***
Я уверенно шла по пиратскому лагерю, наплевав на косые взгляды подчиненных Вааса. Что уж говорить, я и сама не могла ожидать, что однажды буду спокойно проходить по этим улицам, даже глазом не поведя в сторону этих опасных, хитрых ублюдков, которые до сих пор всеми фибрами души желали мне смерти за то, сколько жизней их «братьев» я забрала и сколько хлопот доставила. Однако я была более чем уверена, что главарь пиратов уже отдал приказ о моей неприкосновенности, иначе я бы уже давно была опрокинута рожей в грязную землю, а запястья сковывала бы гребаная веревка. И все же пираты еще долго не сводили с меня подозрительных взглядов, словно готовясь в любой момент порывнуться, на случай, если я решусь сбежать.
Плевать.
Я шла в хорошо знакомом направлении, мне было необходимо встретиться с одним человеком… Однако не найдя парня в его хижине, я матернулась себе под нос и вышла с заднего двора, оглядывая главную площадь. Пираты сновали туда-сюда, занимаясь привычной рутиной: кто-то перетаскивал ящики, кто-то баловался с косяками, а кто-то чистил оружие…
Солнце до сих пор не показалось на сером небе. Дождь подутих и теперь просто моросил, неприятно покалывая кожу. Но где-то вдалеке до сих пор появлялись вспышки молнии и раздавались приглушенные раскаты грома.
«Херовая погода, ничего не скажешь…» — подумала я, смотря на эту картину с не самым довольным выражением лица и направляясь вдоль нескольких пиратских бараков, где разгулялся свистящий ветер, неприятно морозящий кожу. Жара давно спала, а вот холодный морской воздух остался. В сезон дождей на острове неплохо было бы и кофтой обзавестись… Впрочем, уже половина из попавшихся мне на пути пиратов работали в своих олимпийках, радуясь теплу и жизни, а вот я уже без преувеличения начинала чувствовать себя голой, так как из одежды на мне оставались только мои шорты, свободно продуваемая красная майка, ну и кроссовки, а что с них толку.
Я шла за Бенжамином. Насколько я знала, он должен был находиться вместе с Ваасом и еще несколькими его приближенными в главном здании, где они вели свои важные «политические» беседы, в которые меня посвящать уж точно никто не собирался. Но мне это и не было нужно: я лишь хотела узнать у пирата, где могу найти чертового Арэса, провалившегося сквозь землю. В конце-концов, эти двое хорошо общались и часто проводили время вместе.
Уже зайдя в темное главное здание, где единственным источником света была неоновая вывеска и разноцветные лампочки, я услышала со второго этажа целый букет из громких пиратских голосов, перебивающих друг друга и отдающихся эхом от изрисованных стен. Впрочем, половины из их дискуссий я не могла разобрать, так как все мужские голоса смешались в один сплошной базар. А проходя мимо одного из дверных проемов, в темноте которого виднелись очертания десятков туристских чемоданов, я невольно вспомнила о том, что надо бы сюда еще вернуться.
«— На складе дохуя вещей — бери, что захочешь, bonita. Я в душе не ебу, че там твоей девичей душе надо… — недовольно бормотал главарь пиратов, расхаживая по комнате и всем видом демонстрируя спешку и занятость. — Но уверен, что всего этого over-дохуя и что я заебусь все это таскать, окей? Руки есть — сама возьмешь… А мою бритву блять только посмей тронуть! — как бы между делом добавил Ваас, сверкнув в мою сторону недобрым взглядом.
«Кто-нибудь скажет ему?» — подумала я, еле сдержав ухмылку, и послушно кивнула.
