторожно подвигаюсь к коллеге — Антону Петровскому — и шепчу так, чтобы меня мог слышать только он:
— Вижу, ты не знаешь, кто это…
— Неа. А ты знаешь? Познакомь, Пах!
— Это жена Русакова, — роняю с задором, не пряча широкой улыбки.
— Аа… Максима Игоревича. Во отхватил себе. Красотку!
— Ну у тебя б такие бабки были, и ты себе такую бы отхватил.