В. А. Андросова
Библия для всех. Курс 30 уроков
Том II. Новый Завет

© Андросова В. А., текст, 2016

© Издательство «ДАРЪ», 2016

© ООО ТД «Белый город», 2016

Предисловие автора

Я рада представить читателям новую книгу по библеистике, являющуюся итогом моей пятилетней преподавательской деятельности в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете на Филологическом, Миссионерском факультетах и факультете Социальных наук. Импульсом для создания этой книги стала осознаваемая мною нехватка компактных учебных пособий для сокращенных учебных курсов по Ветхому и Новому Заветам, причем таких, которые были бы понятны и интересны не только для воцерковленных людей, но и для широкой аудитории. В разработке курса из 30-ти уроков по Библии мне также помог опыт чтения семестрового курса «Древние языки и культура» в Международном Университете в Москве, где моей задачей было дать студентам большое количество материала в сжатом виде, и в то же время изложить его максимально доступно.

Настоящую книгу можно по праву назвать «экспериментальной» — пособие является фактически первым опытом систематического изложения Библии на русском языке, адресованным как светской аудитории, так и церковной. Я постаралась написать такую книгу, которую сама бы с удовольствием прочла лет 15 назад как «введение в Библию». При обучении в ПСТГУ в 2004–2009 гг. для меня было огромной радостью открыть для себя содержание библейских текстов, и я надеюсь, что теперь смогу передать эту радость другим людям, которые будут читать эту книгу.

Хочется выразить благодарность коллективу издательства «Никея», подвигшему меня на написание книги по Библии для массового читателя, преподавателям кафедры библеистики Богословского факультета ПСТГУ, рецензировавшим эту книгу, преподавателям и студентам ПСТГУ, а также издательству «Даръ», взявшему на себя труд по ее изданию. Главную благодарность я адресую моим родителям Александру и Елене, которые поддерживали меня на протяжении всей продолжительной работы над текстом и стали первыми внимательными читателями этой книги.

Введение

Общая характеристика пособия

Настоящее издание представляет собой часть двухтомного учебного пособия по Библии. Основная цель пособия — познакомить с библейским повествованием в его глубине и многообразии, дать представление о толкованиях библейского текста и помочь на пути дальнейшего вдумчивого постижения Библии. Книга адресована широкому кругу читателей — как желающим получить вводную информацию о Библии, так и тем, кто уже знаком с библейскими текстами и хочет углубить и систематизировать свои знания. Пособие можно рекомендовать не только христианам, но и всем интересующимся христианством.

Восприятие Библии существенно упрощается благодаря доступному и ясному языку; специфические научно-богословские и церковные термины[1] употребляются минимально или же подробно объясняются. Доступный и ясный стиль изложения, по мнению автора, поможет приблизить к читателям мир библейских образов и воспринять основные богословские идеи Священного Писания.

Общая структура пособия

Настоящее пособие состоит из тридцати основных уроков и одного вводного, раскрывающего необходимые основополагающие понятия и термины. Пособие разделено на две части — Ветхий Завет и Новый Завет (Евангелия, Деяния апостолов, апостольские послания и Откровение Иоанна Богослова / Апокалипсис). Двенадцать уроков посвящены книгам Ветхого Завета, восемнадцать — книгам Нового Завета. Анализу четырех Евангелий посвящено семь уроков, два из которых — обобщающие. Такая структура изложения обусловлена тем, что в распоряжении русскоязычного читателя находится много разнообразной литературы по Евангелиям, в то время как по Ветхому Завету и корпусу апостольских посланий доступной богословской литературы недостаточно, и содержание этих библейских книг гораздо менее известно. Два урока посвящено книге Деяний апостолов, восемь уроков отведено на апостольские послания и один урок — на Апокалипсис. В отличие от большинства пособий, разбор библейских книг основывается не на порядке следования глав, а на выявлении и анализе основных тем, что существенно облегчает усвоение материала.

Кроме основного текста, в пособии присутствуют объемные примечания, где более детально раскрывается историко-культурный контекст библейской эпохи, даются цитаты из авторитетных христианских комментариев и богослужебных текстов. После каждого урока даны вопросы для самопроверки, в конце каждой части пособия приведен подробный тематический список литературы. Таким образом, пособие максимально удобно для самостоятельного изучения.

Использование в учебном процессе

Настоящее издание представляет собой учебное пособие для изучающих курсы «Священное Писание Ветхого и Нового Заветов», «Библеистика», «Экзегетика». Данные дисциплины присутствуют в программах высшего образования по специальностям теология и религиоведение и в программах духовных учебных заведений. В качестве основного учебного пособия книга может быть использована студентами очного отделения, для которых теология является дополнительной специальностью, а также студентами-теологами и религиоведами заочного, вечернего и дистанционного отделений (в частности, студентами ПСТГУ). Систематичность разбора всех библейских книг делает пособие полезным и для изучающих расширенные учебные курсы по Библии: «Священное Писание Ветхого Завета», «Священное Писание Нового Завета: Четвероевангелие», «Священное Писание Нового Завета: Апостол». Пособие также может быть рекомендовано для слушателей катехизаторских курсов и преподавателей воскресных школ.

Преимущества пособия

По сравнению с западной христианской традицией, в распоряжении русскоязычного читателя имеется сравнительно немного книг, посвященных систематической интерпретации Библии[2]. Отличительная особенность и уникальность настоящего пособия состоит в том, что в нем даются основные сведения обо всех библейских книгах; по его прочтении читатель будет иметь четкое представление о Библии в целом. В пособии в краткой форме собраны воедино материалы по книгам Ветхого Завета, Евангелиям, книге Деяний и апостольским посланиям, Апокалипсису. Через цитаты и список литературы книга знакомит читателей с различными доступными русскоязычными трудами, учебниками, комментариями, статьями, посвященными изучению библейских текстов.

Использование разных переводов Библии

Самый известный перевод Библии на русский язык — это так называемый «Синодальный» перевод. Этот перевод стал создаваться в начале XIX века по инициативе Российского Библейского общества; он был составлен известными церковными деятелями и одобрен органом высшей церковной власти того времени — Священным Синодом. Традиционно в богослужениях Русской Православной Церкви используется перевод Библии на церковнославянский язык, а Синодальный текст был предназначен для «домашнего» чтения русскоязычными верующими. В наши дни Синодальный перевод пользуется заслуженным авторитетом в Русской Православной Церкви.

Однако Синодальный перевод, законченный в 1876 году, местами оказывается труден для понимания (к примеру, в части апостольских посланий). Преподавательский опыт автора показывает, что студенты небогословских факультетов Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета испытывают затруднения при чтении Синодального перевода; для современного читателя язык отдельных мест Синодального перевода представляется частично устаревшим и иногда неясным. Этот фактор становится препятствием для восприятия библейского текста русскоязычными читателями и не способствуют развитию мотивации к самостоятельному чтению Библии.

Для людей, углубленно изучающих Библию, помимо переводов важно обращаться к оригиналам библейских книг, то есть древнееврейскому и древнегреческому текстам. В настоящей книге, представляющей собой научно-популярное пособие по Библии, некоторым приближением к первоисточникам послужат другие переводы, выполненные учеными, стремившимися максимально отразить особенности словоупотребления и стиля древних текстов оригинала.

В последнее десятилетие постоянно создаются различные новые переводы, обладающие разным качеством. К сожалению, на настоящий момент еще не подготовлено обновленного современного перевода, который был бы признан Русской Православной Церковью как нормативный. В создавшихся условиях настоящее пособие должно помочь читателям сориентироваться и познакомить их с новыми переводами Библии, которые, несмотря на неизбежные недостатки, могут быть рекомендованы для ознакомления — они выполнены с благоговейным уважением к Слову Божию и одновременно соответствуют нормам современного русского литературного языка. В частности, в пособии предлагаются фрагменты Нового Завета из перевода под редакцией епископа Кассиана (Безобразова) (1970 г.), из перевода под ред. М.П. и М. М. Кулаковых (2000) и из перевода новозаветных посланий А. С. Десницкого (2015). Ряд фрагментов Ветхого Завета цитируются по «Современному переводу Библии» Российского Библейского общества (2011) и в некоторых местах — по переводу под ред. М.П. и М. М. Кулаковых (2015).

Принципы выбора варианта перевода в данной книге можно кратко изложить следующим образом. В пособии в качестве основного используется Синодальный перевод. Однако в тех случаях, когда в соответствующем библейском отрывке Синодальный перевод несколько «архаичен» или не полностью передает оттенки смысла оригинала, то используются альтернативные современные переводы. Автор пособия может оценить смысловую точность перевода на основании знания древнегреческого языка, знания основ еврейского языка и сравнения с переводами на современные европейские языки. Представляется, что данный подход поможет повысить интерес читателей к чтению Библии, а навык сравнения разных переводов позволит оценить богатство и красоту, неисчерпаемость и многоликость библейского текста[3].

Прочие методологические принципы

Акцент на богословском и нравственном содержании библейских книг. По сравнению с прочими пособиями сходного плана (называемыми «Введение в Новый Завет / Ветхий Завет»), в настоящем пособии даны только самые основные сведения о предполагаемом авторстве библейских книг, времени и месте их написания. Пособие предназначено в первую очередь для начинающих знакомство с Библией, и на этом этапе нецелесообразно «перегружать» текст уроков разбором многочисленных научных гипотез, подкрепляемых сложной разнообразной аргументацией. Основными принципами построения текста уроков являются компактность изложения и акцент на богословском и нравственном содержании библейских книг. При необходимости более полную информацию читатель может найти в доступных русскоязычных трудах, указанных в примечаниях и списке литературы.

Именования Иисуса Христа. В православных учебных пособиях именования «Иисус Христос», «Христос», «Господь», «Спаситель» традиционно используются как взаимозаменяемые. Именование «Иисус Христос» зачастую воспринимается современными людьми как единое имя, или как своего рода «имя и фамилия». В настоящем пособии сделана попытка отразить специфику библейского словоупотребления. Необходимо помнить, что слово «Христос» обозначает «Помазанник» (по-еврейски «Машиах»/ «Мессия») и является титулом Избранника Бога, Который установит в мире Его царство. Поэтому, когда в тексте уроков дается описание отношения к Иисусу Христу книжников и фарисеев, в пособии употребляется только имя «Иисус» — это выражает, что духовные наставники иудейского народа не признавали Иисуса из Назарета «Христом»/ «Мессией». Именования «Господь» и «Спаситель» используются в тех контекстах, где открыто выражается вера в Иисуса Христа как Сына Божия.

Особые пункты анализа. Практически все уроки по Ветхому Завету и корпусу апостольских посланий содержат заключительный пункт «Актуальный смысл»; в нем дается обобщение богословского и нравственного содержания библейской книги и подчеркивается непреходящее значение ее содержания для каждого человека. Уроки по Евангелиям не содержат этого пункта — в каждом из них излагается то или иное учение Иисуса Христа, которое настолько емко сформулировано в самом Евангелии, что необходимость в дополнительном обобщающем пункте отсутствует. Уроки по Ветхому Завету также содержат отдельный пункт «Связь с Новым Заветом», в котором выявляется связь ветхозаветных реалий, образов и идей с новозаветным откровением.

Цель и задачи пособия

Цель пособия — дать читателям максимально полную картину того, что представляет собой Библия, расставить главные смысловые акценты в содержании каждой библейской книги и тем самым приблизить библейские тексты к пониманию современных читателей.

Задачи пособия:

• в компактной форме раскрыть основное содержание каждой библейской книги и ее характерные особенности;

• показать единство Божественного откровения, данного в Ветхом и Новом Заветах;

• проиллюстрировать тезис о взаимосвязи Ветхого и Нового Заветов: «Новый Завет был предсказан в Ветхом Завете, а значение и смысл Ветхого Завета раскрываются в Новом»;

• привести принятые в христианской традиции толкования основных значимых библейских мест;

• показать основные темы и идеи библейских книг в их взаимном отношении и развитии и выявить их универсальную значимость;

• показать связь библейского откровения с жизнью человека, раскрыть его нравственный смысл (преимущественно в пункте «актуальный смысл»).

Задачи, выполняемые в примечаниях:

• дать необходимые пояснения историко-культурного и филологического характера;

• объяснить непривычные богословские и церковные термины;

• через цитаты из раннехристианских комментариев дать представление о святоотеческой экзегезе Библии;

• через цитаты из богослужебных текстов дать представление об интерпретации Библии в церковной гимнографии.

Используемые в пособии сокращения

КАС — перевод под редакцией епископа Кассиана (Безобразова) (1970)

РБО — «Современный перевод Библии» Российского Библейского общества (2011)

КУЛ — перевод под ред. М.П. и М. М. Кулаковых (2000, 2015)

ДЕСН — перевод новозаветных посланий А. С. Десницкого (2014)

Курсивом в тексте книги выделены слова, несущие на себе логическое ударение.

В Синодальном переводе и переводе под ред. Кулакова курсивом обозначены слова, отсутствующие в греческом оригинале, но добавленные русскими переводчиками «для ясности и связи речи».

В Синодальном переводе в квадратные скобки заключены слова, отсутствующие в еврейском тексте Ветхого Завета, но присутствующие в древнем переводе на греческий язык (Септуагинте, III–I в. до Р. Х.).

Урок 1 (13). Начало евангельской истории. Исполнение ветхозаветных обетований

Прежде чем перейти к изучению книг Нового Завета и повествования четырех Евангелий, сделаем краткий экскурс в историю Палестины от возвращения иудеев из Вавилонского плена до новой эры, начавшейся с Рождением Иисуса Христа. Чтобы понять евангельские события, необходимо иметь представление об историческом фоне, на котором они развивались.

Палестина в период от VI века до Р. Х. до начала новой эры

Постепенная потеря иудеями политической самостоятельности при сохранении почитания истинного Бога

Период Вавилонского плена и возвращение иудеев в Палестину в VI веке до Р.Х

В 586 г. до Р. Х. вавилонский царь Навуходоносор захватил Южное Иудейское царство, разрушил Иерусалим и увел почти все население в плен. Лишившись Храма и живя на чужбине «на реках вавилонских» (Пс 136), иудеи во всей полноте осознали всю ценность откровения, дарованного им Богом. Они заново пережили свою уникальность как единственного народа, почитающего истинного Бога и находящегося под Его особым покровительством. Язычество больше не казалось таким привлекательным, как ранее; в народе пробудилось бережное и любовное отношение к своему религиозному наследию, к своей истории. Именно во время плена впервые появились синагоги[4] (греч. συναγωγή, «собрание») — центры молитв и изучения Писания, куда иудеи собирались в субботние дни и внимали слову Божию.

Персидский царь Кир, в VI веке до Р. Х. захвативший Вавилонскую империю, разрешил всем покоренным народам вернуться на свои территории, и многие иудеи возвратились в Палестину, на развалины прежних городов. Однако значительное количество иудеев предпочло остаться в Вавилоне и тем самым положило начало иудейской диаспоре (греч. διασπορά, «рассеяние») — поселению евреев в других странах. Исполнились пророчества Исайи, Иеремии и Иезекииля о возвращении на Обетованную землю; однако жизнь переселенцев была скудной.

Иудеи заново отстраивали Иерусалим и Храм, возрождали чистоту своей веры, преодолевая различные трудности. Им пришлось столкнуться с враждебностью соседних племен, в особенности самарян. Самаряне были потомками жителей Северного Израильского царства со столицей в г. Самарии. После захвата Северного царства Ассирией в 722 г. до Р. Х. на эту территорию были переселены другие народы, и в результате этого смешения образовались самаряне. По вере самаряне были полуязычниками — они поклонялись истинному Богу, не перестав служить своим прежним племенным божествам (4 Цар 17:24–31).

Когда самаряне предложили свою помощь в строительстве Храма, иудеи не приняли ее из-за нечистоты веры самарян, при том что сами в тот период нуждались в самом необходимом. Оскорбленные самаряне стали чинить иудеям всяческие препятствия. Но строительство Храма продвигалось, и этому способствовали призывы пророков Аггея и Захарии. В 515 году ко всеобщей радости Храм был построен; однако старики, еще помнившие Храм Соломона, с сожалением отмечали, что новый Храм далек от былого великолепия. Пророк Аггей утешил своих современников, передав им слова Самого Бога, что слава второго Храма будет больше, чем первого — в него войдет «Желаемый всеми народами» (Агг 2:6–9).

Религиозная жизнь в Иудее в V веке

После возвращения из Вавилонского плена представители прежде царственной династии Давида еще сохраняли свое значение — потомком Давида был предводитель первых переселенцев Зоровавель. Однако отныне иудеями руководили священники и книжники — знатоки Писания, досконально изучившие Закон Моисеев. В V веке до Р. Х. особую роль в жизни народа сыграл священник и книжник Ездра, происходивший из рода первосвященника Аарона (о нем рассказывают Первая книга Ездры и Книга Неемии). Под его началом были собраны воедино предания иудеев и начал складываться перечень священных книг: ветхозаветный канон, или Писание. Однако чтение Писания приходилось сопровождать переводом, поскольку вернувшиеся из Вавилона иудеи почти забыли еврейский язык. Разговорным языком для многих был арамейский, один из родственных еврейскому семитских языков.

Ездра, а затем Неемия и пророк Малахия прилагали большие усилия, чтобы все иудеи жили по заповедям Закона, неукоснительно соблюдали субботний покой, постановления о жертвоприношениях, а также не вступали в браки с иноплеменницами и не смешивались с язычниками. В христианской Библии Книга пророка Малахии завершает канонические книги Ветхого Завета; последними ветхозаветными пророчествами стали слова о пришествии Господа в Свой Храм и явлении Ангела, который приготовит путь пред Ним; наступление этого великого дня предварит пророк Илия (Мал 3:1, 4:5).

Процесс «эллинизации» в IV веке и его влияние на иудеев; перевод Писания

В середине IV века до Р. Х. благодаря завоеваниям Александра Македонского все Восточное Средиземноморье испытало влияние греческой культуры (т. н. «эллинизация», от слова «Эллада», «эллины» — Греция, греки). На всех завоеванных восточных территориях Александр основывал многочисленные греческие полисы (города-государства); самым известным городом стала Александрия Египетская — центр науки и культуры, где была собрана знаменитая библиотека. Греческая мысль, греческий язык и образ жизни прочно утвердились в странах Малой Азии, Передней Азии и далее на восток. Это не могло не коснуться и Палестины, завоеванной Александром Македонским в 323 г. до Р. Х.

После смерти Александра Македонского его империя распалась на части, которые поделили между собой четыре его соратника; Палестина досталась египетским правителям — династии Птолемеев (с 320 г. до Р. Х.). Правление Птолемеев было мягким — они не навязывали иудеям своих обычаев. Во главе народа по-прежнему стояли первосвященники. Важнейшим событием этого периода стал перевод Священного Писания иудеев на греческий язык (Септуагинта)[5], осуществленный в Александрии Египетской по желанию царя Птолемея II Филадельфа. В подобном переводе имелась серьезная «внутренняя» необходимость — множество живших в диаспоре иудеев говорили по-гречески и уже не владели языком предков, но при этом также стремились читать Писание.

Палестина под властью правителей Сирии во II веке: жестокие гонения Антиоха Епифана

В 198 г. до Р. Х. Палестина перешла под контроль династии Селевкидов — правителей Сирии. Селевкиды отличались тем, что активно насаждали греческую культуру, строили в подвластных городах театры, ипподромы, гимнасии. Интересно отметить, что первыми под эллинистическое влияние попадали первосвященники, поскольку представляли собой местную «элиту». Хотя отдельные иудеи и перенимали греческий образ жизни, большинство сопротивлялось иноземному влиянию, ведь все новые бытовые установления были неразрывно соединены с греческой языческой религией. Открытый религиозный конфликт возник во время правления Антиоха IV Епифана (правил в 175–164 гг. до Р. Х.). Он проводил политику насильственной эллинизации, которая с 167 г. до Р. Х. перешла в жестокое гонение на иудейскую веру: везде устраивались алтари олимпийских богов, под страхом казни было запрещено соблюдать субботу, совершать обрезание и хранить священные книги. Штурмом взяв Иерусалим, Антиох IV осквернил Храм, принеся в нем в жертву Зевсу свинью.

Впервые в истории иудейского народа появились мученики, казненные за то, что не отреклись от Бога и священных обычаев предков. Это страшное время отражено в Первой и Второй Маккавейских книгах; в них также подробно описано, как в Иудее начало подниматься освободительное движение — сыновья священника Маттафии из рода Хасмонеев вели партизанскую войну с сирийскими захватчиками. Братья Маккавеи[6] — Иуда, Ионафан, Симон — проявляли смелость и мужество. Маккавеев поддерживали массы народа, в том числе и движение «хасидеев» (евр. «хасидим» — благочестивые), которые были ревнителями отеческих обычаев. В конце концов, иудеи достигли победы: через три с половиной года, в 164 г., Иерусалим был отвоеван и сирийское правление свергнуто. В честь этих событий был установлен праздник Обновления Храма[7] (евр. Ханука).

Династия Хасмонеев: сто лет независимости Палестины

Маккавеи добились независимости Палестины, восстановили границы государства, бывшие при Соломоне, и основали новую династию, получившую название Хасмонейской. Эта династия правила сто лет (с 140 по 37 г. до Р.X.), активно взаимодействуя с другими государствами, в частности с набиравшими силу римлянами. Как правило, цари династии Хасмонеев являлись одновременно и первосвященниками: сын Симона Маккавея Иоанн Гиркан, Аристовул, Александр Яннай. Об этом периоде очень подробно и увлекательно повествует иудейский историк Иосиф Флавий в своих известных трудах «Иудейская война» и «Иудейские древности». Но в целом Хасмонеи не оправдали ожиданий иудейского народа — не отличавшиеся благочестием, большинство царей этой династии были во многом подобны ообыкновенным восточным деспотам.

В правление царицы Саломеи Александры, жены покойного Александра Янная, важную роль стали играть преемники хасидеев — фарисеи (евр. «отделенные»), отличавшиеся глубоким почтением к иудейским традициям; они выступали за прекращение греческого влияния. Ранее находившиеся в оппозиции к Хасмонеям, фарисеи предпочитали быть в стороне от политики и представляли собой чисто религиозное движение; они сами старались неукоснительно исполнять все заповеди Закона, и через синагоги и школы воспитывали в народе любовь к Закону и святому Писанию[8].

Конец Хасмонейской династии: начало зависимости Палестины от Рима

Хасмонейской династии пришел конец из-за внутренних распрей. Между сыновьями царицы Александры — первосвященником Иоанном Гирканом II и честолюбивым Аристовулом — разгорелось соперничество. Они оба около 67 г. до Р. Х. обратились к римлянам за поддержкой в борьбе за право на престол. Римское государство к тому времени давно покорило своего единственного сильного конкурента — Карфаген[9], захватило Грецию и являлось самой влиятельной политической силой в Западном и Восточном Средиземноморье. Знаменитый Гай Юлий Цезарь завоевал Галлию (территории нынешней Франции) и часть Британии, а его современник полководец Гней Помпей после успешных военных кампаний в Малой Азии и присоединения Сирии в качестве римской провинции прибыл в Палестину. В качестве защитника интересов законного первосвященника — свергнутого Иоанна Гиркана II, — Помпей вошел в Иерусалим с войсками. Таким образом, в 63 г. до Р. X. Иерусалим был фактически захвачен римским полководцем[10]. Помпей оставил Гиркана первосвященником и утвердил его в должности этнарха (греч. дословно «владыка народа»), однако все дела в стране отныне находились под пристальным наблюдением римлян.

С 63 г. до Р.X. начался длительный период зависимости Палестины от Рима. Римляне проводили активную завоевательную политику и видели в этом свою миссию[11]; они несли покоренным народам порядок и стабильность, гарантируемые разработанным и четким римским законодательством. Римляне восприняли богатейшее греческое наследие в области культуры, философии и искусства и внесли огромный вклад в развитие со временной цивилизации: всемирно известны римские дороги, градостроительные достижения, акведуки, водопроводы, бани и пр. Римляне, как правило, с уважением относились к обычаям и древним религиозным установлениям покоренных народов и не стремились навязывать иудеям свою религию.

Приход к власти Ирода Великого

В правление пассивного Иоанна Гиркана реальная власть в Иудее стала сосредотачиваться в руках его придворного — идумеянина Антипатра, который очень последовательно проводил угодную Риму политику. Идумеи — потомки Исава, старшего брата Иакова, — в I веке до Р. Х. приняли иудейскую веру, однако иудеи все равно считали их чужаками. Сын Антипатра Ирод унаследовал от отца дипломатический талант, честолюбие, ум, расчетливость; будучи поставлен правителем северной области Палестины — Галилеи, он проявил немалую храбрость и уничтожил всех орудовавших там разбойников. Ироду удалось снискать доверие и заручиться поддержкой Юлия Цезаря, Марка Антония и Октавиана Августа, впоследствии ставшего правителем. Подавляя неоднократно вспыхивавшие восстания и водворяя порядок, Ирод зарекомендовал себя талантливым правителем, и римляне постепенно доверили ему правление Иудеей, Самарией и Галилеей, а в 40 г. до Р. Х. пожаловали ему титул царя.

Таким образом, Палестина стала вассальным государством, зависимым от Рима, но сохраняла частичное самоуправление. Женившись на внучке Гиркана Мариамне, Ирод закрепил династическую связь с Хасмонеями. В Палестине Ирод проводил масштабное строительство — за это в исторической науке он получил прозвание «Великий». Важнейшим его делом стала реконструкция Иерусалимского храма, длившаяся несколько десятилетий. При Ироде были построены город Кесария при море, крепость Иродион, реконструированы город Самария и крепость Масада и пр. Хотя Ирод старался угодить консервативно настроенным иудеям, в городах он многое устраивал по греческому образцу: к примеру, даже в окрестностях Иерусалима в амфитеатре проводились спортивные состязания и скачки. Эллинистические симпатии Ирода не способствовали его популярности в народе.

Жестокость царя Ирода в последние годы его жизни

Последние годы правления Ирода были омрачены крайней жестокостью. Казнив по подозрению свою любимую жену, гордую хасмонейскую царевну Мариамну, царь потерял покой и душевное равновесие. После раскрытия нескольких дворцовых заговоров он относился к своему ближайшему окружению с болезненной подозрительностью. По доносу своего старшего сына, коварного Антипатра, Ирод распорядился казнить двух своих сыновей — Александра и Аристобула, дорогих ему детей Мариамны. Позже он понял, что поверил искусной клевете, и казнил самого Антипатра. Заболев мучительной болезнью и чувствуя приближение конца, Ирод вознамерился в день своей смерти предать казни всех благородных людей города, чтобы повергнуть население в искреннюю скорбь; к счастью, исполнить это предсмертное желание он не успел. Один из подобных жестоких поступков Ирода описан в Евангелии от Матфея[12].

Правление потомков Ирода Великого: усиление римского контроля над Палестиной

После смерти Ирода в 4 г. до Р. Х. власть перешла к его сыновьям — Архелай[13] был поставлен правителем над Иудеей, Самарией и Идумеей, Ирод Антипа[14] — над Галилеей и Переей (Заиорданской областью), Ирод Филипп[15] — над Итуреей и Трахонитидой (северо-восточной областью Палестины, частично эллинизированной). Сыновья Ирода не получили от римлян титула царя — Архелай стал «этнархом», а Ирод Антипа и Ирод Филипп именовались «тетрархами» (дословно, «четвертовластниками», владыками четвертой части страны). Однако Архелай не сумел обеспечить порядок на своей территории — его необдуманные действия привели к мятежу в Иерусалиме.

В соответствии с просьбой делегации иудеев, римляне сместили Архелая с должности, и с 6 г. по Р. Х. Иудея и Самария перешли в непосредственное подчинение Риму. Как и прочие римские провинции, они управлялись римским чиновником — префектом, или прокуратором. Этот чиновник отвечал за общественный порядок и утверждал высшую меру наказания — смертную казнь[16]. Прокуратор Иудеи подчинялся легату Сирии — более крупной провинции. Резиденция прокуратора располагалась в городе Кесария, там же была сосредоточена основная масса римских войск. В Новом Завете упоминается Понтий Пилат, бывший пятым прокуратором Иудеи (с 26 по 36 г. по Р. Х.)[17].

