Андрей Михайлович Буровский «Отречемся от старого мира!» Самоубийство Европы и России

Тот, кто закрывает глаза на прошлое, тот ничего не разглядит и в настоящем.

Карл Рихард фон ВАЙЦЗЕККЕР, президент ФРГ, дальний родственник В. И. Ульянова

Введение Апокалипсис XX века

Общество, погнавшееся за экономической и военной мощью в ущерб морали и нравственности, однажды обратит накопленную мощь против себя.

АРИСТОТЕЛЬ

Триста лет Европа была лидером мирового развития.

До 1914 года мы жили в мире, где Европа всегда была непререкаемым лидером — и в военном, и в технологическом, и в политическом и в культурном отношениях. Остальной мир — это или покоренные европейцами страны-колонии, или страны, населенные выходцами из Европы (США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, большая часть стран Латинской Америки). В некоторых странах выходцы из Европы правят неевропейским большинством (часть Латинской Америки, Южная Африка).

Но все они, даже независимые неевропейские государства (Япония, Китай, Эфиопия, Либерия, Гаити, Персия) не играют серьезной роли в мировой экономике и политике.

Мир в 1914 году

Ядром мира до 1914 года были несколько громадных империй, деливших мир. Это были империи разного типа. Континентальные (Австро-Венгерская, Российская и Османская) были подобны Римской: в них шло смешение народов, у которых возникала общая историческая судьба.

Заокеанские империи Франции, Британии, Бельгии больше напоминали колониальные системы, создаваемые греками-эллинами в V–III вв. до Р. Х. В этих империях греческого типа остается жесткое, принципиальное различие между народом-завоевателем и завоеванными. Общей исторической судьбы не возникает.

Господство стран Европы в мире началось с Великих географических открытий XVI–XVII веков. Казалось, ничто не может изменить сложившегося порядка. Ощущение стабильности, неизменности, чуть ли не вечности принятого положения вещей — утраченная часть мироощущения начала XX столетия.

С 1914 года мир вступил в полосу сплошных войн за передел мира и революций за изменение политического строя и вынырнул из этой полосы только после 1945 года.

Как герой сказки, ныряющий в кипящее молоко или в кровь, мир вынырнул из этой кровавой полосы совершенно другим! Нет ни одной страны, где за эти 21 год не изменился бы политический строй — в разной степени, конечно, однако ни одна страна и ни один народ не остались такими же, как до 1914-го.

Вторая мировая война довершила то, чего не доделали после Первой: возник мир, сравнительно стабильный и спокойный. Послевоенная мировая система просуществовала с 1945-го по 1989 годы, — вдвое больше, чем длился весь Апокалипсис Европы.

Мир и Европа до 1914-го и после 1945-го — почти как две разные планеты.

После 1945 года мы видим совершенно иной мир, разделенный не на европейские империи, а на две сверхдержавы, у каждой из которых своя зона влияния и свои союзники. Так продолжалось до 1991 года, а потом и это противостояние ушло в прошлое; воцарился уже полный хаос.

В мире после 1945 года мы не видим лидерства Европы. Лидером Западного мира становятся США — страна какая угодно, но не европейская. Лидер Запада? Но и Запад в целом все больше теряет «право первородства»: поднимаются новые силы, новые идеологии и новые государства. С ними приходится считаться не меньше, чем считались друг с другом государства Европы до 1914 года.

Новый мир не особо прекрасен, а главное — невероятно нестабилен. До 1914 года существовали не всегда справедливые, но твердые и жесткие правила. Правила устанавливает сильный; до 1914-го это всегда были государства Европы. После 1945-го поди пойми, кто сильнее: Франция или алжирские партизаны? США или Иран? Британия или Индия? Правила все время непредсказуемо меняются, в разных частях мира разные силы устанавливают разные правила. Из-за этого царит и нарастает хаос.

Обрушившиеся на новый нестабильный мир катастрофы и угрозы экологических и экономических катастроф порядка не прибавляют.

Неудивительно, что многие вспоминают «время золотое» до 1914 года как некий утраченный идеал. Все понимают — возврата нет, кровавая круговерть Апокалипсиса 1914–1945 годов надежно отделяет нас от того, навек потерянного мира. И тем сильнее интерес к тому, что же и как происходило в это страшное и увлекательное двадцатилетие.

…А происходила гражданская война — только не в отдельно взятом государстве, а в масштабах цивилизации. Гражданская война — это растянувшаяся во времени революция, война граждан одного государства за право устанавливать правила жизни.

В начале XX века оказалось: мир больше не может жить по правилам, установленным еще в XVII столетии. Правила были простые: неограниченного расширения. Оборотной их стороной стало бессмертное киплинговское: «Закон джунглей! Каждый за себя!» Если можешь — захватывай, осваивай, добывай, строй, изобретай, создавай, вырубай. Обогащайся и усиливайся. Не можешь сам — присоединяйся к сильному. Не можешь и этого — подчиняйся, и старайся тоже стать сильным.

Подчиняясь этому закону, мир жил все богаче, разнообразнее, сытее, интереснее. Невозможно и сравнить, насколько лучше был устроен мир в 1910 году, чем в 1650-м. До какой степени сытее и безопаснее, благополучнее и добрее была жизнь человека в начале XX века, чем в середине XVII столетия.

Но накапливались противоречия. Сильные страны хотели иметь колонии — а на всех не хватало. К началу XX века государства, не получившие колоний, оскаливались на тех, у кого их было много.

Покоренные же народы все больше считали, что могут жить и без отеческой указки колонизаторов, не хотели подчиняться своим метрополиям.

Даже в самых развитых странах не всем хватало и плодов технического прогресса, и результатов ограбления колоний. Нищие и голодные низы в Европе не хотели платить за дальнейший прогресс своим унижением, жизнями и судьбами.

Если прежний порядок изжил себя — надо создать новый. Но — какой? Даже в каждой отдельной стране находилось много идей и проектов. Период 1916–1945 годов — эпоха неисчислимых революций, гражданских войн, переворотов и политических кризисов. По сути, во всех государствах, кроме самых нищих и неразвитых. Но стоит стране чуть окрепнуть — и в ней тоже схватываются сторонники разного экономического и политического устройства. В том числе, вооруженным путем.

Если сторонники некоего политического устройства захватывали власть — их проект становился государственным, причем государство было отныне готово навязывать его соседям силой оружия. СССР — самый яркий пример того, как это происходило.

Между 1914-м и 1945 годами даже войны между государствами велись не просто за господство в мире и не только ради ограбления противника, а за смену политического строя. События 1914–1945 годов — напряженный поиск нового общественного строя и новых типов государства.

Чем больше страна, чем разнообразнее в ней население — тем больше и разных проектов. Тем дольше и напряженнее будет в ней гражданская война.

События 1914–1945 годов — гражданская война внутри мировой цивилизации. Проекты будущего очень сильно отличались друг от друга, опирались на разные общественные слои, народы и языки. Естественно, война получилась очень долгой, трудной, напряженной. И беспощадно жестокой: гражданская война всегда более жестока и кровава, чем войны наций и государств с одним политическим строем.

Апокалипсис Старого Мира огненным смерчем унес все устоявшееся, стабильное, привычное. События его столь многообразны, что их не вместить в одну книгу. Это — первая книга серии «Апокалипсис Старого Мира»: «Конец Старого Мира».

Вторая книга: «Гражданская война 1917–1922 годов».

Третья книга: «Гражданская война Европы. 1917–1939».

Четвертая книга: «Мировая Гражданская война. 1939–1945».

Каждую книгу можно читать саму по себе, но только вместе они могут целиком показать Апокалипсис XX века. Короткие двадцать лет, зачеркнувшие три века мировой истории и открывшие новую эпоху.

Часть I Мир эпохи просвещения

Настоящее есть следствие прошедшего, а потому непрестанно обращай взор свой на зады, чем сбережешь себя от знатных ошибок.

Козьма ПРУТКОВ

Глава 1. Европа. Хозяева планеты

Просвещение является освобождением человека от собственного холопства. Холопством является неспособностью человека использовать собственный ум без направления от другого. Такое холопство является нашим собственным потому, что его причина лежит не в отсутствии ума, а в отсутствии решимости и смелости использовать его без направления со стороны.

Таким образом, Просвещение есть попытка обойтись без правителей, которые навязывают нам свою волю. Это есть движение, которое стремиться к тому, чтобы сделать человека независимым в своих суждениях и поступках. Если это так, то можем ли мы сказать, что Просвещение закончилось?

Иммануил КАНТ, 1784
Лидеры мирового развития

Большинство специалистов согласны, что синтез античности и варварских народов завершился к XI–XII векам. Говорить о создании западно-христианской цивилизации можно с XII–XIII столетий — со времени хозяйственного освоения Европы («великой распашки»). Кончился период упадка, переживание наследия Рима. Начала подниматься новая цивилизация — европейская.

До этого времени европейцы мало превосходят другие цивилизации, а порою и во многом уступают им. От мусульман они отбились с большим трудом.

Родившись, новая цивилизация прошла несколько этапов развития. Каждый из них хорошо отличим от другого, поскольку не было общин. В Римской империи общины развалились еще в IV–III веках до Р. Х. Везде, куда приходила Римская империя, исчезала община. И потому каждый человек стоял сам на ветрах истории. Если изменялись правила игры, то не только для кучки богатых и образованных — для всех.

Средневековье сменилось Возрождением XIII–XV вв.

Религиозные войны XVI–XVII веков составили период Реформации.

В 1648 году кончаются религиозные войны между протестантами и католиками. Начинается период Просвещения или Нового времени.

И вот тут сказывается все больший технологический? информационный и культурный перевес стран Европы.

К XVII веку окончательно сложилась нововременная европейская культура, которая и создала систему мирового хозяйства.{1} Ее основными и самими яркими чертами можно считать:

• рационализм, т. е. стремление к схематичным, вербально-логическим разъяснениям процессов и явлений;

• позитивизм, т. е. убежденность в познаваемости всего;

• механицизм, т. е. представление о явлениях мира, как о механизмах — в явлении видится не феномен, но структура;

• практичность, т. е. стремление во всем видеть выгоду (по преимуществу, материальную) и стремление к частной выгоде, как нормативное поведение;

• материализм — т. е. десакрализация мира, видение в нем чисто вещественных объектов, явлений и связей.

Философию и идеологию нововременной европейской культуры XVII-го начала XX веков можно представить в виде нескольких тезисов:

• мир есть склад не связанных между собой объектов, процессов и явлений;

• все явления, объекты и процессы можно рассматривать как механизмы;

• ресурсы мира неисчерпаемы, они создаются предпринимателем;

• человек — не часть остального мироздания.

Изолированные части мироздания для европейца составляют природные ресурсы, которые не могут быть исчерпаны и которые человек полномочен использовать в любых масштабах.

Европейцы представили себе мир, как механизм, отделили науку от других форм общественного сознания, стали использовать науку, как фундамент научно-технического прогресса.

Такой тип культуры сделал их во всем Мире лидерами — технологическими, культурными, интеллектуальными и военными. Европейцы создали мировую систему хозяйства, преобразовали весь Земной шар, предложили и навязали всем культурам Земли общий пласт рационального и практичного отношения к жизни.

Одновременно этот тип культуры поставил мир на грань экологической катастрофы.

Неравенство уровней развития

С момента возникновения западной цивилизации она становится все активнее, с каждым пройденным этапом возрастает ее отрыв от остального мира — как энергетический, так и информационный. Чем дальше, тем больше европейцы узнавали об окружающем мире; они знали о народах неевропейского мира несравненно больше, чем те о европейцах. В научных центрах Европы огромные библиотеки наполнялись сведениями практически обо всей Ойкумене — ее природе, и населении (а книгопечатание чрезвычайно способствовало этому накоплению информации).

Разнообразнейшая информация о китайской или индусской цивилизациях, о туземцах Тробрианских островов или истоках Нила широким потоком входит в информационное поле европейской цивилизации.

Пока Европа становилась средоточием знаний, даже такие развитые цивилизации, как индусская или китайская, с трудом воспринимали сам факт существования европейцев.

Даже японцы «открыли» Европу только в том смысле, что общались с голландцами, читали книги и пытались воспроизводить узнаваемое. Но отнюдь не совершали в Европу морских путешествий.

Европейцы имели информацию обо всех «туземцах» — тогда как каждая локальная группа «туземцев» имела информацию только о населении своего культурно-исторического региона и о европейцах одной-двух стран. В результате у европейцев были несравненно большие возможности для систематизации и типологизации получаемых данных, для выявления закономерностей — и, соответственно, для прогнозирования.

Даже в начале XX века ни одна из цивилизаций Земли и близко не подошла к европейской по своим информационным характеристикам. Только после Второй мировой войны хотя бы некоторые из цивилизаций «не-запада» встали с «западом» на равных (скажем, японская — но никак не сомалийская и даже не индусская).

Очевидно, что такое информационное и энергетическое превосходство исключало длительное сопротивление не только любой группы «туземцев», но и любого теоретически возможного их объединения.

Нельзя забывать и преимущество в организации. Дисциплинированность, умение быстро сообщать все необходимое товарищам и начальникам, выполнять приказы и действовать, как единое целое, а не механическое скопище, способствовало тому, что, по словам Наполеона, один мамелюк чаще всего побеждал одного француза; трое французов были равны троим мамелюкам; десять французов уже обращали в бегство десять мамелюков; сто французов могли разгромить тысячу мамелюков.

