— Как быстро время пролетело! — сетует Женек, а глазки горят, и воодушевление в голосе радует меня.
— Счастлив, что тебе понравилось, — ловлю тонкое запястье и ревниво притягиваю любимку к себе.
Прожигаю тяжелым взором несчастного проходящего мимо парнишку, который задержал на моей женщине взгляд больше, чем на секунду.
Ну с какого так таращится?! Тот вовремя отворачивается, а у меня на языке уже крутится обличающая фраза.
Женя не замечает этого, мы благополучно идем дальше.
— Какие планы на новую неделю? — уточняю я.
Все также собственнически прижимаю ее к себе.
Она поднимает голову, глядя влюбленным взором.
— Ооох, — выдыхает родная, — о-очень много дел, прибавились новые объекты будущих застроек, плюс еще измерения отдельных земельных участков, ну и куча бумажной волокиты в придачу, отчеты, оценка — сам знаешь. Я искренне надеюсь, на меня еще кадастровые планы не повесят.
— А они могут, — недовольно соглашаюсь я. Немного подождать, и я надеюсь, что Женя сменит работу на что-то попроще. Чтобы так сильно ей не переживать, не пропадать в документах, не зависеть от других людей. В идеале я, конечно, вообще не хотел бы, чтобы она работала. Но даже заикаться об этом нет смысла, потому как мой Огонечек из тех, кто пашет за идею. Любит она свое ремесло. Я не против, просто хотел бы видеть ее свежую и не уставшую. Пока с этим у нее все сложно, но, возможно, в будущем появятся варианты.
В итоге за что я переживал, то и случилось. Уже к вечеру понедельника мне позвонила Женя и сообщила, что сегодня ей придется сильно задержаться.
Скрипя зубами я тянусь обратно к сумке с уже сложенными вещами и распечатками.
Рабочий день закончился десять минут назад. Коллеги разбежались, как муравьи. Почти все, а я усаживаю пятую точку на стул и недовольно вслушиваюсь в слова Жени:
— Не знаю, как долго буду здесь. Часа два минимум.
Я аж присвистываю. Два часа! Домой приедем под вечер, Женя опять рухнет спать вымотанная. Бесит, когда ей приходится так долго засиживаться. Ладно я. Я мужик. Мне нормально. Но она реально никакущая приезжает!
— Понял. Через полтора часа позвоню. Встречу тебя.
— Что?! Нееет! Не надо! — она еще и протестует… — Не переживай, я доберусь!
— В смысле не переживай?! — размахиваю рукой. — Там уже время будет!.. Короче. Заберу приеду.
— Паш, да брось.
— Я. Тебя. Сам заберу, — цежу в трубку. Не на нее злюсь! На саму ситуацию! Там засиживаться больше некому?! Работников не хватает? — Я все сказал.
— А если я еще не освобожусь? Давай я лучше на такси домой приеду? Ну Паш!
— Женя. Нет! Ты меня держи в курсе, ладно? Если раньше справишься — дай знать. Не хочу, чтобы ты одна моталась. Я могу, я встречу.
— А ты? — растерянно уточняет Огонечек.
— Я тоже в офисе посижу.
Доеду до нее на метро, а там возьмем такси до дома…
Время тянется очень медленно, и именно сегодня голова отказывается работать дальше. Но и тратить его впустую мне тоже не улыбается.
Вливаю в себя уже вторую чашку кофе, стараясь сосредоточиться, а затем плюю на все и выключаю лампу. Еще час времени. Могу пока вздремнуть, будильник только поставлю.
Раздраженно ищу телефон, по неаккуратности смахивая со стола калькулятор, и чуть не переворачиваю стакан с кофе.
Черт!
— Осторожнее, — звучит мягко и глубоко.
Мы с Леной одновременно приседаем на пол.
Она, сочувственно улыбаясь, протягивает мне многострадальный калькулятор.
— Спасибо, — бросаю я еще более раздосадованно, поднимаясь. — Ты зачастила.
— Ты тоже, — весело отзывается она.
Я усаживаюсь обратно в кресло, понимая, что моя идиллия нарушена. Какой там поспать, сваливать быстрее надо!
— За версту чувствуется твоя злость.
Проницательное замечание лишь настораживает.
— Тебе нужно расслабиться, Паша. И проговорить, что случилось, — это обычно помогает.
— Помогает кому? — уточняю, остро чувствуя ее за спиной. Обстановка нагнетается.
Все, погнал я. Подожду Женю у входа в ее офис. Это лучше, чем здесь. Теперь уже точно!
— Мне, например, — мягко замечает Лена, почти мурлыкая. — Так что же все-таки тебя так сильно вывело из равновесия?
На мои плечи опускаются тонкие пальцы и начинают осторожно массировать напряженные мышцы.
Спина напряженно замирает, челюсть раздраженно выезжает вперед.
Я резко разворачиваюсь в кресле, слегка задевая девушку коленями, — ей наверняка неприятно, но я не собираюсь извиняться.
Через мгновение пальцы нещадно сжимаются вокруг тонкого запястья. Еще немного, и я невзначай перестараюсь.