Общественные настроения в Палестине к началу евангельских времен

Синедрион и наиболее влиятельные религиозные партии — саддукеи и фарисеи

Внутренними делами Иудеи управлял Синедрион (греч. συνέδριον, «собрание», дословно «совместное заседание»; евр. «Санхедрин»). Этот совет состоял из семидесяти старейшин и священников, и во главе стоял первосвященник[18]. Синедрион имел широкие полномочия и регулировал религиозные и гражданские дела, имел свою стражу. Большинство мест в Синедрионе принадлежало партии саддукеев. Это были аристократы из священнических родов, богатые и влиятельные.

Саддукеи постоянно взаимодействовали с римской властью и были очень лояльно настроены по отношению к римлянам. Свою главную цель они видели в формальном сохранении иудейских устоев и закреплении своего привилегированного положения при римской власти. В той или иной мере они разделяли эллинистический образ жизни и были либералами по убеждениям. Признавая вероучительный авторитет только за Пятикнижием Моисеевым, саддукеи отрицали воскресение, существование ангелов и бестелесной души. Они настолько сблизились по своим взглядам с современными им греческими и римскими мыслителями, что стали фактически материалистами, своего рода «эпикурейцами».

Все это приводило к тому, что саддукеи не имели достаточного авторитета в народе; гораздо более близка к простым людям была другая партия — партия фарисеев, также имевшая места в Синедрионе. Во многих отношениях они представляли собой противоположность саддукеям — многие из фарисеев не занимали никаких общественных постов и могли иметь очень скромную профессию (к примеру, ремесленника), однако народ считал именно их авторитетами в вопросах религиозной жизни.

Фарисеи верили в воскресение мертвых и будущую жизнь, существование ангелов и потустороннего мира. Кроме всех священных книг Писания, фарисеи признавали религиозно значимыми позднейшие иудейские произведения (книги Еноха, книгу Юбилеев и пр.) и большое значение придавали устному преданию — так называемым «преданиям старцев»[19]. По своим убеждениям они являлись консерваторами; несомненно положительным качеством фарисеев было уважение к Закону и искреннее стремление исполнить все без исключения заповеди. Однако это религиозное рвение иногда сосредотачивалось только на максимально полном соблюдении многочисленных обрядов и внешних ритуалов. По свидетельству Иосифа Флавия, фарисеи отличались честолюбием и чрезвычайно дорожили своим статусом учителей и духовных руководителей народа.

Политические группировки — зелоты и иродиане

Приверженность фарисеев традиционным иудейским ценностям и неприязненное дистанцирование от римской власти никогда не выражались в попытках насильственно свергнуть эту власть. Стремление осуществить политический переворот было свойственно иудейским националистам — «зелотам» (от греч. ζηλωτής, «дзелотэс/зилотис» — «ревнитель»). Зелоты были готовы добиваться освобождения от власти ненавистных римлян, не останавливаясь ни перед какими средствами — заговорами, мятежами, убийствами.

Латинским их названием было «сикарии», т. е. «кинжальщики» (от лат. sica — кинжал). «Единственным руководителем и владыкою своим они считают Господа Бога. Идти на смерть они считают за ничто, равно как презирают смерть друзей и родственников, лишь бы не признавать над собою главенства человека»[20]. Противоположность зелотам составляли иродиане — сторонники династии Иродов, доброжелательно настроенные по отношению к Риму.

В приведенной таблице показаны основные партии иудеев на момент конца I в. до Р. Х.[21]


Недовольство иудеев политическим подчинением страны Риму и напряженное ожидание избавления

Отметим, что довольных сложившимся в Палестине положением было крайне мало — большинство населения очень болезненно переживало установившееся римское владычество. Богоизбранный народ оказался в подчинении у идолопоклонников-язычников. Эту зависимость невозможно было не ощутить — в первую очередь, из-за необходимости уплаты налогов. На эту службу римляне нанимали иудеев; традиционное славянское название таких сборщиков налогов, употребляемое в Синодальном переводе Нового Завета — «мытари». Римляне давали им право взимать больше фиксированной суммы налога, и таким образом мытари нередко обогащались за счет своего народа. Иудеи считали всех мытарей вымогателями и грешниками; состоявшие на службе у римских оккупантов, в глазах людей они являлись предателями своей родины. К мытарям, оскверненным постоянным общением с язычниками-римлянами, относились с презрением и ненавистью, им часто не позволяли входить в Храм или синагоги.

Таким образом, в Палестине к концу I века до Р. Х. сложилась достаточно непростая ситуация. Народ надеялся на перемены. Национальная независимость была потеряна; идумеянин Ирод стал родоначальником новой династии, но она воспринималась иудеями как чужеземная. По мнению христианских толкователей, именно в это время «скипетр» окончательно отошел от колена Иуды (ср. Быт 49: 10), — это должно было знаменовать наступление обетованного Богом времени пришествия истинного Царя.

Влияние греко-римского мира на реалии жизни Палестины; языковая ситуация

Став частью Римской империи, Палестина стала испытывать еще более сильное влияние Греции и Рима, чем раньше. Это проявлялось на разных уровнях: так, в Палестине, кроме еврейского языка, которым хорошо владели книжники и раввины (учителя Закона), и разговорного арамейского, широкое распространение получил греческий язык — международный язык того времени[22]. На латинском языке велась официальная документация; некоторые латинские слова прочно вошли в повседневный обиход: «центурион», «трибун», «легион», «претория» и пр.[23] Отметим, что все книги Нового Завета написаны на греческом языке, понятном большинству людей, при этом вполне вероятно существование еврейского/арамейского оригинала[24]. В полном соответствии с исторической ситуацией, в Новом Завете также упоминаются иностранные монеты, получившие хождение на территории Палестины — греческие («драхма», «мина», «лепта») и римские («динарий», «ассарий» / «асс», «кодрант»). На этих монетах всегда изображались боги или же правители — «сыны богов».

Духовные искания греков и римлян

Взаимодействие Палестины и других стран развивалось и в обратном направлении — люди из языческих народов познакомились с иудейской религией. Следствием этого стало явление «прозелитизма» — переход бывших язычников в иудейскую веру. Единобожие и четкие нравственные заповеди Закона были привлекательны для «духовно ищущих» людей из языческих народов. Нужно сказать, что греческая и римская культуры, давшие человечеству множество величайших произведений литературы и искусства, на рубеже I в. до Р. Х. — I в. по Р. Х. прошли зенит своего расцвета и переживали своего рода духовный упадок. С превращением Рима из небольшого сплоченного государства-республики в огромную многонациональную империю произошли немалые перемены. С 27 г. до Р.X. изменилась форма правления — после кровопролитных гражданских войн фактически единоличным правителем Римского государства стал Октавиан Август (правил с 27 г. до Р. Х. по 14 г. по Р. Х.).

Хотя все прежние учреждения и должности сохранялись — Август искусно и тонко соблюдал видимость республики, — в Риме установилась диктатура. Многие римляне считали это не столь дорогой платой за мир и спокойствие, воцарившееся в империи под властью Августа. Однако, как следствие установления нового режима, было потеряно ощущение коллективной ответственности за свое государство и единого национального духа. То же самое можно сказать и о Греции — там еще раньше, со времени объединения Греции македонским правителем Филиппом (отцом Александра Македонского), была утрачена прежняя самостоятельность и самодостаточность полисов (городов-государств). Для античного человека было очень дорого чувствовать себя частью родного города или государства и отождествлять себя с ним; литература и искусство во многом отражали гражданские идеалы. С потерей общественных идеалов в культуре все более ярко развивались индивидуалистические черты.

Стекавшиеся из восточных стран огромные богатства и предметы роскоши развратили римское общество. Традиционные римские добродетели — «благочестие, верность, серьезность, честность» — во многом ушли в прошлое. Поэты молодого поколения не имели практически никаких идеалов и нравственных ориентиров, они подобно Катуллу воспевали разгул, наслаждения и удовольствия или подобно раннему Овидию видели смысл жизни в любовных похождениях. Другие, как Вергилий и Гораций, призывали к уединенной жизни в гармонии с природой, к покорности судьбе. В литературе все более сильно начинает звучать страх смерти, вечного уничтожения (ср. сочинения Цицерона, стоических философов Сенеки, Марка Аврелия и пр.). Ранее люди противопоставляли этому страху вечное существование своего родного государства, теперь же, с распространением индивидуализма, была потеряна внутренняя опора.

Древняя языческая религия не удовлетворяла духовных стремлений человека — она воспринималась лишь как формальная «дань традиции», и мало кто из образованных людей всерьез верил во множество языческих богов, которые давно уже стали персонажами забавных комедий. С эпохи Александра Македонского возникла традиция обожествлять правителей, именовать их «спасителями», «богоявленными» — так выражалась надежда на реальную помощь и покровительство. Образованные греки и римляне издавна искали духовную пищу в философии; в то время существовало множество самых разных философских систем. Особенно распространились взгляды стоиков и эпикурейцев, а также скептиков. Философы-скептики считали, что человек может лишь приблизиться к познанию истины, но в полноте она ему не доступна[25].

Большую популярность приобрели восточные экзотические религиозные культы с яркими мистическими элементами — культ матери богов Кибелы, Осириса, Митры. Подобные древним греческим элевсинским мистериям, в них в образном виде изображалось умирание и весеннее оживление природы; в таинственных обрядах участники переживали единение с умирающим и воскресающим божеством, и это давало им надежду на вечное существование.

Исследователи отмечают, что к концу I века до Р. Х. не только среди иудеев, но и среди современных им язычников явственно ощущалась всеобщая тоска по божественному присутствию, безотчетное ожидание спасения от власти гибельных сил. Интересно отметить, что при жизни Октавиана Августа знаменитейший поэт Вергилий в 4-й эклоге «Буколик» выразил радость о рождении «младенца, что с веком железным покончит и возвестит всему миру века приход золотого». Каким бы ни был исторический прототип эклоги Вергилия, можно сказать, что чуткий поэт точно уловил приближение величайшего исторического события — именно в правление «божественного» кесаря Августа произошло земное рождение истинного Спасителя мира — Иисуса Христа.

Начало евангельской истории

Евангелия — Благая весть об Иисусе Христе

В эпоху высочайших культурных достижений Греции и Рима, в период разочарования в прежних идеалах и напряженных поисков высшего смысла в одну из маленьких удаленных провинций Римской империи была принесена Благая весть. В этот пестрый и неспокойный мир пришел Посредник между Богом и людьми, могущий дать людям вечный мир с Богом. Это был обетованный иудеям «Помазанник», приход Которого предвозвещали пророки и ожидали многие поколения иудеев.

По-еврейски помазанник звучит как «Машиах», в греческой транслитерации этого слова — Μεσσίας (Мессия), а в греческом переводе — Χριστός (Христос)[26]. «Иисус Христос» стало для нас уже привычным словосочетанием, обычным именем, однако необходимо понимать важный смысл этих двух слов, выражающих предмет веры христиан: человек Иисус, родившийся в Палестине в правление кесаря Августа, обладает титулом «Христос», то есть является истинным Царем народа Божия и открывает людям вход в Царствие Божие.

В Новом Завете часто встречается словосочетание «Евангелие Царствия Божия» (ср. Мк 1:14). Евангелие, греч. εὐαγγέλιον, «евангелион», переводится как «благая весть»[27]. Вначале так обозначали весть о пришествии долгожданного Христа и открывшемся через Него Царствии Божием, а затем — письменную фиксацию этой вести. Так родилось знакомое нам значение слова «Евангелие» — литературный жанр, повествование об Иисусе Христе[28]. На протяжении веков составлялось множество разнообразных писаний об Иисусе, но уже со II века по Р. Х. христиане признали авторитетными и аутентичными четыре Евангелия, написанные с 60 по 90 г. I века по Р. Х. на греческом языке.

Эти Евангелия называются «каноническими» — входящими в канон новозаветных книг; их текст составлен на основании свидетельств очевидцев, устного и письменного предания. Как и все книги Библии, канонические Евангелия написаны по вдохновению от Святого Духа. Текст Евангелий сосредотачивается на описании земного пути Иисуса Христа, именно Он всегда пребывает в центре повествования. А сами авторы Евангелий находятся «в тени»; не названы даже их имена, однако древняя церковная традиция сохранила их — Матфей, Марк, Лука, Иоанн.

Евангелия от Матфея и Луки приводят сведения о самом раннем периоде евангельской истории — о земном рождении Иисуса. Евангелие от Марка начинается уже с непосредственной проповеди Благой вести: тридцатилетний Иисус принимает крещение от Иоанна Крестителя и выходит на общественное служение, творит чудеса и собирает вокруг Себя учеников. В начале Евангелия от Иоанна[29] находится совершенно уникальный текст, называемый Пролог. В нем содержится откровение о том, Кто есть Иисус Христос. Он — «Слово» Бога:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин 1:1–5)[30]. «Слово» (греч. λόγος, логос — также мысль, смысл, разумный замысел)[31] очень близко к ветхозаветному понятию «Премудрости Божией», через которую Бог сотворил мир. О Премудрости много говорится в разных ветхозаветных книгах (Притч 8:22; Иов 28; Прем 7–11; Сир 24)[32]. При этом в Евангелии от Иоанна недвусмысленно сказано, что «Слово» — это Бог, и в Нем — свет и жизнь людей. Здесь мы видим ту же идею, которая на более разработанном языке позднейшего христианского богословия будет выражена понятием «единосущность» Отца и Сына — Первого и Второго Лица Святой Троицы.

В первых стихах Пролога очевидна аллюзия на первые стихи Библии — книги Бытия: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1). Однако евангелист Иоанн говорит не о творении видимого мира, но о вневременной реальности — вечном существовании Отца и Сына в единстве друг с другом. Торжественная кульминация Пролога звучит так: «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца… Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин 1:14,18). Мы понимаем, Кем является Иисус Христос — это Бог Слово, единородный Сын Божий, Который стал человеком и открыл всем людям истину о Боге как любящем Отце.

Также в Прологе говорится о «свидетеле», именем Иоанн: «Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него» (Ин 1:6–7). Здесь речь идет о пророке Иоанне Крестителе, современнике Иисуса, который указывал людям на Него как на Мессию; с повествования о нем начинается Евангелие от Марка.

Евангелие от Матфея также начинается особенным текстом — в 1-й главе содержится «родословие Иисуса Христа» (Мф 1:1), перечисление Его земных предков во главе с праведным Авраамом. Слово γένεσις, переведенное как «родословие», также обозначает «возникновение», «становление», «бытие»[33]. Мы уже отмечали связь с книгой Бытия в Евангелии от Иоанна; возможно утверждать, что аллюзия на Быт 1:1 присутствует и в Мф. Можно согласиться, что «в истоке как Ветхого Завета, так и евангельского повествования лежит мысль о начале. Только в первом случае это начало мира, а во втором — начало нового этапа человеческой истории, который открылся с приходом Спасителя в мир»[34].

Благовестие людям о грядущем рождении Мессии

Первое событие евангельской истории: благовестие священнику Захарии о рождении Иоанна Крестителя, Предтечи Мессии

В первой главе Евангелия от Луки приведено самое раннее по хронологии четырех Евангелий повествование: возвещение о рождении Иоанна Крестителя[35]. Текст первых двух глав очень напоминает стиль ветхозаветных книг. «Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета» (Лк 1:5). Захария и Елисавета[36] были благочестивыми и верными Богу людьми, они дожили до преклонного возраста, но так и не имели детей. В то время бездетность считалась знаком отсутствия благословения Божия. Однажды настала очередь Захарии служить в Иерусалимском храме[37]; он возлагал ладан на кадильный жертвенник в Святилище и совершал каждение.

Вдруг справа от жертвенника ему предстал вестник Божий — Ангел Гавриил[38], и Захария ужаснулся. Гавриил возвестил Захарии, что Бог услышал его молитву о спасении народа Израиля и скоро жена Захарии родит сына, который послужит осуществлению этого спасения. Имя сыну будет Иоанн[39], его будущее пророческое служение многих обратит к Богу, и, как предсказывал пророк Малахия, он предварит приход Господа «в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям… представить Господу народ приготовленный» (ср. Мал 3:1: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною»).

Захария выразил сомнение в возможности родить ребенка в старости, и Ангел Гавриил дал ему знамение: Захария будет нем до рождения сына[40]. Когда Захария вышел из Святилища, он потерял способность говорить, и все поняли, что ему было Божественное видение. В скором времени Елисавета забеременела; пять месяцев она скрывала свое положение, не желая пересудов, и от всей души благодарила Бога за такое чудо.

Благовещение Деве Марии о рождении Мессии — Царя и Спасителя

На шестой месяц после зачатия Иоанна, Ангел Гавриил был послан Богом в небольшой городок Назарет, расположенный на севере Палестины — в Галилее. Там жила родственница Елисаветы — девушка по имени Мария (по другой транскрипции — Мариам[41]), обрученная с плотником Иосифом, принадлежащим к роду царя Давида. Ангел явился Марии и обратился к ней с удивительными словами: «Радуйся, Благодатная![42] Господь с Тобою. Благословенна Ты между женами» (Лк 1:28)[43] Слова Ангела смутили Марию своей необычайностью, и Она пыталась понять их значение. Ангел продолжил: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога» (Лк 1:30). Мария снискала особую милость и любовь Бога и была призвана на служение Его святым и великим делам.

Кто же была эта девушка, Которая, по слову Ангела, стала благословенной более всех женщин? Сведения о жизни Марии сохранились в древнем христианском предании, зафиксированном в книге «Протоевангелие Иакова» (середина II века по Р. Х.). С раннего детства Мария была отдана благочестивыми родителями Иоакимом и Анной на служение при Иерусалимском храме[44]. Она воспитывалась при Храме, занималась рукоделием, изучала Священное Писание и всегда молилась Богу. По достижении 14 лет все еврейские девушки обычно выходили замуж; но Мария, предощущая, что Ее призвание заключается в ином, дала Богу обет сохранять девство. Чтобы не оставить Ее без поддержки, священники формально обручили 14-летнюю Марию с немолодым праведным Иосифом, который предположительно был вдовцом и уже имел детей от первого брака (ср. Мф 13:55)[45]. Так, по свидетельству Протоевангелия Иакова, Иосиф стал хранителем чистоты и непорочности Девы Марии.

Согласно Евангелию от Луки, скромная девушка слышит, что ей уготовано величайшее служение: «…и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (Лк 1:30–33). Ангел торжественно возвещает, что Сын Марии будет Царем на престоле Давида — то есть обетованным Помазанником Божиим, Мессией. Царствование верного Богу Давида было прообразом вечного духовного Царствия Божия, в котором воцарится «Сын Всевышнего».

Мария не понимает, как это может исполниться, если она не имеет супружеских отношений, и спрашивает: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Ангел говорит, что это произойдет сверхъестественным образом: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Вышнего осенит Тебя» (Лк 1: 34–35)[46]. Как подтверждение всемогущества Божия, Ангел Гавриил открывает Марии, что Ее родственница Елисавета в глубокой старости зачала сына: «У Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк 1:37).

Мария осознает, что окружающие ее люди не поверят в возможность бессеменного зачатия и что ее могут обвинить в грехе блуда и супружеской измены, который по закону Моисея карался смертью (Втор 22:23–24). Однако Мария больше ни о чем не спрашивает. Смиренная Дева выражает Свое доверие Богу и принимает Его волю: «Се раба Господня: да будет Мне по слову твоему»[47]. Она изъявляет радостную готовность служить Богу во всем[48]. Без этого добровольного согласия воплощение Сына Божия стало бы невозможно — Бог даровал людям свободу и никогда не принуждает против воли служить исполнению Своих замыслов. Только тогда, после согласия Марии, совершилось величайшее событие истории — «Слово стало плотью» (Ин 1:14). Этот день получил именование Благовещение — греч. Εὐαγγελισμός (Евангелисмос) — и отмечается как радостный день «начала нашего спасения»[49].

Встреча Девы Марии и Елисаветы, жены Захарии

После свершившегося чуда Мария, узнав от Ангела, что Елисавета ждет ребенка, отправилась к ней «в нагорную страну, в город Иудин», чтобы порадоваться вместе с родственницей и поделиться произошедшим. Как только беременная Елисавета услышала приветствие Марии, младенец внутри нее радостно встрепенулся. Он как бы почувствовал близость Божественного Младенца, уже находящегося во чреве Марии[50]. Елисавета исполнилась Святого Духа и приветствовала Марию как «Мать Господа», ее Владыки, и воскликнула: «Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего!» Поняв, что Сам Бог открыл Елисавете эту великую тайну, Святая Дева прославила Бога во вдохновенной песне: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем…» (Лк 1:46–55)[51].

В этом гимне, сходном с ветхозаветными библейскими песнями (ср. 1 Цар 2, песнь матери Самуила Анны) и псалмами, Дева Мария благодарила Бога за то, что Он удостоил вниманием Ее, Свою скромную рабу, и отныне все поколения людей будут называть Ее «блаженной» — в высшей степени счастливой. Великая милость Бога простирается на всех почитающих Его и боящихся Его, и люди смиренные и нуждающиеся будут вознесены Богом и насыщены благами, а гордецы и богачи — низвержены и посрамлены[52]. В заключение Мария славила Бога за то, что Он исполнил данное Аврааму обетование и пришел на помощь «служителю Своему» — Израилю.

Рождение Иоанна, сына священника Захарии и Елисаветы

Подобный величественный гимн — «Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему…» — произнес священник Захария вскоре после рождения своего сына (Лк 1:68). Захария вновь обрел способность говорить при наречении имени сыну. Сначала Елисавета пожелала назвать сына Иоанном, и родственники очень удивились — никто из их предков не носил такого имени. Тогда они спросили Захарию, как тот решит назвать сына. Как только Захария написал на дощечке «Иоанн имя ему», то сразу исцелился от немоты. В начале своего гимна священник Захария воссылал хвалу Богу, искупившему Свой народ от грехов, дарующему спасение от врагов и возможность вечно служить Ему «в святости и правде»[53]. Затем Захария обратился к новорожденному, предрекая, что тот станет «пророком Всевышнего» и пред лицом Господа «приготовит пути Ему».

Благовестие Иосифу о рождении Спасителя

Евангелие от Матфея передает нам, каким образом о чуде воплощения узнал Иосиф. Поняв, что обрученная ему Мария ждет ребенка, Иосиф решил, что она впала в грех; будучи праведным и милостивым, он не захотел давать происшедшему огласку, а вместо этого решил тайно отпустить Ее от себя. Однако Иосиф не успел осуществить задуманное — ему явился во сне ангел Божий и возвестил, что дитя Марии — «от Духа Святого». Ангел указал, что безмужнее зачатие было предсказано в Книге пророка Исайи: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог»[54] (Ис 7:14).

Иосиф должен будет дать младенцу имя Иисус, потому что «Он спасет людей Своих от грехов их». Евангелист Матфей предполагает, что его читатели знают о том, что еврейское имя Иисус (точнее, «Йегошуа») означает «Бог спасает»[55]. Таким образом, личное имя Мессии — Иисус («Спаситель»), а Еммануил («С нами Бог») — есть символическое имя: в Его лице Бог сошел на землю и стал жить с людьми[56]. Итак, совершилось еще одно благовестие, и названый отец Иисуса Иосиф поверил словам Ангела.

Родословие Иисуса Христа: преемственная связь с ветхозаветным человечеством

Евангелие от Матфея начинается с родословия Иисуса Христа. Подобная родословная присутствует и в Евангелии от Луки (Лк 3:23–38). Как мы знаем, жанр родословных очень широко распространен в Писании Ветхого Завета; длинные списки имен выражают заботу Божию о каждом отдельном человеке и связь поколений народа.

Оба родословия принадлежат Иосифу, а не Деве Марии, поскольку у евреев было не принято вести родословную по линии матери; в глазах окружающих людей и с точки зрения Закона Иосиф являлся отцом Иисуса. Обращает на себя внимание несоответствие некоторых имен в родословиях Мф и Лк: по Матфею, Иосиф — сын Иакова, а по Луке — сын Илия, и пр.[57] Раннехристианский автор Юлий Африкан объяснил это законом левирата: если один из братьев умирал бездетным, другой должен был взять себе его жену, и отцом первого ребенка в таком браке формально считался умерший брат (Втор 25:5–6).

Родословия Мф и Лк имеют разную структуру. Так, в Евангелии от Луки имена приведены «по нисходящей»: Иисуса считали сыном «Иосифа, Илии…» и далее, евангелист доходит до перечисления имен древних патриархов и завершает: «[сыном]…Сифа, Адама, Бога». Через доведение родословия до первого созданного человека — Адама — евангелист Лука показывает, что Иисус Христос «принадлежит всему человечеству и является Спасителем всех людей»[58].

Иначе построено родословие Мф: в нем акцентируется мысль, что Иисус Христос стал венцом народа израильского. Родословие четко разделено на три части, в соответствии с тремя периодами истории Израиля: от Авраама до Давида, от Давида до Вавилонского плена, от плена до Христа. Обращает на себя внимание, что в каждой из трех частей родословной находится по 14 имен. При этом из Ветхого Завета очевидно, что поколений было больше и в Мф пропущены имена некоторых царей династии Давида. Оказывается, что 14 — цифра достаточно условная и несет в себе, скорее, символическое значение. Некоторые комментаторы связывают это, в частности, с тем, что в еврейском языке числовое значение имени Давид (דוד, «двд») равнялось четырнадцати[59]. Сходный числовой символизм можно найти и в Лк[60].

Родословная в Мф отличается также тем, что в ней присутствуют имена иудейских царей и имена четырех женщин: Фамарь, «Рахава», то есть Раав, Руфь и «жена Урии», то есть Вирсавия. Фамарь, Раав и Руфь были по происхождению язычницами; Раав была блудницей, Вирсавию царь Давид забрал к себе, подстроив убийство ее законного мужа. Упоминание этих женщин, а также нечестивых и преступных царей (Ровоам, Ахаз, Манассия, Амон) ярко показывает, что Иисус рождается для того, чтобы искупить грешников и призвать к Себе язычников.

Хотя вполне вероятно, что Дева Мария также принадлежала к роду Давида и имела почти идентичную родословную[61], некоторые комментаторы подчеркивают значимость того, что евангелисты приводят родословие именно Иосифа — названного отца Иисуса. «Первым из людей, ради которых Он приходит в мир, Его встречает Иосиф. Значит, Иосиф присутствует здесь как бы от имени всего человечества, от имени каждого человека. И именно поэтому родословная Иосифа становится родословной Иисуса… Таким образом, первая страница Нового Завета представляет собой портрет падшего человечества, к которому и ради которого, для которого приходит Иисус»[62].

Рождество Иисуса Христа

Событие Рождества Иисуса Христа: исполнение ветхозаветных пророчеств

Евангелист Лука подробно повествует, как совершилось рождение Иисуса Христа. По повелению императора Августа, в Сирии и Палестине была устроена перепись населения. По еврейским обычаям каждый должен был прибыть в город, откуда происходил глава его рода. И Иосиф, принадлежащий к колену Иудину и роду Давида, должен был отправиться из Назарета в Вифлеем, откуда был родом царь Давид. Дева Мария пошла вместе с Иосифом. Множество людей, пришедших в Вифлеем на перепись, переполнило город, и Иосиф с Девой Марией смогли найти ночлег только в пещере, куда в холодную погоду пастухи загоняли скот[63]. Именно в этот момент Марии наступило время родить. Таким образом, обстоятельства сложились так, что исполнилось ветхозаветное пророчество Михея о месте рождения Мессии:

«А ты, Вифлеем-Эфрата,
Наименьший
из всех родов Иуды!
Из тебя, по воле Моей,
Выйдет Тот,
Который должен быть
Владыкой над Израилем.
Происхождение Его изначально,
предвечно» (Мих 5:2 РБО).

В Вифлееме, городе Давида, был рожден его потомок, о котором Бог сказал Давиду: «Я буду ему Отцом, и он будет Мне Сыном» (2 Цар 7:14). Но он не был окружен царственным величием. По непостижимому определению Божию, Сын Божий родился на земле в безвестности, в убогой темной пещере, и Его земными родителями стали достаточно бедные, скромные люди. Родив младенца, Мария спеленала Его и положила в «ясли» — кормушку для скота[64]; для новорожденного не нашлось даже кроватки. Не такого Мессию ожидали иудеи — многие мечтали о могучем Царе, обладающем блистательным богатством и славой. Иисус же с самого начала Своего земного пути «…уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Флп 2:7).