Подходящие корабли

Европейцы смогли узнать и завоевать мир потому, что придумали для этого океанский корабль. Корабли, ходившие по морям, никогда не были предназначены для таких дальних путешествий. Соотношение ширины к длине было у них 1:3 или, самое большее, 1:4. Они были очень «пузатыми» и тихоходными, не выдерживали сильных бурь, не могли плыть против стремительных течений.

Их парусное вооружение не позволяло плыть под углом к ветру. Они были привязаны к господствующим течениям и ветрам. Арабы «ловили муссон» и с этим муссоном плыли от Аравии к берегам Африки. Ждали полгода, пока муссон переменится, и возвращались домой.

Такими были даже корабли эскадры мудрого евнуха Чжэн Хэ.

Корабли европейцев с XVII века имели соотношение ширины к длине 1:7 или 1:8. Несколько мачт несли до 60 парусов — от громадных, в десятки квадратных метров, до размером с наволочку. Корабли европейцев имели зализанные, «хищные» обводы и двигались очень быстро. При попутном ветре они могли проходить в открытом море до 500 км за сутки. Могли ходить под углом к ветру, чуть ли не против ветра. Они преодолевали течения и не были привязаны к господствующим ветрам.

У кораблей европейцев был длинный киль, они хорошо держались за воду и почти никогда не переворачивались.

Необходимые инструменты

Китайцы придумали компас, это чистая правда. Но европейцы первыми придумали, как использовать его в открытом море. И не только компас, но также астролябию, подзорную трубу и многое, многое другое. С помощью астролябии и подзорной трубы они могли определить, под каким углом и в какое время стоит солнце или та или иная звезда. И по сетке широт точно определяли свое положение в океане.

У них были морские карты — опыт тех, кто уже плавал в этих местах прежде.

Никто не мешал изобрести океанские корабли малайцам, китайцам или арабам. Наверное, за неограниченное время каждая из этих цивилизаций придумала бы и навигационные инструменты, и сложное парусное вооружение, и сетку широт. Но европейцы изобретали и строили раньше всех — это и называется быть лидерами мирового развития.

Эпоха великих географических открытий

В 1492 году, в самом конце XV века, Колумб открыл Америку. Это делали и до него…. В конце концов, Америку сначала открыли предки современных индейцев. Потом ее открывали финикийские мореплаватели, римляне, кельты и скандинавы. Викинги даже основали колонии на полуострове Лабрадор, на юге современной Канады.

Но это были отдельные открытия, которые не изменили хода мировой истории.

Зато после открытий Колумба началась эпоха с красивым названием — эпоха Великих географических открытий. За очень короткий срок, всего за четыре столетия, Земной шар сделался полностью изученным.

Никто никогда не знал всего земного шара. Ни одна культура и цивилизация, ни одно государство, ни один народ, ни одно научное сообщество, чиновники ни одного, самого могущественного царя или императора.

Разумеется, люди были любознательны и многие хотели и умели путешествовать. Даже первобытные племена иногда посылали ватаги молодежи посмотреть, а что там, за горизонтом. Тем более, изучение Земли организовывали могущественные государства. Египетские фараоны еще в эпоху строительства пирамид послали царедворца Баурджеда на юг. Он дошел до Южной Африки.{2} В VII веке до Р. Х. при фараоне Нехо II финикийцы совершили плавание вокруг Африки. Знали они и о существовании Америки. Эллины доплыли до Скандинавии; их воображение совершенно потряс замерзший океан и снегопад. В эпоху Рима путешественники проникали в Центральную Африку, в Индию.

В Средние века поднялись новые могущественные цивилизации. Их носители тоже могли быть и весьма умны, и любознательны.

Африканские цари Ганы плавали в Америку за триста лет до Колумба. Арабы освоили почти весь Индийский океан. Малайцы плавали по островам Юго-Восточной Азии и появлялись в Австралии.

В XV веке китайские императоры организовали грандиозное плавание. Похоже, мы до сих пор не представляем масштабов этого мероприятия. В 1453 году в океан вышли семь флотов, у каждого из которых была своя задача, свое направление. За полтора десятилетия плаваний китайцы узнали о существовании Африки и обошли ее вокруг. Они достигли западного побережья Америки и даже оставили там свои колонии.

Китайцы проникли в Австралию и дошли до Новой Зеландии.{3}

Плавания эти так грандиозны, что современные исследователи не раз ставили открытия китайцев под сомнение. Но есть много свидетельств того, что путешествия были. Это и карты, которыми пользовались европейцы в XVI–XVII веках — в том числе и Америго Веспуччи, в честь которого названа Америка. И находки китайских вещей в Африке и в Австралии. И странное животное, которое маори в новой Зеландии называют «вайторек» — эдакое водное млекопитающее. Новая Зеландия отделилась от остальной суши, когда млекопитающие еще не появились. Млекопитающих там быть попросту не может. Ко времени появления европейцев вся фауна этих двух громадных островов состояла из птиц — в том числе, нелетающих. Так что вайтореку там не место.{4} Известия об этом животном привело биологов в смущение. Но китайцы брали на свои корабли дрессированных морских выдр, и если они достигли Новой Зеландии, тайну вайторека можно считать раскрытой.

В общем, колоссальное по масштабами плавание, и итоги его грандиозны.

Но и плавание императорского евнуха Чжэн Хэ не изменило мировой истории. Умер любознательный император — и его дорогая игрушка, огромный флот, был уничтожен. Сведения о дальних странах внимательно изучались учеными и вошли в грандиозные энциклопедии. Но никак и ни для чего не использовались, ни к каким практическим делам не применялись и в этом смысле попросту не были нужны. Плавание громадного флота Чжэн Хэ осталось единичным эпизодом, и о нем вскоре забыли, чтобы вспомнить лишь в наши дни, к пятисотлетнему юбилею, отмеченному с большой помпой.

А вот европейцы первыми стали регулярно плавать за моря и собирать там самые различные сведения. Принято потешаться над учеными Средневековья, которые описывали фантастических животных и странных существ с глазами на груди, якобы живших в иных странах, сказки про кипящий на экваторе океан, морских змеев и прочих морских чудовищ.

Но во-первых, такого рода «сказки невежества» рассказывали не одни европейцы. Нет региона, где не ходило такого рода историй — следствия «испорченного телефона» много раз передававшихся, непроверенных слухов.

Во-вторых, только европейцы стали собирать о других странах позитивные, проверенные сведения. Причем регулярно.

В-третьих, только европейцы стали в какой-то момент эти слухи высмеивать и отрицать — именно потому, что узнали, как устроен мир на самом деле. И выдумки предков сделались для них просто смешны.

Европейцы захотели проникнуть в те области Земли, где не бывал никто и никогда. В 1824 году русские мореплаватели первыми из людей увидели черные откосы нового материка: Антарктиды. В 1912 году Амундсен первым побывал на Южном полюсе. В 1908 году американцы Кук и Пири водрузили флаг своей страны на Северном полюсе. Все, земля принципиально открыта.

Открытие Земли было многовековым подвигом, подвигом многих поколений. В результате европейцы хорошо узнали свою планету. Они составили карты всей Земли, в том числе морские карты с указанием глубин, течений и ветров — в Манильской бухте на Филиппинах, на Наветренных островах в Карибском море, в Баб-эль-Мандебском проливе, отделяющем Красное море от Индийского океана. Словом — решительно везде.

Европейцы завели музеи, где сначала собирали диковинки со всего света, а потом перешли к систематическому сбору коллекций минералов, почв, растений и животных разных стран.

Европейцы изучили туземные языки, нравы и обычаи.

Уже в XVII–XVIII веках британский или голландский юноша мог, не выезжая из Лондона или Амстердама, изучить если не любую, то почти любую страну на Земном шаре. Такой возможности даже в начале XX столетия не было у парня из Индии, Китая или Африки.

Все остальные народы не знали ни друг друга, ни европейцев. До XX века они не знали никаких стран, кроме собственной. А часто европейцы даже их собственные страны знали лучше, чем сами туземцы. Положение изменилось — но когда? Когда туземцы переняли европейскую науку и в какой-то степени сами стали европейцами. Причем и индусы, и китайцы, и японцы очень долго изучали свои собственные и иные народы и страны не на своем языке, а на одном из европейских. В Индии и сегодня основной язык науки и культуры — английский, и без него никуда.

Рождение колониальной системы. Завоевание земли

Испания — не самая культурная и могущественная из европейских стран. Но уже в XV веке испанцы легко захватили Канарские острова. А коренное население — гуанчей — поголовно истребили.

Исчезнувшую расу, к которой относились гуанчи, называют мехтоидной; ее представители населяли север Африки до начала неолита и были ассимилированы или уничтожены носителями средиземноморской расы.{5}

Их было примерно 20–25 тысяч человек, со своими языками, письменностью и цивилизацией на уровне цивилизаций Древнего Востока времен Шумера и Аккада.

К моменту прихода испанцев{6} гуанчи занимались земледелием (основная пища — гофио, мука из прожаренных зерен), разводили коз, овец, свиней, а также огромных пастушеских собак бардино, не знали металла (изготавливали орудия из камня и обсидиана; на Гран-Канария были известны полированные боевые топоры) и гончарного круга, одежду делали из козьих шкур, жили в естественных или искусственных пещерах. Гуанчи были совершенно не нужны испанцам, а вот их земля — очень нужна. Вскоре большая часть гуанчей была или истреблена, или обращена в рабство. В 1600 году ученые записали несколько сотен слов на одном из их языков, но чистокровных его носителей больше не было, остатки языка знали нищие и дикие метисы. Сегодня Канары — модный курорт, а гуанчей на земле больше нет.

Утвердившись на Канарах, Испания и Португалия завоевали, ограбили, разрушили до основания государства индейцев Америки, захватывая самые благодатные земли. В XVI веке отряды по 200–300 испанских авантюристов могут пройти всю Америку — и индейские армии в десятки тысяч человек не в силах с ними ничего поделать.

Первыми были индейцы островов Карибского моря. Прекрасный, почти курортный климат, красивые виды, великолепная перспектива для плантационного хозяйства. Сто тысяч индейцев были тут «лишними» уже потому, что не годились в сельскохозяйственные рабочие: быстро умирали в рабстве. 12 октября 1492 года спутники Колумба высадились на небольшой остров с пышной тропической растительностью — Гуанахани. Колумб назвал его Сан-Сальвадором и объявил владением Испании. Этот остров под тем же названием входит сегодня в группу Багамских островов. Вот только туземцев на нем больше нет. С 1555 года индейцев не стало на всех Карибских островах. Как их истребляли, известно. Но если хотите прочитать,{7} запаситесь заранее снадобьем с духоподъемным названием «корвалол».

Латинская Америка возникла на территории многих индейских цивилизаций. Часть из них можно было эксплуатировать так же, как народы Азии и Африки. Часть не годились по тем же причинам что караибы. «Приходилось» их истреблять и заменять африканцами.

Истребленная Америка и обезлюженная Африка

Собственно говоря, африканские рабы всегда ценились: выносливые, работящие, физически сильные, здоровые.

С XIII–XIV веков арабы ловили рабов в Восточной Африке. Их вооруженные отряды проникали до Великих Озер, откуда доставляли живой товар к прибрежным пунктам.

С XV-го по конец XIX века было продано в рабство от 5 до 17 миллионов уроженцев Африки. Они были отправлены в арабскую Северную Африку, на Аравийский полуостров, в южный Иран и на побережье Индии. Крупнейшим центром работорговли был, в частности, остров Занзибар, расположенный у побережья Восточной Африки.

В конце XIX века англичане настояли на запрете работорговли в Египте, а Восточную Африку захватили немцы и прикрыли там работорговлю. Одним словом, колонизаторы.

Португальцы в XV–XVI веках тоже охотно вывозили рабов из Африки. Генрих Мореплаватель в 1440 году даже ввел государственную монополию на торговлю черными невольниками. В 1452 году папа римский Николай V своей буллой санкционировал захват португальцами африканских земель и обращение их жителей в рабство. К началу XVI века в Португалии появились целые районы, где негритянских рабов было больше, чем местных жителей. В Лиссабоне 25 % населения составляли чернокожие.

Но это — вывоз африканцев в Европу. В Америку их начали вывозить испанцы.

В 1510 году первые 250 африканцев с побережья Гвинейского залива были доставлены на золотые рудники Эспаньолы (современный о. Гаити). В Центральную Америку — в 1526 году, в Южную — в 1533-м.

Но масштаб был незначительным, работорговля не стала индустрией. Испанское правительство обязывало доставить некоторое число работников в колонии, раз европейцев не хватало. В британские колонии в Северной Америке тоже сперва ввозили мятежных ирландцев и каторжников, и только с 1620 года начали ввозить негров.

Расцвет работорговли из Африки начался после создания плантационного хозяйства и начала эпохи Просвещения. Громадные торговые компании Голландии и Англии оперировали по «золотому треугольнику»: вывоз рабов из Африки, их продажа в Южной Америке, покупка на вырученные деньги сахара и других сырьевых продуктов с целью обмена на ром и прочие товары, производимые в североамериканских колониях, и затем окончательная перевозка экспортных товаров из Северной Америки в Европу.