В противном случае огребла бы хороших пиздюлей…»
Осторожно поднимаясь по лестнице, я прислушивалась к голосам и пыталась оценить накал обстановки. Если там совсем пиздец, то мое присутствие явно будет неуместно. Да и что я скажу всем этим разъяренным амбалам, которые размером два на два метра? «Здравствуйте. Я, конечно, понимаю, что у вас тут очень напряженные дебаты… А вы случайно не видели Арэса? Ну знаете, такого же пиздюка, как я…» Мне кажется, Монтенегро в ту же бы секунду запустил в меня тарелкой или чем-то потяжелее, и летела бы я с лестницы долго и красиво…
Я аккуратно приоткрыла плохо прикрытую железную дверь и заглянула в комнату. Это было большое темное помещение, так же освещенное одними только неоновыми подсветками, но на этот раз они не были разноцветными — это был ярко-ярко красный, настолько приторный, что глаза мозолил. В центре стоял длинный железный стол, на котором были разложены карты, лежало несколько автоматов, которые пираты, видимо, скинули за ненадобностью, и стояла пара бутылок, на вид с крепким алкоголем. Окон здесь не было, а тяжелый, холодный воздух пропах сигаретным дымом, пылью и коньяком. На фоне из колонок играл приглушенный рок. Вааса я сразу распознала по громким ругательствам и испанскому акценту и заприметила его в конце помещения, отчитывающего нескольких из своих шестерок. Они что-то бурно обсуждали, не замечая никого вокруг. Еще двое пиратов что-то отмечали на картах на столе, периодически толкаясь и обмениваясь между собой колкими шутками.
Вскоре я наткнулась взглядом на знакомые черты лица — темнокожий мужчина с золотой серьгой в ухе стоял недалеко от входа, облокотившись о стену и держа зубами сигарету. Как всегда он был самим воплощением умиротворения и похуизма…
— Бенжамин, — тихо позвала я.
Пират бросил на мою фигуру в дверном проеме привычный безэмоциональный взгляд. Я кивнула ему в знак того, чтобы тот подошел, и бросила взгляд на Вааса, давая пирату понять, что лучше мне сейчас главарю на глаза не попадаться.
— На пару слов.
Бенжамин мельком глянул на Монтенегро и, выпустив очередную порцию дыма, потушил сигарету о стоящую на столе перельницу, и подошел ко мне.
— Чего надо? — кивнул он, опираясь о косяк двери и сложив руки на груди.
— Не знаешь, где Арэс? Нигде не могу его найти.
— Нет. Без понятия, Мэри, — пожал плечами пират, закатив сонные глаза.
— Ты как всегда очень многословен… — сухо бросила я и выжидающе подняла глаза на мужчину, тяжело вздохнув. — Ладно, чего ты хочешь?
— Сушняк замучил. Принеси воды, а, — сморщился пират, проводя по горлу.
— Бенни, я теперь тебе официанткой заделалась? — иронично усмехнулась я, сложив руки на груди наподобие собеседнику.
— Это единственное, чем ты можешь задобрить меня, малышка, — как обычно сухо ответил Бен и бросил взгляд в маленькое окошко в коридоре, куда почти не попадал уличный свет.
Это прозвище, которое он лично дал мне, никогда не несло в себе какого-то скрытого, двусмысленного подтекста. Дамой я была высокой, но все же пират называл меня так из-за того, что, в связи с его почти двухметровым ростом, мне вечно приходилось задирать голову, обращаясь к нему. Но, по большей степени, такое прозвище родилось само собой, как констатация, пускай не колосальной, но разницы в возрасте. Оно уже давно приелось, наверное, еще с того времени, когда я прожигала свои дни, работая в пиратском лагере. Тогда Бен, оставленный Ваасом в качестве моего надзирателя, вместе с этим стал и моим единственным собеседником и даже, в какой-то мере, наставником, пускай и не самым многословным. Но это мне и нравилось в нем: эта сдержанность и надменность в глазах были так не свойственны остальным шестеркам Вааса, что Бенжамин на их фоне выглядел поистине интересным персонажем…
— Так вот, насчет воды, где ее взять: короче, как выходишь отсюда, сворачиваешь направо, дальше вдоль бараков и…
Слушая указывающего куда-то на улицу пирата, я невольно глянула за его плечо, чтобы лишний раз поглазеть на Монтенегро. Это не укрылось от внимания его правой руки в лице Бенжамина — он бросил мимолетный взгляд на босса в тот самый момент, когда в его руке уже находился глок и главарь очень недружелюбно размахивал им в воздухе, вправляя мозги своему подчиненному. Бен обернулся ко мне.
— Он занят, Мэри. Сейчас надает пиздюлей Карлосу…
— И че он натворил? — без особого интереса спросила я.
— Да хуй его знает. Вроде бы он…
Пират вдруг замялся, словно приходя в себя, и поймал мой невинный взгляд из-под хлопающих ресниц.
— Разговорить меня решила? Неси воды!