На протяжении всего служения Иисуса будут отвергать «свои», ради которых Он пришел (Ин 1:11)[65], и Он даже скажет однажды: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Лк 9:58). Грядущее уже предощущается в событии Его Рождества[66]. Интерпретируя обстоятельства Рождества, многие толкователи приводят общую новозаветную мысль — предельное смирение и умаление Сына Божия стало началом возрождения падшего грешного человечества[67] — «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом»[68]. Как поется в церковном песнопении, «Христос на земле — воспряньте!»[69]

Поклонение пастухов

В ночь Рождества Бог послал некоторым людям Свое знамение, открывающее Божественную славу новорожденного Иисуса. Находящиеся поблизости от пещеры пастухи, пасшие стада, внезапно увидели величественного Ангела Господня, который сказал: «Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лк 2:10–11). Ангел открыл пастухам, что они увидят Его как лежащего в яслях спеленатого младенца.

И затем пред ними предстало многочисленное ангельское «воинство», воспевавшее: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк 2:14)[70] «Божия слава в вышних, то есть в небесах, ныне открывается в Его сыне людям на земле, и это высшее откровение увенчивается „миром“. Это слово, за которым стоит еврейское „шалом“, означает не просто прекращение войн и распрей, но всю полноту Божия благословения»[71]; «это полнота бытия, полнота… открытости друг другу; это слово передает ощущение полного единства человечества в Боге»[72].

Пастухи тотчас поспешили к указанному Ангелом месту, и первыми поклонились младенцу Иисусу. Пастухи представляют собой людей, незначительных по роду своих занятий, но открытых и чистых сердцем, с готовностью следующих слову Божию. В этом эпизоде евангелист Лука акцентирует важную мысль, что «Бог принимает смиренных и нуждающихся скорее, чем имеющих власть, силу и богатство»[73]. Пресвятая Дева Мария[74], слушая рассказы пастухов о чудесном видении, запоминала все это, «слагая в сердце Своем» (Лк 2:19)[75].

Евангелист Матфей описывает другое знамение — явление чудесной звезды, которую увидели волхвы, живущие далеко на востоке. Ориентируясь по звезде, они предприняли долгий путь, чтобы поклониться родившемуся царственному Младенцу и принести ему свои дары: золото, ладан и смирну.

Дата Рождества Христова, от которой ведется современное летоисчисление во множестве стран мира, была вычислена в VI веке монахом Дионисием Малым; однако, согласно более точным историческим данным, он допустил ошибку приблизительно на 4 года[76]. Вероятнее всего, Иисус Христос родился в 749 году от основания Рима, то есть в 4 году до н. э./ до Р. Х.

Сретение

Принесение младенца Иисуса в Храм и встреча старца Симеона с обетованным Христом

Пресвятая Дева Мария и Иосиф по своему благочестию неукоснительно исполняли все установления Закона. В соответствии с древней заповедью, через восемь дней после Рождения над младенцем был совершен обряд обрезания, знаменующее Его вступление в число народа израильского, и Он получил возвещенное Ангелом имя — Иисус («Спаситель»). На сороковой день после рождения Мария и Иосиф принесли младенца в Иерусалимский храм, чтобы «представить» пред Господом, то есть посвятить Богу[77]. Также Мария исполнила заповедь, записанную в книге Левит (Лев 12:2–8): женщина, родившая ребенка мужского пола, считалась ритуально нечистой в течение 40 дней, после чего должна была принести жертвы[78]. Мария и Иосиф принесли в жертву двух голубей.

В этот день по побуждению Духа в Храм пришел благочестивый старец Симеон[79], которому «было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лк 2:26). Симеону открылось, что принесенный Марией младенец есть обетованный Богом Мессия, Христос. В глубоком волнении старец взял маленького Иисуса на руки и произнес вдохновенную молитву благодарности Богу: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля»[80] (Лк 2:29–32).

О свете, который увидят «живущие во тьме», пророчествовал Исайя (Ис 9:2), и теперь праведный Симеон созерцал этот свет Божий у себя на руках[81]. Он свидетельствовал, что даруемое Богом спасение распространится от евреев ко всем прочим народам и в этом будет состоять истинная слава Израиля. В лице беззащитного новорожденного младенца Бог удостоил преданного Ему Симеона прикоснуться к спасению человечества. В этом нам открывается глубокая истина: в ничем не примечательной будничной сцене — некий старик взял на руки грудного ребенка и склонился над ним — раскрылось событие вселенского значения: приход Бога-Спасителя и начало Нового Завета Бога с людьми. Теперь старец Симеон был готов спокойно и радостно отойти в мир иной — это показывает, что Иисус побеждает смерть и с Его помощью люди могут преодолеть страх перед ней.

В Храме в этот момент находилась и Анна из колена Асира, вдова восьмидесяти четырех лет, проводившая жизнь в непрестанном служении Богу постом и молитвой. Она также пророчески засвидетельствовала, Кто есть принесенный Марией младенец, и рассказывала о Нем всем, кто ожидал «избавления для Иерусалима», радостно благодаря Бога.

Значение события принесения младенца Иисуса в Храм

В церковной традиции событие принесения младенца Иисуса в Храм называется «Сретение», то есть «встреча»[82]; в тот день праведники эпохи Ветхого Завета в лице Симеона и Анны после долгих лет верного ожидания встретили Мессию — средоточие надежд израильского народа. В символическом плане это означает встречу Ветхого Завета с зарождающимся Новым[83]. Непреходящий смысл Сретения состоит также в том, что Бог может открыть Себя обычным с виду людям, и эта великая встреча нередко происходит при повседневных обстоятельствах: не в «громе, огне и буре», а в «веянии тихого ветра» (ср. 3 Цар 19:11–12).

Праведный Симеон, благословив Марию и Иосифа, сказал пророческие слова: когда младенец вырастет, Он станет знамением для людей, многие будут спорить о Нем, и кто-то примет Его, а кто-то отвергнет. Обратившись к Марии, Симеон предсказал Ей грядущие страдания: «И Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец»[84] (Лк 2:24). Сердце Матери пронзит меч боли, когда Ее Божественный Сын примет смерть во искупление человечества[85].

Поклонение волхвов

Приход волхвов с востока и их дары новорожденному царю

Иосиф и Дева Мария были свидетелями того, как в различных местах Бог избирал разных людей — пастухов в Вифлееме, Симеона и Анну в Иерусалимском храме, — чтобы открыть им истину о Младенце (Лк 2:8–18; 25–38). Евангелист Матфей повествует о том, как воздать почести родившемуся Иисусу пришли люди из другой страны — «волхвы с востока», жители Персии или Вавилона (Мф 2:1–12; по греч. μάγοι, «магой/маги»[86]). Это были ученые мудрецы, занимающиеся астрономией и астрологией; наблюдая за небесными светилами, они увидели новую, совершенно особенную звезду[87]. Истолковав ее явление как знамение рождения великого Царя, волхвы отправились поклониться Ему[88].

После продолжительного пути они достигли Иерусалима и спросили при дворе Ирода Великого: «Где родившийся Царь Иудейский?» Вероятно, они думали, что правящий царь Ирод должен быть связан с новорожденным родственными узами. Вопрос волхвов вызвал смятение Ирода — будучи по рождению идумеянином, он не являлся законным обладателем царского престола Иудеи и поэтому очень опасался любых возможных соперников. Скрывая свою тревогу, Ирод попросил волхвов самих сообщить ему на своем обратном пути, где они нашли этого Царя.

Чудесная звезда направляла волхвов вплоть до Вифлеема, до самого дома, где в то время находилась Святая Семья[89]. Войдя, волхвы пали ниц и с радостью раскрыли перед маленьким Иисусом и Его Матерью свои дары. Они принесли золото, ладан и смирну. Золото — это символ царской власти. Ладан, воскуряемый в Храме, являлся символом святости Божией. Смирна, используемая для помазывания мертвого тела, была знаком грядущей смерти. Дары волхвов открывают тайну Младенца — он есть и Бог, Царь Вселенной, и человек, который действительно встретит смерть[90].

Волхвы являют собой глубоких мыслителей и ученых, стремящихся к познанию мира; изучение видимого мира привело их ко Творцу. Для встречи с Иисусом им потребовался гораздо более долгий путь, чем простым чистосердечным людям — пастухам, поклонившимся младенцу Христу сразу после Его рождения, — но, придя, они приносят Ему свои уникальные дары.

Уход волхвов, бегство Иосифа и Девы Марии в Египет и поселение в Назарете

Затем волхвы получили откровение вернуться в свою страну «другим путем», минуя Иерусалим. После их ухода Иосифу во сне явился Ангел и повелел бежать в Египет вместе с младенцем Иисусом и Его Матерью из-за опасности, исходящей от царя Ирода. Иосиф той же ночью не медля исполнил это повеление. Предсказание бегства Сына Божия в Египет и Его возвращения евангелист Матфей видит в словах пророка Осии — «из Египта воззвал Я Сына Моего» (Мф 2:14–15, Ос 11:1).

Царь Ирод тем временем понял, что напрасно ожидает сведений от волхвов; разгневанный властитель был готов на все, чтобы обезопасить свое положение. Выяснив у первосвященников и книжников, что Мессия должен родиться в Вифлееме, царь приказал убить в этом городе всех младенцев возрастом от рождения до двух лет[91]. Такой жестокостью встретила государственная власть пришествие «Царя мира». Из Египта Иосиф возвратился в Назарет, малозначительный город Галилеи, и Святая Семья стала жить там (Мф 2:19–23).

Юные годы Иисуса Христа

Период жизни Иисуса в Назарете, с раннего детства до тридцати лет, в Евангелиях практически не описан. Детство и юность Иисуса не были отмечены сверхъестественными событиями. Как и прочие еврейские дети, Он жил «в повиновении» у родителей, помогал Своему названному отцу плотнику Иосифу в его ремесле, работал Своими руками (Лк 2:51). Сын Божий жил обычной жизнью простого человека, при этом Он преуспевал «в любви и премудрости» у Бога и людей. Соседи знали Его как «сына плотника»[92] (Мф 13:55; Мк 6:3), и никто в Назарете не выделял Иисуса среди прочих благочестивых юношей.

Лишь один эпизод в Евангелии от Луки рассказывает о примечательном событии из детских лет Иисуса. Когда Иисусу было двенадцать лет, на праздник Пасхи его семья, как и все благочестивые иудеи, отправилась в Иерусалимский храм. По окончании празднования Иосиф и Мария пошли домой в многолюдной толпе паломников, уверенные, что Иисус тоже идет где-то неподалеку. Пройдя целый день пути, они вдруг обнаружили, что Иисуса нигде нет. Только через три дня поисков они смогли найти Его в Иерусалимском храме[93]. Находясь среди учителей Закона, Иисус задавал им вопросы и Сам давал ответы на их вопросы, и все слышавшие удивлялись Его мудрости[94].

В ответ на укоры Матери Иисус сказал Ей: «Зачем же было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк 2:49). Юный сын плотника один раз приоткрыл в присутствии других людей тайну Своего Рождения; никто не понял Его слов, однако Дева Мария всегда сохраняла подобные слова «в сердце Своем». Тайна Иисуса оставалась сокрытой — до установленного Богом срока.

Вопросы к уроку

1) Кто такие «фарисеи», «саддукеи», «зелоты», «иродиане»? С какими историческими реалиями связано появление этих иудейских партий?

2) Чем знаменит Ирод Великий? Благодаря чему ему удалось стать правителем иудейского народа, при том что по происхождению он был идумеем?

3) Что несла покоренным народам Римская империя? Почему иудеи очень болезненно переживали установившееся римское владычество?

4) Объясните, почему к моменту Рождества Иисуса Христа не только иудеи, но и люди иных народов остро ощущали потребность в новом откровении Бога. С какими историческими реалиями было связано разочарование греков и римлян в прежних идеалах?

5) Каково самое раннее по хронологии событие евангельской истории, упоминаемое в Лк? Кто были родители Иоанна Крестителя? Какое предсказание они получили о своем будущем сыне?

6) Какое событие евангельской истории именуется «Благовещением»? Что возвестил Ангел Гавриил Деве Марии? Почему ответ Девы Марии имел важнейшее значение для всей истории спасения?

7) Где произошло Рождество Христа? Какие обстоятельства привели к тому, что Иисус родился именно в этом месте? Чем был знаменит этот город?

8) Сравните два родословия Иисуса Христа, приведенные в Мф и Лк. Какие важные богословские идеи отражают эти родословия?

9) Какие две группы людей пришли поклониться родившемуся Иисусу Христу? Как они узнали о свершившемся событии? Расскажите, каким именно образом они нашли путь к Нему.

10) Кто встретил Иосифа и Деву Марию с младенцем Иисусом в Иерусалимском храме? Благодаря чему этот человек узнал в новорожденном Иисусе обетованное Богом спасение Израиля? Почему это событие называется «Сретение»?

Урок 2 (14). Начало общественного служения Иисуса Христа. Галилейский период. Нагорная проповедь и чудеса Иисуса Христа

Начало общественного служения Иисуса Христа

Крещение Иисуса Христа

Служение Иоанна Крестителя

В течение тридцати лет Иисус жил с Матерью и Иосифом в Назарете, помогая Своему названному отцу в ремесле плотника, а сын священника Захарии Иоанн, ставший строгим аскетом, проводил жизнь в пустыне. И вот наступило время, когда дела Божии должны были открыться всем: в Евангелии от Луки указывается исторический фон торжественного момента, когда глас Божий призвал Иоанна оставить уединение и обратиться с проповедью к народу — это произошло «в пятнадцатый год правления Тиверия кесаря…» (Лк 3:1–2). Иоанн внутренне ощущал, что в его лице исполнялось пророчества Исайи: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези ему» (Ис 40:3, Мф 3:3; ср. Ин 1:23).

Иоанн проповедовал покаяние для прощения грехов (Мф 3:2–6, Мк 1:4–6, Лк 3:3); запечатлением покаяния служило «крещение» — то есть «погружение»[95] в воды реки Иордан. Обряд омовения и ранее существовал в иудейской традиции, но совершался только над принимающими иудейскую веру язычниками. Новизна проповеди Иоанна состояла в том, что он предлагал креститься самим иудеям, то есть признать свою нравственную нечистоту пред Богом и раскаяться. Погружаясь в воду, человек называл свои грехи: вода символизировала очищение и омытие души, и восстановление ее в прежнем первозданном состоянии. Иоанн призывал крестившихся иудеев к «плодам» покаяния — к изменению жизни (Лк 3:7–9, ср. Мф 3:7–10). Не исправившихся грешников постигнет праведный гнев Божий, и от него не избавит родство с праведным Авраамом[96].

Влияние Иоанна Крестителя было очень велико — к нему приходило множество народа со всей Палестины, и каялись даже явные грешники (ср. Мф 21:31–32). Через крещение покаяния для прощения грехов Иоанн готовил людей ко встрече с обетованным Мессией, Который будет «крестить Духом Святым и огнем» (Лк 3:16). Поэтому в Предании Церкви он назван «Предтечей» — предшествующим Христу. Иоанн Креститель свидетельствовал об Иисусе Христе: «Идущий за мною… стал впереди меня, потому что… был прежде меня» (Ин 1:27,30).

Событие Крещения Иисуса Христа Иоанном

И вот, наконец, наступил момент ожидаемой встречи. Долгожданный Мессия пришел на Иордан к Иоанну и пожелал принять от него Крещение. Смиренный Иоанн осознал свое недостоинство перед лицом Мессии: «Мне надобно креститься от Тебя» (Мф 3:14). Но Иисус ответил, что так должно «исполнить всякую правду»; Он выполняет все установления Своего народа[97]. И Иоанн, последний великий пророк Ветхого Завета, совершил обряд Крещения над Иисусом, тем самым являя преемственную связь зарождающегося Нового Завета с Ветхим Заветом.

Значение Крещения Иисуса Христа: явление Бога-Троицы и начало общественного служения

Крещение Иисуса Христа принципиально отличалось от всех иных случаев крещения Иоанна. Погрузившись в воду реки Иордан, Он «тотчас» вышел из воды — то есть не называл грехи как все прочие, ведь Христос был всецело безгрешным. Его Крещение имело иной символический смысл — оно показывало, что Иисус возьмет на Себя тяжесть грехов всех людей, в Своем искупительном служении погрузится в бездну смерти, куда ниспал первый человек Адам, и вызволит его оттуда. В событии Крещения мы видим единение Христа с народом, открывающуюся близость Бога к людям (ср. Мф 1:23). Неслучайно в Лк за описанием Крещения непосредственно следует родословие Иисуса. Это родословие евангелист Лука доводит до первого человека — Адама (Лк 3:38), чем подчеркивает родство Иисуса Христа со всеми людьми.

Кульминацией события Крещения стало явление триединого Бога. Выйдя из воды, Сын Божий Иисус Христос услышал глас Бога Отца: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение», и одновременно Дух сошел на Иисуса в виде голубя[98] (Мф 3:16–17, Мк 1:9–11, Лк 3: 21–22). Поэтому Крещение Иисуса Христа традиционно именуется Богоявлением[99]. Существует еще одно символическое значение Крещения, важное для верующих: сойдя в воду, Богочеловек освятил ее. Как поется в церковных песнопениях в праздник Крещения Господня — «днесь вод освящается естество». Уже в Воплощении и Рождестве Сына Божия было положено начало освящения материи: через Него вечный Дух Божий нисходит в тленный вещественный мир.

В контексте евангельской истории Крещение Иисуса Христа знаменует собой начало Его общественного служения; с этого момента Он стал раскрываться перед людьми как религиозный деятель. В то время Иисусу было около тридцати лет (Лк 3:23)[100].

Искушения в пустыне: отвержение Иисусом Христом пути внешней власти над людьми

Пребывание Иисуса Христа в пустыне после Крещения

Крестившись, Иисус по внушению Духа идет в пустыню и пребывает там 40 дней, не вкушая пищи. Этот продолжительный пост стал приготовлением к Его будущей миссии. Он уже предстал перед народом и сейчас находился в самом начале Своего мессианского служения. Но как будет осуществляться это служение, какой Он изберет путь? В этот определяющий момент к Нему подступает диавол (сатана) и пытается склонить Иисуса на свою сторону[101]. Показательно, что в Ветхом Завете число 40 может символизировать срок испытания; 40 дней продолжался всемирный потоп (Быт 7:4) и 40 лет народ израильский странствовал по пустыне (Исх 16:35).

В Евангелиях от Матфея и от Луки подробно описаны три искушения (Мф 4:1–11, Лк 4:1–13; можно отметить разный порядок 2-го и 3-го искушений)[102]. Вероятно, этот текст записан непосредственно со слов Христа, рассказавшего об этом Своим ученикам.

Первое искушение

Первое искушение начинается обращением сатаны к Иисусу: «Если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом». Диавол побуждает Иисуса утолить голод, совершив чудо. Он хочет, чтобы Христос начал употреблять Свою чудотворную силу для Себя Самого, чтобы он действовал, соблюдая в первую очередь Свои собственные интересы. Но мы увидим, что Иисус всегда будет совершать Свои чудеса ради блага других, не заботясь о Себе — Сам Он даже не будет иметь, «где преклонить голову» (Мф 8:20, Лк 9:58).

И если бы Иисус Христос удовлетворял Свои человеческие нужды сверхъестественным чудесным образом, то не был бы всецело человеком, не смог бы во всей полноте разделить с людьми их жизнь. Диавол подсказывает легкий путь привлечения людей — давать им в изобилии «хлеб», материальные блага. Иисус отвечает ему: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим» (цитата из Втор 8:3; Лк 4:8).

Второе искушение

Диавол показывает Иисусу все царства мира в их славе, говоря: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое» (Лк 4: 6–7). Мир лежит во зле (ср. 1 Ин 5:19), и через склонность людей ко греху сатана властвует над ними. Сначала признать силу греха и склониться перед ней, а затем принять власть над миром из рук сатаны — вот какой выбор предлагается Помазаннику. Во все времена люди жаждут могущества, богатства, силы и великолепия; и если бы Иисус Христос предстал перед всеми как обладающий богатством и влиянием политический лидер, могущий сокрушить всех угнетателей Израиля, то сразу бы приобрел многих ревностных последователей и сторонников.

Но Иисус не стремится к «массовой популярности», Ему не нужно слепое преклонение толпы. Христос будет созидать Царствие Божие, которое «не от мира сего» (Ин 18: 36) — это духовное Царство любви и послушания Богу, преображающее человека внутренне. Всякая земная власть является лишь внешней, она неустойчива и ограниченна — как и кажущееся всесилие «князя мира сего». Истинным Вседержителем является лишь Бог. И Иисус Христос решительно отвергает предложение сатаны: «Отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи» (Втор 6:13; Лк 4:8).

Третье искушение

Диавол ставит Иисуса на «крыле» Иерусалимского храма (на крыше храмового портика) и предлагает спрыгнуть вниз с большой высоты, чтобы показать всем, что Бог сохранит Его и Он останется невредим — как сказано в псалме: «Ангелам Своим заповедает о тебе, и на руках понесут тебя» (Пс 90:11–12). Духовные вожди израильского народа ждали от Мессии прежде всего великих и невероятных чудес-«знамений», которые бы продемонстрировали исходящую от Него силу Божию и тем самым возвысили Мессию. Сатана побуждает Иисуса подчинить Себе людей, поразив их воображение сверхъестественными чудесами. Это искушение можно охарактеризовать как путь манипуляции массовым сознанием. Иисус Христос отказывается творить показные чудеса «во имя свое» и использовать особое покровительство Божие как средство для демонстрации своей исключительности: «Сказано: не искушай Господа Бога твоего» (Втор 6:16; Лк 4:12)[103].

Галилейский период

Общие сведения о Галилейском периоде служения Иисуса Христа

Преодолев все искушения, Иисус Христос начал Свое общественное служение. Он возгласил: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 4:17). Отметим, что Иисус не называл Себя Мессией открыто: по отношению к Себе Он часто употреблял именование «Сын Человеческий» (в еврейском словоупотреблении синоним слова «человек», ср. Иез 2:1). Это именование выражает единение Иисуса Христа с людьми. Те же, кто был хорошо знаком с ветхозаветными Писаниями, могли уловить в этом намек на мессианское достоинство Иисуса — в Книге Даниила содержалось пророчество о таинственном «Сыне Человеческом», которому от Бога дана «всякая власть, слава и царство» (Дан 7:13–14; ср. Ин 1:51; 12:34).

Начальный период служения Христа исследователи называют «Галилейским», так как Иисус преимущественно находился в северной части Святой Земли — Галилее[104]: «И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях» (Мф 4:23; Мф 9:35)[105]. Согласно евангелисту Матфею, так исполнилось пророчество Исайи: «Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, за-Иорданскую страну, Галилею языческую. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис 9:1, Мф 4:13–16).

На основании указаний Евангелия от Иоанна, где упоминаются три праздника Пасхи (Ин 2:13, 6:4; 13:1; ср. также указание «праздника» в 5:1, который можно отождествить с Пасхой), можно установить, что Галилейский период служения Иисуса продолжался в целом около двух с половиной лет[106].

Призвание Иисусом Христом учеников-апостолов

Призвание первых учеников

Первые ученики пришли к Иисусу от Иоанна Крестителя: двум своим ученикам Иоанн указал на Иисуса, говоря: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин 1:28–42). Этими учениками были Андрей[107] и, вероятно, Иоанн, один из сыновей Зеведеевых. Андрей привел ко Христу своего брата Симона, которого Христос впоследствии назвал Петром. Затем, когда Андрей, Петр и Иоанн с братом Иаковом занимались своим ремеслом — рыбной ловлей, — Иисус Христос призвал их следовать за Ним, сказав: «Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф 4:19, Мк 1:17). Эти слова означают, что отныне они будут спасать людей из бурного «житейского моря», приводить их к евангельской вере.

Евангелист Лука добавляет к описанию апостольского призвания эпизод, в котором Петр по слову Иисуса закинул сети, хотя он только вернулся с неудачного лова и уже началось дневное, неподходящее для ловли время. Неожиданно было поймано великое множество рыбы, так что две лодки заполнились целиком (Лк 5:1–11). Это чудо прообразовало, сколь много людей апостолы впоследствии приведут к вере в Иисуса Христа[108]. Иисус также призвал к Себе Филиппа (Ин 1:43–44), Нафанаила (Ин 1:45–51) и Матфея-Левия, сборщика налогов («мытаря»; Мф 9:9; Лк 5:27–28). Услышав зов Христа, Матфей оставил все, что имел, и пошел за Иисусом.

Двенадцать апостолов и их миссия

Из расширяющегося круга Своих учеников Иисус Христос приблизил к Себе двенадцать избранников — по числу двенадцати колен Израилевых. Это символическое число знаменует, что Христос начал создавать новый Израиль, духовный Израиль Нового Завета[109]. В Евангелиях от Матфея, Марка и Луки приводятся имена этих двенадцати: Симон (Петр), его брат Андрей, Иаков и Иоанн Зеведеевы, Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей, Иаков Алфеев и Леввей (называемый Фаддеем), Симон Кананит (Зилот)[110] и Иуда Искариот (Мф 10:2–4, Мк 3:16–19, Лк 6:14–16).

Этих учеников Он назвал апостолами (Лк 6:13); греческое слово ἀπόστολος означает «посланник» — человек, посланный с определенным поручением, посол, полномочный представитель отправившего его. Евангелист Марк кратко резюмирует цель избрания двенадцати: «… чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь, и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов» (Мк 3:14–15). Таким образом, служение апостолов является продолжением служения Самого Христа.

Наставление апостолам при отправлении их на проповедь

В Евангелии от Матфея приведены подробные наставления, которые Иисус Христос дал апостолам, отправляя их на проповедь по городам Галилеи — к заблудшим «овцам дома Израилева» (Мф 10). Ученики должны проповедовать иудеям о том, что Царствие Божие приблизилось, и исцелять больных. Иисус велел ученикам не брать с собой в дорогу двух одежд и денег, потому что о них позаботятся те люди, которым они будут помогать — «трудящийся достоин пропитания» (Мф 10:10). Иисус Христос предрекает, что ученики будут подвергаться многим опасностям, и призывает их делать все со здравым рассуждением и одновременно с искренностью и чистотой: «Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф 10:16; ср. перевод епископа Кассиана — «будьте разумны как змеи, и бесхитростны как голуби»).

Нагорная проповедь: изложение нравственного учения Иисуса Христа

Цель человека — вхождение в Царство Божие

Главная тема учения Христа — Царствие Божие[111]. В Галилейский период Иисус подробно объяснял, каким должен стать человек, чтобы войти в это Царствие. Евангелист Матфей приводит обширную проповедь Христа, произнесенную Им на горе — она получила название «Нагорной» (Мф 5–7, ср. также Лк 6). Она представляет собой нравственные наставления, обращенные к собравшемуся народу, но в первую очередь предназначенные для Его учеников. Нагорная проповедь очень значима — в ней в стройном и ясном виде изложено нравственное учение Иисуса Христа.

Заповеди блаженства

Нагорная проповедь открывается девятью заповедями блаженства. Они являются своего рода аналогом ветхозаветных Десяти заповедей — в них в краткой форме заключено все евангельское учение. Слово «блаженный» (греч. μακάριος, «макариос») очень часто встречается в Ветхом Завете, в первую очередь в псалмах (к примеру, в Пс 1:1: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых»). «Блаженство» в Библии означает полное счастье, которое дано Богом и не может быть отнято или нарушено ничем внешним. В каждой заповеди есть свое особое обетование, но все обетования так или иначе указывают на Царствие Божие.

1-я заповедь: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Часто упоминаемое в ветхозаветных псалмах слово «нищий» в большинстве случаев означает не просто малоимущего человека, но того, кто понимает свою полную зависимость от Бога и поэтому в трудных обстоятельствах не надеется на свой ум или богатство, а все упование возлагает на помощь и попечение Бога. (Пс 33:7; Пс 39:18; Пс 69:6; Пс 85:1). «Нищета духа» — это осознание своего недостоинства пред Богом, понимание своей духовной ограниченности и неспособности правильно принимать какие бы то ни было решения вне связи с Богом, без Его помощи. В христианской традиции эта добродетель получила именование «смирения». Смиренный человек не считает себя лучше других, свое мнение — единственно верным, а свои потребности — самыми важными. Он не стремится заставить кого бы то ни было подчиняться себе, а с уважением и интересом относится к другим людям.

Заповедь «блаженны нищие духом» идет первой, потому что смирение есть основа нравственной жизни: смиренный человек способен дать объективную оценку себе и своим поступкам[112].

2-я заповедь: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Кающиеся и скорбящие о своих грехах, и испытывающие сострадание к ближним получат от Бога прощение и вечное утешение. Эта заповедь также свидетельствует о том, что в своих страданиях люди не одиноки, но их незримо поддерживает Сам Господь.