На каждом звене этой торговой цепи цена товара возрастала после перевозки в несколько десятков раз, сказочно обогащая участников. Согласно архивам Ливерпуля, за 11 лет (1783–1793 гг.) из этого порта было отправлено за рабами 900 флотилий, которые вывезли из Африки свыше 300 000 рабов на сумму примерно 15 000 000 фунтов стерлингов. Чистая прибыль оценивалась в 12 000 000 фунтов, или более миллиона ежегодно. В эту эпоху двухэтажный каменный дом стоил 200 фунтов. Крупное имение, приносившее высокий доход — 50 000 фунтов. 85 % британцев жили на годовой доход менее 30 фунтов.

Охота за неграми или покупка их за бесценок у прибрежных племен стала особой профессией. Рабов покупали у прибрежных племен или устраивали за ними охотничьи экспедиции.

За XVII–XVIII столетия — основные века работорговли — из Африки вывезли примерно 15 000 000 рабов, две трети из них — мужчины, уже готовые работники. По данным ученых на эти пятнадцать миллионов прибывших приходится не менее пяти миллионов умерших в пути. Ведь везли рабов на кораблях, специально сконструированных, чтобы «напихать» в трюм побольше живого товара. Небольшие парусники того времени ухитрялись перевозить за один рейс по 200, 300, даже по 500 рабов. Как говорили сами работорговцы, «негр не должен занимать в трюме места больше, чем в гробу». Он и не занимал.

Под тропическим солнцем плавучий гробик сильно нагревался. Воды и пищи было очень мало — их тоже экономили изо всех сил. Рабов и не думали выводить для отправления нужды из трюма. В темноте невольничье судно легко было отличить от любого другого — по исходящему от него тяжелому зловонию. По утрам, когда рабовладельческий корабль открывал люки, из трюма поднималось зеленое зловонное облако. Оно висело над палубой, пока ветер не относил марево.

Опасное это было занятие — вести в открытом море судно, битком набитое отчаявшимися людьми. Такое определяли в открытом море по надстроенному укрепленному мостику — чтобы было где отсидеться и отстреляться в случае бунта. Не всем это удавалось — немало невольничьих кораблей пропали без вести.

В Америке рабов сначала подкармливали, лечили, а потом уже продавали. Впрочем, некоторые старались купить рабов побыстрее: ведь по мере того, как невольник отдыхал от «путешествия», стоимость повышалась. Выживших в плавании ждал подневольный труд на плантациях.

А в Африке шла полномасштабная охота на рабов. Европейцы подкупали вождей, чтобы те продавали своих подданных или устраивали войны, захватывая подданных своих соседей. Вся Западная Африка на протяжении трех столетий превратилась в поле охоты на рабов.

По самым оптимистическим данным, на каждого захваченного и доставленного к Западному побережью Африки раба приходилось по пять убитых, умерших в дороге, искалеченных и заболевших. Примерно 75 000 000 покойников…

Называют и еще более страшные цифры. По мнению сенегальского ученого Сегюра и нигерийского историка Ошо, Африка потеряла не менее ста миллионов человек.

Считается, что европейские колонизаторы очень виноваты перед Африкой. Не будем отрицать очевидного: и никто европейцев в Африку не звал, и охота на рабов велась, и чудовищная жестокость имела место. Но есть и такой подсчет: в Америке раб доживал в среднем до 44 лет, тогда как его африканский сверстник — до 39-ти.

Некоторые современные ученые идут еще дальше, полагая, что Африка к XVI веку оказалась перенаселена. Не будь работорговли, несчастный континент взорвался бы страшными войнами, взаимным истреблением, голодом и эпидемиями. Впрочем, людоедство уже было. А ведь при всей жестокости колонизаторов никто из вывезенных в Америку не окончил жизненный путь на праздничном столе плантатора.

Не будем уже говорить об исторической перспективе: потомки вывезенных из Африки даже на Гаити и в Бразилии (не говоря о Мексике и США) имеют совершенно другие возможности, чем в любой африканской стране.

Сказанное — не попытка оправдать колониализм и работорговлю. Это лишь пример того, что всякая проблема и всякое явление истории чаще всего не так однозначны, как кажутся.

В конце XIX века стало очевидно, что рабы — очень неэффективная рабочая сила: свободный работник трудился втрое производительнее. К тому же рабы восставали — на Гаити в 1791–1804 годах они устроили настоящую революцию. А было их в британской Вест-Индии к 1780 году около 80 % всего населения, в южных штатах США — порядка 40 %.

На Гавайские острова и на плантации во всей Южной Азии и в Африке стали ввозить китайских рабочих — кули. Много ввезли, около шести миллионов. Эти уже ехали за океан сами, спасаясь от голодной смерти в перенаселенном Китае. Их по пути кормили и пускали оправляться за борт, а в месте назначения были они не живой собственностью плантаторов, а вели убогое существование плантационных рабочих и полударовой рабочей силы.

Участь же негров-рабов стала возбуждать протесты европейского общества еще в XVIII веке. В Англии уже в 1798 году возникло первое аболиционистское, противоневольничье общество — «Африканская Ассоциация». В 1808 году последовало запрещение торговли неграми, в 1823-м — запрещение перевозки рабов из одной колонии в другую, в 1834-м — полное освобождение, с обязательством отпуска на волю через четыре года. Работорговля была приравнена к пиратству: особые военные крейсеры проводили проверки торговых судов в Атлантическом океане. В 1815 году за запрет работорговли высказался Венский конгресс, а в 1834-м рабство в Британской империи было окончательно отменено. Тем не менее, с 1807-го по 1847 годы из Африки вывезли до пяти миллионов рабов.

Страшный удар работорговле нанес запрет рабства в США в 1865 году в виде отдельной Тринадцатой поправки к Конституции. Закрылся самый прибыльный рынок. В небольших масштабах работорговля продолжалась до конца XIX века — до запрета рабства на Кубе в 1886-м и в Бразилии в 1888 годах.

Колониальные войны

Вся история Европы с XVI-го по XX века — сплошная череда колониальных войн за новые территории. В большинстве таких войн с «туземцами» за захват их земель соединялись элементы экономической и биосферной войны. Колонизаторы никогда не считали народы «не-запада» ровней себе и полагали себя вправе применять любые методы ведения войны. В том числе использовать разрывные пули «дум-дум», запрещенные в Европе, отравлять колодцы и убивать мирное население.

На протяжении XVIII–XIX веков Британия ведет серию войн для покорения Индии. Взять хотя бы три Англо-майсурские войны 1767–1799 годов. Две первые заканчивались тем, что противники заключали мир, возвращая друг другу все захваченные территории и пленных. Ничья.

Точку поставил штурм столицы Майсура, Серингапатама, 4 мая 1799 года. Число защитников города в шесть раз превышало численность англичан. Тем не менее, майсурский магараджа Типу-султан был убит, а город захвачен и разграблен. Название этого города может быть знакомо читателю: именно в Серингапатаме проклятый полковник Джон Гернкастль похитил в храме богини Кали Лунный камень, огромный бесценный алмаз, что послужило завязкой экзотического детектива Уилки Коллинза.{8}

Потом были три Англо-маратхские войны (1775–1818 гг.), и Англо-пенджабские войны, и Англо-непальская война 1816–1818 годов, восстание сипаев в 1857 году и серия «туземных» восстаний по всей Индии в 1857–1859 годах.

Войны за Индию логически продолжили Англо-афганские войны 1838–1842, 1878–1880 и 1919 годов, Англо-бирманские войны 1824–1826, 1852–1853 и 1885 годов, а также Англо-тибетская война 1904–1905 годов.

В 1795–1798 годах захвачен Цейлон; восстания сингалов вспыхивали в 1798-м 1818-м, 1848 годах.

В Южной Азии у британцев было, как в Америке у испанцев: сотни или от силы тысячи британских солдат (оборванных авантюристов), а чаще туземных солдат под командованием офицеров-британцев, уверенно выигрывали войны с могучими индийскими княжествами. Британцы вели коммерческую войну, которая сама себя кормила, посылая за море «лишний» в Британии контингент. Индийцы напрягались изо всех сил, бросая в бой отборных людей. И проигрывали.

Англо-китайскую войну 1839–1842 годов еще называют Опиумной войной — самым главным ее результатом стало право англичан ввозить в Китай опиум, выращенный в Индии.

Вскоре вспыхнула новая Англо-франко-китайская война 1856–1860 годов.

В 1867 году захвачены Малакка, Пенанг и Сингапур.

Захватив Канаду, Англия воевала с племенами ирокезов в 1779-м и могауков в 1792–1793 годах.

В Африке Британия в 1807–1824 годах вела четыре войны с Ашанти. До конца покорить это государство удалось после двух последующих войн — 185Зго и 1863 годов.

В 1852 году британский флот бомбардировал Лагос — столицу народа йорубе; Англия захватила побережье Нигерии.

В 1838–1840 гг. Англия воевала с племенем зулусов.

1868 год — Англо-Абиссинская война.

В 1885 году Англия захватила Бечуаналенд, в 1893–1895 годах основала Северную и Южную Родезию.

В 1885-м, 1889-м и 1906 годах вспыхивали восстания зулусов.

В 1896 году — восстания машона и матабеле в Южной Родезии.

В 1900 году Англия оккупировала Кению и Уганду.

В 1882 году Англия оккупировала Египет и Восточный Судан. Проникновение колонизаторов вызывает восстание местных племен под руководством Махди Суданского. В 1882–1899 годах Англия вела серию войн в Судане.

Это я перечисляю только крупные, значительные войны. Назвать все вооруженные конфликты попросту невозможно.

Британия, конечно, крупнейшая из колониальных держав. Но ведь и Франция воюет за Канаду, ведет войны с Англией за колонии в Индии, в 1826–1849 годах ведет почти беспрерывные войны с племенами серер и волоф в Западной Африке, захватывает Габон. В 1857 году она завершает покорение Сенегала, уничтожая государственность народа фульбе.

В 1830–1843 годах Франция оккупирует Алжир, с чудовищной жестокостью подавляя восстания берберских племен под руководством Абд-эль-Кадира.

В 1840–1842 годах захватывает почти все острова Океании.

В 1870-е годы она осуществляет захваты в Сомали, а в 1885–1900 годах захватывает Мадагаскар. В ходе этой войны население острова сокращается на треть.

В 1881 году Франция захватывает Тунис.

В 1875–1884 годах она соперничает в Центральной Африке с Бельгией за овладение бассейном реки Конго.

В Юго-Восточной Азии Франция воюет еще в 1787 году. В 1817-м, 1858–1862, 1863-м, 1867-м и 1882 годах ведутся военные действия. В 1885-м, 1907-м и 1913 годах вспыхивают восстания.

Франко-Китайская война 1884–1885 годов заставляет Китай отказаться от всяких претензий на Вьетнам.

Результатом этого множества войн, рек человеческой крови и слез, истребления целых народов стала система колониализма. Возьмите политическую карту мира 1930-го и даже 1945 годов. Большая часть Земного шара на ней окрашена в цвета основных колониальных держав.

Экономические войны между колонизаторами

Между европейскими державами постоянно велись войны за уже захваченные земли или за право завоевывать «туземные» государства. Таковы Англоиспанские войны 1625–1630, 1665–1667, 1702–1713, 1718–1720, 1726–1728, 1739–1748, 1762–1763 годов и Англо-голландские войны 1652–1654, 1665–1667, 1672–1674 годов.

В Америке Британия воевала с Францией за Канаду в 1754–1756 годах, вела Англо-американскую войну, то есть Войну за независимость соединенных Штатов Америки 1775–1783 годов. Фактически это была война за право присвоить себе земли множества индейских племен.

В 1806 году Англия захватила Капскую колонию на юге Африки. Там к тому времени возник небольшой народ буров — потомков переселенцев из Голландии, Германии, Франции. Буры были не меньшими колонизаторами, чем британцы — они превратили местное население в своих рабов и жестоко угнетали их. Но они не желали мириться с господством Англии и стали переселяться в глубь Африки, истребляя и оттесняя африканские народы басуто и бечуанов. Буры основали свои республики Трансвааль и Оранжевую, где завели самые жестокие колонизаторские рабовладельческие порядки.

Чуть позже была Англо-американская война 1812–1814 годов.

В 1898 году лорд Китченер наступает в Судане, и в деревне Фашода встречается с французским отрядом лейтенанта Маршана: французы тоже хотят захватить Судан.

Под давлением Англии, которая угрожает войной, Франция приказывает Маршану отступить.

В 1899–1902 годах ведется Англо-бурская война. Англия ликвидирует независимые республики буров и основывает свой протекторат — Южно-Африканский союз.

В публицистике Германии 1870–1913 годов совершенно не отрицалось, что Германия считает себя обделенной колониями и намерена вести войны за передел мира с теми, кто его уже успел поделить.

Европейцы вне Европы

Еще в Средние века европейцы открывали земли, не населенные до них никем. Скандинавы открыли и заселили Исландию и Фарерские острова. С XVI века европейцы стали расселяться в обеих Америках, Австралии, Южной Африке, Новой Зеландии. С точки зрения географии Сидней и Мельбурн — австралийские города, Нью-Йорк и Мехико — американские, Йоханнесбург — африканский, а Веллингтон — новозеландский. Но география врет. С точки зрения культурно-исторической, все это — города европейские. Появились целые европейские народы, живущие вне Европы: австралийцы, американцы, венесуэльцы, мексиканцы, новозеландцы, франко-канадцы, буры-африканеры в Южной Африке.

В зависимости от обстоятельств, они или покоряли и превращали в рабов местное население (буры в Южной Африке), или истребляли их: если нужна была земля, а не сами работники.

