Дамиан прекрасно понимал, что может хоть сейчас взять ее невинность, прямо здесь, посреди желтого моря одуванчиков, под кронами старых деревьев. Деревья смотрели на них с осуждением и шелестели листьями — наверняка шептались про бесстыжую молодежь и про то, куда катится мир. Дамиану было плевать на деревья, плевать на мир. В эти мгновения он не вспоминал о проблемах и выкинул из головы все великие планы. Он чувствовал, что Альдорике тоже плевать. Он жарко целовал ее, зная, что ни за что не упустит свое сокровище.
А потом идиллия разбилась — со стуком колес по мощеной дороге, звоном подков и ржанием лошадей. Невдалеке, скрытая деревьями, прогромыхала карета, и сокровище по имени Дора вдруг резко дернулось, вырвалось из его объятий и помчалось вперед по тропинке, даже ни разу не оглянувшись.
Не понимая, что происходит, Дамиан помчался за ней.
Глава 6, в которой Золушка размышляет, что такое хорошо и что такое плохо
Альдорика не знала, что с ней творится — и не хотела знать. Это было плохо, что она совсем потеряла голову, но… это было хорошо. Чужеземец целовал ее, и ей было хорошо. Он смотрел на нее, его глаза казались чернее ночи — Дора боялась, боялась его, боялась себя, боялась неизбежного, но сердце стучало: «Не бойся, всё хорошо».
Она влюбилась, сразу и навсегда. Она не знала, что так бывает. Она загадала желание: пусть он скажет, любит ли ее, и что теперь делать, и что с ними будет... Пушинки одуванчиков смешались и улетели далеко — высоко — до самого неба. Дора поняла: всё будет хорошо.
Он целовал ее, а она целовала его в ответ. Господи, она его целовала! Она забыла обо всем на свете, забыла, что надо вовремя вернуться в замок, забыла, что графиня может приехать раньше нее, и тогда ей, конечно, не жить.
А потом Дора услышала стук колес — и вспомнила. Во всей округе больше ни у кого не было экипажей. Графиня возвращались.
Она выскользнула из его объятий и понеслась вперед по тропинке, надеясь только, что чужеземец — да, ведь он сказал, что его зовут Дамьен, Дамиан... что Дамиан последует за ней. Сердце выпрыгивало из груди, было трудно дышать, а ноги так и норовили запнуться о какую-нибудь корягу. Ей казалось, она сходит с ума — почему всего сразу так много? Кладбище, встреча с Дамианом, внезапная любовь-на-всю-жизнь и поцелуи, но теперь — бег наперегонки с судьбой и отчаяние, потому что она не могла, просто не могла остаться, потому что не было ни секунды на объяснения, потому что графиня убьет ее, потому что ей надо добраться до замка первой… А еще — самое важное — он остался там, среди одуванчиков? Не побежал за ней следом?
Альдорика не решалась оглянуться.
Через пару мгновений она наконец услышала за спиной громкий топот, а потом сильные руки схватили ее за талию и потянули назад.
— Нет… Мне надо... — забормотала она, пытаясь вырваться, едва находя силы говорить.
Он развернул ее лицом к себе. Его глаза пылали гневом.
— Немедленно объясни, что происходит! — рыкнул он.
— Дамьен, пусти... Мне надо успеть, хозяйка возвращается в замок. Надо вернуться раньше… Я ушла без спроса…
— Что будет, если ты не успеешь вернуться?
— Она… накажет.
— Как?
— Не знаю… Сильно.
Выражение его лица изменилось.
— Не посмеет. Я не позволю.
Он говорил такую ерунду. Потому что, конечно, совсем не знал графиню.
— Дамьен… Мне надо.
Дора приподнялась на носочки, быстро поцеловала его в губы — может, на прощание — и тут же снова вырвалась и помчалась дальше по тропинке. На этот раз ей не пришлось гадать, бежит ли он за ней. Да, он бежал.
— В этом нет смысла! — крикнул Дамиан, догоняя.
Дора не ответила. Отвечать действительно не было смысла, а разговаривать на бегу — тем более.
— Да пойми ты, я никому не позволю тебя обидеть!
Альдорика чуть улыбнулась — это было так мило, но, конечно, неправда. Не останавливаясь, она на секундочку оглянулась. Дамиан, который несся за ней со всех ног, раскраснелся, запыхался и выглядел недовольным.
— Ты просто не знаешь… — Она покачала головой и побежала еще быстрее.
Дамиан у нее за спиной чертыхнулся, споткнувшись о корень. Дора снова оглянулась — к счастью, он не упал, но, кажется, еще сильнее разозлился. Они бежали по лесной тропинке, которая петляла между близко растущими деревьями, и уворачивались от веток, так и норовивших хлестнуть по лицу.
— Мы всё равно не обгоним карету! — прокричал Дамиан.
— Обгоним! — крикнула она в ответ. — В объезд по большой дороге им намного дольше, чем нам. И лошади усталые, я слышала, идут шагом.