3-я заповедь: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (ср. Пс 36:11). Кроткие — это те, которые не отвечают злом на зло, не мстят. Прощая своих обидчиков, кроткие противостоят злу добром. Поэтому кротость не есть безволие и пассивность, но, напротив, проявление большой силы духа. Образцом кротости является Сам Иисус Христос — «…научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф 11:29). Кротость является синонимом смирения. Христос обещает, что кротким будет дарована преображенная земля Царствия Божия, «новое небо и новая земля, на которых обитает правда» (2 Пет 3:13; Откр 21:1; Ис 65:17).

4-я заповедь: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся». Употребляя очень яркое сравнение, Христос называет блаженными тех, кто всеми силами стремится к «правде», то есть к справедливости и праведности, и желают осуществить ее в своей жизни. Они будут «насыщаться» и на земле, но во всей полноте насытятся в будущем веке.

5-я заповедь: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». Пример милости и милосердия являет Собой Сын Божий, ставший человеком ради спасения грешников (см. Рим 5:6–8), и Сам Бог Творец, заботящийся о всех людях без различия (Мф 5:48; Лк 6:36).

6-я заповедь: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Блаженны люди, которые не только не совершают греховных поступков, но сохраняют свою душу от греховных мыслей (ср. Пс 50:12: «сердце чисто созижди [сотвори] во мне, Боже»)[113]. Хранящие чистоту сердца становятся особенно близкими к Богу и, как в чистом зеркале, увидят Его «лицом к лицу» (ср. 1 Кор 13:12).

7-я заповедь: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими». Миротворцы — имеющие в самих себе душевный мир, не ссорящиеся и примиряющие ближних — поступают подобно Сыну Божию, принесшему на землю духовный благодатный мир (Лк 2: 14) и примирившему людей с Богом (см. Еф 2:14–16 и Ин 14:27).

8-я заповедь: «Блаженны гонимые за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф 5:10 КАС)[114].

9-я заповедь: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня». Грешный мир, ненавидящий Христа, будет преследовать верных Ему людей (Ин 15:18–23), но в перенесении гонений и скорбей Бог укрепит их и непременно воздаст им. Согласно новозаветному учению, высшая мера духовного подвига — принять страдание за Иисуса Христа (ср. Деян 21:13; Рим 8:17–18; 1 Пет 4:15–16; Откр 2:10; 2 Тим 4:6 и др.). Даже если верные Богу люди будут убиты, истинная окончательная победа останется за ними — «радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах»[115].

Сравнение заповедей блаженства с заповедями Ветхого Завета

Вспомним, что в заповедях ветхозаветного Закона в первую очередь рассматривались внешние поступки человека и акцент был сделан на строгий запрет греховных дел. Давая ученикам заповеди блаженства, Христос переносит акцент с внешнего на внутреннее. Нравственный облик человека определяется не только его поступками, но всем внутренним настроем его души. В заповедях блаженства Христос раскрывает, каким образом можно приблизиться к нравственному совершенству, к уподоблению Богу. При этом существенно важно, что заповеди блаженства не изображают что-то абстрактное и трудно представимое — пример их исполнения дан в Самом Христе. Можно сказать, что заповеди блаженства открывают нам, каков есть Иисус Христос. Человек призван следовать за Христом по обозначенному Им пути заповедей, постепенно взращивая в себе важнейшие внутренние качества.

Заповеди блаженства предполагают поступательное движение: покаянное осознание своей слабости и необходимости в Боге, стремление к истине и праведности побуждают человека к милосердию, хранению мира с людьми, к чистоте намерений и мыслей, дают мужество и спокойствие перед лицом несправедливых притеснений и преследований. Стараясь исполнять данные Иисусом Христом заповеди, верующие очищают свою душу и обретают душевный мир и покой, гармонию и счастье, которые не зависят от внешних обстоятельств. Это происходит благодаря тому, что внутренне они все более приближаются ко Христу — ведь Он Сам есть «путь, истина и жизнь» (Ин 14:6). Внутреннее единение с Иисусом Христом и есть Царствие Небесное внутри человека (Лк 17:21), и в нем предощущается полнота Царствия, которая явится в будущем веке.

Новый закон любви

Далее в Нагорной проповеди Иисус Христос объясняет, в каком отношении к ветхозаветному закону находятся возвещенные Им евангельские заповеди. Иисус возглашает, что Он пришел «не нарушить закон, но исполнить» (Мф 5:17). В этой фразе, помимо прямого смысла — Иисус Христос Сам исполнял установления Закона и не совершил никакого греха (Ин 8:46; 14:30), — можно увидеть и расширительный смысл — Своей жизнью Он исполнил пророчества о Мессии (Лк 4:21; 18:31; Мф 26:54). Христос «исполняет закон» и в том плане, что раскрывает истинный смысл Закона, выявляя самое главное, что изначально было заложено в ветхозаветном откровении, и дополняет его[116]. Как пример, Иисус рассматривает шесть ветхозаветных заповедей: сначала цитирует их («сказано древним…») и затем продолжает «а Я говорю вам…». Иисус Христос говорит здесь как обладатель авторитета, сопоставимого с авторитетом законодателя Моисея.

1. Закон запрещает убийство (Исх 20:13, Втор 5:17) — Христос говорит, что гнев или презрение к ближнему тоже подлежат суровому наказанию (Мф 5:22)[117].

2. Закон запрещает нарушение супружеской верности (Исх 20:14) — Христос говорит, что само внутреннее желание совершить прелюбодеяние уже оскверняет человека (Мф 5:28).

3. Закон повелевает в случае расторжения брака давать жене разводное письмо (Втор 24:1) — Иисус говорит, что развод греховен. В замысле Божием брачный союз есть нераздельное единство, где двое становятся «одной плотью», одним целым (Быт 2:24). Заповедь о разводе дана Моисеем исключительно из-за «жестокосердия» людей (Мф 19:8–9).

4. Закон повелевает исполнять данные пред Богом клятвы (Исх 20:7) — Христос говорит, что лучше вовсе не клясться. Поклявшись Богом или тем, над чем властен лишь Бог, человек все равно не в силах непременно исполнить обещанное. «Но да будет слово ваше „да — да“, „нет — нет“» (Мф 5:37) — слово человека должно быть надежным и без всяких дополнительных заверений. Взаимное уважение — самая прочная основа отношений между людьми.

5. Закон ограничивает месть, устанавливая ее предел: «Око за око, зуб за зуб» (Исх 21:24, Лев 24:20) — Иисус же призывает не отвечать злом на причиненное зло: на против, ударившему в правую щеку подставить и левую, попросившему рубашку отдать и «верхнюю одежду». Как и в заповедях блаженства, Христос не формулирует буквальных правил и предписаний, но в ярких образах наглядно показывает общий принцип, согласно которому следует строить отношения с ближними: принцип любви, кротости и всепрощения[118].

6. Закон повелевает любить ближнего (Лев 19:17–18), но в нем «ближний» понимается, скорее, как человек той же национальности[119] — Иисус Христос же дает заповедь любить[120] даже своих врагов[121]. Тем самым человек приблизится к Богу, Который «благ и к неблагодарными злым» и «посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5:45).

Итак, Христос не отменяет ветхозаветный нравственный закон, но «восполняет, распространяет и расширяет его в нас»[122]. Мы видим, что Иисус Христос возводит нравственные нормы на новую высоту и, объединяя их, дает идеал — уподобление Самому Богу: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф 5:48)[123]. Ученики Христовы призваны быть «солью земли»[124] и «светом мира».

Учение о милостыне, молитве и посте

Далее в Нагорной проповеди Иисус Христос раскрывает, как нужно совершать милостыню, молитву и пост. Духовные наставники народа — фарисеи — нередко выбирали для молитвы и милостыни многолюдные места, где бы все видели их благочестие. Христос указывает, что таким образом они не достигают истинной цели — служения Богу, и их единственной наградой становится «слава человеческая». Для учеников Христа неприемлема всякая «игра на публику», лицемерие и тщеславие. Настоящая молитва, милостыня и пост должны быть не показными и формальными, но совершаемыми для Бога — как бы «в тайне» от людей, с искренностью и сердечным расположением.

Как образец молитвы, Иисус Христос дает ученикам молитву «Отче наш». В ней верующие обращаются к Богу как к своему любящему Отцу[125]: «Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое[126]; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого[127]» (Мф 6:9–13). Молитва делится на две части: в первой речь идет о Боге, а во второй — о самых главных нуждах людей. Заслуживает внимания, что молитва произносится от первого лица множественного числа, то есть человек молится не только за одного себя, но и за прочих верующих[128].

Отношение к богатству

Продолжая Свою проповедь, Иисус Христос затрагивает тему отношения к богатству и материальным ценностям. Желание стяжать земное богатство захватывает все сердце человека и отдаляет его от Бога. Заботы о пропитании и имуществе могут поглощать все мысли и время человека. Христос предостерегает от излишней тревоги «о завтрашнем дне» — достаточно заботиться о нуждах каждого дня. Всеведущий Бог знает земные человеческие потребности и непременно даст необходимое надеющимся на Него (Мф 6:25). «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф 6:33); для учеников Христа главной ценностью должно стать духовное Царствие Божие — так они обретут вечное и нетленное «сокровище на небесах». Итак, Иисус призывает ставить духовное выше материального и быть преданными Промыслу Божию.

Принципы отношения к ближнему, сформулированные в Нагорной проповеди

Далее Иисус Христос произносит афористичные изречения о неосуждении ближнего: «Не судите, да не судимы будете». Это поучение Он поясняет известной притчей о видящем сучок в глазу брата и не замечающем в своем глазу бревна. Христос говорит о необходимости постоянства в молитве (каждый просящий «получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» — Мф 7:8). Иисус излагает общий принцип отношения к ближнему: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф 7:12). Это правило присутствует уже в Ветхом Завете (ср. Тов 4:15 «что ненавистно тебе самому, того не делай никому»), однако Христос приводит его в положительной формулировке («поступайте»); таким образом для человека значительно расширяется область приложения его усилий[129].

Необходимость выбора истинного пути

Иисус Христос заключает, что Его слово не достаточно только слушать, но нужно исполнять на деле. Нагорная проповедь завершается тремя притчами, показывающими два возможных пути человеческой жизни:

1) притча об узких вратах и узком пути, ведущем к спасению, и широком пути, ведущем в погибель;

2) притча о двух деревьях, хорошем и плохом: как о дереве судят по тому, какие плоды оно приносит, так и человек познается по своим делам;

3) притча о двух домах, один из которых был построен на каменном фундаменте, а другой — на песке. Каждый человек призван избрать благой путь, ведущий к спасению, и строить свою жизнь на твердом основании — на нравственных заповедях Иисуса Христа.

Чудеса, совершенные Иисусом Христом

Чудеса Иисуса Христа — подтверждение истинности Его учения

Проповедь Иисуса Христа произвела большое впечатление на слушателей; они ощутили, что Его слово было «со властью». Слово Иисуса обладает действенной силой; еще более ярко это проявлялось в исцелении множества больных, которые выздоравливали лишь по одному сказанному Им слову (ср. Мф 4:23)[130]. Непосредственно после Нагорной проповеди в Евангелии от Матфея описываются совершенные Христом чудеса, часто называемые «десять Галилейских чудес» (Мф 8–9)[131]. Таким образом выражается важная мысль: Иисус Христос не только излагает учение о Царствии Божием, но открывает реальность Царства Своими делами. Видимые всем чудеса помогают подтвердить истинность учения Христа. В свою очередь, в проповеди даются нравственные критерии, по которым можно отличить чудеса Божии от ложных, сатанинских чудес.

Приведем очень показательный эпизод. Друзья одного парализованного («расслабленного») человека принесли его к Иисусу, но из-за множества желавших исцелиться людей не смогли приблизиться к Нему, и тогда они разобрали крышу дома, где находился Иисус, и спустили вниз постель с парализованным. Видя их веру, Христос сказал больному: «Прощаются тебе грехи твои» (Мф 9:2, Мк 2:5; Лк 5:18). Присутствующие фарисеи начали негодовать — никто не имеет власти давать людям прощение грехов, кроме Бога, Один только Бог является Спасителем. Христос знал их мысли и сказал эти слова намеренно — он желал, чтобы совершающееся чудо исцеления подтвердило фарисеям, «что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи». После этого Он обратился к расслабленному: «Тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой». И парализованный на глазах у всех встал на ноги и начал идти домой. Итак, исцеление тела послужило свидетельством произошедшего невидимого исцеления души. Своим словом Иисус Христос дарует не только здоровье, но прощение, воздействует на сердца людей, побуждает их восстать от грехов и начать новую жизнь.

«Вера твоя спасла тебя»: значение слова «спасение»

Очень часто при исцелении людей Иисус Христос говорит: «вера твоя спасла тебя»; важно, что эту греческую фразу возможно перевести и как «вера твоя исцелила тебя» (Мк 5:34; Лк 17:19 и др.; ср. Мф 8:13). Греческий глагол «спасать» (σώζω, «содзо») дословно обозначает «делать целым» (подобно как и в русском языке слова «исцелять», «целитель» происходят от слова «целый»). Это словоупотребление подразумевает, что Иисус дает человеку гораздо больше, чем просто физическое здоровье. Иисус Христос дарует людям исцеление души — прощение грехов и соединение с Богом. Вплоть до наших дней в христианской традиции широко употребим термин «спасение» (греч. σωτηρία, «сотерия»). Иисус Христос спасает человека, приобщая его к Богу и возвращая ему утраченную цельность души и тела. Но спасение недостижимо без живой веры самого человека и его открытости Богу и Христу.

Чудеса, совершенные в ответ на веру людей

Во многих эпизодах, приводимых в синоптических Евангелиях, акцентируется, что для совершения чуда ключевое значение имеет вера самого человека. Так, Иисус спросил пришедших к Нему слепых, желающих прозреть: «Веруете ли, что Я могу это сделать?» (Мф 9:28). Когда отец страдающего припадками в полнолуние мальчика просил исцелить его, Христос ответил: «Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему», и отец со слезами воскликнул: «Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк 9:23). А в Своем родном городе Назарете Иисус не сотворил чудес именно из-за неверия жителей (Мф 13:54–58; Мк 6:1–6). Можно заключить, что Иисус Христос уважает человеческую свободу и предоставляет каждому осуществить свой внутренний выбор. Вера — это «шаг навстречу» Христу, открытость и доверие Ему, готовность принять дар исцеления; вера есть то, чем сам человек участвует в своем спасении. Здесь проявляется принцип «синергии», соработничества Бога и человека.

Приведем несколько примеров чудес, где вера людей проявилась особенно ярко. В первую очередь вспомним веру римского центуриона («сотника», начальника сотни воинов), который уважал иудейскую религию и был благочестив. Прося Христа исцелить своего слугу, он не считал себя достойным принять Иисуса в своем доме. Сотник выразил твердое убеждение, что Христу достаточно только сказать слово, чтобы слуга тотчас же выздоровел (Мф 8:5–13; Лк 7: 2–10). Иисус исполнил просьбу центуриона и исцелил его слугу со словами: «как ты веровал, да будет тебе» (Мф 9:13), при этом Он особо отметил силу веры иноплеменника («…и в Израиле не нашел Я такой веры» — Мф 8:10).

Подобную веру и глубокое смирение проявила и язычница-хананеянка, и Христос изгнал беса из ее дочери, опять же на расстоянии, одним Своим словом (Мф 15:21–28, Мк 7:24–30). То же самое произошло с царедворцем из Капернаума: царедворец хотел, чтобы Иисус пришел к нему в дом и исцелил его сына, но когда Иисус сказал ему: «иди — сын твой здоров», он поверил и отправился к себе (Ин 4:46–54). Вышедшие навстречу слуги передали царедворцу, что ребенок выздоровел — это произошло именно в тот момент, когда Христос произнес эту фразу.

Начальник синагоги Иаир позвал Иисуса Христа к своей дочери, находящейся при смерти. В толпе, окружавшей Иисуса на пути к дому Иаира, находилась женщина, уже двенадцать лет страдавшая кровотечением и потратившая большие средства на врачей. Она была уверена, что исцелится от одного прикосновения к одежде Христа — и все случилось именно так. Иисус спросил: «Кто прикоснулся ко Мне?» — чтобы побудить женщину рассказать людям о произошедшем с ней. Совершившееся исцеление должно было послужить укреплению веры Иаира. Когда они с Иисусом подошли к дому, вышедшие оттуда люди сообщили, что дочь Иаира уже умерла[132]. Христос сказал отцу: «Не бойся, только веруй». Невзирая на насмешки окружающих, убежденных, что больше ничего не возможно сделать, Иисус вошел в комнату вместе с родителями девочки и тремя апостолами — Петром, Иаковом и Иоанном. Со словами «девочка, тебе говорю, встань» (по-арамейски «талифа куми») Иисус Христос воскресил девочку из мертвых (Мф 9:18–26, Мк 5:22–43, Лк 8:41–56). Это первый случай воскрешения, упомянутый в Евангелиях.

Чудеса по милосердию Божию: изгнание бесов, исцеление больных в субботу

Отдельно отметим так называемые «чудеса экзорцизма» — изгнание Христом бесов, злых духов из людей. В этом виде чудес проявляются победа над сатаной и торжество Царствия Божия (Мф 12:28; Лк 11:20): Иисус решительно освобождает человеческую душу от бесовской власти, и окружающие воочию убеждаются, что власть Бога превосходит все. Иисус Христос изгоняет бесов Своим словом, запрещая им что-либо раскрывать о Нем (Мк 1: 24–25). Характерен эпизод исцеления гадаринского бесноватого (Мк 5:1–20, Мф 8:28; Лк 8:26). В нем было множество бесов, сделавших его свирепым, буйным и опасным для людей, и он жил в горах в пещерах. Когда Иисус приблизился к нему, бесы униженно просили не высылать их прочь, но позволить им войти в находящееся рядом стадо свиней — и Христос разрешил им. Исцелившийся одержимый, придя в себя, увидел, как стадо свиней бежит прочь и бросается с горы в море — эта картина зримо подтвердила его исцеление[133].

В этом чуде и во множестве других мы видим человеколюбие Иисуса. Он не гнушается никем, и даже людьми, от которых все отвернулись. Христос нередко исцелял больных проказой — страшной кожной болезнью, при которой все тело гниет заживо. Прокаженные жили обособленно вне городов, поскольку эта болезнь является заразной. Когда к Иисусу пришел один прокаженный, Христос положил на него руку, не боясь заражения или ритуального осквернения (согласно книге Левит, все подобные больные считались нечистыми). И при этом прикосновении проказа спала с человека (Мф 8:1–4, Мк 1:40–45). Этот потрясающий эпизод показывает, что нечистота или болезнь людей не могут воздействовать на Иисуса и причинить Ему вред — это Он передает людям Свою чистоту и святость.

В Евангелии от Иоанна описан случай, когда Христос исцелил одинокого больного человека (Ин 5:1–15). Он, надеясь исцелиться, целых 38 лет лежал рядом с купальней Вифезда, потому что по временам Ангел Божий давал воде целебную силу. Но ожидание оказывалось напрасным, так как рядом не было друга, который мог бы помочь ему быстро добраться до воды. Иисус спросил расслабленного: «Хочешь ли быть здоров?» — чтобы видеть, не потерял ли тот надежду, и затем совершил чудо. Но это произошло в субботу — день покоя, и возмущенные фарисеи вместо прославления Бога обвиняли Иисуса в нарушении предписаний Закона.

Также в субботу Христос исцелил в синагоге человека, имевшего парализованную («сухую») руку, что вызвало ту же негодующую реакцию фарисеев (Мф 12:9–14; Мк 3:1–6). На их обвинения Иисус отвечал: «Суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк 2:27), и привел слова пророка Осии: «Милости хочу, а не жертвы» (Ос 6:6; Мф 9:13). В глазах Божиих более важным является милосердное отношение к людям, а не формальное исполнение ритуалов, которые изначально были установлены для блага человека и его духовного роста («суббота для человека, а не человек для субботы» — Мк 2:27). Христос утверждал, что в посвященный Богу день можно творить добрые дела, и в этом — не нарушение заповеди, но ее исполнение.

Некоторые чудеса Иисус Христос совершал единственно из сострадания, даже без обращенных к Нему просьб о помощи. Так, однажды Иисус пошел в город Наин и у городских ворот встретил похоронную процессию — несли хоронить единственного сына вдовы. Лишившись сына, бедная женщина потеряла всех своих близких. «Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь» (Лк 7:13). Христос, прикоснувшись к гробу, со словами «юноша! Тебе говорю, встань!» воскресил юношу и обратил горе матери в великую радость.

Чудо насыщения пяти тысяч

Иисуса всегда отличали понимание и сочувствие нуждам людей. В Евангелиях описано два случая, когда Иисус, закончив длительную проповедь собравшемуся народу в пустынном месте, пожелал накормить людей, пришедших послушать Его учение. Он сказал апостолам: «Жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть; отпустить же их неевшими не хочу, чтобы не ослабели в дороге» (Мф 15:32).

В первый раз апостолы принесли Христу пять хлебов и двух рыб, оказавшихся у одного мальчика. Воздав благодарение Богу, Христос преломил хлебы и дал их ученикам, и ученики стали раздавать еду людям. Припасы не заканчивались, и еды хватило на всех — а собралось около 5000 одних только мужчин! Хлеб и рыба чудесным образом умножились, и все присутствующие насытились[134]; оставшихся кусков хлеба было собрано двенадцать коробов. Чудо насыщения пяти тысяч произошло накануне второй Пасхи служения Иисуса.

Во второй раз от семи хлебов и нескольких рыбок насытились четыре тысячи человек (Мф 15:32–39 и Мк 8:1–9). Чудо насыщения четырех тысяч описывается в Евангелиях от Матфея и Марка, а чудо насыщения пяти тысяч уникально тем, что его описание присутствует во всех четырех Евангелиях.

Таким образом, описание чудесного насыщения Иисусом множества людей присутствует в Евангелиях шесть раз, и это, конечно, неслучайно. Евангелист Иоанн раскрывает символическое значение этого события — он повествует о последовавшей затем беседе Иисуса Христа о Хлебе Небесном. Иисус открыл иудеям, что Он Сам есть истинный Хлеб, который сходит с небес и дает жизнь миру (Ин 6:33); вкушающий этот Хлеб будет иметь вечную жизнь. Очевидно, что чудо насыщения людей служило прообразом Таинства Евхаристии — духовного насыщения верующих Телом и Кровью Иисуса Христа (ср. Ин 6: 32–58).

Власть над природой, проявлявшаяся в чудесах Христа

Великое чудо умножения хлебов, показавшее власть Иисуса над законами природы, привело народ в воодушевление — толпа даже намеревалась взять Иисуса и воцарить Его, однако Он сразу же удалился на гору один (Ин 6:14–15). Ученики вечером того дня отправились на лодке на другой берег Галилейского озера и доплыли почти до середины, когда подул сильный встречный ветер. Вдруг они увидели, что Иисус идет к ним по воде. Апостолы были изумлены, а Петр воскликнул: «Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде» (Мф 14:28). Иисус ответил: «Иди», и Петр действительно прошел несколько шагов. Однако затем он испугался сильного ветра и волн и начал тонуть. Христос взял его за руку и поддержал со словами: «Маловерный! зачем ты усомнился?» (Мф 14: 29). Они вошли в лодку, и ветер сразу же утих. Ученики не раз были свидетелями, что их Учитель обладал поразительной властью над природой, но при этом Он практически не пользовался ей или же проявлял эту власть очень сдержанно, преимущественно когда Он хотел помочь людям в особых ситуациях.

Вывод: чудеса Иисуса Христа — дела любви

Показательно, что самое первое чудо Христа было совершено на брачном пире, в городе Кана Галилейская. Когда у молодоженов закончилось вино, по просьбе Своей Матери[135], вместе с Ним присутствовавшей на этой свадьбе, Иисус повелел наполнить водой шесть больших сосудов для омовений и превратил эту воду в вино (Ин 2:1–11)[136]. Вино оказалось превосходным по вкусу, и радостный праздник мог продолжаться дальше.

Можно подытожить, что все чудеса Иисуса Христа — это дела любви. В них проявляется милосердие и забота Христа о людях и утешение от Бога.

При описании чудес евангелист Матфей относит к Иисусу Христу слова, сказанные пророком Исайей: «Он взял на себя наши немощи и понес болезни» (Ис 53:4; Мф 8:17).

Чудеса в Евангелии от Иоанна: «знамения» и основа для догматических бесед Иисуса Христа

Евангелие от Иоанна содержит не столь много описаний чудес, но сами чудеса носят особенный характер. В оригинальном греческом тексте для обозначения чудес чаще всего употребляется слово «знамение»/«знак» (σημεῖον, «сэмейон»), либо «дела». Христос говорит: «Дела Мои свидетельствуют о Мне» (Ин 5:36). Совершенные чудеса свидетельствуют о том, что Иисус Христос послан в мир Богом Отцом. Значение чудес в Евангелии от Иоанна прежде всего в том, чтобы открыть вечные истины о Самом Христе. Чудеса становятся отправной точкой для обширных богословских речей Христа, поясняющих явленное «знамение». Так, чудесное насыщение пяти тысяч пятью хлебами знаменует, что Сам Христос есть небесный хлеб, дающий миру вечную жизнь (Ин 6:32–58).

После исцеления расслабленного, 38 лет лежавшего при купальне Вифезда, Иисус также произносит речь. В ней Он раскрывает, что Отец дал Сыну власть оживлять даже умерших и совершать суд над людьми (Ин 5:19–30). Именно Сын совершает суд, потому что Он стал человеком (Ин 5:27); пройдя путь человеческой жизни, Иисус Христос являет Собой идеал человека, «мерило», в соответствии с которым будут оценены все люди. При этом уже сейчас наступило время, когда люди, находящиеся в смерти (мертвые в грехах), могут «ожить», то есть возродиться духовно, если услышат и уверуют в слова Иисуса. Человек, сохраняющий слово Иисуса Христа и верующий в Отца, «имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин 5:24).

При описании чудес Иисуса Христа как «знамений», для евангелиста Иоанна первостепенную важность имеет глубинный смысл совершившегося и воздействие чуда на души людей (см. яркий пример в Ин 9, исцеление слепорожденного). Став очевидцем свершившегося чуда, человек воспринимает его как проявление присутствия Бога в своей жизни. В описаниях первых трех Евангелий вера человека предшествовала чуду — человек должен был быть внутренне убежден в способности Иисуса совершить чудо. В Евангелии от Иоанна речь идет о вере качественно иного уровня, которая является следствием чуда: человек обретает веру в Самого Иисуса как Сына Божия.

Вероучительные беседы Иисуса Христа

Беседа с Никодимом

Евангелие от Иоанна описывает несколько бесед Иисуса Христа, произошедших в Галилейский период (Ин 3–6). Когда Иисус находился в Иерусалиме, к Нему пришел Никодим — фарисей и член Синедриона, очевидно, занимавший высокое положение в иудейском обществе. Никодим посетил Иисуса ночью (Ин 3:2) — скорее всего, для того, чтобы никто не помешал их беседе, ведь днем Христос был окружен множеством народа. Могло сыграть роль и настороженное отношение к Иисусу фарисеев — предположительно Никодим не хотел преждевременно навлекать на себя осуждение людей своего круга. Никодим обратился к Иисусу как к наставнику («равви») и засвидетельствовал свою веру в то, что с Иисусом пребывает Бог — иначе невозможно было бы совершить такие великие знамения.

Иисус Христос начинает беседу сразу же с главной темы — Царствия Божия[137]. Христос говорит, что для вхождения в Царствие необходимо «родиться свыше» (или же «родиться заново»), то есть родиться «от воды и духа». Никодим воспринял эти слова буквально и с удивлением спросил, каким же образом человек может родиться еще раз. Христос пояснил Никодиму, что имеет в виду духовную реальность, а не физическую (Ин 3:6). Как «учитель Израилев», Никодим должен был вспомнить, что символика воды и духа присутствовала во многих текстах ветхозаветных пророков: так обозначалось исходящее от Бога обновление и очищение души человека (Ис 55:1–3; 44:3; Иер 2:13; 17:13; Иез 36:25–26; 37:1–14; 47:9; Зах 11: 8)[138]. Действие Духа невозможно свести к «земным», физическим категориям; в этом плане Дух подобен ветру — человек ощущает его присутствие и силу, но не может увидеть и «охватить» (Ин 3:8).