Французы, а потом англосаксы на территории Юга будущих США истребляли индейцев и заменяли их африканскими рабами точно так же, как испанцы в бассейне Карибского моря и португальцы в Бразилии.

Но французы и тем более англосаксы не смешивались с покоренными не-европейцами. А если смешивались, то все же не возникало народов-метисов, вроде мексиканцев или чилийцев.

Мировая система хозяйства

Выходя в океан, европейцы получали возможность вести неэквивалентную торговлю на своих условиях.

Чтобы послать в океан флот Чжэн Хэ, в Китае XV века пришлось напрягать все силы экономики. Любознательность ученого сословия Китая была удовлетворена, но слишком уж дорогой ценой. Продолжать платить такую цену за любознательность императора и его приближенных разоренная страна не могла, и путешествия Чжэн Хэ не получили продолжения.

А европейцы с самого начала хотели, чтобы их путешествия окупались и приносили доход. Уже португальский принц Генрих Мореплаватель в XV веке привозил из Западной Африки золото, слоновую кость и рабов. Экспедиция Чжэн Хэ разорила богатый Китай. Участие в Великих географических открытиях делало европейцев богатыми.

Принято несколько насмешливо относиться к этому: мол, географические открытия делались, чтобы торговать перцем и другими пряностями, грабить бедных туземцев, отнимая у них или выменивая на стеклянные бусы золото и слоновую кость. Но получается — открытия заставляли европейцев не тратиться на развлечения, а вкладывать деньги и получать прибыль. С самого начала освоение мира было для них очень выгодным делом.

После завоеваний в Америке в нищую Испанию хлынул невиданный поток золота. Такой, что цена на драгоценный металл в Европе резко упала — в три раза.

Стоило выйти в океан голландцам, французам и британцам, и к XVIII веку возникла мировая система хозяйства. Она основывалась на нескольких направлениях:

• неэквивалентная торговля;

• прямое ограбление;

• налогообложение покоренных народов;

• создание плантационной системы;

• заселение «пустых» земель, в том числе работорговля;

• хищническая разработка природных ресурсов всего мира.

Европейцы перенесли американские картофель, табак, какао и помидоры в остальной мир. Китайский рис, индийский чай, малайский перец они стали выращивать везде, где позволял климат. Они ввезли коров, лошадей и овец в Америку и в Австралию, где их отродясь не было и быть не могло.

Они развели плантации кофе, какао, хлопка, чая, ванили, сахара, табака и перца. Они сделали так, что эти драгоценные плоды стали обычными, доступными практически всем и во всем мире.

Европейцы разработали не только месторождения золота, но и рудники других металлов. Они стали выплавлять сталь из американской руды с помощью британского угля, выплавлять медь в Африке и никель — в Южной Америке.

Основой мировой хозяйственной системы стал транспорт. Европейцы связали все моря — сперва парусниками, а потом пароходами и теплоходами. Они понастроили по всему миру железных и шоссейных дорог, а потом и автострад.

Мировая система хозяйства существует до сих пор. Всякий раз, когда мы завариваем кофе, кладем в него сахар и откусываем от плитки шоколада, мы принимаем участие в колониальном ограблении мира… ну, пусть скромнее — в последствиях этого ограбления. А когда индус или китаец садятся в вагон поезда или посылают телеграмму — они участвуют в делах технического прогресса. И кроме того, присоединяются к системе мирового хозяйства.

Глава 2. Карта мира 1910 года

Чтоб вам жить в эпоху перемен!

Старинное китайское проклятие
Пространство и время столетия

Новый, 1900 год был первым начальным годом столетия, который встречали примерно так же, как мы встречали недавно 2000-й: поднимались бокалы, велись юбилейные речи.

Веком раньше, в 1800 году, еще мало у кого были часы. И вообще точное время не имело такого значения. К тому же не было таких средств связи, чтобы на больших пространствах разом поднять бокалы.

Вот в 1900 году от Дублина в Ирландии и до русского форпоста на Тихом океане, Владей Востоком (Владивосток), по всем часовым поясам люди разом начинали отмечать начало нового столетия.

В 1901 году, первом году нового, XX века, на свете жило не так уж много людей: примерно миллиард шестьсот миллионов. Первый миллиард был достигнут в 1850 году, второй — к 1925-му. Цифры приблизительные, потому что даже в промышленно развитых, богатых странах сосчитали не все население. А в большинстве даже независимых государств, не говоря о колониях, переписей просто никогда не проводилось. Никаких.

Их полутора миллиардов жителей Земли то ли 10 %, то ли 14 % — горожане. Устрашающий разброс в цифрах показывает одно: все они сугубо ориентировочные. Большинство горожан — в Европе и в странах, населенных европейцами. Здесь появились уже 12 городов-миллионеров (сегодня их 180). В 1900 году самыми крупными городами мира были Лондон (4 536 000), Нью-Йорк (3 437 000), Париж (2 714 000), Берлин (1 890 000), Чикаго (1 699 000), Вена (1 662 000), Токио (1 497 000), Санкт-Петербург (1 265 000), Москва (1 085 000) и Гамбург (1 010 000).

В Лондоне первый туннель для метро прорыли в 1863 году; тогда поезда метро работали на паровых двигателях. С 1890 году появилось «настоящее» метро — на электрической тяге. В Париже метро открылось в 1900-м, в Нью-Йорке — в 1904 годах.

В этих городах современный человек почувствовал бы себя, как дома: интенсивное уличное движение, шум, аварии, загазованность. Но изо всех стран Европы только в Англии и во Франции в городах жило большинство населения — примерно 80 % и 64 %. Громадная империя сделала «лишним» сельское хозяйство Британии, в сельской местности жили в основном люди «с достатком» — те, кто мог себе это позволить.

В Германии горожан — 42 %. Примерно столько же — в остальных странах Северной Европы, а на юге Европы еще меньше. Тамошние маленькие тихие городки совсем не похожи на динамичные промышленные города севера, на громадные города-миллионеры: здесь редкое уличное движение, почти нет электричества, нет газопровода, а чаще всего — и канализации. Воздух чистый, а люди мало спешат. Но даже напоенные солнцем городки Южной Франции, Италии и Греции — это Европа.

Чем дальше на восток — тем реже города, тем меньше городского населения. Вена — громадный современный город с газетами, радио, железнодорожными вокзалами и автомобилями. Но в ста километрах от нее лежат сонные городки и деревушки, окруженные лесами «такими жнее темными, как и жизнь в этой деревне».{9} Глушь, где веяние прогресса ощущается, как еле уловимый ветерок.

Такова же почти вся провинция Польши, а тем более — Российской империи. Громадный промышленный Санкт-Петербург, шумная торговая Москва, Тверь, Казань и Ростов — с первыми тарелками радио, с прессой, уличным движением, вокзалами и автомобилями. А в ста, даже в пятидесяти верстах — полная глушь, куда ехать можно только на лошадях, где не выходят газеты, а про паровоз только слышали. Где в долгую зиму все засыпает, как было и в 1801 году.

Но и занесенные январскими снегами Тверь и Владимир или крохотные (но каменные!) Шуя или Боровск — тоже Европа.

А за пределами Европы большие, с населением больше ста тысяч, города — разве что в Турции, Китае, да (всего несколько) в Индии. В этих городах освещение газовыми рожками и пресса, даже канализация — лишь светлое будущее. Но и Турция, и Китай — абсолютное царство деревень. А в Южной Азии и в Африке городское население составляет не больше 3 %.

Нашему современнику, перенесись он на сто лет назад, показалось бы: география привычной ему жизни резко уменьшилась. То, что мы называем цивилизованной жизнью, почти отсутствует на большей части территории Земного шара.

И даже в больших городах темп жизни непривычно замедлен. Люди даже торопятся не так шустро, как в наши дни. Толпа не столь плотная и стремительная, двигаются люди не так быстро, автомобилей почти нет; и вообще автомобиль — это такая американская экзотика.

Непривычно и то, что почти вся цивилизованная жизнь сосредоточена в Европе, да и там она жмется к северу и западу. В Австро-Венгрии, Испании, Италии только в городах идет цивилизованная жизнь. В Российской империи, — в некоторых городах, а к востоку от Казани — в основном вдоль Транссибирской магистрали. Вне Европы цивилизованной можно назвать только восточную часть США, вдоль Атлантического океана, южную часть Канады, крупные города Японии (с оговорками). С еще большими оговорками — города Австралии и Новой Зеландии.

Пять великих держав

Главную роль на планете в 1900 году играют «пять великих держав»: Великобритания, Франция, Германия, Австро-Венгрия и Россия. Иногда говорят про «семь великих держав», добавляя к ним США и Японию. Но подразумевая, что эти неевропейские страны играют намного меньшую роль.

Эти «великие державы» владеют большей частью территории Земли.

Великобритания

Самое сильное государство тогдашней Земли называлось — и до сих пор называется — длинно и торжественно: Соединенное королевство Великобритании и Ирландии. Расширение Англии началось с захвата острова Ирландия, которое началось в 1169-м, и Уэльса в 1282 году. Шотландия же присоединилась к Англии в 1707 году на правах равноправного государства.

Объединив два острова, англичане не создали империи на материке: в ходе Столетней войны Англия потеряла даже подвластные ей Бретань и Нормандию.

Европейскую часть Британской империи в 1910 году населяли 35 405 900 человек. Из них англичане составляли 85 %, шотландцы — 8,5 %, валлийцы — 4,9 %, ирландцы — около 4 %.

В 1700 году население Лондона превышало 500 000 человек. В 1800 году в Англии 50 % населения жило в городах, а в Лондоне — 959 000 человек.

С 1825-го по 1925 год Лондон был самым населенным городом в мире. Он рос до 1939 года, когда его население составило 8 600 000 человек. Вторым по населению был промышленный Манчестер: в 1910 году в нем жило 544 714 человек.

Сама же Британская империя (British Empire) стала крупнейшим государством, когда-либо существовавшим за всю историю человечества, с колониями на всех континентах. Термин Британская империя впервые использовал Джон Ди — астролог, алхимик и математик королевы Елизаветы I. Сами британцы считали, что Первую британскую империю 1583–1783 годов (на территории будущих США) они потеряли.

Вторая империя сложилась к начале — середине XIX века. Она состояла из стран, населенных европейцами: Канады, Австралии, Новой Зеландии — в основном, они быстро превращались в самоуправляющиеся доминионы. Первым стала в 1867 году Канада (население — 7 758 000 человек); в 1901 году за нею последовал Австралийский Союз (4 802 000 человек), в 1907 году — Новая Зеландия (1 128 000 человек), в 1910 году — Южно-Африканский Союз (6 212 000 человек, 80 % из них — темнокожие африканцы).

Другой частью Британской империи стала Индия с населением 315 156 000 человек.

Третьей — владения в Африке (население 34 776 400 человек) и Азии (8 000 000 человек).

Господство Великобритании фактически распространялось также на Египет (пл. 995 000 км2, население свыше 11 000 000 человек), Непал (площадь 140 000 км2, население около 5 000 000 человек), Афганистан (площадь 650 000 км2, население около 6 000 000 человек) и на отторгнутые от Китая Сянган (Гонконг) с населением 457 000 человек и Вэйхайвэй с населением 147 000 человек.

В целом Британская империя в 1912–1913 годах, накануне Первой мировой войны, располагалась на площади 31 878 965 км2. Население Великобритании (Англия, Шотландия и Уэльс) составило 41 653 000 человек, а всех колоний — 427 467 400 человек. Четверть тогдашнего человечества.

Британцы гордились тем, что над их империей никогда не заходит солнце, и что «где соленая вода — там и Англия». В отличие от французов и испанцев, они никогда не пытались ассимилировать туземцев. «Мы — англичане! Они — туземцы!»{10}«Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут, пока не предстанут небо с землей на Страшный Господень суд».

Иностранцев поражало, что в любом месте необъятной Британской империи царят те же правила и обычаи, что и в Англии. Та же овсянка на завтрак, тот же пятичасовый чай, те же полосатые платья горничных в гостинице, те же формы вежливого обращения.

Французская империя

В 1900 году во Франции жило 40 493 000 человек, а в 1910-м — 41 280 000. После потерь Первой мировой, в 1920 году, во Франции будет жить всего 39 314 000 человек.

Из них в Париже в 1815 году жило 900 000 человек — вошедшие в него немецкие и русские солдаты были потрясены громадностью и роскошью города-светоча. В 1900 году население Парижа составляло 2 200 000 и продолжало расти до 1920 года, достигнув 2 900 000 человек (в настоящее время население Парижа едва дотягивает до двух миллионов).

А в колониях Франции жило 75–85 миллионов человек в Африке и 40–50 миллионов — в Юго-Восточной Азии.{11}

Британия и Франция постоянно спорили, кто из них прогрессивнее и более передовой, кто управляет своими колониями гуманнее и разумнее. Луи Буссенар почти молитвенно рассказывал, как гуманно и кротко шли его сородичи по Африке.{12}

Гуманизм колониальной политики — вещь своеобразная. Во время завоевания и «замирения» Мадагаскара в 1885 году французы истребили треть населения: и расстреливая из пушек мятежные деревни, и уничтожая на корню урожай. Мальгаши, население острова, всегда жили от урожая до урожая — и еле хватало. А тут вспыхнул настоящий тяжелый голод.

Это если мы про гуманизм.

