А то еще начну говорить — и зарычу по-шакарски. Привычки очень легко перенимаются.
— Замечательно. Холли, запускайте установку. По команде, на счет «один». Десять, девять, восемь…
Опыты, подобные этому, я ненавидела особенно. Хотя бы потому, что от меня в них почти ничего не зависело. Все делала Айне — копила силу, придавала ей форму, направляла, а я просто подхватывала волну энергии, пропускала через себя и усиливала. Работа «фокуса» звезды. Ничего сложного. Многие рады были бы оказаться на моем месте… Но я сама с удовольствием не глядя махнулась бы обязанностями с каким-нибудь студентом.
Низко и опасно загудел аппарат.
— Нэй, приготовься, я начинаю, — предупредила пророчица — отчего-то шепотом.
Не знаю, как видела результаты своего колдовства сама Айне, но для меня нити вокруг внезапно словно взбесились. Инстинктивно реагируя на магию своего «лучика», я провалилась в транс следом за пророчицей. Мир стремительно превращался в набор серых кадров.
Только нити не теряли яркости. Целый пучок тонких разноцветных потоков рванулся к моим рукам — и я позволила ему пройти насквозь, через почерневшую кровь, напитаться темной силой… и хлынуть к «бездне».
Я увидела, как живой камень, опутанный нитями, будто утопленник водорослями, задрожал и словно бы начал светиться. Вот это-то явление и заинтересовало ученых. «Свечение», не видимое никому, кроме равейн, вроде бы не влияло на нашу силу, но через некоторое время энергия, питающая заклинания, рассеивалась в пространстве, а нити возвращались на место. Пока «бездна» была в коконе, в Академию ненадолго возвращалась магия.
Студенты, кстати, радовались, как дети, и старались использовать эти моменты для выполнения самых сложных работ — например, уборки в комнатах общежития. Или создания шпаргалок…
Свечение «бездны» стало интенсивнее.
— Минут семь, не больше, — предположила Айне — и скривилась. Колдовство далось ей нелегко, даже с учетом четвертой эпохи, «власти», и полного контроля над силой.
Я мрачно мотнула головой. В виски теперь словно медленно ввинчивали по длинному шурупу.
— Двадцать, мне кажется. В этот раз много сил ушло, — вяло откликнулась я, чтобы не молчать.
— Двадцать! — с омерзительной бодростью воскликнул Холли, вылетая из-за смотрового стекла. — Чудесно, просто чудесно, милые мои! Умницы-разумницы, самые умелые, самые старательные! — консультант любовно потрепал нас по макушкам. Мне почему-то подумалось, что это похоже на то, как собачек хвалят. «Молодчина, ты у меня самая умная!» — говорят таксе, которая додумалась принести хозяину тапки. Но Холли, разумеется, ничего такого в виду не имел. У него просто была очень странная манера разговора — словно язык он учил по книжкам, причем по детским сказкам. Старинные слова мешались с вполне современными выражениями и научными терминами. Но это странным образом не выглядело смешным… Да и немного нашлось бы людей, готовых смеяться над бессмертным и совершенно беспринципным, мстительным и эгоистичным существом. — Ох, устали вы, наверное, хорошие мои? Вижу, устали, едва с кресел встали, — белозубо улыбнулся он и крикнул в открытую дверь: — Ириано, мальчик мой, свари девочкам кофейку да проводи их в комнату отдыха. Ох ты, деточка, голова болит, да? — он заботливо коснулся моего лба, а потом вдруг без предупреждения хлопнул раскрытыми ладонями мне по ушам.
В голове зазвенело… и боль, как ни странно, прошла. Хотя Холли определенно не был целителем.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я консультанта. Надо отдать ему должное: он нечасто сочувствовал людям, но зато всегда помогал, если это было в его силах. А еще — никогда не делал вид, будто не видит, что кому-то нужна его помощь.
— Ай, да какие «спасибы», милая, — улыбнулся Холо, перекидывая через плечо перевитую желтой лентой косу. — Что смогу — тем и помогу, а лучше посидела бы ты и кофейку попила с подружкой. А там уж, дома, господин Дэриэлл тебя совсем вылечит.
Эх, если бы… Придется опять пить зелья и микстуры. А чтобы подлечить вывих, который я заработала, упав с лестницы, и вовсе пришлось глотнуть крови Максимилиана. Дэйр потом на князя целый вечер волком смотрел.
— Ну, иди, деточка, — Холли мягко подтолкнул меня за плечи к выходу. Я очнулась от размышлений и шагнула вперед, чувствуя легкое головокружение.
Айне, продолжая хмурить брови, без слов вышла следом.