В ответ на недоумение Никодима Иисус подчеркивает важность веры Его словам. Христос сошел в мир с небес, и никто из людей не имеет понятия о великих небесных истинах, известных Сыну Бога. Вера в то, что Иисус Христос есть единородный Сын Божий, приобщит человека к вечной жизни, то есть Царствию Божию (Ин 3:15). Чтобы объяснить, как вера в Него спасет человека, Иисус обращается к примеру ветхозаветной истории, близкому и понятному для Никодима. Во времена странствия по пустыне под водительством Моисея израильский народ был наказан за свой ропот нашествием ядовитых змей; для спасения людей Бог повелел Моисею отлить из меди статую змея на высоком знамени. Каждый укушенный змеей израильтянин, смотревший на медного змея с верой, получал исцеление (Ин 3:14; Чис 21:4–9). Христос сравнивает Себя с медным змеем и говорит, что Он тоже будет «вознесен». В этих словах присутствует намек на грядущее Распятие[139].

Христос открывает Никодиму причину Своего сошествия на землю: «…так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:16). Сын Божий пришел в мир не для суда над людьми, а для их спасения. Однако также верно и то, что с приходом Христа суд уже начался. Христос сравнивает Себя со светом, который выявляет внутреннее состояние человека и раскрывает, каковы на самом деле его поступки. Поэтому все делающие добро будут стремиться приблизиться к Его свету, — им нечего скрывать от Него. Но для делающих зло свет невыносим; они будут искать возможность спрятаться, чтобы не допустить свет к себе в душу. Таким образом, суд — в смысле разделения человечества — уже начался (ср. высказывание Христа в Мф 10:34: «не мир пришел Я принести, но меч»).

Таким образом, ночной разговор с Никодимом показывает, что Иисус Христос не оставит без плода искреннее желание понять и принять Его учение. Мы видим, что в разговоре с Никодимом — образованным учителем Закона, пожелавшим учиться у Иисуса, — Христос с самого начала задает высокий содержательный уровень беседы. Христос не использует язык притч и бытовых образов, но сразу излагает важнейшие богословские истины. Можно сказать, что Иисус со всеми слушателями говорит на доступном для них языке; при этом каждый слушатель, чтобы понять смысл слов Христа, должен совершить духовное усилие.

Беседа с самарянкой

Евангелист Иоанн передает также другую важную беседу Христа с жительницей Самарии. В начале Своего общественного служения, во время пути из Иудеи в Галилею, Иисус и ученики проходили через Самарию. Днем ученики отправились в город Сихарь (Сихем) купить еды, а Иисус, уставший от долгого пути, остался у колодца. В это время к колодцу пришла за водой одна самарянская женщина. Иисус обратился к ней: «Дай Мне пить» (Ин 4:7). Тот факт, что с ней заговорил иудей, невероятно удивил самарянку — она прекрасно знала, что все иудеи считают самарян нечистыми и достойными презрения и стараются не иметь с ними ничего общего. Иудеям было запрещено даже пить из одного сосуда с самарянами.

Христос сказал ей: «Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Ин 4:10). Самарянка заметила, что у Иисуса даже нет сосуда, чтобы зачерпнуть воды из колодца, — о какой воде Он может говорить? Христос подтвердил, что Он обладает источником воды, «текущей в жизнь вечную»; каждый, кто испробует ее, «не будет жаждать вовек» (Ин 4:14). Поняв эти слова буквально, самарянка попросила Иисуса дать эту воду и ей, чтобы ей впредь не тратить столько сил на принесение воды из колодца. В ответ на эту просьбу Христос предложил ей привести своего мужа. Когда женщина ответила, что у нее нет мужа, Иисус Христос засвидетельствовал правдивость ее слов — «у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала» (Ин 4:23).

Женщина была потрясена, что вся ее жизнь, все ее тайны оказались открыты совершенно чужому человеку, и этот человек не стал обличать ее, но так удивительно с ней говорил. Вся душа ее перевернулась; она поняла, что Этот Человек есть пророк. Обращаясь к Нему уже как к пророку, самарянка задала Иисусу волновавший ее религиозный вопрос: предки самарян поклонялись Богу на горе Гаризим, а иудеи утверждают, что должно поклоняться в Иерусалиме; где же находится подлинное место поклонения Богу? Ответ Иисуса Христа заключает в себе непреходящий смысл. Вначале Христос подтвердил, что спасение приходит «от иудеев» — именно еврейский народ сохранял откровение Бога. Но наступает новое время, когда поклонение Богу не будет связано с одним определенным местом или с определенным народом. Бог есть Дух, и поэтому «истинно почитающие Отца будут в духе и истине поклоняться Ему — такого Он ждет поклонения» (Ин 4:23–24 КУЛ)[140].

Самарянка ответила, что все это объяснит Мессия, когда придет — и вдруг Иисус сказал ей: «Это Я, Который говорю с тобою» (Ин 4:26). Обратим внимание, что в евангельской истории это единственный эпизод, когда Иисус прямо сообщил собеседнику о Своем мессианском достоинстве. Самарянка слушала Иисуса как посланника Бога, и Христос, видя желание женщины услышать слово Мессии, раскрыл ей, что это и есть Он. В результате свидетельства самарянки множество жителей города Сихема услышали проповедь Иисуса и уверовали в Него, поняв, что «Он истинно Спаситель мира, Христос» (Ин 4:42).

Общий смысл бесед Иисуса Христа с Никодимом и самарянкой

Таким образом, Иисус приобщил к глубочайшим истинам веры и образованного фарисея Никодима, и простую самарийскую женщину. Иисус раскрыл тайну о духовном рождении человека, которое совершается через Таинство Крещения — погружения в воду. «Вода живая» символизирует Дух Божий, утоляющий духовную жажду человека (Ин 7:38–39; ср. также: Иер 2:13, 17:17). Назвав Бога «Отцом», Иисус показал, что поклонение Богу должно совершаться «в духе и истине» — быть основанным на духовной связи с Богом и нравственной чистоте, быть проникнутым Его Духом и любовью к Богу как Отцу[141].

Разговор Иисуса с самарянкой — представительницей враждебного иудеям народа — также показывает, что Сам Иисус не придает значения национальным и религиозным барьерам, разделяющим людей. Через Иисуса Христа все без исключения люди могут приблизиться к истинному Богу. История самарянки, случайно встретившейся с Христом у колодца, раскрывает нам, что встреча с Истиной может совершиться совершенно неожиданно для человека, посреди череды повседневных дел. В какой-то самый обычный момент человек вдруг со всей ясностью ощущает присутствие Бога в своей жизни, и это открытие потрясает его до глубины души. Если человек сумеет сохранить в памяти необыкновенное чувство близости Бога, этот один момент может изменить всю его жизнь.

Истоки враждебного отношения фарисеев к Иисусу

Формирование отношения фарисеев к Иисусу

Как религиозный проповедник и наставник («равви»), имеющий учеников, Иисус Христос постоянно соприкасался со средой фарисеев и книжников. Естественно, что Иисус, Своими чудесами и глубоким учением привлекающий к Себе внимание народа, не мог остаться незамеченным иудейскими духовными руководителями. Книжники и фарисеи из Иерусалима и Галилеи пристально следили за Его делами. Хорошо понимая, что такие великие чудеса может совершать только человек, обладающий особой духовной силой, фарисеи напряженно старались определить, откуда у Него эта сила — не пророк ли Он.

Евангелисты отмечают, что фарисеи нередко приглашали Иисуса к себе в дома (Лк 7:36–50, 11:37–54). Некоторые из них пришли к убеждению, что такие чудеса могут исходить только от Бога, и признали духовный авторитет Иисуса. Такие фарисеи, в числе которых Евангелие от Иоанна упоминает Никодима (Ин 3:1), стремились общаться с Иисусом и учиться у Него. Однако бо льшая часть фарисеев относилась к Иисусу с недоверием и настороженностью: слишком многое в Его словах и делах казалось им вызывающим.

Когда Иисус объявил, что парализованному больному дается прощение грехов, фарисеи были возмущены — ведь только Бог имеет право прощать людей (Мк 2:7). Кроме этого, их повергало в крайнее недоумение то, что Иисус постоянно общался с грешными и недостойными людьми, блудницами и сборщиками налогов; Он даже соглашался приходить к этим низким людям в гости (Мф 9:9–13; Лк 5:29–32). Особое негодование фарисеев вызывали неоднократные случаи исцелений, совершаемые Иисусом в субботу. Заповедь о субботнем покое, данная Богом Моисею, была в глазах фарисеев священна. Но в ответ на их увещания и предупреждения Иисус неизменно настаивал на Своей правоте.

Согласно Евангелию от Иоанна, «последней каплей» для фарисеев стало утверждение Иисуса о Его особой близости с Богом — Он называл Бога Своим Отцом и давал понять, что обладает равным Богу достоинством. Фарисеи сочли это прямым богохульством. Они сделали вывод, что чудеса Иисуса исходят от бесовской силы — Он в сговоре с «веельзевулом», князем демонов (Мф 12:24–29; Лк 11:15–19).

Обличение Иисусом заблуждений фарисеев

Читая евангельское повествование, мы видим, что Христос никогда не пытался «оправдаться» перед обвинениями фарисеев, улучшить их впечатление о Себе и предотвратить разрастание конфликта. В свою очередь, Своим ученикам Христос говорил остерегаться «закваски фарисейской и саддукейской» (Мф 16:6–12; Мк 8:15), то есть свойственных фарисеям и саддукеям религиозных стереотипов. Первостепенное значение многие фарисеи придавали внешней, обрядовой стороне служения Богу; они с почтением соблюдали даже не записанные в Законе заповеди ритуального характера — устные «предания старцев». Христос не разделял этого отношения. Сказав «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Мф 15:11) — Иисус открыто объявил, что Он не придает значения соблюдению пищевых запретов Закона Моисеева, столь важных в религиозном быту иудеев.

Иисус Христос показывает людям, что ритуальное осквернение ничего не значит по сравнению с нечистотой души и внутренней скверной греха. Многие фарисеи не могли принять подобное учение; оно словно бы ниспровергало устои их веры. Более того, влияние Иисуса в народе неуклонно росло, и это очень тревожило фарисеев; они не хотели допустить, чтобы этот человек развращал массы людей, а также боялись утратить свой собственный религиозный авторитет в глазах народа. Таким образом, большинство фарисеев заняли непримиримую позицию по отношению к Иисусу. Со временем их враждебность перешла в открытое противостояние.

Общее отношение Иисуса к фарисеям

При этом важно понимать, что со Своей стороны Иисус Христос был всегда открыт для фарисеев. Ярким примером является Его общение с Никодимом; среди его тайных учеников был и другой член Синедриона, Иосиф из Аримафеи. Иисус выявлял заблуждения фарисеев и с твердостью отстаивал Свою позицию, но делал это ради них самих, ради того, чтобы они познали истину. Иисус Христос желал, чтобы и фарисеи обратились к Его Небесному Отцу — «…говорю это для того, чтобы вы спаслись» (Ин 5:34). Все Евангелия свидетельствуют о том, что Иисус Христос не отвергал никого, Он принимал всех, кто с искренностью обращался к Нему («приходящего ко Мне не изгоню вон» — Ин 6:37). Очевидно, что не отношение Самого Иисуса препятствовало фарисеям приблизиться к Нему как к источнику истины, но их собственное предубеждение. Именно эта изначальная «закрытость» и неколебимая уверенность в своей правоте стали причиной непризнания фарисеями обетованного Мессии.

Отличительные черты Галилейского периода

Начальный этап общественного служения Иисуса Христа был откровением Царствия Божия, пришедшего на землю в Его лице. Христос видимым образом являл реальность Царства в Своих чудесах: в исцелениях и изгнаниях бесов очевидным становилось владычество любящего и милосердного Бога. Иисус также характеризовал Царствие в устной проповеди, формулируя заповеди и наставления, приближающие человека к достижению Царствия. Когда люди открывали свою душу навстречу Иисусу Христу, они ощущали исходящую от Него Божественную силу и любовь. Общение с истинным Посланником Бога и прикосновение к Его Царству наполняли сердца людей ликующей радостью. О Своих избранных учениках Христос говорил: «Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат» (Мф 13:16).

Галилейский период можно определить как время духовной радости учеников Христа. Отвечая фарисеям, почему Его ученики не соблюдают постных дней, Иисус сравнил апостолов с участниками свадебного торжества — всякая напряженность и грусть были чужды им в то время (Мф 9:14–15; Лк 5:33–35). Радостный подъем учеников оттенялся возрастающей враждебностью фарисеев, привыкших пользоваться бесспорным авторитетом в глазах народа. В лице Иисуса духовные наставники чувствовали угрозу своему почетному положению.

Вопросы к уроку

1) В чем состояла цель и отличительные черты служения Иоанна Крестителя? Почему Крещение Иисуса отличалось от иных случаев крещений Иоанна? Охарактеризуйте значение события Крещения Иисуса Христа в контексте евангельской истории и его непреходящее значение для всех христиан.

2) Какие три искушения предложил Иисусу диавол? Почему принятие искушений направило бы Мессию на ложный путь? Словами какой ветхозаветной книги отвечал Христос искусителю?

3) К чему призывал Иисус Христос в самом начале Своего общественного служения? Почему первый период общественного служения называется «Галилейским»? Перечислите основные события Галилейского периода.

4) Назовите имена четырех самых первых учеников Иисуса Христа. При каких обстоятельствах они встретились с Иисусом? В чем символический смысл избрания именно «двенадцати» апостолов?

5) Какие нравственные качества, необходимые для вхождения в Царствие Божие, названы в заповедях блаженства? Что означает выражение «нищие духом»? Как Иисус Христос дополняет и расширяет заповеди ветхозаветного Закона?

6) Каким внутренним настроем, согласно учению Иисуса Христа, должны сопровождаться молитва, подаяние милостыни и пост? Что Иисус Христос говорит об отношении к богатству? Какие три образных сравнения завершают Нагорную проповедь?

7) Приведите примеры чудес, совершенных Иисусом Христом по вере людей. В чем заключается роль веры самого человека для совершения чуда? Почему Иисус не сотворил чудес в Своем родном городе Назарете?

8) Приведите примеры чудес, совершенных Иисусом Христом без прямых просьб людей. Почему Иисус утверждал, что чудеса изгнания бесов делают очевидным присутствие Царствия Божия среди людей?

9) Какие исцеления были совершены Иисусом Христом в субботу? Что Иисус отвечал фарисеям, обвиняющим Его в нарушении заповеди о субботнем покое? Что еще фарисеи ставили в вину Иисусу?

10) Какие истины о Себе и Своем служении открыл Иисус Христос в беседах с Никодимом и самарянкой? Как можно пояснить слова «вода живая», «поклонение Богу в духе и истине»? О чем свидетельствует тот факт, что Иисус Христос вступил в разговор с самарянкой — представительницей презираемого иудеями народа?

Урок 3 (15). Период пути на Страсти. Притчи Иисуса Христа

Завершение Галилейского периода

Исповедание веры апостола Петра в Иисуса как обетованного Мессию

Избранные Иисусом ученики-апостолы всегда пребывали при Нем и видели творимые Им чудеса, слышали Его проповедь, и сами ощущали великую силу, исходящую от Него. Когда Иисус, находясь с учениками в лодке на Галилейском озере, одним Своим словом усмирил поднявшуюся бурю, апостолы с благоговейным страхом воскликнули: «Кто же это, что и ветер и море повинуются Ему?» (Мк 4:41). И однажды Иисус задал прямой вопрос Своим ученикам, кем именно они считают Своего Учителя. Это произошло во время пребывания в языческой местности, у города Кесария Филиппова, о чем повествуют все три первых евангелиста. Иисус удалялся с апостолами в языческие области, где был почти никому не известен, чтобы иметь возможность уделить ученикам больше времени и беседовать с ними в спокойной обстановке.

Будучи там, Иисус обратился к апостолам: «За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?» Получив ответ, что люди полагают, что Он — один из пророков, Иисус продолжил: «А вы за кого почитаете Меня?» И тогда общее убеждение учеников выразил апостол Симон (Петр): «Ты — Христос, Сын Бога Живого» (Мф 16:16; ср. Мк 8:29: «Ты — Христос»; Лк 9:20: «[почитаем Тебя] за Христа Божия»). В этих словах заключено исповедание веры учеников: Иисус из Назарета есть «Христос» — Мессия, обетованный Богом Помазанник, Царь Израилев. И Иисус торжественно запечатлел истинность сказанного: «Блажен ты Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах». В этот момент Симон и получил от Христа новое имя — «Петр», что означает «камень» (по-арамейски «кефа»; греч. πέτρος, «петрос»), поскольку на выраженной им вере, как на скале (по-арамейски «кефа», греч. πέτρα, «петра»), будет основана Церковь (Мф 16:17–19).

Событие исповедания веры апостолов завершает первый период проповеди Христа (Галилейский период). Наступает новый этап: уверовавшим ученикам теперь нужно понять, каков будет путь Мессии. Иисус не хотел, чтобы ученики ожидали, что Он будет действовать подобно земному царю, явит Свою силу в столице и воцарится над Израилем. Истинного Мессию, посланного Небесным Отцом, ждет совсем иное. «С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» (Мф 16:21).

Итак, отныне Христос стал открыто говорить ученикам о Своих грядущих страданиях, смерти и воскресении. Эти слова никак не сочетались с общераспространенными представлениями о Мессии, и апостол Петр даже сказал Иисусу: «Будь милостив к Себе, Господи, да не будет этого с Тобою!» В тот момент Петр выразил свое человеческое разумение, которое оказалось не в силах постичь замысел Божий, и поэтому Иисус ответил: «Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф 16:22–23). Стремление удержать Иисуса Христа от Его пути в конечном итоге соответствует целям сатаны.

Преображение Иисуса Христа

Непосредственно после исповедания Петра совершилось еще одно значимое событие. По прошествии шести или восьми дней Иисус поднялся на гору[142], взяв с собой апостолов Петра, Иакова и Иоанна Зеведеевых (Мф 17: 1–13; Мк 9:2–13; Лк 9:28–36). Во время молитвы ученики увидели, как лицо Иисуса стало излучать сияние, подобное солнечному, и Его одежда стала белой и блистающей, как свет. Перед преображенным Христом предстали Моисей и Илия, выдающиеся личности ветхозаветной истории, олицетворяющие собой «закон» и «пророков». Они беседовали со Христом «об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк 9:31) — то есть о грядущей смерти Иисуса и «исходе» из смерти в жизнь.

Апостолы созерцали Мессию в светозарной славе, и Петр выразил их общее впечатление: «Господи! хорошо нам здесь быть». Чтобы подольше продлить это пребывание, Петр предложил сделать здесь три палатки — для Христа, Моисея и Илии. Он еще не закончил говорить, когда их покрыло светлое облако, и из него прозвучал глас Бога Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф 17:5). Как и на горе Синай, в скинии и Иерусалимском храме, облако являлось видимым знамением присутствия Божия (Исх 40:34; 3 Цар 8:10). Ученики в страхе упали ниц. Иисус сказал им «не бойтесь», и, когда апостолы подняли свои глаза, они увидели, что Он снова один и все стало прежним. Христос запретил им рассказывать об этом видении, пока Он не воскреснет из мертвых.

Произошедшее событие, именуемое «Преображением»[143], было явлением Мессии в Божественной славе, исполнением слов Христа: «…есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк 9:1). Открывая сияние Своей вечной славы, Иисус подтвердил истинность исповеданной апостолами веры в Него. Но это великое событие также предуказывало будущее — Моисей и Илия говорили о предстоящей смерти Иисуса, а голос Отца призвал учеников слушать слова Христа. Согласно Мф, Мк и Лк, в это время Христос предсказывал Свои страдания от руководителей иудейского народа. Он призывал учеников «отвергнуть себя», и, подобно Ему, «взять свой крест» — орудие казни, ставшее символом скорбей и испытаний, — и следовать за Ним (Мф 16:24–25)[144]. Все евангельское повествование свидетельствует, что истинная слава неразрывно связана с самоотречением и страданиями.

Светлое событие Преображения словно оттеняется непосредственно следующим за ним эпизодом, где мы соприкасаемся с человеческой болью: спустившись с горы, Иисус Христос увидел больного мальчика, который каждое полнолуние страдал от тяжелых судорожных припадков. Отец ребенка привел его к ожидавшим Иисуса апостолам, но те не смогли исцелить его (Мф 17:14–20; Мк 9:14–29; Лк 9:37–43). Иисус удивился маловерию учеников и исцелил ребенка к великой радости его отца. Этот эпизод мог дать понять апостолам Петру, Иоанну и Иакову, что, как бы ни хотелось остаться на светлой и счастливой горе Преображения, они должны продолжать свой путь и помогать людям. Исполняя волю Отца, Иисус идет дальше, и впереди уже видна гора Распятия, Голгофа, на которой будет совершено искупление всего человечества.

Период пути на Страсти

Общие сведения о последнем путешествии Иисуса Христа в Иерусалим

О последнем пути Иисуса Христа из Галилеи в Иерусалим повествуют все три первых евангелиста; «…когда приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим» (Лк 9:51). Перед этим, согласно Лк, Иисус в последний раз обошел галилейские города. Иисус Христос отправился из Галилеи не прямым путем через Самарию — вероятно, потому, что самарийский город не принял вестников Христа (Лк 9:52–53); самаряне часто препятствовали иудейским паломникам проходить по их территории. Иисус с учениками шли «Заиорданской страной» (Переей) — областью, лежащей на восток от Иордана (Мф 19:1; Мк 10:1). В соответствии с целью пути этот период евангельской истории получил у библеистов название «путь на Страсти» (то есть на страдания). Завершается период торжественным Входом Христа в Иерусалим; он состоялся за пять дней до иудейской Пасхи. Последние дни земной жизни Иисуса в Иерусалиме называются «Страстной» неделей.

Наиболее подробно о периоде пути на Страсти повествует евангелист Лука (Лк 9:51–19:28). Мы видим призвание новых учеников (Лк 9:57–62), проповедь избранных Христом 70 апостолов (Лк 10:1–20), чудеса исцеления больных в субботу (Лк 13:10–17; 14:1–6), все возрастающее противостояние фарисеев (ср. Лк 11:37–54) и множество притч и поучений. Описывая различные происходящие события, евангелист неоднократно напоминает читателям, что конечная цель пути — Иерусалим (Лк 13:22; 17:11; 19:28 и др.). Тем самым на все повествование о путешествии в Иерусалим как бы падает отсвет грядущих событий.

Пребывание Иисуса Христа на празднике Кущей и празднике Обновления Храма

Спорные мнения об Иисусе

Евангелие от Иоанна дополняет повествования первых трех Евангелий — в нем рассказывается, как за полгода до Своего последнего торжественного въезда в Иерусалим Христос посетил этот город в праздник Кущей[145]. Праздник Кущей («Палаток») был посвящен воспоминанию шествия Израиля по пустыне под водительством Моисея; он праздновался осенью в течение целой недели, и все это время полагалось жить в шалашах, украшенных цветами. Иисус отправился в Иерусалим на праздник Кущей как один из паломников[146]. Находиться в Иерусалиме было для Христа небезопасно — по свидетельству евангелиста Иоанна, иерусалимские фарисеи задумали убить Иисуса еще в Его предыдущее посещение святого города, когда Он в субботу исцелил расслабленного при купальне Вифезда. Фарисеи считали Иисуса достойным смерти за то, что Он нарушал субботу и «отцом Своим называл Бога» (Ин 5:16,18). Но угроза столкновения с фарисеями не остановила Иисуса.

В середине праздника Кущей Иисус пришел во двор Иерусалимского храма и открыто беседовал с собравшимися в нем иудеями. Появление Иисуса в Иерусалиме и Его проповедь вызвали множество разговоров среди иудеев, и все оживленно обсуждали, Кто же Он. Некоторые предполагали, что Он есть Мессия («Христос» — Ин 7:31,26–27) или же пророк — действительно, вряд ли кто-либо смог бы сотворить больше знамений, чем Он. Людей также изумляло Его глубокое знание Писания, при том что Иисус нигде не изучал священных книг (Ин 7:15). Речи Иисуса и особое расположение к Нему народа все больше раздражали фарисеев и иудейских начальников, убежденных, что Этот человек не может быть Мессией, что Он «обольщает народ». Когда придет Мессия, «никто не будет знать, откуда Он» (Ин 7:27); происхождение же Иисуса им хорошо известно — Он родом из провинциальной Галилеи (ср. слова Нафанаила: «из Назарета может ли быть что доброе?» — Ин 1:46).

Когда на заседании членов Синедриона Никодим осмелился сказать несколько слов в поддержку Иисуса, его сразу же осадили и «поставили на место»: «И ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк» (Ин 7:50–52). Первосвященники специально посылали слуг, чтобы те схватили Иисуса и привели к ним. Однако определенный Богом «час» — время страданий и смерти Иисуса Христа — еще не настал. Посланные вернулись ни с чем и передали свое впечатление от слов Иисуса: «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Ин 7:46).

Откровение Иисуса о Себе

Главной темой бесед Иисуса Христа на празднике Кущей был Он Сам. Иисус свидетельствовал, что Его учение — не Его собственное, но исходит от Самого Отца (Ин 7:16–18). Христос является посланником Отца в мир. В последний день праздника Кущей, когда в богослужении вспоминалось изведение Моисеем воды из скалы[147], Иисус воскликнул: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей; кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ин 7:37,38). Евангелист поясняет, что Он сказал это «о Духе, Которого имели принять верующие в Него…» (Ин 7:39; ср. Ин 4:14). Иисус опять говорил о Себе как об источнике «воды живой» — несмотря на возрастающую враждебность фарисеев, Он подчеркивал спасительность веры в Него Самого и в Его слово.

Обращаясь в Храме к иудеям, Христос сказал: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин 8: 31–32). Слова Иисуса возмутили присутствующих — можно было понять, что иудеи, потомки праведного патриарха Авраама, являются рабами! Христос пояснил, что имеет в виду внутреннее рабство: каждый, кто грешит, становится рабом греха. Истинную, духовную свободу может даровать только Сын Божий. Конечно, по плоти эти иудеи происходят от Авраама, но по духу они остаются непохожими на него. Некоторые из них хотят убить безгрешного Иисуса, посланника Бога, потому что Его слова «не вмещаются» в них. Тем самым они оказываются подобными диаволу, отцу лжи и греха, человекоубийце (Ин 8:44). А тот, кто соблюдает слово Иисуса Христа, «не увидит смерти вовек».

Не понимая, о чем говорит Иисус, иудеи пришли в негодование: «Неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? и пророки умерли: чем Ты Себя делаешь?» (Ин 8:53). Христос ответил, что Он подлинно выше Авраама, так как является обетованным Аврааму Мессией: «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался. …истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин 8:56)[148]. Этими словами Христос указал на вечность Своего бытия. Иудеи уже хотели побить Его камнями за богохульство, но Иисус скрылся от них (Ин 8:59).

Мы видим, что Иисус Христос не отступался от Своих слов, даже если они вызывали взрыв возмущения и раздражения, и с истинным бесстрашием продолжал свидетельствовать о Себе и Отце. Более того, Христос подчеркивал, что к Его учению необходимо прислушаться именно сейчас, потому что приближается «ночь», когда воспринять его будет уже невозможно. Иисус несколько раз предрекал иудеям Свое отшествие из мира: «Еще недолго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня; будете искать Меня, и не найдете; и где буду Я, туда вы не можете придти» (Ин 7:33–34; 8:21–24). Иудеи не понимали, что означают эти слова, но некоторые жители Иерусалима уже знали, что фарисеи намереваются убить Этого человека. Евангелист Иоанн отмечает, что жители Иерусалима старались не говорить об Иисусе открыто, потому что боялись гнева фарисеев и первосвященников. И чем дальше, тем тревожнее становилась атмосфера, тем больше «сгущались тучи».

Исцеление слепорожденного и возрастающее противостояние фарисеев

В Евангелии от Иоанна описывается пример истинного знамения — чуда, приведшего исцеленного человека к вере в Иисуса Христа. Увидев одного человека, родившегося слепым, ученики задали Иисусу вопрос, по чьей вине это могло произойти — по грехам его родителей или же потому, что он сам каким-то образом согрешил еще до рождения. Иисус ответил: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин 9:3)[149]. Часто бывает тщетно спрашивать, «почему» или «за что» случилось то или иное несчастье, но можно найти ответ, чему это может послужить. Иисус, смешав землю со слюной, помазал глаза слепорожденному, и тот, пойдя и умывшись в купальне Силоам[150], прозрел. Это чудо зримо подтвердило слова Христа — «Я есмь свет миру» (Ин 8:12; 9:5)[151].