Но вот что расизма во Франции почти не было — факт. Британская империя рассуждала о «бремени белого человека». Поселяясь на долгий срок в Индии, британцы заводили «местные» семьи. С туземными женами не венчались, и после окончания службы британец легко уезжал домой, в старую добрую Англию. А семью оставлял в Индии, и к началу XX века на Индийском субконтиненте жило до 200 000 англо-индусских метисов. Колониальные власти им доверяли: почти «свои», христиане, англоязычные с рождения. Они охотно отводили метисам места в колониальной армии и в администрации. Киплинг сделал англо-индусским метисом своего героя Кима.{13} Таким метисом был писатель Джордж Оруэлл.

После достижения Индией независимости судьба англо-индусских метисов незавидна.

Французы в своих колониях довольно легко женились на местных уроженках, а число метисов подсчитать невозможно, потому что их никто не считал и особо никогда не выделял. Цвет кожи никого не волновал и в Париже: если французский язык чистый и ты приобщился к французской культуре, ты — «свой».

Еще во времена колониализма Франция предоставляла гражданство целым народам и колониям: лишь бы были хоть немного цивилизованы. В Сенегале гражданами стала чуть ли не треть населения.

После распада колониальных империй Британия создала Британское содружество наций, а Франция сделала часть бывших колоний своими заморскими департаментами.

В Британии сегодня действует жесткое законодательство, препятствующее въезду на территорию страны «цветных». Даже британских граждан. Даже тех, кто получил гражданство несколько поколений назад. Вы британец? Да-да. Но кожа темновата, валите обратно, на свои Антильские острова.

Во Франции не было и нет ничего подобного.

«Расисты!» — говорили французы про англичан.

«Пьяницы, а закусывают лягушками», — отругивались англичане.

«Лицемеры! — Заявляли французы. — На людях держатся вертикально, а в клубах как напиваются?! И пьют не культурные сухие вина, а крепчайшие виски и джин!».

«Не умеют управлять колониями, — заявляли британцы. — Никакого порядка!»

«Зато мы добрые, мы любим туземцев и ведем их к прогрессу, держав в руках факел цивилизации…» — объясняли французы.

А к востоку от цивилизованнейших и культурнейших государств, центров самых больших колониальных империй, в Европе лежали германские государства.

Австро-Венгрия

Это государство тоже называлось длинно и торжественно: Die im Reichsrat vertretenen Königreiche und Lander und die Lander der heiligen ungarischen Stephanskrone. Что означает: «Королевства и земли, представленные в Рейхсрате, и земли венгерской короны Святого Стефана». Если чуть менее официально, то Österreichisch-Ungarische Monarchie — Австро-Венгерская монархия. А совсем коротко — Österreich-Ungarn, Австро-Венгрия. Империей это государство сделалось совсем недавно, до начала XIX века оно именовалось — Erzherzogtum Österreich, Эрцгерцогство Восточная Империя, то есть как бы «высшее герцогство», западный аналог Великого княжества.

Выросло оно из «пограничного графства», Восточной Марки. Основана Марка была в 976 году, первым ее маркграфом стал Леопольд I, основавший в Австрии династию Бабенбергов. В 996 году впервые появляется неофициальное название Österreich — Восточное государство или Восточная империя. Это было государство, возникшее из завоеваний, сделанных немцами в славянских землях.

Эта земля пережила много приключений и входила в разные государства, пока не пресеклась династия Бабенбергов, а новая династия Габсбургов в 1359 году не провозгласила самих себя эрцгерцогами. С этого времени Австрия только росла и укреплялась.

Вообще в Европе было прочное представление, что империя в мире одна. Еще в поздней античности сосуществование Восточной и Западной римских империй казалось чем-то странным и причудливым. Вождь племени скиров Одоакр зарезал последнего императора Западной Римской империи (в 476 году), но вовсе не затем, чтобы самому стать императором. Он отослал регалии императора в Византию со словами: «Не может на небе быть двух солнц, а на земле двух императоров». После чего смиренно просил разрешения быть представителем единственного императора в Италии..

После крушения Западной Римской империи ее пытался восстановить Карл Великий в VIII–IX веках. Не получилось.

С 962-го по 1804 год существовало государство со сложным и долгим названием на латинском и немецком языках: Sacrum Imperium Romanum Nationis Teutonicae. По-немецки: Heiliges Romisches Reich Deutscher Nation. А по-русски — Священная римская империя германской нации.

Она была основана в 962 году королем восточных франков Оттоном I и рассматривалась как прямое продолжение античной Римской империи и франкской империи Карла Великого. В нее входило более 350 государств разной степени независимости, пребывающих в разных отношениях друг с другом. Разные государства формально находились в подчинении императора и имперского рейхстага, но фактически жили совершенно самостоятельно. В каждом из них существовала собственная политическая система. Недовольный достаточно легко мог переселиться туда, где ему лучше.

Последний эрцканцлер Священной Римской империи Карл Теодор Дальберг дал такое определение своему государству: «…прочное готическое здание, которое хотя и не было построено по всем правилам архитектуры, тем не менее безусловно удобно для жилья».{14}

Императора Священной римской империи германской нации выбирали. С 1453 года императором чаще всего становился австрийский эрцгерцог.

С 1722 года в Европе появляется еще одна империя — Российская. Для европейцев это уже слишком много.

А в 1804 году провозгласил себя императором Наполеон.

Под ударами французской армии Священная римская империя германской нации рассыпалась на глазах. Наполеон кроил ее границы, как хотел. Часть земель присоединил ко Франции, в других отнимал-давал земли… По завершении территориального размежевания к 1804 году в составе Священной Римской империи осталось около 130 государств.

Когда Священная римская империя еще существует, но уже разваливается, представляет из себя конгломерат ничем не связанных княжеств, возможно многое. Например, возникла реальная опасность, что римским императором будет избран Наполеон. А почему бы и нет? В 1804 году Наполеон Бонапарт посетил древнюю имперскую столицу Аахен и находящуюся там могилу Карла Великого. Он очень толсто намекал, что лучше него императора нет и быть не может. Идее принятия Наполеоном римской короны симпатизировал даже эрцканцлер Карл-Теодор Дальберг: он видел в этом шанс продолжить имперскую историю.

18 мая 1804 года Наполеон провозглашен «императором республики Франция».

И тогда, 11 августа 1804 года, последний император Священной Римской империи германской нации, эрцгерцог Австрии, король Богемии и Венгрии (с 1 марта 1792 года) Франц II (1768–1835) провозглашает себя императором Австрии.

Император Австрии? Уже четвертый в Европе, считая с императорами Франции, Священной римской империи германской нации и российским… Два года — с августа 1804-го по август 1806-го — сосуществовали аж четыре империи. Причем Франц II был одновременно императором и австрийским, и Священной римской империи германской нации.

6 августа 1806 года, получив гарантии французского посланника, что Наполеон не наденет короны римского императора, Франц II объявил о сложении с себя титула и полномочий императора Священной Римской империи. На Венском конгрессе 1815 года это государство пытались восстановить… Но стало очевидно, что время его прошло.

Как император Священной римской империи, Франц Габсбург носил династический номер Франц II. Как первый император Австрии и король Венгрии и Богемии, он имел династический номер Франц I, и под ним навсегда вошел в историю.

Австрийская монархия так прочно ассоциируется в России со словом «империя», что Валентин Пикуль ее так называет и для реалий XVIII века… А это, мягко говоря, неверно.

Подданные Австрии, венгры, считали себя вправе основать собственное государство. 15 мая 1848 г. начались массовые выступления, новорожденная империя зашаталась. Франц I умер в 1835 году. Новый император, Фердинанд I, бежал в Инсбрук, а позднее отрекся от престола.

В декабре 1848 года на трон вступил восемнадцатилетний племянник Фердинанда I, Франц-Иосиф I. Он железной рукой подавил венгров, в чем ему очень помог российский император Николай I: он послал в Австрию стотысячную армию. Главнокомандующему Паскевичу даны были инструкции простые и недвусмысленные: «Не щадить каналий!».

Паскевич не вешал мятежных венгров, но и не пощадил. Он передавал их австрийцам, те и вешали. Мир? Казалось бы, да… Но в 1859 году Австрия потерпела поражение в Австро-итало-французской войне с Францией и Пьемонтом. Из Италии пришлось уйти навсегда. Сохранилась замечательная фраза одного венецианского грузчика:

— Проклятые австрияки! Это они приучили нас есть три раза в день!

Из чего приходится по-новому посмотреть и на «прогрессивное» объединение Италии, и вообще на ценность национально-освободительных войн. Но вот факты: Австрия ушла из Италии. Ее авторитет оказался подорван, венгры опять подняли головы.

В 1867 году австрийская монархия подписала с лидерами Венгрии соглашение, согласно которому с 14 ноября 1868 года возникло новое государство с новой конституцией — Австро-Венгрия.

Обе части империи имели собственные армии, сеймы, представительские учреждения, собственный бюджет. Тогда же собственный сейм и часть бюджета получила Босния и Герцеговина — зародыш будущей Югославии.

Это государство к 1910 году имело площадь в 676 615 км2, и население в 52 749 900 человек. По данным переписи того же года, австрийские немцы составляли 23,5 %, венгры — 19,1 %, чехи и словаки — 16,5 %, сербы и хорваты — 10,5 %, поляки — 10 %, русины и украинцы — 8 %, румыны — 6,5 %, словенцы — 2,5 %, остальные — 3,4 %.

Австро-Венгерскую империю не зря называли «лоскутной», потому что всего обитало в ней более двадцати народов. Сколько именно, сказать трудно, поскольку некоторые народы жили не только в империи — например, поляки и сербы. Относительно других вообще трудно сразу сказать, существуют они или нет. Например, русские.

Народ, который сегодня называют украинцами, никто не отличал от русских. Сами украинцы придерживались очень разных мнений по поводу того, русские они или особый народ.

Земли Западной Украины вошли в Австрийскую империю еще когда она была эцгерцогством — при Первом разделе Польши в 1772 году. Закарпатские русины были уверены, что они не украинцы. После 1868 года их включили в состав Венгрии, где их было 2 % всего населения. Остальные земли русинов (Ruthenen) образовали Руське воеводство бывшей Речи Посполитой. Основная часть Руське воеводства все прочнее осознавала себя украинцами.

В 1774 году, воспользовавшись Русско-турецкой войной, австрийские войска оккупировали северозападную часть Молдавии. Молдаван тогда не отделяли от румын, но жили там и русины. В 1848 году русины хотели отделиться. Если венграм можно, почему им нельзя?! Венгры же сметали с лица земли деревни повстанцев-русинов, чтобы они не смели выходить из новосозданного венгерского государства. Австрийские же власти с 1849 года создали отдельную коронную землю — герцогство Буковина (Herzogtum Bukowina) со смешанным населением из румын (49 %) и русинов (42 %); остальные — венгры, немцы, поляки, евреи.

Народы империи жили не особенно дружно. В Галиции русинские крестьяне работали на польских помещиков. Когда в 1846 году поляки поднялись на восстание, русины совершенно не хотели идти в их государство и поддержали австрийское правительство. За это они получили право культурной автономии, школы и газеты на языке, который мы сейчас называем украинским.

В Боснии хорватские, сербские, румынские крестьяне трудились на венгерских помещиков и частенько восставали. Одни хотели независимости, другие — уйти от венгров под власть австрийцев.

В Трансильвании доходило до вооруженных выступлений румын против венгров и подавления румын силам венгерской армии: румыны не хотели переходить на венгерский язык.

Так же точно сопротивлялись венгеризации русины в Закарпатье: ведь на них не распространялись права на культурную автономию, данные русинам в Галиции. А они тоже хотели преподавания, газет и книг на своем языке.

В стране, которую немцы назвали Силезией, а чехи — Матерью Чехией, тоже было неспокойно. В 1848 году чехи и словаки поднялись на войну за независимость, причем воевали и с австрийцами, и с венграми.

С 1784 году официальным языком Силезии стал немецкий. На нем преподавали в гимназиях и в Пражском университете; на чешском языке почти не издавались книги и совсем не выходили газеты. Это вызывало бешеное сопротивление чехов. У Ярослава Гашека, чьи книги легко доступны в России, всегда получается, что немцы хотя и тупые, но сами по себе довольно милы и добродушны. Как, например, некий немецкий герцог, который стал варить благотворительный суп для бедных чешских детей и собственноручно их «картошил», то есть лично резал картошку на суп. Герцогу вменяется в вину разве что плохое знание чешского языка. В стиле: «Ви, детка, знайт: то есть лучший монумент вам, что я варю… Ви делайт ам-ам хорошего суп, а я вас сам картошить. Молийтс богу об майне!».{15}

То наследник престола заявляет профессору юриспруденции про римское право: «Das ist aber doch ein uralte Blödsin!» (но ведь это доисторический идиотизм!){16} После чего подает профессору на водку и приглашает его пить пиво. То есть герцог тупой, но гостеприимный и симпатичный.

А вот всякий чех, который готов онемечиваться, характеризуется как «презренный австрийский прихлебатель Кох» или просто как полусумасшедший стукач, способный упечь в тюрьму жену, сына и престарелую тетку.{17}

На Балканах было «веселее» всего: там боснийцы, сербы и хорваты все чаще выступали с оружием в руках: хотели кто создать свое государство, кто присоединиться к Сербии.

