Кэтрин замолчала.
– Ах, глупая, глупая и самонадеянная Алисия! – Миссис Дримлейн прижимала ладони к щекам, по которым из-под очков стекали слезы. – Боже мой, она ведь знала о том, на что может пойти Годфри, и пренебрегла опасностью! Подумать только, все эти годы мы считали, что она покончила с собой!
– Разве теперь вы думаете иначе? – Кэтрин непонимающе уставилась на Бетси. – Ты поняла, что это означает?
– Они встречались наверху башни! Башни, с которой, как знает весь Кромберри, упала Алисия! – Бет с непривычной жалостью посмотрела на старушку, потом снова обернулась к Кэтрин. – Я прочитала этот отрывок трижды и всякий раз приходила к одному и тому же выводу: Алисия не сама упала с башни, ее столкнули!
– Но зачем мистеру Уорренби делать это? Она собиралась рассказать ему о ребенке, исполнить его мечту! – Кэти все еще не понимала, какая-то другая беспокойная мысль не позволяла ей сосредоточиться.
– О, господи! – Бетси вытащила из сумочки, лежащей у нее на коленях, еще один платок и протянула его миссис Дримлейн. – Скажите ей, поняли ли вы то, что открылось мне меж этих строк?
– Ее столкнули. – Миссис Дримлейн вытерла сперва лицо, затем очки, водрузила их на нос и только после этого заговорила, слабо и прерывисто: – Мисс Вортекс права. Но сделал это не Теобальд, а Годфри!
– Годфри? – Кэтрин уже чувствовала, что так оно и есть, но все еще не могла толком понять то, что ей говорили.
– Я совершенно точно знаю, что Теобальд накануне этого дня уехал к дядюшке, этому самому Пламмету. К тому времени он состарился и, чувствуя приближение смерти, собирался составить новое завещание или как-то изменить старое, я уже плохо помню. Тео заночевал у дядюшки вместе со стряпчим и прислал лакея к моему сыну с просьбой приехать на обед. Ричард поехал к старику на следующий день, Теобальд просил его посмотреть книги управляющего, какие-то расходы показались ему сомнительными.
– Выходит, записку, адресованную Теобальду, получил не он, а Годфри! – подхватила Бет, когда старая дама замолчала, чтобы несколько раз глубоко вздохнуть, силясь успокоиться. – Если бы Теобальд знал о том, что ребенок Алисии – его, разве он оставил бы эту историю без внимания?
– Вы правы, Теобальд так никогда и не узнал правду, – согласилась миссис Дримлейн. – Нам казалось, что оба брата Уорренби горюют об Алисии, но, как видно, искренне огорчен был только один из них. Должно быть, Годфри подкупил прислугу и читал все письма, адресованные брату… И это его лакей прислал Алисии ответ, в котором Годфри заманил бедняжку на башню, чтобы разделаться с ней! О, почему она доверила эту тайну бумаге? Проявить такое легкомыслие в важнейшем вопросе! Все могло бы быть иначе…
– Вот именно! О, миссис Дримлейн! – Кэти, наконец, ухватила волнующую ее мысль и поторопилась высказать: – Ведь это означает, что вы невиновны в смерти вашей невестки! Вам не в чем себя упрекнуть! Алисия не собиралась умирать, а ваша ссора была только предлогом уйти из дома и отправиться на свидание!
– Со своей смертью, – тихо пробормотала Бет и добавила громче: – Кэтрин права, теперь вы можете вернуть себе доброе имя, примириться с сыном и начать жизнь заново!
Миссис Дримлейн онемела. Слезы стекали по ее лицу, но она лишь комкала в ладонях платок, не вытирая их. Не выдержав, Кэтрин придвинулась ближе и сжала своими руками холодные мокрые пальцы.
– Во всем этом ужасе отыскалось и чудо! Миссис Дримлейн, Бет права, вы не сделали ничего дурного, вы не погубили ничьей жизни! Во всем виноват Годфри Уорренби! Когда ваш сын прочтет эти строки, он простит вас, и вы сможете вернуться домой!
– Боюсь, мне уже поздновато начинать новую жизнь, – сквозь всхлипывания отозвалась миссис Дримлейн. – Один раз сердце моего сына уже было разбито из-за Алисии, надо ли разбивать его снова?
– Надо, о, конечно, необходимо открыть правду если не всему Кромберри, то хотя бы вашему сыну! – Бетси взмахнула руками, словно пытаясь охватить весь городок, на протяжении пятнадцати лет осуждавший невинную женщину. – Какой бы ни была Алисия, ее память заслуживает того, чтоб ее перестали считать самоубийцей!