Но не все желают видеть этот свет. Фарисеи дважды допрашивали слепорожденного о свершившемся чуде, как бы «не веря своим глазам». Самым значимым в произошедшем исцелении фарисеи посчитали то, что оно совершилось в субботу. Фарисеи заявили слепорожденному, что исцеливший его Человек — грешник, поскольку не соблюдает святую заповедь Моисея. Своим учителем они признают Моисея, переданные им установления непререкаемы, а об Этом человеке неизвестно, откуда Он.

И тогда слепорожденный с удивлением спросил — как же может быть, что они, духовные наставники народа, все еще не могут понять, откуда такой великий чудотворец? Невозможно грешному человеку совершить такое чудо — известно, что Бог слушает только тех, кто чтит Его и творит Его волю. Кто исцелил слепого от рождения, не может быть не от Бога. Слова слепорожденного были настолько мудрыми и точными, что фарисеям было нечего сказать в ответ.

В бессильной злобе они воскликнули: «Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь?» — и вы гнали слепорожденного. В этот момент слепорожденный с дерзновенной смелостью защищал правоту исцелившего его Человека, не испугавшись противостать авторитетным религиозным лидерам. Его можно назвать настоящим исповедником веры.

После изгнания фарисеями слепорожденного Иисус подошел к нему и спросил, верует ли тот в Сына Человеческого[152]. И слепорожденный ответил: «Верую, Господи!» — и поклонился Иисусу. Так слепорожденный уверовал в Иисуса Христа — истинный Свет, и тем самым обрел подлинное духовное зрение. Фарисеи же, уверенные в своем познании Бога, остались в духовной слепоте. «И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы. Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы? Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас» (Ин 9:39–41).

Это событие показывает все возрастающее размежевание между Иисусом Христом и фарисеями. Фарисеи называли Иисуса грешником и богохульником и отказывались видеть в Его чудесах силу Божию. Они либо вообще воздерживались от суждений, как Он творит такие дела, либо уверяли себя и других, что Иисус совершает Свои чудеса силой бесовской. Евангелист Иоанн отмечает, что иудейские начальники решили отлучать от синагоги всех, кто признает Иисуса Мессией («Христом» — Ин 9:22). Это противостояние фарисеев приводило к тому, что верные Богу иудеи, прозревшие духовно и увидевшие в Иисусе Посланника Бога, начинали уходить от фарисеев и уже более не считали их своими духовными наставниками.

Притча о Пастыре добром

Противопоставляя Себя фарисеям, считающих себя истинными духовными вождями народа, Иисус рассказал притчу о Пастыре добром (Ин 10:1–18). Если в загон для овец («двор овчий») хочет забраться вор, то он старается тайком пролезть туда. А пастух входит к овцам через дверь, и они узнают его голос; он выводит овец, и они идут за ним. За чужим человеком овцы не пойдут. Эта картина была хорошо понятна жителям Палестины, где многие занимались скотоводством, но главное, эта образность было знакома им из Ветхого Завета. В книге пророка Иезекииля говорится, что Бог накажет недостойных «пастырей израильских» — руководителей народа, пренебрегающих «овцами», и Сам станет пастырем Своего народа, и «раб Его Давид» будет заботиться об овцах и пасти их (Иез 34:1–31; 37:24; ср. Пс 22:1; Ис 40:11).

Христос открывает, что именно Он есть тот «добрый пастырь»: «Я есмь пастырь добрый, и знаю Моих, и Мои знают Меня… Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин 10:4, 10–11). Если стадо пасет наемник, для которого овцы чужие, он не защищает овец от волка, и волк разгоняет все стадо. Истинный же пастырь никогда не оставит свое стадо — он готов пожертвовать жизнью ради овец (Ин 10:11,15,17–18). И Иисус открывает, что Он действительно отдаст за них Свою жизнь. Христос также называет Себя «дверью овцам» (Ин 10:7,9); это показывает, что Он есть единственный истинный посредник между Богом и народом, Он есть путь в Царство Божие, в которое можно войти именно через Него.

Беседа на празднике Обновления Храма

Хотя Иисус так много раскрывал о Себе в Своих речах, фарисеи никак не могли решить со всей уверенностью, что это за человек. На празднике Обновления Храма — воспоминания очищения Иерусалимского храма от идолов, совершенного братьями Маккавеями, — иудеи спросили Иисуса: «Долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо» (Ин 10:24). Иисус ответил, что о Нем свидетельствуют творимые Им дела. Те же, кто спрашивает, все равно не хотят в Него поверить, потому что Он совсем не похож на того Мессию, образ которого они себе создали. Но только Сын подлинно знает Отца, поэтому фарисеи не могут иметь истинного знания о том, каким именно будет Мессия, посланный Отцом.

Иисус утверждал, что Он больше чем Мессия, Он — Сын, имеющий единство с Богом Отцом: «Я и Отец одно» (Ин 10:30). Таким образом Иисус подразумевал, что Он есть Сын Божий в уникальном смысле (Ин 10:34–38; ср. Пс 81:6). За это фактическое утверждение равенства с Богом иудеи устремились побить Иисуса камнями. Христос без страха сказал этим людям, используя образы Своей притчи, что многие из них — не из числа Его овец. После этого Иисус скрылся от разъяренной толпы — время Его отшествия к Отцу еще не пришло.

Учение Иисуса Христа, выраженное в форме притч

Язык притчей — характерная особенность проповеди Иисуса Христа

Притчи — это наиболее распространенный жанр, в который Иисус Христос облекает Свое учение. Как и басня, притча представляет собой иносказательный рассказ, однако в отличие от басни в притче описываются не вымышленные ситуации, а взятые из реальной жизни. В различных образах из повседневного быта людей выражаются высокие духовные истины[153]. В Ветхом Завете присутствует совсем немного притч, сходных с евангельскими (прежде всего Суд 9:7–15; 2 Цар 12:1–4; Ис 5:1–7 и некоторые другие). В Евангелиях же насчитывается около 60 притч. По сравнению с Евангелием от Иоанна, в Мф, Лк и Мк притч существенно больше. Учение притчами является яркой особенностью проповеди Христа — и это, конечно, неслучайно.

Человеческий ум слишком ограничен, чтобы вместить в себя глубину Божественного откровения. В Евангелии от Иоанна приводятся случаи, когда Христос говорил о Боге и духовном мире прямо, обращаясь при этом к жителям Иудеи, хорошо знающим Писание. Но и такие слушатели часто оказывались неспособными воспринять изреченные Им истины[154]. Употребленные в притчах сравнения близки к повседневному опыту, очень понятны и доступны. Притча предоставляет каждому человеку возможность понять ее скрытый смысл в меру своих духовных сил.

Вспомним одну из известнейших притч Христа — притчу о сеятеле (Мф 13:3–9; Мк 4:3–9; Лк 8:5–8; во всех трех Евангелиях также приводится и толкование притчи Христом (Мф 13:18–22, Мк 4:13–19, Лк 8:11–14). Сеятель есть образ Самого Иисуса Христа, Который «сеет» в людях семена слова о Царствии Божием. Некоторые семена сеятеля упали у дороги, на вытоптанные места, иные — на каменистые места, какие-то — на почву с растущими колючками («терниями»), а другие — на хорошую плодородную землю. Как брошенные сеятелем семена попадали на разную почву, так и слово Христа достигало слуха совершенно разных людей. За Иисусом всегда следовало множество народа, среди них были ученики и желающие исцелиться, случайные прохожие и враги. И Христос использовал язык притчи — универсальный язык, позволяющий обращаться одновременно к различным группам людей и решать разные задачи.

Самая важная группа из следовавших за Иисусом — это те, кто искренне стремился научиться истине и принять Его слово, они есть «добрая земля, приносящая плод». Большинство из них были жителями провинциальной Галилеи, людьми некнижными и простыми; такими были и апостолы. Воистину, Бог открыл Свои тайны «младенцам», сокрыв их от «мудрых» (Мф 11:25), не захотевших их принять. Иисус учитывал неподготовленность учеников к восприятию глубоких догматических истин и облекал мысли в весьма простую форму притчей. Желающим точнее понять глубинный смысл притчей Христос всегда открывал его: «…ученикам наедине изъяснял все» (Мк 4: 34). Поэтому Иисус говорил ученикам: «Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат» (Мф 13:16).

Многочисленную группу составляли люди, которые ходили за Иисусом, ожидая благодеяний и исцелений, но Его учение интересовало их гораздо меньше. Такие люди могли восхищаться делами Христа, но это восхищение было во многом поверхностным[155]. Их можно сравнить с каменистой почвой — вначале они принимают слово, но не сохраняют его, поскольку «не имеют корня и непостоянны». К ним присоединялись случайные слушатели, которые небрежно и невнимательно относились к услышанному — они были похожи на «землю у дороги», откуда семена обычно склевывали птицы. К таким людям Иисус обращался только в притчах, потому что «они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют» (Мф 13:11–16; ср. Ис 6:9–10). Но и их Христос не оставляет без духовной пищи: благодаря притчам для них появляется возможность понять хотя бы что-нибудь.

Безусловно, в толпе присутствовали и враждебно настроенные к Иисусу люди, по преимуществу это были фарисеи. В их душах семя слова Христова было заглушаемо «терниями» — страстями тщеславия, любви к деньгам и зависти. Они слушали Христа, только чтобы найти повод для обвинения. И в этом случае иносказательный язык притчей ограждал святые истины от попирания (ср. Мф 7:6).

Таким образом, в притчах Христа мы видим сочетание простоты и тайны. Язык притчи позволяет сохранить человеческую свободу, то есть одновременно явить истину тем, кто желает ее слышать, и скрыть от тех, кто не хочет ее принять. Смысл притчи оказывается скрытым от духовно слепых людей. А Своим ученикам Христос всегда открывает его — желание понять вознаграждается, и перед учениками предстает духовная реальность, о которой сокровенно повествует притча[156].

Учение о Царствии Божием

Раскрытие истин о Царствии Божием посредством притчей. Семь притч о Царствии, рассказанные в Галилейский период

Иисус Христос говорил о Царствии Божием преимущественно в притчах; это вполне понятно — Царствие Бога нельзя ни увидеть, ни объять разумом, это духовная реальность, принципиально неизобразимая и неограниченная. По слову апостола Павла, «Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим 14:17). И Иисус, не используя прямых определений, раскрывает слушателям эту реальность через доступные для них сравнения: «Чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его?» (Мк 4:30).

Еще ранее, в Галилейский период Христос рассказал семь притч о Царствии: о сеятеле, о пшенице и плевелах, о зерне горчичном, о закваске, о сокровище на поле, о драгоценной жемчужине, о неводе (Мф 13; парал. Мк 4 и Лк 8 и 13).

Притча о сеятеле

Притча о сеятеле (Мф 13:3–9; Мк 4:3–9; Лк 8:5–8) говорит о том, что проповедь о Царствии Божием вызывает у людей различный отклик, но непременно будут те, кто примет слово о Царствии и принесет «плод» своей жизнью (Мф 13:18–22, Мк 4:13–19, Лк 8:11–14).

Притча о горчичном зерне

Притча о горчичном зерне показывает всеобъемлющий характер Царствия. Семя горчицы — самое меньшее из всех семян[157], но когда оно вырастает, становится большим деревом[158], в ветвях которого могут гнездиться птицы. Толкователи понимали это как указание на количественный и территориальный рост: из маленького узкого круга учеников Христовых выросла вселенская Церковь, и великое множество различных людей и народов входят через нее в Царствие Небесное. Существует другое толкование этой образности, связывающее ее с притчей о Сеятеле. Если человек принял слово Христа, если оно «укоренилось» в нем, то Царствие будет расти внутри него, наполняя всю его душу, просвещая мысли, раскрываясь в делах.

Притчи о закваске, о невидимо растущем семени

Притча о закваске (Мф 13:33–35; Мк 4:33,34; Лк 13:20, 21) развивает мысль предыдущей притчи. В ней используется образность приготовления теста: взяв большое количество разведенной в воде муки, женщина кладет туда закваску (кусочек дрожжевого теста, оставшийся от предыдущего раза), и под действием закваски все тесто вскисает[159]. Как закваска изменяет свойства теста, так и семя Царствия Божия, укорененное в душе, постепенно преображает всего человека[160].

Об этом же говорит притча о невидимо растущем семени (Мк 4:26–29). «Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе» (Мк 4:26–28). Здесь подчеркивается, как незаметно, необъяснимо и таинственно растет семя Царствия Божия внутри человека. В этом проявляется действие Святого Духа, о котором говорится в Евангелии от Иоанна (Ин 7:37–39).

Притча о пшенице и плевелах. Притча о неводе

Притча о растущем семени завершается словами: «Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва» (Мк 4:29). Образ жатвы выражает идею завершения, то есть времени, когда подводятся итоги. Такое значение жатва имеет в притче о пшенице и плевелах (Мф 13:24–30). Человек посеял на своем поле хорошие семена пшеницы, но ночью пришел его враг и насеял среди них семена сорняков («плевел»). Увидев во взошедшей поросли плевелы, слуги предложили сразу выдернуть их, но хозяин запретил, чтобы вместе с плевелами они случайно не выпололи и пшеницу[161]. А когда пшеница и плевелы созреют, жнецы разделят их и сожгут плевелы. Христос так объяснил смысл Своей притчи: в мире, который символизирует поле, одновременно живут и «сыны Царствия», и «сыны лукавого», и Бог не отделяет их друг от друга, пока не наступит жатва — конец века[162]. Тем самым притча отвечает на вопрос о кажущейся безнаказанности зла — грешникам непременно воздастся по их делам, но уже после завершения жизненного пути всех людей.

Эту притчу называют «эсхатологической»[163], поскольку она описывает последний Суд Божий; подобная ей притча — о неводе (Мф 13:47–50). В рыболовную сеть попадаются всевозможные разные рыбы, и затем рыбак разбирает улов, кладет хорошую рыбу в сосуды и выбрасывает плохую. Эта образность была очень близка слушателям-галилеянам, жившим вблизи Галилейского озера; вспомним также, что рыбная ловля есть образ апостольского служения (Лк 5:10). Можно подытожить, что Царствие Божие уже явлено людям во Христе, и в настоящее время оно присутствует сокровенным образом в душах людей — «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк 17:21)[164]. Однако в последние времена Бог явным для всех образом воцарится над миром, и следствием этого будет суд — отделение праведных людей от нераскаянных грешников (ср. также Мф 25:31–46 — притча о Суде). И тогда праведники «воссияют, как солнце, в царстве Отца их» (Мф 13:43).

Притчи о сокровище на поле, о драгоценной жемчужине

Притчи о сокровище на поле (Мф 13:44) и о драгоценной жемчужине (Мф 13:45,46) говорят о высочайшей ценности Царствия Божия. Вскапывая поле, человек нашел спрятанное сокровище[165], и, радуясь, продал все, что у него было, и купил это поле. Некий купец был ценителем жемчужин, и, когда нашел особенно прекрасную, продал все, чтобы приобрести ее. Эти люди пришли к своей находке по-разному: один всю жизнь собирал жемчужины и стремился отыскать самую лучшую, а другой нашел клад совершенно случайно. Но реакция обоих была одинаковой — они поняли, что ради этой необыкновенной ценности не жаль пожертвовать всем имеющимся. Человек, однажды получив опыт познания Царствия Бога, более не может довольствоваться тем, что он имел, и готов от всего отказаться ради его обретения.

Притча о званых на пир

В период пути на Страсти Иисус Христос также продолжает учить о Царствии Божием. Рассказывая притчу о званых на пир (Лк 14:16–24; ср. Мф 22:2–14), Он уподобляет Царствие трапезе, пиру, устроенному хозяином дома. Этот образ выражает единение и радость общения с Богом. В притче показывается, что не все приглашенные на пир соглашаются прийти — кто-то купил землю и хочет ее посмотреть, кто-то купил волов, кто-то женился. И тогда разгневанный хозяин посылает звать на пир нищих, калек, слепых и хромых. Мы видим, что излишняя привязанность к земным благам и вовлеченность в повседневные заботы могут «не пустить» человека приобщиться к драгоценному Царствию Божию. Званые отказались и вместо них пришли те, которые меньше всего могли бы рассчитывать получить приглашение.

Притча о минах и притча о талантах

Господь призывает к Себе всех и «дарит» людям Царствие, при этом раскрытие этого дара требует ответных усилий со стороны человека («Царствие Божие силою берется» — Мф 11:12; Лк 16:16). Эту мысль иллюстрирует притча о минах (Лк 19:11–27; мина — греческая монета, равная 100 драхмам). Знатный вельможа, собирающийся взойти на царский престол, дал своим рабам по мине, чтобы они пустили эти деньги в оборот, и уехал. По возвращении он потребовал у рабов отчета. Раб, который на одну мину приобрел 10 мин прибыли, был поставлен правителем над десятью городами, приобретший 5 мин — над пятью.

Тот же сюжет имеет известная притча о талантах[166] (Мф 25:14–30), в ней приводятся слова, обращенные к потрудившимся рабам: «В малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего». Последний же раб, не желая трудиться и рисковать, решил не вкладывать деньги ни в какое дело. Он просто возвратил их господину, за что получил от него суровый выговор. Итак, дары Божии нужно развивать и приумножать — «имеющему дано будет, а у не имеющего отнимется и то, что имеет»[167] (Лк 19:26; ср. Мк 4:25).

Притча о немилосердном заимодавце

Чтобы войти в Царствие Божие, человек должен научиться искренне прощать своих ближних — со всей яркостью это изображает притча о немилосердном заимодавце (Мф 18:23–35). Царь великодушно простил своему слуге громадный долг в десять тысяч талантов серебра. А тот, встретив своего должника, который задолжал ему в сотни тысяч раз меньшую сумму (100 динариев)[168], приказал посадить его в тюрьму. Оставшийся после великой царской милости черствым и мелочным, слуга оказался не достоин полученного дара прощения и поэтому будет отдан на мучения, пока не вернет весь свой прежний долг. Каждый человек должен помнить, что Бог прощает ему великое множество согрешений, и поэтому, по словам Христа, и нам нужно прощать ближнего «до седмижды семидесяти раз» (Мф 18:22), то есть всегда быть готовым простить.

Общий вывод: что есть Царствие Божие

Итак, притчи Христа говорят нам о том, что Царство Небесное есть абсолютная и высшая ценность; однажды познав его, человек ничего не ставит выше него. Если семя слова о Царствии Божием укоренилось в душе человеке, то он преображается внутренне и его жизнь приносит благие плоды. При этом проповедь о Царствии вызывает в людях различный отклик — не все в равно мере готовы открыть себя для Царствия Бога. В настоящее время Царствие Божие сокрыто в душах людей; однако в последние времена Царствие Божие проявится в полноте, и тогда праведники будут отделены от грешников.

«Будьте как дети»: кто войдет в Царствие

Однажды апостолы спросили Христа, кто в Царствии Божием больше всех. Иисус поставил среди них ребенка и сказал, что больший — тот, кто умалит себя и станет подобным ребенку (Мф 18:1–4). Можно сказать, что в Царствии Небесном многое предстает как бы в обратной перспективе — «последние будут первыми», и «унижающий себя возвысится». Иисус продолжил: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф 18:3; ср. Мф 19:14). Дети восприимчивы, открыты и искренни, им свойственно от души радоваться и удивляться; дети всецело любят своих родителей и доверяют им, стремятся быть рядом с родителями и подражать им. Именно таким должен быть человек по отношению к Богу, и тогда Царствие Небесное откроется ему.

Учение о молитве

Притчи о неправедном судье, о докучливом друге — важность усердия в молитве

В Евангелиях неоднократно упоминается, что Иисус Христос молился Своему Отцу. Дав образец молитвы — «Отче наш», Иисус сказал, с каким внутренним расположением ученики должны молиться (Лк 11:1–4; ср. Мф 6:9–13). Притча о докучливом друге (Лк 11:5–13) показывает важность усердия и неотступности в молитве. Человек постучал к своему другу в полночь и попросил взаймы хлеба, потому что к нему с дороги зашел товарищ. Хотя друг и его семья уже легли спать, но он встанет и поможет пришедшему из-за его настойчивости[169]. Вывод притчи — «всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Лк 11:10)[170].

Сходная притча — о неправедном судье (Лк 18:2–6). Одна бедная вдова долго просила судью защитить ее от соперника, и хотя судья «Бога не боялся и людей не стыдился», в конце концов он решил помочь вдове, чтобы она не приходила больше и не досаждала ему. Иисус заключил: «Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре» (Лк 18:7,8). Человеческой черствости Иисус Христос противопоставляет милосердие Божие. Таким образом, «нужно всегда молиться и не унывать» (Лк 18:1), потому что молитва, особенно совместная, имеет великую силу: «…если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного. Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них», сказал Христос (Мф 18:19–20).

Притча о мытаре и фарисее: важность смирения

Притча о мытаре и фарисее (Лк 18:9–14) также раскрывает, какой должна быть молитва. В Храм пришли помолиться два человека — ревнитель Закона фарисей и мытарь, сборщик налогов. Фарисей благодарил Бога за то, что он «не таков, как прочие люди» — грешники, «или как этот мытарь» и перечислял свои заслуги: регулярный пост и уплату десятины. Мытарь же не смел поднять глаз на небо и повторял: «Боже, будь милостив ко мне грешнику». Мытаря привела в Храм на молитву внутренняя необходимость покаяния, он давал себе жесткую оценку и не пытался оправдаться. Сознавая себя грешником, он не хочет быть отвергнутым Богом и просит лишь о милости и снисхождении. Молитва же фарисея большей частью состояла из восхваления себя перед Богом, и, хотя он действительно совершал дела праведности, он умалил их своей гордыней. По слову Иисуса, мытарь оказался «более оправданным» пред Богом, чем фарисей.

Эту притчу Христос адресовал тем, «которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других» (Лк 18:9). Христос показывает, что презрение и горделивое осуждение ближних противны Богу. Мытарь — презираемый обществом слуга римской власти, — был принят Богом через свое искреннее покаяние. По слову Христа, «возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк 18:14; ср. Пс 50:19). Важно понять, что у человека не может быть таких заслуг, которые бы давали ему право требовать у Бога достойной награды. Сравнив учеников с рабами, которые обязаны исполнять волю господина, Христос обращается к ним: «…так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк 17:10).

Учение о покаянии

Поучение о необходимости покаяния и притча о бесплодной смоковнице

Свое служение Иисус Христос начинал с призыва к покаянию (Мф 4:17). К теме покаяния Иисус обращается очень часто, что показывает ее безусловную важность. Однажды какие-то люди рассказали Иисусу о том, как Понтий Пилат жестоко и кроваво подавил восстание галилеян. Можно было предположить, что погибшие были грешниками и тем самым получили по заслугам — но ответ Иисуса был не таким. Он напомнил спрашивающим о недавнем несчастном случае — упала Силоамская башня и под ней погибли восемнадцать человек. Все свершившееся Иисус интерпретирует как предостережение остальным — «если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк 13:1–5).

Затем Христос рассказал притчу о бесплодной смоковнице (Лк 13:10–17). Посаженная в винограднике смоковница третий год не приносила плодов, и хозяин уже хотел срубить ее, чтобы она не истощала землю зря. Но виноградарь просит хозяина оставить ее еще на один год, и тем временем он окопает и удобрит ее. Если и при таком особом уходе плодов не будет, то тогда смоковницу можно будет рубить без сожаления. Под смоковницей можно понимать отдельного грешника, о котором ходатайствует «виноградарь» — Сын Божий, а можно — иудейский народ в целом, который, несмотря на усилия Иисуса Христа, остается в большинстве своем невосприимчив к Его проповеди[171]. Милосердный Господь еще дает людям время, чтобы они успели покаяться. Притча имеет «открытый конец» — остается неясным, принесла ли плоды смоковница.

Притчи о заблудшей овце, о потерянной драхме

Среди пришедших послушать Христа были разные грешники и презираемые обществом люди, и Он не отвергал их. Это вызывало раздражение фарисеев и книжников: они не понимали, как может благочестивый иудей осквернять себя общением с людьми такого сорта и даже сидеть с ними за одним столом (Лк 15:1–2). В ответ на возмущение фарисеев Иисус рассказал притчи о заблудшей овце (Лк 15:4–7; ср. Мф 18:12–14) и о потерянной драхме (Лк 15: 8–10)[172]. Если у пастуха пропала одна из ста овец, то он, оставив остальных, отправится искать ее. Найдя овцу, он «радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся» (Мф 18:13). Если у женщины потерялась одна из десяти драхм (греческая монета), то она будет тщательно осматривать всю комнату, пока не найдет ее. И потом женщина созовет подруг и пригласит разделить ее радость[173]; Христос заключает: «так… бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк 15:10)[174].

Притча о блудном сыне

Мотив радости Бога о вновь обретенном развивается в притче о блудном сыне (Лк 15:11–32). Это самая известная притча о покаянии, причем она настолько емко отражает суть Благовестия Христова, что епископ Амвросий Медиоланский (340–397 гг.) назвал ее «Евангелием евангелий», сердцевиной Евангелия. Эта притча представляет собой целую историю с развитым сюжетом. В ее центре отец и два сына, отец символизирует Бога. Младший сын попросил отца выдать полагающуюся ему долю наследства[175]. Понятно, что делить наследство при живом отце было по меньшей мере неуважительным[176]. Но отец исполнил желание сына и позволил ему строить свою жизнь, как тот сам считает правильным.

Младший сын ушел в далекую страну, где жил разгульно и вскоре растратил все свои немалые средства. Затем в той стране наступил голод, и младший сын оказался в крайне бедственном положении[177]; он был вынужден наняться пасти свиней, что для иудея являлось одним из самых позорных и унизительных занятий. И вот тогда он «приходит в себя». Как бы пробудившись от греховного сна, он начинает осознавать всю бедственность своего положения. Отметим, что слово «покаяние» в греческом языке дословно означает «изменение ума» (μετάνοια, «метанойя»), а в еврейском — «возвращение». Младший сын решил вернуться в отчий дом, чтобы стать хотя бы одним из наемных рабочих отца и больше не страдать от голода.

И он отправился к отцу, пока лишь ради пропитания. Он приготовил речь, выражающую осуждение своей прежней жизни и искреннее раскаяние перед отцом: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих» (Лк 15:18–19). Когда младший сын был еще только на подходе к дому, отец увидел его издалека и в радости побежал к нему. Очевидно, что отец заметил сына еще издали, потому что всегда ждал его с любовью. Младший сын даже не успел закончить заготовленную им речь, когда обнявший его отец повелел принести для него лучшую одежду[178] и устроить веселый пир — отец был счастлив, что сын «был мертв — и ожил, пропадал — и нашелся». Мы видим, что отец не укоряет сына за его прежнее бессердечие и растрату имущества, он совсем не вспоминает о прошлом, но от всей души радуется обретению своего заблудшего сына.

Таким образом, на примере всем понятной житейской истории Иисус Христос раскрывает, что Всемогущий Бог, Владыка мира, близок людям подобно любящему отцу. Христос сообщает поистине новозаветное откровение: Бог ждет каждого, и самое главное — прийти к Нему с открытостью и доверием. Притча о блудном сыне являет нам беспредельность любви Бога ко всем людям и Божественное всепрощение.

Однако встреча блудного сына не является заключительным эпизодом притчи. С работы в поле возвращается старший сын. Узнав, по какой причине все пируют, он не желает войти в дом. Отец выходит к нему и приглашает внутрь. Но старший сын в ответ упрекает отца, что уже столько лет усердно работает, а в его честь никогда не был устроен праздник. А для «этого сына», промотавшего отцовское имущество «с блудницами»[179], отец повелел заколоть откормленного теленка. Отец с мягкостью говорит ему: «Сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое» (Лк 15:31), и призывает разделить радость о возращении брата. В этой притче жестокосердный старший брат символизирует фарисеев, «гордых своим по виду точным и строгим исполнением закона, но в душе холодных и бессердечных в отношении к своим братьям»[180]. Фарисеи видели исполнение Божией справедливости том, чтобы проклясть грешника, а не помиловать его.

Некоторые комментаторы предлагали назвать эту притчу «притчей о любящем отце», или же «притчей о двух блудных сыновьях». Хотя старший сын усердно работал и был послушен отцу, его мысли были устремлены к причитающемуся ему отцовскому имуществу. Живя все время с отцом, старший сын так и не научился от него главному — его милосердной любви.