Возможно, читателю покажется: я слишком много пишу об Австро-Венгрии. Но без понимания ее истории и ее особенностей вообще все непонятно — в том числе, и почему чехи и вообще все славяне во время Великой войны 1914–1918 годов пачками сдавались в русский плен, а в плену шли добровольцами воевать с Австро-Венгрией. Они имели славу очень стойких солдат и в «обратный плен» к австрийцам и немцам не сдавались: те считали их «предателями» и расстреливали на месте.

В начале XX века и Венский конгресс не был таким уж «доисторическим идиотизмом»: от 1910 года Наполеоновские войны отделяло такое же время, какое отделяет нас от Первой мировой. А Венгерское восстание 1848 года было таким же свежим, как для нас — Вторая мировая.

Австро-Венгерская империя играла огромную роль в мировой политике — благодаря силе, историческому наследию, громадности. Но заморских колоний у нее не было.

Германская империя

Германская империя возникла поздно.

На Венском конгрессе 1814–1815 годов Франц II окончательно отказался от императорской короны. Он же яростно препятствовал проекту восстановления империи под управлением избираемого из немецких князей императора: хотел, чтобы Австрийская империя оставалась единственной в Европе.

Тогда, 8 июня 1815 года, был учрежден Германский союз — конфедерация 38 немецких государств, примерно соответствующих бывшей Священной Римской империи. Председателем Германского союза до 1866 года оставался австрийский император. То есть Австрия была империей и к тому же командовала всей остальной Германией через Германский союз.

Динамичная протестантская Пруссия стремилась ко владычеству в Германии. После победоносной для нее Австро-прусской войны 1866 года, Германский союз был распушен, на смену ему пришел Северогерманский союз под главенством Пруссии.{18} Он оставался конгломератом княжеств с разными традициями и обычаями, в том числе политическими. Создать единое государство помогла Франко-прусская война 19 июля 1870-го — 2 мая 1871 года.

Войну спровоцировал прусский канцлер Отто фон Бисмарк. Формально ее начал Наполеон III, и французы стали терпеть поражение за поражением. Уже зимой Франция с треском проиграла войну, в результате чего распалась Вторая Французская империя и возникла Третья Французская республика.

18 января 1871 года канцлер Отто фон Бисмарк и король Пруссии Вильгельм I провозгласили создание Германской империи. По одним сведениям, Отто фон Бисмарк прокричал о создании Германской империи со ступеней крыльца Версальского дворца. По другим, канцлер и король вполне чинно объявили о преобразовании Северогерманского Союза в Германскую империю и провозгласили Вильгельма ее кайзером (кесарем) в Зеркальном зале Версальского дворца. Это делалось в присутствии ни много ни мало двух тысяч человек — политической и военной верхушки Германии, включая королей, князей, высших офицеров и генералов.



Тут же к Северогерманскому союзу (или уже к Империи?) присоединились Бавария, Баден, Вюртемберг, Южный Гессен-Дармштадт. Спорные с Францией провинции Эльзас и Лотарингию Германия отобрала и так.

В результате на континенте появилась новая могучая держава — Германская империя. Территория Империи составляла 540 857 км2, а население — 41 058 000 человек, причем быстро росло. Только в США население увеличивалось быстрее — за счет эмигрантов. К 1913 году в Германии жило уже 52 000 000 человек.{19}



А города росли еще стремительнее.{20}

Ведь стоило Германии объединиться, как сказалось преимущества единых законов для большой страны. Инвестиции в промышленность давали такой эффект, что к концу XIX века Германия перегнала Британию и по валовой продукции промышленности (особенно тяжелой) и по производительности труда.

Германия объявила себя Второй империей — первой была Священная римская империя германской нации.

Империя — но без колоний! После объединения Германии в 1870–1871 годах канцлер Отто фон Бисмарк объявил, что колониальная политика не является для страны приоритетной. Территориальные приобретения на других континентах требуют больше расходов, чем приносят доходов. А за них еще и придется воевать…

В 1864 году после Датско-прусской войны Дания предлагала Пруссии Датскую Вест-Индию — взамен оккупации Шлезвига. Нет! Пруссаки не взяли колоний в теплом Карибском море, они оккупировали Шлезвиг.

В 1870 году после Франко-прусской войны Франция предлагает отдать немцам Кохинхину — Южный Вьетнам. Отказались.

Правда, Бисмарк объявил, что зарубежные владения немецких коммерсантов будут находиться под защитой немецкого государства: из Германии тянулся поток переселенцев в США. Может, в эти колонии поедут те, кто иначе потерян для Германского Рейха-империи? Немецкие коммерсанты основывали как бы частные колонии — но под покровительством государства. Впрочем, и Ост-Индские компании в Британии и Голландии долгое время были частными, но их поддерживало государство.

К 1900 году колониями Германии стали:

• земли на территории современной Намибии, приобретенные бременским коммерсантом Адольфом Людеритцем; в апреле 1884 года из них была образована Германская Юго-Западная Африка;

• германское Того в июле 1884 года;

• земли Адольфа Вермана (Adolph Woermann) — Германский Камерун, в июле 1884 года.

На Берлинской конференции 1884–1885 годов Африка была разделена между европейскими державами, признавшими владения Германии.

• принадлежавшая Карлу Петерсу и «Обществу за немецкую колонизацию» Германская Восточная Африка (с февраля 1885 года);

То, о чем мечтала Германия в 1914 году

Так в Германии пропаганда представляла мир после Великой войны. Обратите внимание, что «королевство Польша» как союзное с Германией государство есть, а вот Британия сводится к Корнуольскому полуострову, Франция отодвигается южнее Луары, а Санкт-Петербург становится пограничным городом, но отторгается от России и находится на территории Рейха.

• Германская Новая Гвинея и Архипелаг Бисмарка (с мая 1885 года);

• Остров Науру в Тихом океане (после подписания в 1886 году между Великобританией и Германией договора о разделе сфер влияния в западной части Тихого океана);

• китайский город и военно-морская база Циндао; здесь китайцы напали на немецких миссионеров, двух из которых убили; тогда в порт вошла эскадра немецких крейсеров под командованием контр-адмирала Динитца — немцы оккупировали город в ноябре 1897 года; Китай был вынужден подписать договор об аренде Циндао с 6 марта 1898 года;

• Каролинские острова и Марианские острова. После поражения Испании в Испано-американской войне, Германия долго запугивала побежденную Испанию мощью своего военно-морского флота и в конце концов вынудила 12 февраля 1899 года продать острова за 17 000 000 марок. Кроме Гуама, который захватили американцы.

• западная часть островного королевства Самоа — Германское Самоа (с 17 февраля 1900 года);

• Во время Второго марокканского кризиса 1911 года Германия получила часть территории французского Конго и присоединила его к германскому Камеруну как «новый Камерун».

Не слишком впечатляет — лоскутная колониальная империя, от которой и впрямь не так много доходов.

В СССР рассказывали сказки о невероятной жестокости германской колониальной политики. Но вот информация к размышлению: территории германских колоний площадью в 2 953 000 км2 с населением в 12 000 000 человек во время Великой войны защищали войска общей численностью в 15 000 человек. И защитили. Колониальные народы, особенно в Восточной Африке, поддерживали немцев, шли в их армию и воевали с британцами. Колониальный режим Германии было значительно мягче британского. Возможно, как раз потому, что немцы не рвались сделать колонии прибыльными.

В целом же Германия была молодой «великой державой», мощь которой опиралась на мобильную промышленную экономику, а не на владение колониями.

Российская империя

Россия объявлена империей в 1721 году и играет важную роль в мировой политике со времен Семилетней войны 1756–1763 годов. Российская империя была более европейским государством, чем СССР или Российская Федерация: ее частями являлись и Польша, и Финляндия. И белорусы, и украинцы считались русскими.

Перепись 1897 года оказалась первой и единственной всеобщей переписью населения Российской империи.

По закону от 5 июня 1895 года перепись должна была собирать 14 признаков о каждом лице, живущем в пределах страны — 1) имя, 2) семейное положение, 3) отношение к главе хозяйства, 4) пол, 5) возраст, 6) сословие или состояние, 7) вероисповедание, 8) место рождения, 9) место приписки, 10) место постоянного жительства, 11) родной язык, 12) грамотность, 13) занятие, 14) физические недостатки.

Перепись зарегистрировала в Российской империи 125 640 021 жителя, из них в городах проживало 16 828 395 человек (13,4 %). В десяти крупнейших городах проживало: в Санкт-Петербурге — 1 264 900 человек, в Москве — 1 038 600; в Варшаве — 683 700; в Одессе — 403 800; в Лодзи — 314 0000; в Риге — 282 200; в Киеве — 247 700; в Харькове — 174 000; в Тифлисе — 159 600; в Вильне — 154 000.

Среди мужчин грамотных было 29,3 %, среди женщин — 13,1 %, а всего в среднем — 21,1 %. В городах грамотных было от половины до 70 %.

По вероисповеданию 69,3 % населения империи были православными, 11,1 % — мусульманами, 9,1 % католиками, и 4,2 % — иудаистами.

По родному языку 44,3 % были великороссами, 17,8 % — малороссами (украинцами), 6,3 % — поляками, 4,3 % — белороссами (белорусами), 4,0 % — евреями, говорившими на идиш.

Крестьянство составило 77,5 % населения империи, мещане — 10,7 %, инородцы — 6,6 %, казаки — 2,3 %, дворяне (потомственные и личные) — 1,5 %, духовенство — 0,5 %, почетные граждане (потомственные и личные) — 0,3 %, купцы — 0,2 %, прочие — 0,4 %.{21}

Заокеанские завоевания Российской империи невелики. Русская Америка была продана США в 1867 году. Одни считают продажу Аляски и Калифорнии вполне оправданной мерой, другие — преступлением, но вот факты — Америку продали. Острова Туамоту имеют и второе название: острова Россиян. Многие атоллы названы в честь Кутузова, Румянцева, Барклая де Толли. Эти низменные островки (первично открытые еще испанцами в 17 веке) были повторно открыты, изучены и описаны русскими экспедициями Ф. Ф. Беллинсгаузена, М. П. Лазарева, О. Е. Коцебу. Но Российская империя не закрепилась на Тихом океане.

Да и зачем? Она и безо всяких заморских завоеваний была сама себе и метрополией, и колонией. Это видно уже по составу населения, кстати. В Сибири и на Дальнем Востоке — колоссальные пространства для расселения русских и других европейских народов, включая немцев. Средняя Азия и Кавказ — колония ничем не хуже африканских или в южноазиатских. А к югу от русских владений лежали пространства Центральной Азии, Персия и Афганистан. Прибрать их к рукам было куда важнее, чем захватить плоские атоллы в теплом, но далеком океане.

Австро-Венгрия тоже была сама себе и колонией, и метрополией одновременно.

Пять крупнейших европейских колониальных империй непререкаемо господствовали в мире. Их войны, противоречия, договоры и союзы определяли всю мировую политику.

Менее великие державы
Соединенные Штаты Америки

США начинались как 13 колоний религиозных диссидентов. Но потенциал громадных, с точки зрения европейцев — не населенных и не освоенных земель был громаден. В Америку все время тянулся поток переселенцев из Европы. У нас бытует представление о тихом, малоподвижном XIX веке и о динамичном, быстром XX-м… Но масштаб переселений людей в XIX столетии был намного больше, чем сейчас.



Обратите внимание:

— Большая часть современных США захвачена у других стран

— Территории, где не было прямого управления со стороны белых, названы «красиво»: неорганизованными


К середине XVIII века численность колонистов достигла, по некоторым оценкам, почти полутора миллионов. Кроме того, в южных штатах жило несколько десятков тысяч негров-рабов, а на всей территории будущих США обитало примерно полтора миллиона индейцев.

Первая перепись населения, проведенная в 1790 г., зарегистрировала в США 3 900 000 человек. На протяжении XIX века территория США очень расширилась.

Британская администрация считала, что к востоку от Аппалачей должны жить индейцы, а белым поселенцам там делать нечего. Поселенцы же, будущие американцы, считали иначе: «хороший индеец — это мертвый индеец». За скальп индейца платили, как за голову волка. Скальпы женщин и детей шли в одних штатах по три за скальп взрослого мужчины, в других — за два.

Можно долго описывать, как американцы истребляли, сгоняли с земли и утесняли индейцев. Президент Эндрю Джексон в 1830 г. подписал Закон о переселении индейцев, по которому на месте будущих штатов Арканзас и Оклахома создавалась особая Индейская территория. Переселение индейцев на эти пустынные земли получило не очень веселое название Дороги слез. Постепенно Индейская территория сократилась до размеров уже одного штата Оклахома.

В 1890 г. к индейским землям отнесли только восточную половину и этой территории. В 1905 г. жители Индейской территории попытались добиться признания ее в качестве равноправного штата Секвойя в составе США. Но правительство и Конгресс категорически отказали «дикарям». Кстати, о дикарях: индейцы основали на территории будущего штата Оклахома такие города, как Талса, Ардмор, Талекуа, Тишоминго, Маскоги и много других.

После формального образования штата Оклахома в 1907 г. Индейская территория прекратила существование.

Вторым приобретением американцев стала французская колония Луизиана. Часть ее территории США просто захватили, часть купили в 1803 г. у Наполеона за 20 000 000 долларов. В этой колонии при французах не было расизма. Его принесли американцы, введя «правило одной капли крови»: если у тебя хоть один из предков в любом поколении — «цветной», ты и сам такой же. После чего большая часть «цветного» населения была вынуждена уехать в Мексику. Но коренные франко-креолы и афроамериканцы преобладали в Луизиане до 1900 г.

