— Наши дворцы в Микенах и Тиринфе — грандиозные резиденции, — не сдавался я. — Один египтянин, однажды побывавший у нас, заметил, что мощные стены Тиринфа впечатляют не меньше, чем ваши пирамиды.
— А дворец твоих предков в Афинах? — любезно поинтересовался фараон.
— Он не столь велик, но наверняка переживёт все остальные. Наши Афины богаты и могущественны, там сосредоточена культурная жизнь. За много лет мой отец сумел собрать замечательных мастеров своего дела: гончаров, ткачей, резчиков. Живут они в нижнем городе. Впрочем, — улыбнулся я, — между вами и нами, я хочу сказать, между твоей и моей страной, есть нечто общее, но особого рода...
— Что же именно? — удивился он.
— Во избежание споров и вражды из-за наследования престола цари и их сыновья нередко женятся у нас на дочери брата.
— А у нас — даже на сёстрах, — серьёзно заметил фараон.
Мы встречались почти ежедневно, и я убедился, что Тутмос — умный и гостеприимный хозяин. Как-то ближе к вечеру мы разговорились о культе мёртвых.
— В Книге мёртвых[16] жрецы описали всё, что нам следует знать, чтобы облегчить покойнику путь в лучший мир, — сказал он. — Мы не хотим, чтобы наши тела превратились в прах, поэтому в этой книге перечислены все приёмы, которые необходимо знать, чтобы уберечь тело от тлена. Бог Анубис обучил нас искусству предохранять труп от разложения.
— Но почему тело не должно обращаться в прах? — удивился я. — Ведь всё на земле рождается и гибнет. И это происходит постоянно.
— Если тело сохранится невредимым, душа, покинувшая умершего, может в любое время, пусть даже через тысячи лет, возвратиться и воскресить его. А если покойник истлел, душа не находит приюта и обречена на вечные скитания. Пока жрецы декламируют наизусть главы из Книги мёртвых, труп тщательно бреют. Потом из него извлекают внутренности, а через нос вводят особое устройство для удаления мозгов. В теле можно оставить только сердце. Изнутри труп тщательно промывают вином и заполняют брюшную полость воском, особыми травами, корицей, жареными семенами лотоса и набивают тканью. Вместо глаз вставляют эмалевые заменители. Лёгкие, печень, желудок и кишечник, перед тем как поместить в четыре погребальные урны, непременно бальзамируют. — Он рассеянно улыбнулся. — Первым делом покойника, разумеется, прихорашивают, красят ему губы, ногти, ладони и подошвы ног. Когда всё это сделано, труп обматывают бинтами, предварительно пропитанными смолой. Среди них закладывают амулет, главным образом священного скарабея.
— А мы признаем только священного быка, — сказал я и принялся разглядывать праздничное одеяние фараона.
— А мы настолько чтим священного скарабея, что, отправившись однажды на решающее сражение, сошли с дороги, поскольку по ней два священных жука катили перед собой навозные шары. Скарабеи для нас — золотое подобие солнца. Тогда мы были готовы примириться с потерей времени и скорее согласиться с тем, чтобы столь необходимая для нас победа обернулась поражением, чем помешать жукам заниматься своей работой.
— Недавно умер мой брат Радамант, — сказал я. — Он был царём Феста. Мы положили с ним его меч, украшения, несколько золотых сосудов и скарабея, которого ему в своё время подарил жрец, прибывший к нам по твоему поручению.
— Книга мёртвых предписывает, — серьёзно ответил фараон, — что покойнику нужно дать с собой всё, чем он владел на этом свете.
— Всё? — удивлённо переспросил я.
— Да, женщинам даже их румяна и парики, мужчинам — оружие и боевые колесницы; мы даём им с собой даже мумифицированные части туши животных и вино в запечатанных кувшинах. Каждый получает и свои одежды. Писцов снабжают приспособлениями для письма и подсчёта, а мужчины получают даже статуэтки голых женщин, чтобы и на том свете они наслаждались любовными утехами.
Он скривил губы и иронически заметил, что и мёртвые должны иметь свой гарем.
Когда мы прощались, фараон задумчиво заметил:
— Кафтор — это врата неба. Со времени большого наводнения это название Крита можно перевести как «залитая лавой страна» или «затопленная страна».
Был уже вечер, когда я возвратился домой, вернее сказать, в дом, который предоставили в моё распоряжение.
Полуголые слуги, спешившие мне навстречу с факелами в руках, упали на колени, подобострастно приветствуя меня.
16