За ужином, впервые за весь день встретил Силантия.
— Здорово старче.
— А в лоб? Ты чего такой веселый? — Стрелец сидел в одной исподней рубахе. На столе малость закуски едой и не пахнет.
— Дед, а у нас пожрать, совсем ничего нет?
— Так я с ребятками у Глашки поел.
— Алекс, посмотри на него, наелся, сейчас напьется, а нам с тобой одна капуста достанется.
— Федя, я те чай не вьюнош с чугунками бегать. Молви стрельцам, зараз принесут.
Пришлось так и поступить. Через полчаса мы наслаждались пшеничной кашей с мясом, кипяток у нас был свой.
Сначала приполз Димка, а за ним следом Сашка и Клим.
— Сань проведал своих? Как Мишка поживает? — Отхлебнул из кружки и чуть не ошпарил язык, самую главную деталь моего организма.
Он мрачно кивнул, — Забери ты Мишку оттудова, пока усадьбу не спалил, Христом богом прошу, пущай здесь будет.
Я выпрямился и сел на лавку с ровной спиной. — Это что он там еще учудил такого?
Сашка сморщился как от зубной боли. — Да не нашу… И добавил тише, — отцовскую.
— Опосля молвишь что там стряслось. Завтрева с утречка на выделку патронов, я седня там цельный день пробыл. Вроде закрутилось, завертелось, но глаз, да глаз надобно. Так что туда идешь.
— Хорошо, токмо ежели Клим. — Он подбородком указал на парня, сидящего напротив, — поедет в город, пущай привезет братана.
«Эту термоядерную бомбу, лучше держать подальше…»
— Давай ты, потом расскажешь, что у тебя там стряслось, и мы решим чего делать. — С нажимом в голосе повторил свою просьбу.
Сашка в ответ кивнул, посидел с нами еще немного, послушал и ушел. Я проводил его задумчивым взглядом…
— Клим, чего у него случилось? — Спросил у завхоза, а он только плечами пожал — не знаю мол.
— Хорошо. Как съездил? Стволы привез? Продукты Глафире отдал? Сколько денег осталось? — Вопросы из меня посыпались с пулеметной скоростью.
— С чего начинать?
Я показал ему кулак, — А то ты не знаешь?
— Стволы забрал, токмо не два, а четыре и…
— Точно они винтовые? А то мне тут подсунули от пищали затинной пару штук, теперь не знаю чего с ними делать.
— Глянул внутрь и даже пальцем пощупал. — Клим улыбнулся.
— Тогда ладно. Хлеб, соль, мясо…
— Старосте отдал…
— Понятно.
— Денег осталось три рубля.
— Хреново. Сколько за харч отдал на круг?
— Рубль с полтиной, десять алтын и две деньги, за твое железо еще рубль с четвертью.
— Не твое, а наше. Наверно завтра придется… — Меня перебил Силантий.
— Федор, туточки это, самое, мужики завтра будут. Ты же все Климу, эвон отдал, а ежели он уедет…
— Погодь, какие мужики?
— Сам молвил — обоз собери крепкий.
— А на кой они сейчас здесь нужны али они ужо со своих наделов урожай собрали? — замолчал, глядя стрельцу в лицо. Он тоже ни говорит, ни слова, а я вдруг, начинаю чувствовать себя маленьким мальчиком, под ласковым взглядом из под мохнатых бровей.
— Ты чего всю свою пенсию притащил?
— Кого!?
Отмахнулся и скривил губы, лихорадочно раздумывая.
«Кто может спокойно уехать из семьи в преддверии самой главной работы года? Только её основатель, патриарх, глава — Дед — одним словом. И эта компания старперов свалится на мою голову завтра и что мне с ними делать?»
— Хорошо. У меня к тебе пара вопросов. Сколько их? — Немного помолчал, формулируя вопрос, — И кем они были в войске стрелецком.
— Как и уговаривались, пятеро. — И простецким тоном закончил, — десятниками.
— Силантий я тебя убью на месте прямо и сейчас. Вы с Никодимом давным — давно все порешили… — Я прервал свое выступление, глянул на Клима. Он спокойно встал, улыбнулся, — Только не сильно убивайтесь, а то кто мне завтра молвит, ехать али нет.
Мы, я и Силантий в один голос рявкнули, — Брысь мелочь пузатая.
Потом слово взял Силантий, нехорошее, скажу вам слово. — Феденька, а чтой ты вечером, не зашел, не проверил, как поручение твое сполнено?
— А… У… — И смолк, хлопая зенками, сказать то собственно и нечего.
— Вот и я об том же. Сотник с тебя, как из дерьма пуля для пищали… Правильно Клим молвил — твои железки. Вот он снеди привез, токмо это сейчас людишек накормить. Чего и сколько с собой взять надобно, чтоб нужды не было? Про припас оружейный и зелейный… Туточки да, ведомо тебе. Давеча такой птицей заливался, я грешным делом, думал соловей, оказалась ворона. Вот вчера все правильно сделал. Словом со стрельцами перемолвился, на дело каждого поставил, а далее что? Бросил как слепых щенков и убежал милые сердце железки перебирать. А ты ружьишко свое не жалей, дай воям, пусть по разу кажный стрельнет, будет им ведомо какое оружье получат. Они половину дня ворчали — на кой эти бревна таскать? А Федя пуп у Глашки греет… — Он слегка хлопнул по столешнице ладонью.