— Тебя куда-то вызвали? — спросила она с таким лицом, как будто откусила зеленого яблока.
Хью продолжал собирать маленькую кожаную сумку, которая всегда была приторочена к седлу, когда он куда-нибудь ездил.
— Я еду на юг, — сказал он. — Теренс привез для меня кое-какие новости и мне нужно ехать.
— Теренс! — лицо Адели, и без того кислое, стало еще кислее. — Почему ты не сказал мне, что приехал твой младший брат? Я бы раньше поприветствовала его.
— Не думаю, Адель. Ты и так не очень-то жалуешь Теренса, а сегодня, похоже, и вообще не слишком рада его видеть.
— Почему ты так говоришь?
— Я ведь уже рассказывал тебе, что он был ранен во время крестового похода. Он теперь калека. Ты ведь не любишь калек, верно, Адель? А я не позволю, чтобы кто-то из членов моей семьи относился к нему не так, как подобает.
Адель отвернулась и принялась рассматривать гобелены, висящие на стенах, чтобы скрыть свое раздражение. Однако она не рискнула вызвать гнев Хью и сменила тему разговора.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты не стал вчера настаивать на исполнении обычая первой брачной ночи и не разделил со мной ложа. Это говорит о том, что ты всерьез принял принципы тамплиеров и не нуждаешься в удовлетворении вульгарных потребностей.
— Вульгарных? — коротко хохотнул Хью. — Ты что, не хочешь растить детей, Адель?
— В Библии нигде не написано, что женщина обязана рожать визжащих младенцев. Господь сам решит, надо ли нам это.
— Значит, Господь также будет и решать, делить ли нам с тобой постель? — Хью сокрушенно покачал головой, не переставая собирать сумку. Адель де Вунэ. Его жена! Правда, в том, что его жена холодна, как каменный пол донжона. И также скучна. В ее водянистых голубых глазах нет жизни. Она худа — слишком худа. У нее острые скулы и подбородок. Волосы… волосы у нее тускло каштановые, и она заплетает их в жидкую косицу не толще мизинца. Его жена!
Она не хочет делить с ним постель и не желает рожать ему детей. На мгновение перед ним встала семья де Трай. Толпа ребятишек, и все любимые, все желанные. Он вспомнил Катарину, окруженную крестьянскими детьми, цепляющимися за ее юбку, веселый смех, когда она играла с ними. Он помнил изумрудный огонь в ее глазах. Она всегда была такой живой, состоящей из плоти и горячей крови. Она была полна жизненной силой… Он снова взглянул на Адель, стоявшую посреди комнаты с руками, скрещенными на груди. Его жена!
— Сколько дней мне ждать твоего возвращения? — спросила она.
Хью подумал, что в ее голосе не было печали по поводу его неожиданного отъезда.
— Не более трех недель, — ответил он. — И вот еще что, Адель, — продолжал он, останавливаясь перед ней. — Когда я вернусь, я собираюсь нанять нового управляющего. Ты должна сказать мсье Корви, что произошла ошибка и я увольняю его.
Ошеломленная Адель с шумом втянула воздух, не зная, что ответить. Затем Хью увидел, что в ней поднимается волна раздражения, сделавшая ее похожей на растревоженную гусыню.
— Мой господин, — ответила она. — Осмелюсь напомнить тебе, что ты верный вассал короля, обязанный являться к нему по первому зову. По-видимому, и сейчас ты отправляешься к нему. Ты должен признать, что во время твоего отсутствия я буду управлять поместьем, а не ты. Для этого я и назначила управляющего, которого считаю наиболее подходящим для этой работы и с которым мне легко находить общий язык.
Хью слушал эту тираду, не шевелясь и не говоря ни слова.
— Я не собираюсь вмешиваться в те дела, где тебе принадлежит право принятия решения, — продолжала Адель. — Я делала так, как считала правильным.
— Я понимаю причины твоего поведения, Адель. Но они не имеют никакого значения. Ты ошибаешься, если думаешь, что я сейчас отправлюсь воевать за Людовика и меня не будет дома еще несколько лет. Я вернулся домой, чтобы заботиться о моем имении и его процветании. Я собираюсь много времени проводить здесь. И я буду выбирать себе управляющего и любого другого человека, который будет работать на меня! Ты немедленно отошлешь Корви!
Аде ль отвела глаза и поджала губы.
— По крайней мере, позволь ему остаться до твоего возвращения. Дай ему шанс доказать свои способности.
— Нет, я приказываю, чтобы к моему возвращению его здесь не было.
— Тогда не возвращайся подольше! — не дожидаясь ответа, Адель вышла из комнаты. Хью посмотрел на тяжелую дубовую дверь, закрывшуюся за ней. Он обманул Адель, не сказав ей, куда едет. Она решила, что он едет в Париж, к королю, что ж, тем лучше. Он действительно собирается заехать поговорить с Людовиком, но не это его главная цель. Он едет в Шантильи.