Выбрать главу

Перебрали мы массу вариантов акций протеста: массовую голодовку на Красной площади, имитацию побега за рубеж на «Ту-104» человек ста пятидесяти с детьми. Самолет не захватывать, но сделать заявление о наших требованиях. Выбрали окончательный вариант: шестнадцать «заговорщиков» сымитируют захват самолета первого секретаря Ленинградского обкома партии Толстикова. Одного мы не рассчитали: наверняка из шестнадцати один или заложит, или проговорится. Стукачество тогда цвело пышным цветом. И точно, поняли, что за нами следят. Тогда начали хитрую игру: делали вид, что слежки не замечаем, а подготовку к акции тем временем продолжали. Я говорил ребятам: «Нас все равно засекли, вот-вот всех арестуют, а мы еще ничего не сделали. Надо сделать так, чтобы нас арестовали в аэропорту». И действительно, интересы КГБ и наши планы совпали. Они тоже хотели арестовать нас именно в аэропорту. Чтобы показать всему миру, какие мы бандиты. И мы решили делать то, что задумали, не питая по поводу исхода акции иллюзий. Пошли на нее отнюдь не во фраках с бабочками, а в телогрейках, сапогах, с вещмешками, в которых были махорка и чай — то, что могло пригодиться в лагере.

Когда мы поодиночке и по двое подтягивались к аэропорту, за каждым из нас следовали по 4–5 явных габэшников. Потом стало известно, что в рамках этой операции была стянута к аэропорту целая пограничная часть. Начальник 5-го управления КГБ по борьбе с диссидентами генерал Бобков прибыл из Москвы, чтобы лично руководить операцией захвата. Гэбэшники ждали возможности проявить себя, предвкушая получить за это внеочередные звездочки.

После того как мы после регистрации вышли на поле, на нас со всех сторон ринулись люди. Человек двадцать огромных лоботрясов выскочили из самолета. И пошла молотьба. Вместе с нами сбили с ног какую-то толстую, пригородного типа тетку, по ошибке прибившуюся к нашей группе. Мы-то барахтались молча, понимая, за что нас вяжут. А она, бедная, решила, что ее сейчас, прямо среди поля, изнасилуют. Помню задранную юбку, красные трусы, мелькавшие окорока ног. И ее истошный визг…»

А теперь из Ленинграда перенесемся в Луганск, где продолжаются поиски маньяка. 15 июня в оперативный штаб по поимке опасного преступника пришло сообщение из Харькова о том, что там изнасилована и убита гражданка Азарова. Луганских сыщиков сообщение привлекло тем, что в этом случае просматривался почерк их «подопечного»: жертва была задушена, руки связаны, во рту находился кляп. В Харьков срочно выехал работник Луганского угро. Он узнал, что еще в июне 1969 года там же при сходных обстоятельствах была убита гражданка Гусева. Убийство осталось нераскрытым. Также он выяснил, что за день до убийства Азаровой недалеко от того места, где будет найден ее труп, было нападение на молодую женщину. Преступник схватил ее сзади за горло, стал душить, повалил на землю. Однако ей повезло — насильник не стал ее убивать. В милицию она заявила спустя несколько дней после случившегося. После этих случаев было решено объединить действия луганских и харьковских розыскников.

В один из тех же дней середины июня писатель Астафьев пришел в вологодскую больницу, чтобы навестить Николая Рубцова, но того там уже не оказалось. Врачи сообщили, что буквально накануне к больному заявились друзья-собутыльники и уволокли его на волю. Сказали, мол, чего без толку лежать, коли рана уже почти зажила. Через пару-тройку дней Астафьев все-таки встретил Рубцова, но радости эта встреча ему не доставила. Рубцов предстал перед ним в компании алкашей, будучи сам в изрядном подпитии, лохмат, небрит, причем телогрейка, в которой он ходил в июне месяце, на нем была надета на голое тело, и по телу этому вилась татуированная живопись. Пьяный поэт с корешами стояли посреди улицы и задирали какого-то мужика-верзилу. Астафьев решил вмешаться. Он поинтересовался у верзилы, что происходит, и тот объяснил: мол, этот вшоныш (он ткнул пальцем в Рубцова) попросил у него спичек, он дал, а тот в ответ стал зажигать их одну за другой и бросать в него. Уж не больной ли он? На последнюю реплику верзилы Рубцов взвился, хотел было полезть в драку, но Астафьев его вовремя осадил. Он отобрал у поэта спички, вернул их хозяину и попросил не обращать внимания на причуды пьяных людей. Верзила, у которого, видимо, и без того проблем хватало, удалился восвояси. А Рубцов внезапно стал пенять писателю: «Чего ты лезешь, куда тебя не просят?! Мы бы этому хмырю сейчас таких пиздюлей навесили, кровью бы харкал…» Астафьев не стал вдаваться в дискуссию — развернулся и пошел своей дорогой.

