Выбрать главу

Напротив этой заметки была помещена другая под заголовком «Жизнь дорожает». В ней сообщалось, что стоимость жизни в ФРГ в середине июня была на 3,8 процента выше, чем в тот же период прошлого года.

Между тем продолжается визит Президента ЦАР Бокассы в Советском Союзе. Из Москвы он отправился сначала в Ленинград, а затем посетил Волгоград, Киев, Севастополь. Вот как описывает пребывание Бокассы в Севастополе все тот же М. Озеров:

«Бокасса поселился на одной госдаче, сопровождавшие лица — на другой. Вторая была поменьше, но тоже роскошная: колонны, панно во всю стену, огромные холлы. В коридорах, комнатах, даже у лестницы — вазы с черешней, медовыми персиками. Четыре дня гость наслаждался всем этим вкупе с Черным морем. Он осмотрел панораму «Оборона Севастополя» на Сапун-горе и здравницу «Ливадия», побывал у военных моряков, совершил прогулку на катере вдоль побережья.

Как-то, когда Бокасса уехал в очередной раз с госдачи, а мне надо было писать и передавать материал, я остался в полном одиночестве. Закончив работу, впервые за эти дни вышел на пляж. Он тянулся, пожалуй, на километр. Ровно уложенные каменные плиты. Павильоны со столами для бильярда и настольного тенниса. Спортивный комплекс: корты, волейбольная площадка. Через каждые метров сто — домик для охранников. Повсюду автоматы с газированной водой: нажми кнопку и пей без трех копеек (газировка без сиропа стоила и того меньше — 1 копейку. — Ф. Р.) — как при коммунизме.

Дойдя до забора, я увидел, что на другом пляже страшная теснота.

Насколько я знаю, Бокасса и члены его делегации ни разу не появились на пляже. Вообще обе госдачи, как правило, пустовали. Хотя внушительный штат обслуживающего персонала был здесь денно и нощно…»

А в Луганске тем временем продолжают sискать маньяка. Последнее убийство, приписываемое ему, произошло в городе 4 июля. Возле убитой нашли обрывки газеты «Сельская жизнь» от 7 июня с цифрой 20, а также установили, что пропали часы марки «Луч». Всю неделю сыщики отрабатывали оба эти направления. Например, по «Сельской жизни» в поле зрения попали больше 170 человек, выписывавших эту газету и проживавших в домах или квартирах № 20. Однако никто не был причастен к убийствам. Что касается часов марки «Луч», то и здесь сыщиков ждало разочарование: ни в одном из комиссионных магазинов или скупок они так и не всплыли.

В милицию пришло анонимное письмо, в котором сообщалось, что жертва была убита двумя мужчинами, один из которых работает транспортировщиком на обувной фабрике. Судя по почерку, письмо написал человек преклонного возраста и малограмотный. Учитывая, что этот же аноним уже присылал в милицию письмо по поводу другого убийства и оно не подтвердилось, у сыщиков были все основания не поверить и этому посланию. Однако решено было его проверить. В итоге было «просеяно» около 2 тысяч человек, и вновь результат — ноль.

Между тем утверждать, что розыскников на каждом шагу подстерегали неудачи, было бы неверно. Так, 10 июля из Харькова пришло сообщение, что там задержан рабочий авиационного завода. При/обыске в его квартире были изъяты часы, принадлежавшие одной из пострадавших ранее женщин, а также вещественные доказательства по делу Азаровой, убитой 15 июня. Задержанный сознался в убийстве двух женщин и одном нападении. Однако к луганским преступлениям он отношения не имел.

В субботу, 11 июля, ЦТ начало демонстрацию 24-серийного польского боевика «Ставка больше, чем жизнь» (эпопея растянулась до 8 августа). Первая серия под названием «Я знаю, кто ты» началась в 19.10. Помню, в тот день была отличная погода, наши дворовые игры были в самом разгаре, а тут пришлось сворачивать их — приключения капитана Клосса нам, мальчишкам, очень нравились. Это сейчас, став взрослым, я уже не могу без улыбки смотреть на игру большинства актеров в этом фильме, а тогда буквально дух захватывало от происходившего на экране. Особенно нравилось начало фильма: динамичная музыка, автомобиль, летящий вниз с моста, фашист, стреляющий в спину из автомата по убегающему польскому патриоту.