Третьим приобретением стал Техас.

К концу XVIII века вся территория современного Техаса вместе с Мексикой являлась частью испанской колонии Новая Испания. В 1821 году эта последняя добилась независимости от метрополии и, таким образом, Техас стал частью нового быстро развивающегося государства Мексика.

После Техасо-мексиканской войны официальные представители Техаса и мексиканский генерал Санта-Анна 14 мая 1836 г. подписали в городе Веласко договор о независимости. Республика Техас получила международное признание.

Столкновения мексиканцев, техасцев и американских поселенцев продолжались на протяжении почти 10 лет. Официально США в эту борьбу не вмешивались, хотя для помощи техасцам вербовались тысячи волонтеров. По договору от 29 декабря 1845 г. Техасская республика стала 28-м штатом США.

Точку в этом конфликте поставила Американомексиканская война 1846–1848 гг., полностью подавившая сопротивление и претензии Мексики.

Техас является первым и до сих пор остается единственным международно признанным независимым государством, напрямую принятым в состав США в качестве штата — равноправного члена союза. При вступлении в состав США территория Техаса включала в себя все земли современного штата Техас, а также незаселенные европейцами (но с индейским населением) северные участки. По договору от 9 сентября 1850 г. они передавались правительству США в качестве выплаты внешнего долга Техаса (10 000 000 долларов). Эти территории разделены между будущими штатами Нью-Мексико, Колорадо, Оклахома, Канзас и Вайоминг.



Позже США аннексировали еще одну часть бывшей Мексики — Республику Калифорния.

Чтобы населить новые земли «своими», создавались специальные агентства по вербовке эмигрантов из Европы: существовали немецкие, французские, шведские и голландские агентства. Самая активная иммиграция шла из Германии (об этом говорят названия многих городов — Фредериксбург, Альдорф, Нью-Браунфельс и др.).

После европейских революций 1848 г. к немецким переселенцам присоединились поляки, шведы, норвежцы, чехи и французы. Иммиграция росла вплоть до Второй мировой войны.

В одном 1854 г. в США переселилось 428 000 человек из Европы.


Гражданская война

Еще в 1860-е годы США были конгломератом штатов с очень разными природными и политическими условиями. Все изменилось после Гражданской войны 1861–1865 гг., развязавшейся между «передовыми» штатами Севера и 11 рабовладельческими штатами Юга.

Штаты Конфедерации (Юга) занимали 40 % всей территории США с населением 9 100 000 человек, в том числе свыше 3 600 000 негров. 7 октября 1861 г. в состав Конфедерации вошла также Индейская территория. Последним генералом конфедерации, который сдался Северу 23 июля 1865 г., был бригадный генерал Стэнд Уэйти, командующий черокской кавалерией армии конфедератов.

Среди 23 штатов Союза (Севера) были рабовладельческие Делавэр, Кентукки, Миссури и Мэриленд. Их население превышало 22 000 000 человек, а на территории располагалась практически вся промышленность страны, 70 % железных дорог, 81 % банковских депозитов и т. п.

В ходе войны потери северян составили почти 360 000 человек убитыми и умершими от ран и более 275 000 ранеными. Конфедераты потеряли 258 000 и около 137 000 человек соответственно.

Только прямые военные расходы правительства Союза (Севера) достигли трех миллиардов долларов.

После Гражданской войны в стране были созданы условия для ускоренного развития промышленного и сельскохозяйственного производства, освоения западных земель, укрепления внутреннего рынка. Впрочем, чернокожему и индейскому населению равных прав так и не предоставили.{22} После 1865 г. в США хлынула новая волна эмиграции. В 1861–1900 гг. въехало 14 000 000 эмигрантов, в 1900–1913 гг. — 13 500 000. В 1882 г. в США приехали 789 000 человек. В первые полтора десятилетия XX века в США ежегодно приезжало более миллиона человек (1 285 000 в 1907 г.).

Если учесть, что в 1860 г. в стране жило 31 400 000 человек, в 1900 г. — уже больше 76 00 000, а к 1929 г. — 123 000 000, то получается — эмигрантами 1–2 поколений было до 40 % населения. В наше время при населении более 280 000 000 ежегодно въезжает в страну не более 400–500 тысяч человек.

США имели немного колоний и получили их поздно, после Американо-испанской войны 1898 г. Сначала США поддержали повстанческую войну в испанских колониях на Кубе, Пуэрто-Рико, Гуаме и Филиппинах: они ведь за демократию! Против колониализма! Правительство США даже предъявило Испании ультиматум, фактически требовавший отказа от Кубы. Лишенная флота и возможности поддержать свои войска на Кубе и Филиппинах, Испания уже 13 августа капитулировала — вся война продолжалась три с половиной месяца.{23} Но стоило победить, как США предали недавних союзников и воевали теперь уже с национально-освободительными движениями. После чудовищно жестокой колониальной войны они присоединили эти территории.{24}

Но не этими захватами прирастала мощь США, а колоссальными резервами внутренней колонизации и динамизмом промышленного развития.

К 1900 году до 60 % американцев жили в городах. В Нью-Йорке в 1900 г. жили 2 050 600 человек, к 1910 г. — 2 762 522. В 1904 г. Нью-Йорк стал третьим городом мира, где было метро.

До Первой мировой войны США практически не вмешивались в европейскую политику. «Доктрина Монро» гласила, что им следует владеть Западным полушарием, и этого хватит. Провинциализм? Да… В масштабе обеих Америк. Такая локальная финансовая империя.

Япония, жаждущая колоний

Япония при династии военных диктаторов (сёгунов) Токугава провозгласила политику изоляции. Только в трех портах разрешалось появление иностранных купцов, причем лишь китайских и португальских. Японцы, перешедшие вхристианство, жестоко преследовались (а на юге, на острове Кюсю, их было до трети населения).

Изоляция продолжалась с 1603-го по 1853 гг… В 1853 году американский коммодор Мэттью Кэлбрайт Перри вручил японскому правительству ультиматум с требованием открыть страну для торговли. Семь пароходов дымили на рейде, длинные стволы глядели на берег. Из-за клубов угольного дыма японцы называли эти корабли «черными». Они осознавали, что Япония не может ничего противопоставить американской агрессии.

После заключения 3 марта 1854 г. Канагавского договора ряд портов открыли для американских кораблей, и страна начала стремительно изменяться.{25}

Из всех неевропейских государств Япония в наибольшей степени похожа на Европу по структуре населения, роду его занятий, а также истории. Еще в XVIII веке городское население составило 15–18 %, а Токио в конце этого столетия населяло более полутора миллионов человек.

Формально Революция Мейдзи 1866–1869 гг. была реставрацией императорского режима и упразднением режима правления военных сёгунов. Фактически борьба велась за проведение реформ. Реформы 1868–1873 гг. послужили катализатором для бурной индустриализации. К 1905 г. Япония, оставаясь в основном страной аграрной, стала одной из сильнейших военных держав мира.

Население Японии в 1870 г. оставило 34 347 000, в 1900 г. — 44 774 000 и 50 368 000 человек в 1910 г. Доля городского населения поднялась до 20 %, а в Токио жило более 4 000 000 человек.

Опыт Японии доказывал европейцам, что любая страна может пойти их путем и сделаться «цивилизованной». На кораблях европейских стран всех «туземцев» кормили за отдельным столом, а японцев — за общим с европейцами. Считалось, что они уже стали «цивилизованными» и достойны общества владык мира.

Насколько они готовы, японцы показали быстро: захватили несколько островов в Тихом океане, а в 1894 г. начали войну в Китае. Завершилась она меньше, чем через год. По Симоносекскому мирному договору Китай отказывался от своего старого вассала, Кореи. Японцы могли теперь делать с этой маленькой страной, что хотят. Они и делали — например, мешали ей развиваться. Еще в 1884 г. японцы помогали подавлять восстание корейских реформаторов: те хотели повести свою страну по тому же пути, которым пошла Япония.

С одной стороны, лестно, но с другой — зачем Японии конкуренты на Дальнем Востоке?

В самом Китае Япония захватывала весь Ляодунский полуостров, Китай открывал ей ряд портов для торговли, предоставлял право строительства промышленных предприятий в Китае и ввоза туда своего оборудования. Это ставило Японию вровень с европейскими державами, отхватывавшими себе куски Китая, как «зоны влияния». А тут уже не «зона влияния», тут уже прямой захват части страны! Непорядок.

23 апреля 1895 г. Россия, Германия и Франция потребовали от японского правительства отказаться от аннексии Ляодунского полуострова. Япония вынуждена была уступить: воевать с тремя европейскими державами было ей не по силам… Пока.

Еще Китай передавал Японии острова Пэнхуледао, и огромный остров, который португальцы называли Формоза (Прекрасная), а местное население — Тайвань. Пэнхуледао захватили легко, а вот при завоевании Тайваня японцы столкнулись и с упорным сопротивлением местных жителей, и с эпидемиями холеры и малярии.

1-я дивизия императорской гвардии лихими маршами шла по Тайваню под командованием старшего брата императора Мэйдзи, принца Киташиракава Номийя-Йошихиса. Из этой дивизии лишь около половины солдат вернулись домой. От малярии умер и любимый брать императора, принц Киташиракава.

Пришлось высадить еще войска. 21 октября 1895 г. 2-я дивизия императорской гвардии заняла столицу Тайваня — город Тайнань (или Аньпин).

Японцы действовали в точности как европейцы: свою колонию они одновременно и насиловали, и развивали. Не успели они подавить сопротивление, как генерал-губернатор Гентаро Кодама учредил в 1899 г. особую комиссию по изучению местных эпидемических заболеваний, которая начала сбор сведений о малярии, чуме, бери-бери (авитаминозе), трахоме, тифозной лихорадке и паразитических болезнях. Главой гражданской администрации Формозы японцы назначили врача, Симпэя Готто, который подчинялся только генерал-губернатору Кодаме. Они построили карантинные больницы, стали госпитализировать всех «подозрительных» и начали платить деньги за истребление разносчиков чумы — крыс. За шесть лет правления генерал-губернатора Кодамы японцы полностью ликвидировали чуму, остальные заболевания стали намного менее массовыми. В этом японцы были типичными колонизаторами.

Не великие, но европейские державы

Голландия не стала одной из «великих держав» — не хватило численности населения, мощи армии. В 1850 г. в ней жило три миллиона человек, в 1900 г. — пять.

Независимость от Испании Нидерланды провозгласили еще 26 июля 1581 г. Но официально другие государства признали их независимость только после Восьмидесятилетней войны 1568–1648 гг., завершение которой совпало с окончанием Тридцатилетней войны в Германии.

Динамичная промышленная Голландия была даже более «передовой», чем Британия. Уже в 1850 г. 60 % ее населения жило в городах.

Но борьбу за колониальную империю Голландия проиграла. После войн с Британией ей пришлось уступить свои фактории — на Цейлоне, в Индии, в Африке, в Китае и Юго-Восточной Азии, в Йемене и Омане, опорные пункты в Персии, а также Капскую колонию на юге Африки.

Голландия первой начала колонизацию Австралии, на острове Манхэттен голландцы основали колонию Новая Голландия с городом Новый Амстердам на месте современного Нью-Йорка.

За свою историю Нидерландская империя включала множество территорий во многих частях мира. И почти ничего не удержала. Несостоявшаяся империя.

Осталась только Индонезия, и к 1900 г. пять миллионов человек владели территорией, где жили не менее шестидесяти миллионов «туземцев». До 20 % слов современного индонезийского языка — голландские заимствования.

Дания тоже не удержала своих завоеваний ни в Европе, ни за океанами.

Норвегия, Исландия, Швеция, Финляндия, Датская Эстония (1206–1645 гг.), остров Гельголанд побывали в роли ее колоний. Остались только Фарерские острова и Гренландия.

За океаном тоже ряд территорий «побывал» датскими колониями: Датские Виргинские острова (или Датская Вест-Индия; до 1917 г.), Датская Гвинея (или Датский Золотой Берег; 1658–1850 гг.), датские поселения на Цейлоне, Новая Дания (Никобарские острова), Датская Индия (Серампор, Транкебар; 1620–1845 гг.).

Население Бельгии к 1900 г. насчитывало 6 693 548 человек, а в Бельгийском Конго система жесточайшей эксплуатации с отрубанием рук и посажением на кол не сдавших натурального налога каучуком привела к сокращению численности населения с тридцати миллионов в 1884 г. до пятнадцати в 1915-м.

Швеция имела только мелкие колонии, не определявшие ее экономики и образа жизни. В 1900 г. из 5 136 000 человек населения 35 % жили в городах. В Стокгольме в 1850 г. жило сто тысяч человек, в 1900 м — триста.

Швейцария и Норвегия вообще не имели колоний.

Вот страны Южной Европы…

Испания еще в начале XIX века потеряла почти всю свою громадную империю в Америке — ее остатки отобрали в 1898 г. США. Осталось то, на что никто не посягал: Испанская Сахара, Канарские острова, Испанское Марокко и Испанская Гвинея. Причем в самой метрополии многие исторические области и этнические группы считают себя вправе отделиться от Испании. Каталонцы составляют 15,6 % населения, андалусийцы — 15,6 %, кастильцы — 11,1 %, валенсийцы — 9,7 %, галисийцы — 7,4 %, баски — 5,6 %.