16 июня, в 19.00, по ЦТ началась премьера 2-серийного телефильма «О друзьях-товарищах», повествующего о событиях осени 1919 года в Москве. В фильме впервые в отечественном кинематографе был воссоздан эпизод террористического акта, предпринятый левыми эсерами и «анархистами подполья» 25 сентября, когда во время заседания Московского комитета партии в Леонтьевском переулке в здание МК была брошена бомба. Террористы метили в Ленина, который должен был присутствовать на этом заседании, но ошиблись — Ильич в тот день туда так и не приехал. От взрыва рухнули стены и потолок зала, в результате чего были убиты 12 человек, в том числе секретарь МК Владимир Загорский (Лубоцкий), пытавшийся выбросить бомбу в окно (в фильме эту роль сыграл Валерий Золотухин). От взрыва должен был погибнуть и будущий основатель ЗИЛа 25-летний Иван Лихачев, однако его спасла от неминуемой гибели… любовь. Этот эпизод впоследствии красочно живописует писатель Юрий Нагибин в повести «Моя золотая теща», где Лихачев выведен под именем Василия Кирилловича Звягинцева. Послушаем рассказ писателя, которому на определенном этапе жизненного пути довелось быть мужем дочери знаменитого деятеля отечественного автомобилестроения:

«Меня давно занимала памятная доска на одном из старых зданий по Леонтьевскому переулку. Там сообщалось о гибели большой группы депутатов Московского Совета от взрыва эсеровской бомбы. Я вспомнил, что Василий Кириллович был депутатом Моссовета первого созыва, почему же его пощадила судьба?

С таким вопросом я обратился к своему тестю за общим завтраком.

— Папка бы тоже погиб, если б не я, — сказала Татьяна Алексеевна (жена Звягинцева. — Ф. Р.). — Я прибежала к нему на свиданку. Он вышел, мы стали обжиматься за углом. Тут как рванет!..

— Ну ладно! — буркнул Звягинцев. — Поехала!..

Он громко рыгнул — непременный ритуал, свидетельствующий о сытости: «Уф, обожрался!» — и вылез из-за стола. Он явно был смущен воспоминаниями Татьяны Алексеевны. Это напомнило мне Максима Горького, который краснел, если в присутствии женщины произносили слово «штаны», что не мешало ему при такой мимозности сожительствовать со своей снохой.

— Подумаешь, какой стеснительный! — сказала ему в спину Татьяна Алексеевна и в пряной чосеровской манере поведала о волнующем мгновении юности, где любовь и смерть соединились в едином клубке.

Едва обняв ее, Звягинцев хотел вернуться на заседание, но она расстегнула ему ширинку и, несмотря на неудобство положения и недостаточную изолированность места — правда, дело шло к вечеру, и фонари не горели, — сумела принять его в себя. Но он никак не мог приспособиться и норовил уйти, и тут как ахнет! От испуга он кончил, она тоже — впервые в жизни — и понесла Гальку.

— Значит, я дитя взрыва? — удивилась Галя. Татьяна Алексеевна кивнула и добавила несколько смачных подробностей о кусках окровавленного человеческого мяса, достигших их, — от взрыва погибли и люди, находившиеся снаружи. А на решетчатой ограде повис мужской член во всем наборе, припомнила сказительница. Я был уверен, что эта деталь появится, без нее былина была бы неполной…»

А теперь от событий года 19-го вновь вернемся в июнь 70-го.

Помимо фильма «О друзьях-товарищах» по ТВ в первой половине июня показывали следующие фильмы: «Попутного ветра, «Синяя птица»!», «Джамиля», «На войне как на войне» (1-го), «Высота» (2-го), «Нежность» (3-го), «Часы капитана Энрико», «Депутат Балтики», «Продавец воздуха» (4-го), «Друг Тыманчи» (премьера т/ф), «Кувшин», «Истребители» (5-го), «Три толстяка», «Ждите нас на рассвете» (6-го), «Беглец из Янтарного», «Фантазеры» (7-го), «Парень из нашего города» (8-го), «Они встретились в пути» (9-го), «Екатерина Воронина», «Черемушки» (10-го), «Журавушка» (11-го), «Железный поток» (12-го), «Кавказская пленница» (13-го), «Укротительница тигров», «Васек Трубачев и его товарищи», «Представление начинается» (премьера т/ф), «Живет такой парень» (14-го), «Три плюс два» (15-го) и др.

...