«Цветочек», — подумал Дамиан и улыбнулся.
— Чем занимаешься в замке?
— Я служанка.
Это было, в общем-то, очевидно: простое, далеко не новое платье, простая прическа — длинные пушистые волосы заплетены в косу, доходящую аж до поясницы. Дамиан оценил толщину косы, засмотрелся на выбившиеся из нее непослушные пряди. Представил на мгновение, как он протянет руку и развяжет ленту, как зароется пальцами в эти волосы, как неудержимая русая река разольется по спине и плечам...
«Хочу, — думал император. — Черт, хочу».
— Как тебя зовут? — спросил он вслух.
Она немного помедлила.
— Золушка.
— Это я уже слышал, — кивнул Дамиан. — Но это не имя.
— Меня так зовут.
— Кто зовет?
— Все.
— Даже самые близкие?
— У меня нет близких.
«Здесь ее ничто не держит», — сказал он себе.
— Ну, значит, Золушка. — Он решил не спорить. — А я Дамиан.
— Господин Дамьен? — переспросила красавица.
«Дамьен». Император улыбнулся: так его в детстве называла няня. Старая Фритрика, придворная фея и по совместительству его няня, однажды не поладила с королевой — но с матерью вообще трудно было ладить. Недолго думая, Фритрика покинула столицу и уехала в Лорк, городок в Тиорском графстве — доживать жизнь, заявила она, в родных краях. Дамиан долго скучал по ней и, сбежав потом в Аскор, больше всего жалел, что так и не заехал попрощаться. А еще он хорошо помнил: как у всех тиорцев, у старой феи был едва уловимый говор, по которому уроженцев этой провинции всегда можно было отличить от столичных снобов.
— Дамиан, — по-прежнему улыбаясь, ответил он. — Но можно «Дамьен». Только без «господина», ладно?
Красавица со странным именем широко распахнула глаза, но ничего не ответила — и тут же припустила вперед, почти побежала. Дамиан вздохнул — все-таки поторопился, напугал этот невинный цветочек.
Он быстро догнал ее и снова пошел рядом.
— Поболтаем, чтобы скоротать время? — предложил он как ни в чем не бывало, надеясь отвлечь ее разговорами.
— Я не… — начала было она, но он перебил ее:
— Расскажи о себе.
— Зачем? — Она старательно смотрела под ноги.
Дамиан помолчал, потом вдруг решил, что ходить вокруг да около ему надоело.
— Ты мне нравишься, — ответил он.
— Что?
От неожиданности красавица споткнулась на ровном месте и чуть не упала, но Дамиан среагировал мгновенно — поймал ее за руку, не давая потерять равновесие, притянул ближе и крепко обнял.
— Пожалуйста, не надо… — прошептала она, глядя ему прямо в душу своими удивительными глазами.
В его руках она казалась маленькой и беззащитной. «Я тебя не обижу, — подумал он. — Не бойся, ничего не бойся». Теперь Дамиан мог вдохнуть запах ее волос — что-то цветочное, едва уловимый нежный аромат, — и получше оценить фигуру — идеальная, просто идеальная, ох, насколько же в его вкусе… Не устояв перед искушением, император коснулся губами ее макушки. Она дернулась, пытаясь вырваться — но он был сильнее.
— Я тебя не обижу, — хрипло проговорил он, усиливая хватку.
— Не надо, господин Дамьен, — чуть слышно повторила она. — Отпустите...
— Скажи, что будешь называть меня просто по имени, без всяких господ, — тогда отпущу.
Она странно смотрела на него — взволнованно и, в то же время, с доверием.
— Пообещай.
— Но...
— Обещаешь или нет?
— Но я…
— Обещай!
— Х-хорошо… Обещаю.
Он снова улыбнулся. Пора было отпустить ее, а ему совсем не хотелось. Дамиан медленно потянулся к ней; она, кажется, не возражала. Мягкое осторожное касание — и в ту же секунду в сердце взорвался пороховой склад. Губы горели огнем, хотя поцелуй был самым невинным, настолько детским и невинным, что рассказать кому — не поверят. Ему мучительно хотелось зайти дальше, проскользнуть в ее рот языком, ласкать ее, показать ей, как надо, как можно, и пусть бы она ответила, пусть бы она...
Дамиан заставил себя от нее оторваться.
— Для закрепления нашего договора, — со всей серьезностью сообщил он, уже зная, что расшибется в лепешку, но в ближайшие несколько минут поцелует ее снова.
Его красавица прижимала ладонь к губам и выглядела совершенно потрясенной. Не давая ей опомниться, Дамиан взял ее за руку.
— Пойдем.
Она растерянно кивнула, даже не попытавшись вырвать кисть.
***
Вместе они шагали сквозь весенний цветущий луг; Дамиан всё поглядывал на синеглазое чудо, так внезапно свалившееся ему на голову, и размышлял, что теперь делать. Уже было очевидно, что девушку надо везти с собой в Аскор. Препятствий, вроде бы, никаких — у нее даже близких нет, а если бы были, кто посмеет возразить всемогущему аскорскому императору, будущему властелину мира? Он поселит ее во дворце, а именно, в своей спальне… Дальнейшие картины будущего представлялись пока смутно — воображение заклинило на красочных сценах, которые будут происходить в этой спальне каждую ночь… и обязательно по утрам… и, при случае, днем… и не только в спальне, но и в большой гостиной, и в ванной, и у него в кабинете, и везде, где найдется свободная поверхность…