Притча о работниках в винограднике

Сходную проблематику можно увидеть в притче о работниках в винограднике (Мф 20:1–16). Некий человек с раннего утра нанял работников для своего виноградника, договорившись с ними об оплате. Спустя какое-то время, около 3-го часа по восходе солнца (т. е. в 9 утра) он пришел на рыночную площадь и увидел других работников, стоящих без дела. Он пригласил и их работать у него. Таким же образом он брал новых работников около 6-го и 9-го, и даже 11-го часа (то есть в 5 часов вечера)[181]. И вечером все работавшие у него получили условленную плату — динарий[182]. Пришедшие на работу первыми стали негодовать, потому что хотели получить больше других — они трудились целый день, а пришедшие последними проработали всего один час. Но хозяин ответил одному из них: «Друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?» (Мф 20:13–15).

Здесь показано, что никто не вправе ставить Богу «условия», указывать на свои заслуги и требовать «более достойного вознаграждения»: Бог всем дает Свои блага свободно, по Своему усмотрению, не лишая никого Своей милости. Эта притча также говорит о том, что никогда не поздно прийти к Богу: в какой бы момент жизни человек ни обратился к Нему, Бог примет его. И все верные Богу люди призваны с любовью относиться к своим братьям, начавшим служить Богу позже них.

Учение о любви к ближнему

Притча о милосердном самарянине

Иисус Христос уделял особое внимание должному отношению к ближним. Однажды некий сведущий в Законе человек (законник) спросил Иисуса: «Что делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Христос задал ему встречный вопрос: что об этом сказано в Законе, — и тот в ответ прочел наизусть заповеди Писания о любви к Богу и ближнему: «Люби Господа Бога твоего всем сердцем своим, всей душою своей, всей силой своей и всем умом своим, и ближнего своего — как самого себя» (Лк 10:27 КУЛ; ср. Втор 6:5 и Лев 19:18). Иисус сказал: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить». Однако законник попросил Иисуса уточнить: «А кто мой ближний?» Действительно, под «ближним» было возможно понимать исключительно человека той же национальности, той же веры или даже того же круга.

В качестве ответа на этот вопрос Христос рассказал притчу о милосердном самарянине (Лк 10:25–37). Некий человек шел по дороге из Иерусалима в Иерихон, которая была опасной для одиноких путников. В пути на него напали разбойники, ограбили, изранили и оставили едва живым. В это время той дорогой проходил священник; увидев лежавшего человека, он предпочел пройти мимо. Вероятнее всего, священник направлялся в Иерусалимский храм и побоялся дотронуться до тяжелораненого, чтобы не оскверниться и не лишиться возможности совершать богослужение — ведь прикоснувшийся к мертвому телу «нечист будет семь дней» (Чис 19:11). Подобным же образом и левит прошел мимо, не оказав помощи израненному.

После них по дороге проезжал самарянин. И он сжалился над несчастным и, омыв его раны маслом и вином, перевязал их и на своем осле довез пострадавшего до гостиницы. Заплатив за его пребывание, самарянин пообещал при возвращении возместить другие расходы, если потребуется[183]. Как известно, между самарянами и иудеями существовала многовековая вражда, в глазах иудеев они были нечестивыми еретиками, даже само слово «самарянин» было оскорбительным (ср. Ин 8:46). Но в притче именно этот иноплеменник оказал умирающему на дороге огромную помощь, потому что увидел в нем не врага-иудея, а страдающего человека, жизнь которого была в большой опасности.

Иисус завершил притчу вопросом законнику, кто из троих шедших мимо поистине стал ближним попавшемуся разбойникам. Ответ был очевидным — тот, кто проявил милосердие, — самарянин[184]. А единоплеменники раненого, священник и левит, вероятно, не будучи бессердечными, считали самым главным исполнение религиозных обрядов. Прикосновение к мертвому телу влекло за собой ритуальное осквернение, и, боясь этого, священник и левит предпочли пройти мимо. Иисус же дал понять, что бескорыстная помощь человеку — это тоже служение Богу, ничуть не менее значимое, чем храмовый ритуал. Притча раскрывает, что не стоит перед исполнением важнейшей заповеди оценивать, является ли данный человек ближним или нет, но, по примеру самарянина, нужно стараться самому стать ближним для всех тех, кто нуждается в милосердии[185].

Притча о Суде

Еще более ярко эти идеи отображены в притче о Суде[186] (Мф 25:31–46). В ней изображается последний Суд над человечеством, который Бог Отец «отдал Сыну» (Ин 5:22). Когда перед прославленным Христом предстанут все народы, Он отделит «овец» от «козлов» — то есть наследующих Царствие Божие от идущих в мучения. И критерием этого разделения будет не что иное, как деятельное милосердие к ближним. Господь Иисус Христос скажет наследникам Царствия: «Алкал Я, и вы дали Мне есть, жаждал, и вы напоили Меня… был болен, и вы посетили Меня, в темнице был, и вы пришли ко Мне».

Иисус поясняет им далее, чтó Он имеет в виду: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25:40). Таким образом, Сам Сын Божий отождествляет Себя с каждым нуждающимся. Непостижимым образом, оказывая бескорыстную помощь любому человеку, мы оказываем ее Самому Христу.

Учение о богатстве

Для помощи ближним Иисус призывает употреблять имеющееся богатство. Теме богатства посвящено множество поучений и притч Христа.

Разговор с богатым юношей

Однажды к Иисусу обратился богатый юноша; он спросил, что ему нужно делать, чтобы наследовать жизнь вечную. Иисус процитировал нравственные заповеди ветхозаветного Закона («не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; люби ближнего твоего, как самого себя»). Юноша ответил: «Все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?» Тогда Иисус сказал: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф 19:21)[187]. Ученикам было сложно понять этот призыв Христа — богатство многими считалось доказательством благоволения Божия, которое дается праведникам. Но Христос подчеркнул, что тем, кто возлагает свои надежды на богатство, чрезвычайно трудно вой ти в Царствие Божие. Еще в Нагорной проповеди Иисус говорил, что страсть к богатству может помешать человеку обрести духовные блага («сокровища на небе»): «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф 6:24). Человек должен выбрать, чтó он ставит во главу угла — служение Богу или служение материальным ценностям.

Покаяние Закхея

В Евангелии от Луки приведен следующий яркий эпизод (Лк 19:1–10): начальник сборщиков налогов Закхей, весьма обогатившийся на этой работе, очень хотел увидеть Иисуса, но из-за малого роста не мог разглядеть Его в толпе. Тогда он забежал вперед и залез на дерево (смоковницу). Весь город знал Закхея, и прохожие, видевшие этого известного солидного человека на дереве, могли посмеяться над ним, но желание увидеть Иисуса оказалось сильнее опасений уронить свое достоинство. Когда Иисус проходил мимо, Он поднял на Закхея глаза и сказал: «Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме». Впервые увидев этого человека, Иисус назвал его по имени и выразил Свое дружеское расположение, захотев прийти в гости в его дом.

Эти слова Иисуса произвели переворот в душе Закхея, осознавшего свое недостоинство и даже не смевшего надеяться на такую милость праведного Учителя. Намерение Иисуса посетить дом богача, нажившегося на собственном народе, потрясло толпу. Закхей же, исполненный сердечной радости, возвестил Иисусу и присутствующим, что он отдаст половину своего имущества нищим и возместит вчетверо всем тем, с кем несправедливо обошелся. Готовность раздать имущество запечатлела искренность его покаяния и решение начать новую жизнь.

Притча о неверном управителе

Иисус отрицал абсолютную ценность денег и имущества и одобрял людей, расстающихся с деньгами ради благих целей. Однажды Христос рассказал притчу о неверном управителе (Лк 16:1–9). Одному управляющему стало известно, что хозяин намерен уволить его за расточительность, и он, призвав к себе должников хозяина, уменьшил в их расписках сумму долга. Таким образом управляющий рассчитывал снискать их расположение. Тогда хозяин похвалил управителя за то, что тот «догадливо поступил».

Поступок управителя вызывает сложность для толкования, так как это по сути мошенничество, — но важно понимать, что положительной оценки заслужила именно его смекалка. В притче «изображен человек, попавший в затруднение и быстро нашедший из него выход. Его энергия в житейском деле должна служить укором для тех, кто перед лицом Божьим пребывает в беспечности»[188]. Иисус ставит в пример «земную» предусмотрительность управителя и советует с помощью «богатства неправедного» приобретать себе друзей, которые могли бы принять их «в вечные обители» (Лк 16:9)[189].

Притча о безумном богаче

Вопреки житейским представлениям, Иисус утверждал, что «жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк 12:15). Эту мысль раскрывает притча о безумном богаче (Лк 12:16–21). Один богач получил очень хороший урожай, и чтобы поместить на хранение такое множество пшеницы и плодов, он решил снести свои прежние житницы и построить более просторные. Богач радовался и был уверен, что ему обеспечены долгие годы беззаботной жизни, в течение которых он намеревался предаваться веселью и удовольствиям. Но Бог сказал богачу, что в эту же ночь его постигнет смерть и все, что он заготовил, достанется не ему. Итак, именно в тот момент, когда богач ощущал себя «хозяином жизни», Бог дал ему понять, как ненадежна опора на земное богатство. Сама жизнь богача подвластна Богу, и переполненные хранилища бессильны продлить ее.

Притча о богаче и Лазаре

Притча о богаче и Лазаре (Лк 16:19–31) также показывает, что богатство не поможет человеку после его смерти. Один богач роскошно одевался и каждый день устраивал блестящие пиры. У ворот его дома лежал нищий Лазарь, покрытый струпьями; ему не давали даже объедков со стола богача. После смерти Лазарь был отнесен ангелами к праотцу Аврааму, а богач оказался в адском пламени. Увидев издали Лазаря, богач попросил Авраама послать его к нему, чтобы тот хотя бы омочил водой язык богача. Авраам сказал, что невозможно перейти великую пропасть, разделяющую грешных и праведных; при жизни богач видел много хорошего, а Лазарь — злого, и теперь тот получает утешение на небесах. Тогда богач попросил отправить Лазаря к своим пяти братьям, чтобы предупредить их об этом месте мучений. Авраам ответил, что если его братья не слушают «Моисея и пророков» (ветхозаветного Закона), то их не убедит и воскресший из мертвых.

Действующие лица притчи — богач и нищий Лазарь — являются обобщенными образами. Лазарь (сокращ. евр. Елиезер — «Бог помогает») был незлобив и независтлив; претерпевая страдания из-за тяжелой болезни, он безропотно принимал свою участь. Поэтому Сам Бог наградил Лазаря за терпение[190]. Богачу, знавшему заповеди Закона о помощи бедным, ничего не стоило облегчить жизнь Лазаря, но он не подумал этого сделать. Емкая характеристика, данная богачу в притче, помогает нам понять, каких именно людей Иисус называл богатыми. «Богатые» — это те, которые имеют все в изобилии и в избытке (каждодневные пиры, драгоценная одежда); их средств достаточно, чтобы жить безбедной жизнью многие годы, даже если они не будут работать. Такое материальное положение является предметом мечтаний многих людей, однако Иисус показывает, что оно крайне опасно. Богатство может развратить человека, сделать его нечутким и глухим к нуждам ближних.

В притче говорится, что подобные люди настолько духовно черствы, что не уверуют, даже если увидят величайшие чудеса — восстание мертвого. Стоит отметить, что Лазарь — единственный персонаж евангельской притчи, названный по имени; возможно, это неслучайно.

Воскрешение Лазаря — кульминационное чудо земного служения Христа

Сестры Лазаря — Марфа и Мария

Евангелие от Иоанна повествует о величайшем чуде, совершенном Христом незадолго до торжественного Входа в Иерусалим (Ин 11:1–45). Это чудо связано с Лазарем, жителем Вифании — селения неподалеку от Иерусалима. Сам Лазарь и его сестры Марфа и Мария были давними друзьями Иисуса. В Евангелии от Луки рассказывается, что однажды Иисус пришел к ним в гости, и Марфа, как и положено женщине, заботилась об угощении. Марфа, желая выразить свое уважение Учителю, собиралась приготовить обильный стол и рассчитывала, что Мария будет участвовать в хлопотах. Мария же села у ног Христа и слушала Его учение. Тогда Марфа попросила Иисуса отправить сестру помочь ей. Иисус Христос заверил Марфу, что Ему не столь нужно пышное угощение, и похвалил Марию за то, что она сделала правильный выбор. Мария почувствовала, что самое главное — внимать словам Иисуса; это благо никто не сможет у нее отнять (Лк 10: 38–42)[191].

Чудесное воскрешение Иисусом умершего «четверодневного» Лазаря

Евангелист Иоанн говорит, что Иисус, получив известие о болезни Лазаря, не пошел к нему сразу же, но только через два дня отправился в путь вместе с учениками. «Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией… Лазарь, друг наш, уснул, но Я иду разбудить его» (Ин 11:4–11). Апостолы подумали, что Лазарь начал выздоравливать, но Христос знал, что тот уже умер. Иисус призвал учеников вместе с Ним отправиться к Лазарю, где Он совершит то, что послужит укреплению веры учеников. Хотя Иисусу в Иудее угрожала опасность, апостолы не колеблясь согласились идти, а Фома даже выразил готовность умереть вместе с Учителем.

Когда Христос подошел к Вифании, прошло уже четыре дня после смерти Лазаря. Марфа, активная и деятельная, первой вышла из дома встретить Его. Она была уверена, что если бы Иисус прибыл, пока Лазарь был еще жив, то исцелил бы его. Но и сейчас, она знала, Бог даст Иисусу все, о чем Он ни попросит. Услышав слова Христа о грядущем воскресении брата, Марфа подумала, что Он имеет в виду всеобщее воскресение мертвых. Тогда Христос сказал: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему?» И Марфа исповедала веру в Иисуса как Мессию: «Верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир» (Ин 11:25–26).

Увидев подошедшую скорбящую Марию и плачущих иудеев, которые указали, где похоронен Лазарь, Сам Иисус прослезился. «Христос плачет потому, что в этой смерти Своего друга Он созерцает торжество смерти в мире, смерти, которой Бог не сотворил, но которая воцарилась и царствует в мире, отравляя жизнь…»[192] Подойдя к пещере, где был положен умерший, Иисус повелел убрать камень, закрывающий вход. Затем Христос вознес молитву Отцу: «Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня» (Ин 11:41–42). И после этих слов Иисус громким голосом воскликнул: «Лазарь, выходи!» И все увидели, как умерший, перевязанный погребальными пеленами, вышел из пещеры — по слову Иисуса Лазарь воскрес.

Это третье совершенное Иисусом Христом воскрешение, упомянутое в Евангелиях (после дочери Иаира и сына наинской вдовы)[193]. Оно является истинным знамением, показывающим, что Христос во все времена дарует уверовавшим в Него жизнь вечную (ср. Ин 1:4; 5:24–29; 6:40,47–58). Несомненно, воскрешение Лазаря предвозвещает будущее воскресение Самого Христа и прообразует всеобщее воскресение[194].

Реакция на воскрешение Лазаря. Решение Синедриона убить Иисуса

Чудо воскрешения «четверодневного» Лазаря произвело огромное впечатление: как и сказал Христос, многие иудеи увидели в этом славу Божию и уверовали, что Иисус — действительно посланник Самого Бога. Когда же об этом чуде стало известно фарисеям и первосвященникам, их реакция была совершенно противоположной. Члены Синедриона срочно собрались, чтобы обсудить обстановку. Они испугались, что из-за множества чудес, совершенных Иисусом, весь народ последует за «этим человеком» как за вождем и, возможно, начнет требовать Его воцарения. Таких волнений не потерпят суровые римские власти.

Первосвященник Каиафа сказал итоговые слова: «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин 11:47). «И с этого дня они приняли решение убить Его» (Ин 11:53 КАС). Таким образом, воскрешение четверодневного мертвеца Лазаря не привело иудейских начальников к вере в Иисуса как в Мессию — можно сказать, что заключительные слова притчи о богаче и Лазаре подтвердились. Более того, именно это чудо убедило членов Синедриона, что Иисуса необходимо как можно быстрее остановить. Члены Синедриона окончательно решили, что вынесут Иисусу смертный приговор. Это решение «есть восстание против веры в Иисуса, как Мессию и Сына Божия, и во имя земных, национальных интересов. Оно есть открытое восстание мира против Бога»[195].

Евангелист Иоанн отмечает, что слова первосвященника Каиафы помимо его воли оказались пророческими: Иисус Христос действительно умрет «за людей», и Его смерть станет искупительной не только для иудеев, но и всех народов (Ин 11:51–52).

Вопросы к уроку

1) Что ответил апостол Петр Иисусу на Его вопрос, кем апостолы считают своего Учителя? В чем состояла важность этого исповедания веры апостолов? Какую новую истину о предстоящем Ему начал открывать Иисус Христос ученикам с этого момента?

2) Что увидели и услышали три апостола во время Преображения Иисуса Христа? Покажите, как связано Преображение с предшествующим ему исповеданием Петра и с будущими событиями, предсказанными ученикам Христом.

3) Почему период евангельской истории, последовавший за исповеданием Петра, называется «путь на Страсти»? Что нового происходит в этом периоде? В каком Евангелии он описывается наиболее подробно?

4) О чем говорил Иисус иудеям, когда пришел в Иерусалим на праздник Кущей? Как фарисеи отреагировали на исцеление слепорожденного? Какую значимую притчу Христос рассказал на празднике Обновления храма?

5) В чем состоят особенности жанра притчи? Почему Христос так часто облекал Свое учение в форму притчей? Почему именно язык притчи позволяет одновременно обращаться к разным категориям людей и каждому дает возможность извлечь духовную пользу?

6) Перечислите притчи Христа о Царствии Божием. Какие истины о Царствии и условиях вхождения в него можно понять из этих притч?

7) В чем, согласно учению Христа, состоит духовная опасность владения богатством? Какие притчи Христа подчеркивают значимость деятельной любви и помощи ближним?

8) Расскажите, какие истины о взаимоотношениях Бога и человека раскрывает притча о блудном сыне. Какие еще притчи о покаянии рассказал Христос? Почему многие из этих притч были адресованы фарисеям?

9) Сформулируйте учение Христа о молитве, выраженное в притчах и наставлениях. Какой образец молитвы дал ученикам Иисус Христос?

10) Почему воскрешение Лазаря можно назвать кульминационным чудом земного служения Христа? Какую истину о Самом Себе зримо подтвердил Христос, совершив это чудо? Какова была реакция членов Синедриона на известие о воскрешении Лазаря?

Урок 4 (16). Страстная неделя. Поучения и речи Иисуса Христа

Торжественный вход в Иерусалим: Мессия-Царь приходит на страдания

Ужин в доме Лазаря — помазание Иисуса Христа благовонным миром

После великого чуда воскрешения Лазаря иудейская верхушка — члены Синедриона саддукеи и фарисеи — окончательно решили погубить Иисуса, привлекающего к Себе столь много сторонников. Находиться в Иудее было для Христа небезопасно, и Он какое-то время оставался в городе Ефраим, граничащем с пустыней. Приближалась иудейская Пасха, великий праздник, и многие направлялись в Иерусалим, чтобы встретить ее в святом городе. Евангелист Иоанн повествует об ужине, сделанном за шесть дней до Пасхи в доме Лазаря в Вифании, предместье Иерусалима. Во время этого ужина в знак глубокого почтения и благодарности сестра Лазаря Мария помазала ноги Иисуса драгоценными благовониями (миром).

Это вызвало возмущение одного из апостолов — Иуды Искариота; он сказал, что это миро, стоимость которого была триста динариев (годовой заработок рабочего), лучше было бы продать и раздать деньги нищим. Однако под видом заботы о нищих Иуда скрывал свое пристрастие к деньгам. Евангелист Иоанн сообщает, что Иуда «имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин 12:6); в греческом оригинале сказано более однозначно — Иуда «уносил», то есть крал, забирал себе часть общих денег.

Христос дал неожиданное для учеников истолкование этого помазания: «Нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете …она доброе дело сделала для Меня — приготовила Меня к погребению» (Ин 12:7; ср. Мф 26:12). Иисус знал, что приближается «час Его», о котором Он неоднократно говорил ученикам. Наступали последние дни Его земной жизни.

Вход Иисуса Христа в Иерусалим — встреча Его народом и всеобщее ликование

На следующий день Христос подошел к Иерусалиму и готовился войти в столицу. Ранее Иисус неоднократно бывал в Иерусалиме, но Он всякий раз приходил туда как обычный человек, один из скромных иудейских паломников. В этот раз все было иначе. По повелению Христа, апостолы привели для Него ослицу и ее осленка, на котором еще никто никогда не ездил[196]. Христос сел на осленка поверх постеленных учениками одежд и отправился в город.

Шествие Иисуса с учениками привлекло внимание многочисленного народа, идущего в Иерусалим на празднование Пасхи; многие слышали о совершенном Иисусом воскрешении Лазаря и хотели воздать хвалу великому Чудотворцу (Ин 12:17). Люди постилали перед Иисусом свои одежды и срезанные с деревьев ветви[197]. Мы помним, что Иисус запрещал публично рассказывать о совершенных Им чудесах и всегда старательно избегал ажиотажа вокруг Себя — но в тот день Он принимал как должное ликующие приветствия народа[198]. Атмосфера эмоционального подъема захватила людей, и в Иисусе из Назарета теперь радостно узнавали Христа — Помазанника Божия, Мессию. Люди восклицали: «благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних!» (Лк 19:38), «Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних![199]» (Мк 11:10).

На настоятельную просьбу некоторых фарисеев унять толпу Иисус ответил: «Если они умолкнут, то камни возопиют» (Лк 19:39–40) — настолько торжественным и значимым было это событие. Как указывают евангелисты, в этот момент исполнились ветхозаветные пророчества Захарии и Софонии: «Ликуй от радости, дочь Сиона, торжествуй, дочь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и молодом осле, сыне подъяремной» (Зах 9:9; Мф 21:5; Ин 12:16); «Пой, дочь Сиона, ликуй, Израиль, радуйся и веселись всем сердцем, дочь Иерусалима! Отменил Господь приговор тебе, прогнал твоего врага! Господь, Царь Израилев, — в тебе! Больше ты не увидишь беды!» (Соф 3:14–15 РБО; ср. Ис 62:11). Этот вход в Иерусалим имел особый смысл — Иисус открыто явил Свое мессианское достоинство и был прославлен народом как Царь Израиля. Видя это, ученики выражали свою радость и громким голосом благодарили Бога «за все чудеса, какие видели они» (Лк 19:37). Многие находившиеся в Иерусалиме иудеи также вышли навстречу Христу с пальмовыми ветвями (Ин 12:12–13). Всеобщее воодушевление достигло кульминации на горе Елеонской, с которой открывался великолепный величественный вид на святой город.

Предощущение трагической развязки в событии входа Иисуса Христа в Иерусалим

Однако Иисус понимал, что большинство восторженно приветствующих Его людей ожидают от Него в первую очередь осуществления своих «земных» упований. Было очевидно, что народ стремился обрести сильного Царя, который бы сверг иноземное иго, очистил Иерусалим и всю Палестину от римлян, дал государству благоденствие. Но люди ошибались — у Иисуса была другая цель. Знаменательно, что Христос въезжал в Иерусалим на ослике, а не верхом на коне. На конях ездили в основном во время войны, а на ослах или мулах путешествовали в мирное время. Можно сказать, что вход Христа в Иерусалим на осле был символом миролюбия: Мессия открылся не как властный и грозный завоеватель, а как кроткий Царь (ср. Ис 42:1–4), чье царство — «не от мира сего» (Ин 18:36). Иисус знал, что очень скоро люди с разочарованием поймут это и не простят Ему своей ошибки.

Через несколько дней жители Иерусалима ничего не сделают, чтобы помешать осуществлению смертной казни над Иисусом. Христос провидел, что и над самим Иерусалимом, остающимся глухим к ниспосланному Богом откровению, постепенно сгущаются тучи. Созерцая Иерусалим с Елеонской горы, Христос заплакал о грядущей скорбной судьбе этого великого города: «Придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами …и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лк 20:43–44). Тем самым в радостном событии входа в Иерусалим уже присутствовала тень надвигающей трагической развязки.

Непреходящее значение события торжественного входа в Иерусалим

Тем не менее вход Христа в Иерусалим не теряет своего светлого праздничного характера. «Пускай только в одном, далеком от всех нас городе, — но Христос был Царем, царствовал, был признан народом как Царь! Да, Он учил о Царстве Божием, о будущем Своем воцарении. Но вот в тот день, за шесть дней прежде Пасхи, Он явил Свое Царство на земле, открыл его людям, призвал их, а с ними и всех нас, стать гражданами этого Царства Христова, подданными этого смиренного Царя, Царя без земной власти и без земного могущества, но всесильного любовью»[200].

«Вход Господень в Иерусалим» — так в христианской традиции называется этот праздник[201] — символизирует благодарное принятие людьми Сына Божия — истинного Царя над всем миром, пришедшего во имя Бога. Это событие является прообразом грядущего Пришествия Христа во славе.

Великий понедельник: три обличительные притчи Иисуса Христа и три искусительных вопроса от начальников иудейских

Исходя из подробных свидетельств Евангелий, мы можем установить хронологию последних дней Иисуса Христа в Иерусалиме перед Распятием, и распределить произошедшие события по дням недели.

Проклятие смоковницы

В воскресенье вечером Иисус удалился на ночлег в Вифанию. Утром понедельника, по дороге в город, Иисус почувствовал голод и хотел утолить его плодами растущей неподалеку смоковницы (инжира). Однако, хотя смоковница была вся покрыта листьями, на ней не оказалось смокв. Тогда Христос сказал: «Да не будет от тебя плода вовек!» (Мф 21:19) На другой день, идя тем же путем, ученики с изумлением увидели, что это дерево засохло (Мк 11:20; Мф 21:19–20)[202].

Важно отметить, что это — единственное чудо «разрушительного» характера, совершенное Христом. Это чудо можно интерпретировать как «символическое действие» — подобно древним пророкам Исайе, Иезекиилю и Иеремии[203], Иисус Христос наглядно показал, чтó может случиться с народом Божиим, не приносящим «добрых плодов» (ср. притчу о бесплодной смоковнице Лк 13:6–9, также Лк 3:8–9)[204].

Изгнание торгующих из Храма

Придя в Иерусалим и находясь под пристальными взглядами враждебных Ему иудейских начальников — членов Синедриона и священников, Иисус совершил деяние особенной значимости. Как и в начале Своего служения (Ин 2:13–17), Он с решительностью «очистил» Иерусалимский храм — выгнал из храмового двора торговцев и меновщиков денег со словами «дома Отца Моего не делайте домом торговли». Торговцы продавали голубей и других животных для жертвоприношения во «дворе язычников», зачастую беря с паломников завышенную плату. Важно, что активная торговля нарушала благоговейную атмосферу этой части Храма — приходящим людям было невозможно молиться из-за окружающего их шумного «базара».

Иисус повторил слова пророков: Храм, дом Божий, будет назван «домом молитвы для всех народов» (Ис 56:7), а подобные люди превращают его в «логово разбойников» (Мф 21:12–13; ср. Иер 7:11)[205]. Тем самым Иисус показал, ради чего Он прибыл сюда — не для того, чтобы изменить «политическую ситуацию» в столице, но чтобы восстановить истинные отношения людей с Богом. Иисус Христос выступил против формализма в вере и потребительского понимания обрядов как способа «купить» благословение Бога.

Вопрос об источнике власти Иисуса Христа

Иудейские руководители не могли не расценить эти действия Иисуса как вызов храмовым порядкам, установленным ими. Они пока не стали открыто противодействовать Иисусу, но задали вопрос, откуда у Него такая власть — распоряжаться в Храме. Христос ответил вопросом на вопрос, предложив им сначала сказать, откуда было крещение Иоанна — от Бога или от людей? Священники и старейшины некоторое время обдумывали, что сказать: сами они не поверили Иоанну Крестителю, поэтому не могли ответить: «от Бога». Однако они знали, что народ считал Иоанна великим пророком Божиим. Боясь гнева народа, старейшины не решились объявить его служение «чисто человеческим». Поэтому они предпочли уклончиво ответить, что не знают.

Услышав это, Иисус сказал: «и Я не скажу вам, какою властью это делаю» (Лк 20:8; Мф 21:24). Тем не менее можно понять, что в самом вопросе Христа содержалось указание, что источник Его власти — тот же, что и у Иоанна, Его Предтечи.

Первая обличительная притча — о двух сыновьях

После этого Иисус учил в Храме. Он обличил духовных руководителей иудейского народа, рассказав три притчи: о двух сыновьях, о брачном пире царского сына, а также о злых виноградарях (Мф 21:28–22:14).

