— Эй, Зуф! — обрадовался пограничник. — Иди сюда, срочное дело!
— Да я и так на обед опаздываю! — возмутился гвардеец. — Меня с отчетом задержали!
— Рядовой Зуфий, немедленно подойти к старшему по званию, — строгим голосом отчеканил пограничник.
Рядовой опустил голову и поплелся к сторожке. Старший пограничник сошел по ступенькам ему навстречу.
— Вот барон Аскорский из Аскора, — сказал он. — Ты должен проводить его в замок.
— Да на обед же опаздываю... — простонал Зуф. — Сегодня ж караси жареные...
— Это приказ.
Зуф с тоской посмотрел в сторону казармы.
— Следуйте за мной, ваше благородие, — вздохнул он, кажется, попрощавшись с надеждой успеть на карасей.
Зуф развернулся и зашагал обратно через двор, прямиком к красивым кованым воротам. Дамиан не спеша отправился за ним. Дойдя до ворот, Зуф с лязгом отодвинул в сторону огромную щеколду, приоткрыл их, протиснулся, а потом так же печально, не оборачиваясь, побрел по грунтовой дороге к цветущему лугу. Дамиан немного отстал, разглядывая казарму и уже мысленно прикидывая, сколько придется потратить из государственного бюджета Аскора, что привести тут всё в порядок — если, конечно, он вообще согласится на это предложение об объединении...
Его провожатый вдруг бросился вперед, окликая кого-то на бегу. Пожав плечами, Дамиан прибавил шаг. Теперь он и сам мог видеть, за кем они гонятся: впереди по дороге шла бедно одетая селянка. Зуф продолжал нестись за ней, Дамиан почему-то проникся важностью задачи и старался не отставать, и когда они ее почти догнали, селянка наконец услышала — обернулась.
Оказалось, это девушка, совсем молодая девушка — лет двадцати, не больше. Она смотрела на Зуфа и тепло ему улыбалась, как улыбаются старым друзьям.
У нее была светлая улыбка, милые ямочки на щечках, веснушки на носу и огромные синие глаза, в которых отражалась Вселенная.
«Она ненастоящая, — сказал себе Дамиан. — Она не может быть настоящей. Разве может?»
Лучи полуденного солнца окутывали ее фигуру; этот яркий, почти нестерпимый свет ослеплял, императору хотелось зажмуриться, хотелось отвернуться... только не получалось.
«Боже», — думал он.
«Господи боже», — думал он.
«Господи боже мой, откуда ты взялась здесь такая?» — удивлялся он.
Зуф что-то ей объяснял, незнакомка что-то отвечала... Дамиан не слышал. Ничего не слышал, ни слова. Все звуки куда-то пропали. Оглушенный, пораженный, он продолжал пялиться на чудо перед собой.
Вдруг чудесная девушка повернула голову, в ее взгляде мелькнуло любопытство, а потом она улыбнулась — теперь уже ему. И мир ожил — обрушился на будущего своего властелина дивными звуками, чистыми нотами, птичьими трелями и перезвонами, и шорохами, и шепотами, и шелестами, и вздохами.
— Это Золушка, — услышал он голос Зуфа. — Она живет в замке и согласилась проводить вас туда, господин барон. А я в столовку побегу, может, успею еще хоть что-то на обед урвать.
Зуф попятился, помахал им обоим рукой, развернулся и помчался обратно по дороге — кажется, опасался, что «господин барон» будет против смены провожатого. Напрасно опасался: Дамиан не удостоил его и каплей внимания. Он смотрел на волшебную девушку и не мог оторвать глаз.
Глава 5, в которой император узнаёт, что у пеших прогулок есть свои преимущества
— Пойдемте, господин барон? — заговорила девушка. — Я провожу вас в замок.
Его поведение наверняка казалось ей странным. Он просто стоял и, не отрывая глаз, разглядывал ее — как будто забыл, куда направлялся и чего хотел. Дамиан тряхнул головой, пытаясь избавиться от внезапных горячих фантазий, и улыбнулся.
— Веди.
Грунтовая дорога через луг была достаточно широка, чтобы идти рядом, а не друг за другом. Дамиан тут же этим воспользовался. Хотелось заодно взять чудесное создание за руку, но он решил не торопить событий.
— Значит, ты живешь в замке?
Кругом, куда не бросишь взгляд, росли цветы — синие и яркие, как глаза его спутницы, а еще белые, желтые, фиолетовые, самые разные, Дамиан и названий-то их, конечно, не знал. Руки чесались сорвать что-нибудь красивое, может, даже собрать целый букет, а зачем — непонятно.
— Я… в замке, да. — Девушка покосилась на него, поглазела пару секунд на его куртку, удивляясь, должно быть, непривычному для лиатанцев покрою, но довольно быстро снова опустила взгляд.
Воздух был таким чистым. Вокруг носились белые бабочки, огромные шмели, целеустремленные пчелы и разные мелкие букашки. Голоса птиц звенели на все лады, а пахло одуряюще, сразу и горько, и сладко — чем-то давно забытым, из детства. Одна бабочка села синеглазой красавице на макушку, но тут же вспорхнула и полетела дальше.