Он поначалу смутился, да не надолго, с вызовом глядя мне в глаза, произнес, — замуж отдам, в другой город уедет, весточки слать ей самой писанные, будет.
— да ты сам-то грамоту разумеешь? — Спросил Никодим.
Сидор смутился, — малость могу, но ежели что, к писарю в приказ сбегаю…
— Полушку отдашь, а он потом ее пропивая, на всю слободу разнесет что у тебя дома деется. Хитер ты, Сидор, девку с мальцом грамоте учить удумал, а они тебе потом сказывать будут… Никодим положил руку на плечо своего работника, — Проси Федора, чтоб и тебя в ученики взял. Токмо не ведаю, будет ли из тебя прок?
— Это как не будет?
— Сядь покак, кому намедни три раза говорил и показал, как нужно было краны впаивать, а ты что учудил?
'Было дело, отличился Сидор. Никодим принес и поставил ему на верстак, два самовара, они практически одинаковые, только один сделан как бы наоборот. Выставил, отвлек работничка от дела, пальцем ткнул, приложил деталь. Я лично видел, как Сидор головой кивал, что понял. Никодим ушел, наше 'чудо' принялось доделывать тот, что уже был в работе, подоспело время обеда. Опосля него пришел, поставил перед собой срочную халтуру, не разобрав где верх, где низ, и впаял. Всё бы ничего, да только его отдавать через полчаса надо было, он под заказ делался… Никодим гудел как труба иерихонская… Насилу успокоили'
— Так там. Такое дело было… Никодим стал поддавать газу, набирая обороты, надо притормозить, а то опять бухтеть будет весь вечер. Один из них домой пойдет, а со вторым ещё и ужинать…
— Сидор! — Я повысил голос, привлекая к себе внимание, — ты мне должен будешь.
— Скока?
— А нужны мне твои деньги, потом скажу, что ни будь, полезное сделаешь, тогда и сочтемся.
Ступайте, Данила, с тебя печку доделать, а ты… Я думать буду.
Мужики пошли по своим местам, а я нажал на педаль, раскручивая полировальный диск.
Вечером, сидя за столом, Никодим задал вопрос на который так и не нашел днем ответа, — На хрена, бабу грамоте учить?
***
Утром следующего дня, аккурат в воскресенье, пришел знакомый, хороший знакомый, его хозяин заядлый охотник, денег не меряно, за патрон платит по три копейки. Приволок кучу стреляных гильз, за их перезарядку беру с него копейку.
Поговорил с гонцом за жизнь, он жаловался что с поля не вылазит, скоро как у борзой живот впалым станет. А глядя на его коренастую, упитанную фигуру, верилось с трудом.
'Хозяин с твоим мушкетом, чуть ли не в обнимку спит, даже в обед рядом с собой у стола ставит' Посчитав гильзы, что снарядить надо, их полсотни получилось, говорю, — 'Через день приходи, готово будет.'
И слышу ответ, — 'Хозяин ещё сотню хочет, он в Дмитров к другу на медведя едет'
Прикидываю запасы пороха и выпадаю в осадок, только- только старые снарядить и, как назло, нет растворителя. Спрашиваю, — 'седмицу сможет подождать? У меня пороха столько нету, его готовить надо'
Тот репу почесал и кивнул, соглашаясь. Заказчик ушел. А мне пришлось собираться и чесать в город.
Я продирался через хаос, царивший на торгу, воскресенье жители окрестных сел, деревень, посадов, ломанулись на рынок, дойти до ряда, где трудились горшечники всего ничего. Но застрял намертво, толпа обступила со всех сторон, прижала к стене лавки и грозила переломать все ребра. Вдоль постройки, распихивая локтями народ, и получая ответные тычки, стал выбираться из ловушки, в которую сам забрался, кто ж знал, что здесь тупик? В прошлый раз проход был… Мне требовалось найти гончара делавшего по весне части для перегонного агрегата, нынешний окончательно сдох, покрылся трещинами и стал подтекать. Тратить на него драгоценную медь, слишком дорого, сделать из железа… Рубль на пуд найду, только придется ещё отдать алтын пять, чтоб листовым его сделали, заклепки, отверстия под них, герметизация… её, той же глиной добиться не возможно, думать надо. Опять же получиться дура здоровенная… Хрен ли я башку себе забиваю? Зима закончиться, тогда и будем думать из чего и как сделать стационарный перегонный куб.
А пока насущное, поступил заказ на сто патронов и как назло кончился самопальный ацетон. Человек нужный, другому, снарядил бы 'черняшкой' и дело с концом, этот ещё нужон…
С приходом зимы у нас с Никодимом резко упали продажи, почти втрое. Виной тому видел две причины, первое, уменьшилось количество приезжих купцов и второе, самое главное, появилось большое количество не наших, чужих, качеством похуже, но по цене дешевле. Народу не объяснишь, что у 'левого' колосник прогорает через месяц и угли начинают высыпаться из него. Пуд меди обходиться нам в пять с полтиной, из него выходит штук шесть маленьких, три средних или один, самый большой.