Притча о двух сыновьях тематически перекликается с притчей о блудном сыне (Лк 15:11–32). Когда отец обратился к сыновьям с просьбой поработать в его винограднике, старший сын сначала отказался, но потом раскаялся и отправился работать, а младший ответил «иду, господин», но не пошел (Мф 21:28–30). В результате именно первый осуществил повеление отца.

Христос открывает слушающим, что самое главное — на деле исполнять волю Отца, а верность только на словах ничего не значит. Поэтому бывшие презренные грешники, «мытари и блудницы», поверившие Иоанну Крестителю и раскаявшиеся, идут в Царствие Божие впереди духовных наставников, гордых своей показной праведностью (Мф 21:31–32).

Вторая обличительная притча — о брачном пире царского сына

Притча о брачном пире царского сына (Мф 22:1–14) похожа на притчу о великой вечере (Лк 14:16–24): царь пригласил друзей на свадьбу своего сына, но они отказались, а некоторые даже убили посланных к ним слуг. Тогда царь приказал казнить этих убийц и призвал на празднество случайных людей, «и злых и добрых», и пиршественный зал наполнился множеством гостей. Согласно восточному обычаю, слуги хозяина выдавали пришедшим на пир праздничную одежду. Обходя гостей, царь заметил среди них одного, который не был одет в праздничную одежду. Это человек не посчитал для себя нужным одеться подобающим образом[206], и за это он был изгнан царем с брачного торжества «во тьму внешнюю».

Подобно тому как и в предыдущей притче, здесь изображены две группы людей, первые из которых уже начинают тяготиться теми правами, которые им дает их привилегированное положение, и по собственной воле отказываются от великой милости. Тогда их место отдается вторым, казалось бы, гораздо менее достойным. Однако от последних, принятых по милосердию, требуется покаяние и изменение себя — это показывает пример изгнанного «человека не в брачной одежде».

В притче также важно, что Царствие Божие сравнивается с брачным пиром: библейский образ брачного союза выражает теснейшее единение Бога со Своим народом (Песн, Ос 2, Иез 16 и др.). В Новом Завете эта символика развивается: речь уже идет о грядущем браке Сына Бога — Мессии с Его Церковью (ср. Еф 5:22–33; Откр 19:7; 21:9). На этот предстоящий радостный брак приглашаются все, однако далеко не все откликаются (ср. Мф 22:14)[207].

Третья обличительная притча — о злых виноградарях

Наиболее суровой и скорбной является притча о злых виноградарях. Начало этой притчи дословно повторяет первые строки «Песни о винограднике» пророка Исайи (Ис 5:1–7). В тексте Исайи виноградник символизирует «дом Израилев»; хотя Господь много заботился о нем, он вместо добрых плодов принес «дикие ягоды». В притче Христа тоже присутствует образ виноградника, и в ней тоже раскрывается тема драматических взаимоотношений Бога и Его народа.

Насадив и обустроив виноградник, хозяин доверил работу в нем виноградарям-арендаторам и удалился. По прошествии времени хозяин прислал своих слуг забрать причитающуюся ему часть плодов. Но виноградари не захотели уделить ему ничего, а слуг его били и прогоняли[208]. Эта образность показывает, что большинство руководителей народа Божия «управляли народом, не заботясь о его духовном совершенствовании, а преследуя только свою личную корысть и интересы, и потому жестоко избивали пророков Божиих, напоминавших им об их обязанностях»[209]. Как последнее средство воззвать к их совести, хозяин направил к ним своего сына, говоря: «постыдятся сына моего» (Мф 21:38; Мк 12:6; Лк 20:13). Виноградари же, увидев идущего к ним наследника, поняли, что наступает решающий момент, и, стремясь всецело присвоить виноградник себе, решились на чудовищное злодеяние: «Убьем его, и наследство будет наше». И они осуществили свое страшное намерение.

Несомненно, в этой притче Христос предсказывал, что будет с Ним Самим через несколько дней[210]. Завершая притчу, Христос спросил у самих слушателей, что сделает с этими виноградарями хозяин виноградника? Слушатели сказали, что преступные виноградари будут подвергнуты страшной казни, а вместо них ухаживать за виноградником будут другие, честные и верные хозяину. В завершение беседы Христос назвал Себя Самого «краеугольным камнем»: отверженный строителями дома, он стал основанием нового здания (Мф 21:42).

Реакция иудейских начальников на обличительные притчи

Иудейские священники и фарисеи поняли, что под «виноградарями» из притчи подразумевались они сами. Они бы хотели сразу схватить Иисуса, но боялись вызвать этим гнев народа. Поэтому они решили действовать хитростью: задать Ему несколько каверзных вопросов, которые могли бы дискредитировать Иисуса и заставить народ сомневаться в Его мессианском достоинстве. Главной целью иудейской верхушки было расправиться с Иисусом руками римлян; для этого нужно было спровоцировать Иисуса на какое-нибудь антиправительственное высказывание, а затем использовать эти слова для обвинения Его перед римским наместником (Лк 20:20).

Первый искусительный вопрос — о подати кесарю

Первый вопрос задали иродиане (приверженцы династии Иродов и сторонники политической зависимости от Рима), к ним присоединились некоторые из фарисеев, их прежние противники. Притворившись, что относятся к Иисусу в высшей степени уважительно, они попросили Его разрешить спорный вопрос: «Позволительно ли нам давать по дать кесарю, или нет?» (Мф 22:16–17; Мк 12:14; Лк 20:22). Речь шла, разумеется, не просто об уплате налогов как таковой. Для всех иудеев было чрезвычайно больно, что богоизбранный народ находился в подчинении у язычников-римлян, поклоняющихся идолам, и налог, уплачиваемый кесарю (императору Римской империи), был ярким знаком этого порабощения. Если бы Иисус сказал, что платить необходимо, то выставил бы Себя сторонником угнетателя-Рима и народ сразу же отвернулся бы от такого «Царя». Но если бы Он ответил, что платить не следует, то иродиане тотчас же написали бы на Него донос римскому прокуратору, обвинив в намерении поднять антиправительственный мятеж, — на это они и рассчитывали.

Вопрос о подати кесарю был умело расставленной ловушкой. Но Христос дал на него совершенно неожиданный ответ. Он попросил показать Ему монету, которой платят подать; ему принесли римский динарий. Указав на изображение кесаря на монете, Иисус сказал: «Отдавайте же кесарю кесарево, а Божие Богу». Действительно, портрет кесаря-императора на монетах символизировал, что они являются в конечном итоге его собственностью; и если иудеи пользуются этими деньгами, то нет ничего непозволительного в возврате их части владельцу. Однако все иудеи уплачивали по дать на Иерусалимский храм, и при этом использовались другие деньги, на которых не было языческого изображения (ср. «Божие — Богу»).

Главным же в этом необыкновенно содержательном ответе Христа было то, что «Он провел грань между областью кесарева и областью Божьего»[211]. Духовное Царствие Божие не может быть сведено ни к какой земной форме правления (Ин 18:36), и законные установления государства нужно исполнять, — если, конечно, требования языческих властей не переходят допустимые границы, не посягают на область Божьего[212]. Христос подразумевал, что Богу подобает отдавать не просто подати или жертвы, но себя самого, свой ум, душу и сердце. Этот ответ привел спрашивавших в изумление.

Второй искусительный вопрос — о воскресении (семь мужей одной жены)

Второй «искусительный» вопрос был задан саддукеями — облеченными властью представителями иудейской аристократии. Обычно они не снисходили до разговоров с провинциальным Проповедником, бывшим галилейским плотником, но в этот раз захотели задать свой вопрос, который бы поставил Иисуса в затруднительное положение. В отличие от фарисеев, саддукеи отвергали веру в бессмертие и воскресение мертвых[213]; они считали, что в главных авторитетных книгах — Пятикнижии Моисеевом — нельзя найти доказательств этого учения. Зная, что Иисус также учит о будущем воскресении, они захотели высмеять Его.

Они рассказали Иисусу гипотетическую ситуацию: у одной женщины умер муж, и, согласно древнему почитаемому закону левирата, брат умершего должен был взять ее в жены (ср. Быт 38:8). И вот эту женщину один за другим брали в жены шесть братьев ее мужа и умирали, не оставив детей, а после них умерла и она[214]. Итак, насмешливо спросили саддукеи, чьей же женой она будет считаться после воскресения мертвых? Если все люди воскреснут, то получится, что у той женщины одновременно семь мужей — вопиющий грех с точки зрения Закона Моисеева. Выходит, что данный Богом древний закон левирата не предполагает возможности воскресения мертвых.

Подобные ситуации («семь мужей») не могут не демонстрировать нелепость и абсурдность веры в воскресение — к этому клонили саддукеи. Иисус же опять ответил совсем не так, как они ожидали: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией… сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии» (Мф 22:29; Лк 21:34–36).

Смысл ответа Христа в том, что Царство Божие неверно представлять себе как продолжение привычного нам «земного» существования — воскреснув, человек перейдет в качественно иное состояние, будет обладать духовным бытием. «Царство Божие понимается как усыновление Богу и как бессмертная жизнь»[215]. Иисус также обратил внимание слушателей, что уже в первых книгах Моисеевых можно найти подтверждение существования вечной жизни и воскресения. Так, слова Бога, сказанные Моисею — «Я Бог Авраама и Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх 3:6), — подразумевают, что души умерших патриархов не исчезли, но вовеки живы пред лицом Божиим: «Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк 20:38).

Третий искусительный вопрос — о наибольшей заповеди в Законе

Поражение саддукеев произвело сильное впечатление на слышавших этот разговор фарисеев. Они посовещались и продолжили испытывать Иисуса. Один книжник (знаток Закона) задал Ему третий сложный вопрос: какая заповедь в Законе — главная? (Мф 22:36). Единого ответа на этот вопрос не было — среди самих книжников существовали совершенно разные мнения; к примеру, самой важной могла считаться заповедь о почитании субботнего дня, о совершении обрезания и др., причем каждый вариант имел свое подтверждение в Писании.

Как и ранее, Иисус Христос сказал, что в основе всего Закона лежит заповедь о любви к единому истинному Богу и вторая, подобная ей, — заповедь о любви к ближнему[216]. Этот ответ нашел отклик в сердце спрашивавшего книжника — он убедился в мудрости Иисуса и больше не стал ни о чем спрашивать.

Случай с женщиной, «взятой в прелюбодеянии»

Можно вспомнить еще один эпизод из Евангелия от Иоанна, когда фарисеи подобным же образом поставили перед Иисусом дилемму (Ин 8:1–11). Книжники и фарисеи привели к Иисусу женщину, уличенную в измене мужу, и спросили Его: следует ли побить ее камнями, как предписывает Закон Моисеев (Лев 20:10; Втор 22:22)? Опять же, их логика была очевидной: если Иисус скажет, что не следует совершать этого убийства, то Он покажет Себя противником Закона. Если же Он согласится с требованием Закона, то тем самым перечеркнет Свое учение о милосердии. В это время Иисус, низко наклонившись, что-то писал на песке. Его продолжали упорно спрашивать, тогда Он поднял голову и произнес: «Кто из вас без греха — первый брось в нее камень» (Ин 8:7), и склонился опять.

После такого ответа обвинявшие задумались и, обличаемые совестью, стали медленно расходиться. Когда женщина оказалась перед Иисусом одна, Он сказал: «Женщина! Где твои обвинители? Никто не осудил тебя? И Я не осуждаю тебя, иди, и впредь не греши» (Ин 8:10–11). Тем самым Иисус Христос дал согрешившей женщине шанс начать новую жизнь, а обвинителей побудил вместо негодования при виде чужих грехов обратиться к собственной душе, понять свое несовершенство.

Фарисеи, приведшие нарушившую Закон женщину, собирались предать ее публичному позору, но для них не менее важно было использовать этот случай, чтобы искусить Иисуса. Но Христос неожиданно перевел заданный ими вопрос в иную плоскость: из области юридической — в нравственную. Сказав всего несколько слов, Христос совершил переворот и в душе согрешившей женщины, и в сердцах фарисеев.

Вопрос о Мессии

Последний вопрос задал фарисеям Сам Иисус. Он спросил, от кого происходит Мессия, и ему ответили — от Давида (в соответствии с пророчествами и псалмами). Но Христос указал на свидетельство псалма, восходящего к Давиду, где псалмопевец называет Мессию своим «Господом», владыкой: «Сказал Господь Господу Моему: сядь одесную Меня» (Пс 109:1), и прокомментировал: «Если Давид называет Его Господом, какой же Он сын ему?» (Мф 22:45).

Этим Иисус Христос подчеркнул, что невозможно видеть в Мессии только лишь «сына Давидова». В Писании сказано, что Мессия «по плоти» должен произойти из рода Давидова, но глубоко понимающий Писание может прочесть в нем и то, что Мессия — гораздо выше царя Давида, Он — Сын Бога, сидящий по правую руку от престола Божия. Больше Иисуса уже не осмеливались ни о чем спрашивать.

Великий вторник: обличительная и эсхатологическая речи Иисуса Христа

Речь против фарисеев — духовных наставников народа, обличающая их тщеславие и лицемерие

На следующий день, во вторник, Иисус Христос подвел итог Своему неоднократному разоблачению «фарисейского» устроения духа. С наибольшими подробностями обличительная речь против книжников и фарисеев приведена в Евангелии от Матфея. Христос отмечает, что такие люди особенно любят демонстрировать свою набожность, старательно делают себе всяческие видимые знаки, которые могли бы сразу обратить на них внимание, выделить их из простой толпы (Мф 23:5–7)[217]. Но их благочестие во многом оказывается лишь внешним; за ним скрывается внутренняя холодность и желание мирской славы. Ученики же Христа не должны желать, чтобы их с подобострастием почитали, называли «учителями» и «отцами» (Мф 23:8–10)[218]. Иисус дает емкую характеристику подобным учителям Закона: «Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают».

Далее Иисус Христос возглашает «горе» фарисеям за их лицемерие. Проявляя огромное рвение и скрупулезность в соблюдении всех обрядов и даже мельчайших установлений (к примеру, уплачивая на Храм десятую часть даже от трав — Мф 23:23), они как будто не замечают главные нравственные требования Закона. Важнейшим в Законе Христос называет справедливость, милосердие и веру, то есть верность Богу (или же, согласно Лк 11:42, правосудие и любовь Божию). Открывая фарисеям истинное состояние их души, их внутреннюю нечистоту, Христос сравнивает их с погребальными пещерами: снаружи они покрашены белой краской и кажутся красивыми, но внутри полны мертвых костей.

Основные причины обличения Иисусом Христом фарисеев

Из всех Евангелий мы видим, что ни к кому иному Иисус не относился с такой суровостью, как к фарисеям, — ни к бесстыдным грешникам и преступникам, ни к живущим в роскоши саддукеям. Дело не в том, что фарисеи в нравственном отношении были хуже всех остальных, — несомненно, среди них было много достойных людей, искренне любивших Закон Бога и всю жизнь посвятивших его исполнению; некоторые стали учениками Иисуса.

Христос так много говорит о фарисеях потому, что «фарисейская» психология присутствует в человечестве во все времена и оказывается наиболее опасной и разрушительной[219]. Являясь для самих себя и для всего народа «эталоном благочестия» и действуя как бы от имени Бога, они при этом служат не живому Богу, а своим представлениям о Нем, идолу, созданному ими самими. Своими непомерно строгими мелочными требованиями и даже более — неприглядными примерами своего поведения они отталкивают людей от веры в Бога (Мф 23:13,15).

Большинство фарисеев видели великие дела Иисуса, но не уверовали в Него, потому что это означало бы для них выйти за узкие рамки своих представлений, отказаться от неколебимой гордой уверенности в собственной праведности и значимости, от привычного и понятного им многовекового уклада жизни. Для них дороже всего было почетное положение духовных наставников народа, и они считали ниже своего достоинства стать учениками «назарянина» Иисуса, нигде не учившегося Закону и не гнушавшегося общения с грешниками.

Как сказано у евангелиста Иоанна, иудейские начальники возлюбили больше славу человеческую, нежели истинную славу Божию (Ин 12:42–43). Даже присутствие Иисуса являлось для них невыносимым, потому что свет Его истины делал очевидной их неправду. Христос предсказал, что из-за этого они вскоре завершат дело убийц древних пророков — прольют кровь Мессии, пришедшего к Ним во имя Господне.

Лепта бедной вдовы

Завершив речь о фарисеях, Иисус Христос указал ученикам пример истинной любви к Богу. Невдалеке от апостолов разные люди оставляли пожертвования на Иерусалимский храм; приходящие богачи клали много денег, но Иисус обратил внимание учеников на одну бедную вдову (Мк 12:41–44; Лк 21:1–4).

Эта вдова положила две лепты — самые мелкие греческие монеты[220]; конечно, для нужд Храма этот вклад был совершенно ничтожным. Но Христос оценил его парадоксальным образом: Он сказал, что именно вдова отдала больше всех. Для нее, жившей в крайней бедности, эти деньги составляли «все ее пропитание». Эта женщина выразила высочайшую преданность Богу, отдав Ему все, что она в тот момент могла. Для людей жертва вдовы была незаметной, но для Бога она воистину велика и драгоценна.

Эсхатологическая речь: пророчество о разрушении Иерусалима и грядущем Пришествии Иисуса Христа во славе

Когда апостолы и окружающие люди показывали Иисусу величественное здание Храма и ожидали от Него слов восхищения, Он неожиданно сказал: «Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено» (Мф 24:2; Лк 21:6). Ученики были поражены — им казалось естественным, что великолепный Иерусалим, город Самого Бога, будет стоять веками и может пасть только в конце земного мира. Находясь на склоне Елеонской горы, они спросили Христа: «Скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века»?

И Христос начал Свою речь, получившую название «эсхатологической». Очень важно понимать, что в соответствии с заданным вопросом Христос говорил о двух событиях: о разрушении Иерусалимского храма и Своем пришествии во славе, то есть о конце ветхозаветной эпохи и конце истории человечества. Между ними существует неразрывная связь: первое событие является прообразом второго[221]. Поэтому невозможно со всей определенностью разграничить, какие слова Христа относятся к ближайшему историческому плану, а какие — к дальнему эсхатологическому, настолько эти планы тесно сплетены. Иисус сказал, что появятся лжепророки и лжемессии и, соблазнив многих, поведут за собой (Мф 24:4–5,11; Мк 13:5–6). Ученики Иисуса Христа подвергнутся гоне ниям и преследованиям, и всему миру предстоит пройти через войны и потрясения.

Но это еще не конец, это начало тягостных испытаний, «родовых мук» (Мф 24:8 в греческом тексте) — рождения нового преображенного мира. Евангелие к тому времени будет проповедано «по всей вселенной, во свидетельство всем народам» (Мф 24:14). Однако в людях останется мало веры (ср. Лк 18:8): «И тогда соблазнятся многие, и будут друг друга предавать и ненавидеть… И от умножения беззакония во многих охладеет любовь». По своей развращенности люди будут подобны жителям Содома и Гоморры.

Далее Иисус говорит непосредственно о судьбе Иерусалима: «Когда же увидите, что Иерусалим окружен войсками, тогда знайте, что близко запустение его» (Лк 21: 20 КАС); после явления этих знамений Он призывает как можно скорее покинуть город, падение которого произойдет уже во время жизни современного Ему поколения[222]. На месте Храма явится «мерзость запустения» (ср. Дан 9: 27): язычники осквернят оставленную Богом святыню. Подробное описание предсказанной Христом «великой скорби» падения Иерусалима в 70 г. по Р. Х. приведено у современника событий, иудейского историка Иосифа Флавия, в его труде «Иудейская война». Ученики Христа должны знать, что Иерусалим «будет попираем язычниками» до тех пор, пока не окончатся «времена язычников» (Лк 21:24)[223].

За «временами язычников» последуют великие мировые катаклизмы: землетрясения, эпидемии и голод, помрачение небесных светил и колебание морских стихий. После этого, подобно яркой молнии, на небе явится Сын Человеческий в блеске Своей славы и настанет последний Суд[224]. Иисус призывает учеников не бояться — для них приход прославленного Христа будет означать вечное «избавление» (Лк 21:28), «радость встречи, окончательное соединение с Господом»[225].

Увещания к бодрствованию

Один лишь Бог Отец властен завершить историю мира. Точные «времена и сроки» наступления конца сокрыты от всех — этого не знают ни ангелы, ни даже Сам воплотившийся Сын (Мк 13:32). Иисус подчеркивает, что конец придет внезапно, подобно вкрадывающемуся в дом вору, и застанет врасплох неготовых и беспечных людей. Поэтому всех верных Ему Христос побуждает всегда «бодрствовать», «стоять на страже», пребывать в постоянной готовности дать Богу отчет о своей жизни.

Иисус рассказал несколько притч на эту тему, первая из них — о десяти девах (Мф 25:1–12). Десять девушек пришли на празднование свадьбы, взяв светильники, необходимые для торжественной встречи жениха в доме невесты. Жених надолго задержался, и девы уснули. В полночь жених прибыл, девы встали, но у пяти из них не оказалось с собой запаса масла для светильников — бывшее в них масло за это время уже прогорело. Однако пока девы ходили его покупать, празднование уже началось без них, и двери дома закрылись[226]. Эта причта предупреждает, что когда придет конец, будет уже слишком поздно что-то сделать и изменить. Христос побуждает верующих готовить себя заранее — подобно пяти мудрым девам, предусмотрительно заготовившим запасы масла. «Масло» может пониматься как совершенные в жизни добрые дела или же принятая сердцем благодать Святого Духа. Притча о талантах (Мф 24:13–30) учит не лениться развивать и приумножать данное Богом, а притча о Суде (Мф 25:31–46) — делать дела милосердия и всегда являть ближним любовь, «пока есть время» (ср. Гал 6:10).

Беседа с эллинами

Евангелист Иоанн сохранил последнюю беседу Христа с народом (Ин 12:20–50); поводом для нее стал приход эллинов (греков), желающих видеть Иисуса. Христос говорил о Своем грядущем вознесении. Путь к вознесению во славе лежит через вознесение на крест; «когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин 12:32). Христос сравнивает Себя с пшеничным зерном — только умерев в земле, зерно может прорасти и принести много плода (Ин 12:24–25). Благодаря Его смерти имя Божие будет прославлено во всех народах. Вслед за этими словами раздался подобный грому голос Бога: «И прославил и еще прославлю»; это повергло людей в трепет. Иисус предупредил, что приближается ночная тьма — время, когда сатана будет пытаться погубить Свет — Христа. Однако все увенчается конечным поражением самого сатаны: «Ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин 12:31).

Великая среда: помазание Иисуса Христа драгоценным миром и предательство Иуды

Помазание Иисуса Христа драгоценным миром

Подобно евангелисту Иоанну (Ин 12:1–8, ср. также Лк 7:36–50), Матфей и Марк также рассказывают о помазании Христа миром, которое явилось как бы «погребальным», но относят этот эпизод к среде Страстной недели (Мф 26:6–13; Мк 14:1–9). Когда Иисус находился в доме некоего Симона прокаженного, одна женщина возлила дорогие ароматические благовония Ему на голову. В ответ на недоумение учеников Христос сказал, что ее поступок будет всегда памятен для верующих всех поколений.

В тот самый момент один из двенадцати апостолов, Иуда Искариот, который уже долгое время имел нечистые мысли (Ин 6:70–71), окончательно решил выдать Иисуса иудейским начальникам[227]. Он отправился к священникам и предложил свои услуги.

История предательства Иуды

Первосвященники, давно решившие схватить Иисуса, были довольны появлением предателя из Его близкого окружения. Ведь днем Иисус был постоянно окружен народом, а на ночь удалялся то в Вифанию, то в пределы Гефсиманского сада на Елеонской горе, и там в темноте отыскать Его было затруднительно. Конечно, иудейские руководители рано или поздно нашли бы способ схватить Иисуса не при народе. Однако помощь человека, готового тайно проводить их к Иисусу под покровом ночи, сразу облегчала дело. Договорившись со священниками, Иуда теперь ожидал удобного момента.

Из евангельского повествования однозначно не ясен мотив предательства Иуды; евангелисты приводят два объяснения. Согласно Евангелию от Матфея, вначале Иуда попросил у первосвященников вознаграждения: «Что вы дадите мне, и я вам предам Его?» (Мф 26:15). В Евангелиях от Луки и Иоанна названа глубокая, «иррациональная» причина: «Вошел же сатана в Иуду» (Лк 22:3); «Диавол вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его» (Ин 13:2).

Комментаторы делают вывод, что на предательство Иуду толкнула страсть к наживе или же, в более широком плане, стремление к личной выгоде. Эта черта проявляется и в других известных нам поступках Иуды. Став учеником Иисуса, Иуда вошел в число двенадцати избранных апостолов, и ему даже было поручено особое служение: согласно евангелисту Иоанну, именно Иуда заведовал общей казной апостолов — ящиком с деньгами (Ин 12:6; 13:29). Однако Иуда незаметно воровал оттуда деньги, пренебрегая доверием товарищей и проповедью Учителя о нестяжательности.

Таким образом, войдя в число ближайших учеников Христа, Иуда не был искренен с Учителем, не старался всецело следовать Его учению, но сам выбирал свой образ действий, исходя в первую очередь из собственных интересов. По всей видимости, жаждущий земных благ Иуда постепенно разочаровался в своих ожиданиях: Иисус не стремился стать политически значимой фигурой и уклонялся от попыток народа воцарить Его над Израилем. Напротив, Он предсказывал Свои страдания и смерть и шел на открытый конфликт с уважаемыми духовными наставниками народа. Нетрудно было догадаться, что негативное отношение иудейских руководителей к Иисусу могло вскоре распространиться и на Его учеников. Вероятно, расчетливый Иуда испугался за свою репутацию, и решил продемонстрировать иудейским священникам свою благонадежность. За предательство ему пообещали не так много денег — 30 серебряных монет; на эту сумму можно было, к примеру, купить раба.

Несомненно, две названные в Евангелиях причины предательства — корысть и действие диавола — были связаны между собой. Иуда, всегда «игравший свою игру», закрыл свою душу от истинного Света — Христа. И поэтому в его душу беспрепятственно проникла тьма. Сатана завладел Иудой и сделал его орудием для своих целей — битвы с Иисусом Христом.

Великий четверг: последняя трапеза Иисуса Христа с учениками, празднование иудейской Пасхи и установление таинства Евхаристии

Приготовление к Пасхе

Приближался главный иудейский праздник — Пасха, отмечаемая 15-го числа весеннего месяца нисана (см. Исх 12). В соответствии с древними установлениями, празднование должно было начинаться вечером 14-го числа; в этот день полагалось обязательно находиться в Иерусалиме и вкушать пасхального ягненка (агнца). Согласно Евангелию от Иоанна, в тот год Пасха приходилась на субботу (см. Ин 13:1; 19:14,31); соответственно закалывать и есть агнца нужно было вечером пятницы. По пожеланию Христа, ученики готовились провести празднование в четверг — то есть 13-го числа, на день раньше установленного времени[228]. Иисус знал, что это — Его последний вечер с учениками, и все Его слова и действия были наполнены особенной значимостью.

Омовение ног ученикам

Занимая места за трапезой, ученики начали спорить, кто из них больший (Лк 22:24–27). Ответом на это стал необыкновенный поступок Учителя. Препоясавшись, Христос налил воды в умывальницу и, подобно слуге, стал омывать ноги всем Своим ученикам (Ин 13:2–10). Это молчаливое служение глубоко потрясло апостолов; Петр даже пытался запретить Христу склоняться перед ним и омывать ему ноги. Но Иисус дал понять, что это омовение есть проявление любви. Такую любовь и ученики должны иметь друг к другу. «Это был безмолвный, но наглядный завет уходящего Учителя Своим ученикам — завет смирения и взаимного служения, без всякого превозношения одного перед другим»[229].

Уход Иуды для предательства

Иисус омыл ноги и Иуде, хотя от Него не были скрыты его намерения. За трапезой Иисус неожиданно сказал всем, что один из сидящих с Ним станет Его предателем. Встревоженные ученики стали спрашивать: «Не я ли?», «Ведь это не я?» Христос ответил, что Его путь определен и предсказан пророками, однако «горе человеку тому, через которого Сын Человеческий предается» (Мф 26: 24). Дав Иуде понять, что все о нем знает, Иисус не разоблачил его перед другими апостолами открыто. Напротив, Он подал ему кусок хлеба, обмакнув в блюдо (Ин 13: 26), — этот жест ...

Конец ознакомительного фрагмента

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную версию.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.