В тот момент, когда миллионы телезрителей следили за разведчиком Клоссом, наши доблестные чекисты пытались охмурить сына Никиты Хрущева Сергея. Но расскажем обо всем по порядку.

Эта история началась примерно за пару часов до начала «Ставки…». Сергей Хрущев с женой собирались идти в гости, в доме зазвонил телефон. Хрущев услышал знакомый голос человека, с которым он в конце июня встречался в гостинице «Москва». Чекист просил о новой встрече.

— Но сегодня выходной, я с женой иду в гости, — попытался возразить Хрущев. — Давайте встретимся на следующей неделе.

— Нет, нет, — заторопился чекист, — дело чрезвычайной важности. Произошли некоторые события, я не могу говорить по телефону. Я вас очень прошу.

Понимая, что от собеседника все равно не отвяжешься, Хрущев согласился. На этот раз чекист назначил встречу непосредственно в своем ведомстве — на Лубянке. Когда Хрущев подъехал к зданию, у нужной двери его ждал провожатый — второй чекист из гостиницы «Москва». Вместе с ним гость вошел в здание и поднялся на нужный этаж.

Как оказалось, с Хрущевым захотел встретиться сам заместитель начальника 5-го (идеологического) управления КГБ. После короткого разговора о том о сем хозяин кабинета внезапно спросил:

— Скажите, Сергей Никитич, где в настоящее время хранятся мемуары Никиты Сергеевича?

Хрущев насторожился. Еще раньше, продумывая варианты поведения, он решил не врать. Поэтому ответил:

— Часть мемуаров хранится у меня, часть — на даче в сейфе у Никиты Сергеевича.

— Вы знаете, — хозяин кабинета понизил голос и слегка подался вперед, — к нам поступили сведения, что материалы у вас хотят похитить агенты иностранных разведок. Как они у вас хранятся?

— Хорошо хранятся, — ответил Хрущев. — Я их храню в закрытом книжном шкафу. Но это, конечно, не главное. Я живу в доме, где проживают члены Политбюро. Дом тщательно охраняется КГБ. Есть пост у входа, и часовой ходит вокруг дома. Проникнуть в квартиру, чтобы похитить у меня материалы, иностранным агентам будет так же трудно, как и в это ваше здание.

— Ну, знаете, для профессионалов не существует ни охраны, ни замков, — попытался возразить Хрущеву хозяин кабинета.

После этого он выдержал небольшую паузу и перешел на язык официального протокола:

— Мемуары Никиты Сергеевича имеют большое государственное значение, поэтому в Центральном Комитете принято решение по выздоровлении Никиты Сергеевича выделить ему в помощь секретаря и машинистку для продолжения работы.

Затем от имени все того же ЦК чекист попросил у гостя сдать хранящиеся у него материалы, с тем чтобы никто не смог их похитить.

— Я говорю с вами совершенно официально, как представитель Центрального Комитета.

Все материалы в целости и сохранности по описи будут возвращены вашему отцу для продолжения работы, — заключил хозяин кабинета.

В течение нескольких минут Хрущев прикидывал все «за» и «против» этого предложения. С одной стороны, он боялся без ведома отца отдавать мемуары в руки КГБ, с другой — всерьез опасался, что с ними действительно что-то может произойти. Чем черт не шутит? К тому же было ясно, что КГБ от своего желания завладеть ими все равно не отступит. В конце концов Хрущев согласился. При этом он признался, что часть материалов находится не у него, а в доме у Леоноры Финогеновой. Мол, потребуется заехать к ней.

— Мы там уже были, — ошарашил его признанием хозяин кабинета.

— Это нечестно, вы не имели права! — возмутился Хрущев. — Вы должны были действовать только через меня.

Хозяин кабинета попытался сгладить допущенную неловкость, сказав, что все понимает, но время не ждет. Дорога каждая минута. Мол, существует реальная угроза того, что материалы может похитить иностранная разведка.

Хозяин кабинета говорил об этом так убежденно, что развеял последние сомнения гостя. Хрущев рассказал еще об одной «заначке» — в доме у сценариста Вадима Трунина.

— А где он живет? — спросил чекист.

— Точного адреса я не знаю — где-то в районе Варшавки. Но у меня есть его телефон.

...