К 1900 г. Испания — нищее отсталое государство, не играющее в политике заметной роли.

От Португальской империи к XIX веку после потери Бразилии тоже осталось немного: Ангола, Португальская Восточная Африка (современный Мозамбик), Португальская Гвинея (Гвинея-Бисау), Острова Зеленого мыса (Кабо-Верде), острова Сан-Томе и Принсипи. Немного.

В Италии с 1862-го по 1914 гг. население сократилось почти на пять миллионов человек — итальянцы уезжали из нищей страны, где отчаялись найти работу.

При населении около 36 000 000 человек Италия владела колониями в Африке: Итальянской Северной Африкой (с 1934 г. — Ливия), Триполитанией, Киренаикой, Феццаном, Эритреей, Итальянским Сомали (сейчас часть Республики Сомали).

Нищая метрополия владела нищими колониями с населением в семь — восемь миллионов человек, никак ее не обогащавшими.

Периферия цивилизации

Страны, заселенные европейцами — США, Канада, Юг Африки, Новая Зеландия, Австралия — осознавали себя периферией цивилизации, своего рода мировой провинцией. Но частью европейского мира. Если угодно, это — периферия центра. Примерно так же осознавали себя в древности римляне, жившие в Британии, на Рейне или на Дунае.

Провинция: жизнь спокойная, размеренная, вдали от мест принятия решений, культурных центров, исторических городов. Немногочисленное население, тесное соседское общение, фермерские страны, горнодобывающая промышленность, а готовую продукцию в основном ввозят из Британии.

Стремящиеся к цивилизации

Если Япония делает рывок, вводящей ее почти что одной из великих держав, почему другим нельзя?

В 1900 г. в Китае жило около четырехсот миллионов человек — четверть тогдашнего населения Земли: колоссальная, но очень рыхлая, ненадежная империя. Эпоха требовала новых темпов, других скоростей обмена информацией с удаленными районами. А то из Пекина гонец ехал на юг недели, в Тибет — месяцы.

Восстание тайпинов 1850–1864 гг. нанесло правящей династии Цинь страшный удар (о тайпинах еще придется говорить как о своего рода стихийных социалистах). Основал это учение сельский учитель Хун Сюцюань (Хун Совершенномудрый). Он организовавший религиозно-политическое Общество поклонения Небесному Владыке (Байшандихуй), в основе которого лежала смесь христианства, конфуцианства, даосизма и буддизма. Из гибрида всех этих учений следовало, что Хун — это младший брат Небесного Владыки Христа, что Небесный Владыка требует установления всеобщего братства и равенства людей, и что необходимо создать Небесное Государство Великого Благоденствия — Тайпин тяньго. Тайпины — и значит «Небесное Спокойствие».

Тайпины обрезали косы, которые китайцев заставили носить маньчжуры, и отпускали длинные волосы. Благонамеренные китайцы называли их «длинноволосыми бандитами». Тайпинское государство занимало значительную часть южного Китая, где жило до тридцати миллионов человек — 8 % населения.

Тайпины устанавливали уравнительное распределение продуктов, уничтожали деньги и торговлю, насаждали свой религиозный культ, уничтожая буддистские храмы и мечети.

Быстро выяснилось, что официальная «восьмизнаменная армия» Китая воевать с тайпинами не может. Центральная власть бросила клич, и местные правители стали создавать собственные армии, причем весьма эффективные. Аньхойская группировка на севере опиралась на Сянскую армию (до 60 000 солдат) и Наньянский («Южных морей») флот с Фуцзяньской эскадрой. Хунаньская группировка имела Хуайскую армию (до 50 000 солдат) и Бэйянскую («Северных морей») эскадру. Фактически в разных частях страны появились локальные правительства, которые подчинялись Пекину, лишь когда хотели.

Одновременно Британия и Франция начали новую агрессию против Китая, требуя права продавать опиум и предоставить им право торговать с Китаем, разрабатывать его рудные богатства и создавать в нем поселения. Вторая опиумная война 1856–1858 гг. годов показала: и против европейцев любые китайские армии неэффективны.{26} Любые европейские соединения, буквально в сотни человек, уверенно громили китайские армии в десятки тысяч солдат и офицеров. Порой китайцы бежали при одном виде европейцев.

Тайпины были подавлены циньской армией только при поддержке англичан и французов. Война привела к гибели 20–30 миллионов человек.

После восстания тайпинов европейские державы начали делить Китай на свои зоны влияния, то есть полуколонии. Официально центральное правительство существовало, но во всех провинциях правили местные группировки. Центральная Азия формально подчинялась Китаю, однако фактически европейцы делали там, что хотели. Только громадность территории и наличие более привлекательных колоний мешали им оккупировать Тибет и Центральную Азию и оторвать их от Китая.

Японо-китайская война 1894–1895 гг. и «Восстание боксеров» 1900 года показали полную неспособность Китая сопротивляться внешней агрессии. Восстание ихэтуаней европейцы потому и назвали «боксерским», что китайцы не имели современного оружия и полагались на восточные единоборства вроде кун-фу и шаолинь. В фильмах с участием Брюса Ли это получается очень здорово, но в реальности европейцы просто расстреливали «боксеров», не подпуская вплотную. И даже европеец со штыком легко справлялся с 2–3 «боксирующими» повстанцами.

Европейцы — в том числе русская императорская армия — взяли штурмом и разграбили императорский дворец в Пекине, Запретный город, куда маньчжурские правители не допускали китайцев.

Императорское правительство пыталось проводить реформы… себе на горе.

Оно отменило конфуцианские принципы управления с помощью специально подготовленных чиновников. Результат? Раньше существовало жесткое иерархическое подчинение местных элит центру. Теперь и этого не стало, местные элиты укрепились. Раньше конфуцианство цементировало общество. Теперь оно оказалось в разброде, без новой идейной системы.

Правительство Китая завело «школы нового типа» (к 1911 г. их было уже 60 000) и позволило подданным учиться в зарубежных университетах. В результате в идейно дезорганизованное общество возвращались люди, столкнувшиеся с европейскими революционными идеями: анархизмом, социал-демократией, социальным дарвинизмом и коммунизмом.

К тому же до 10 % населения Китая были курильщиками опиума. Наркоманами.

В 1911 году грянула Синьхайская революция (в год «синьхай» по старому китайскому календарю). Она свергла маньчжурскую династию Цин и провозгласила республику. Центральное правительство ослабло настолько, что страна оказалась фактически разделенной на разные государства. Только основных группировок насчитывали восемь, а вообще только на юге действовало четырнадцать провинциальных правительств, десятки различных политических организаций и группировок.

Иностранцы окончательно обнаглели. Россия провозгласила независимость Монголии, и подписала с ней договор, фактически делавший Монголию ее колонией.

Начало XX века застало Китай разваленным на разные государства, ослабевшим, сдающимся. Он непременно был бы расчленен и вошел бы в состав колониальных империй разных европейских государств. На его счастье, европейцам просто не хватило времени: началась Первая мировая война.

Иран

В Иране тоже стало очень неспокойно. Жило в ней около десять миллионов человек; треть из них — азербайджанцы, не менее миллиона — курды.

Уже в 1896 г. Мозафереддин-шах Каджар, пятый персидский шах из династии Каджаров, стремился приблизить развитие страны к европейскому типу.

Борьба фундаменталистов и реформаторов привела к революции 1905–1911 гг.

Непосредственным поводом к восстанию стал изданный 12 декабря 1905 г. приказ тегеранского генерал-губернатора Ала эд-Доуле бить палками по пяткам купцов, которые вздули цены на сахар: якобы тем самым они нарушили его приказ не повышать цен. А народ-то уже не собирался подчиняться произволу властей.

Волнения в столице накладывались на восстания курдов и азербайджанцев, движения крестьян во многих провинциях. Летом 1906 г. в Тегеране начались открытые демонстрации с требованием принятия конституции и созыва меджлиса — парламента. Парламент был созван, конституция принята, власть шаха ограничена. Но к миру это не привело — гражданская война в Иране все ширилась.

Великие державы начали готовиться к расчленению страны. По конституции 1906 г. Иран делился на русскую и британскую сферы влияния. Границы зон определили сами колонизаторы: в 1907 г. было подписано Англо-русское соглашение, по которому северная часть Ирана до линии Касре-Ширин — Исфахан — Йезд — Зульфагар отходила в сферу влияния России, а территории южнее линии Бендер-Аббас — Керман — Бирджанд — Газик — в сферу английского влияния.

Гражданская война мешала использовать ресурсы страны. С середины 1911 г. Россия и Великобритания стали готовиться к подавлению революции и разделу Ирана. В конце ноября русские войска были выдвинуты на Казвин. Они подавили революционное движение в Тебризе, Гиляне и Мешхеде.

В Иране сталкивались весьма разные силы… Гражданская война кончилась только в 1925 г., когда на смену Каджарам пришла династия Пехлеви, и была принята новая конституция.

Турция

Турецкая (Оттоманская) империя охватывала всю Северную Африку, Аравийский полуостров и Передний Восток до Персии и Индии.

В самой Турции по переписи 1927 г. жило 12 532 000 человек. Более ранние оценки весьма приблизительны. Считают, что в 1910 г. в Турецкой империи жило 25–30 миллионов человек, из них около десяти — в собственно Турции.

Самих себя турки рассматривали как народ имперский. С XV века теоретики империи писали, что население Турции должно состоять из двух основных групп: аскери (военных и чиновников, представляющих власть султана) и райи (налогоплательщиков). Аскери становились те, кто входил в состав администрации и армии по указу султана — они не участвовали в материальном производстве, освобождались от уплаты налогов и жили за счет райи.

Великий везир при султане Сулеймане, Кануни Лютфи-паша, в одном из сочинений писал: «Тем, кто занимает какой-либо пост, неуместно торговать рисом или быть мелким лавочником. Это дело неимущих». Он решительно требовал лишать райю возможности проникать в ряды военных: «Выходец из райи, не являющийся по деду и отцу сыном сипахи, не может претендовать на то, чтобы стать сипахи. Если бы открылась такая возможность, то каждый ушел бы из райятов и захотел бы стать сипахи».

Подобная организация общества фиксируется и «Судебником» Ивана III 1497 г., только в России даже тогда все было намного демократичнее. К тому же у нас «тяглое» общество кончилось уже в XVII столетии — Соборное Уложение 1649 г. знает намного более сложное деление общества. А в Турции средневековье формально существовало до XX века.

В Турции сами турки почти никогда не были торговцами и очень редко — ремесленниками. Основное промышленное и торговое население составляли армяне, греки, евреи, в меньшей степени — славяне. Турок очень сердила эта «пронырливость» «инородцев», но ведь они-то не хотели заниматься ремеслом и торговлей.

Весь XIX век идет европеизация турок. При правлении султана Абдул-Меджида (1839–1861) в моду входят французский язык и европейское платье — как в России XVIII столетия.

Коснулись Турции и технические чудеса Нового времени: в 1845 г. был построен первый постоянный Галатский мост, в 1850-м по Босфору пошли пароходы. В 1871 г. в Стамбуле начинает действовать трамвайная линия, а в 1875-м — крохотная линия метро, Тюнель. В конце XIX века здесь создается современная по тем временам система электро— и водоснабжения. С 1889 г. Стамбул связан железной дорогой с Парижем — знаменитый «Восточный экспресс», в котором разворачивается действие детектива Агаты Кристи.

Империя дышит на ладан. 23 декабря 1876 г. европейцы начинают конференцию о том, как бы им разделить Турцию… В этих условиях приходиться идти на реформы. И в тот же день на торжественной церемонии зачитан султанский указ о введении конституции.

Конституция предусматривала создание двухпалатного парламента. Она торжественно провозглашала личную свободу и равенство перед законом всех подданных без различия вероисповедания, полную безопасность личности и имущества, неприкосновенность жилища, пропорциональное распределение налогов, запрещение барщины, штрафов и конфискаций, гарантировала свободу деятельности в торговле, промышленности и сельском хозяйстве, свободу печати, гласность судов. Но тут же провозглашалась политика «османизма»: в первой же статье утверждалось, что Османская империя есть единое и неделимое целое. Все подданные объявлялись «османами», государственной религией провозглашался ислам.

Для христиан эта конституция была совершенно неприемлема.

Как только европейцы в 1877 г. не договорились и прервали работу своей конференции, султан начал репрессии простив «слишком прогрессивных» подданных.

В феврале 1878 г. парламент выразил недоверие великому везиру и членам его кабинета за неспособность вести успешные действия в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. Парламент тут же распустили на неопределенный срок; фактически конституция 1876 г. перестала действовать.

В 1908 году грянула новая революция: она свергла султана Абдул-Хамида II и восстановила конституцию. Революцию возглавила младотурецкая организация «Единение и прогресс». Турция все больше сползала ко гражданской войне, империя разваливалась. То султан соглашался ввести конституцию, то мятежники захватывали власть и восстанавливали абсолютизм. В конце концов Абдул-Хамида II «пришлось» низложить и посадить на престол нового султана — Мехмеда V. А он тоже был то «сговорчивым», то «несговорчивым». В конце концов глава младотурок Энвер-паша в 1913 г. произвел государственный переворот. В Турции начала править военная диктатура «трех пашей» — Энвер-паши, Талаат-паши и Джемаль-паши.

«Три паши» хотели «прогрессивных» реформ. Но распускать империю они не имели ни малейшего желания, к тому же были убежденными пантюркистами и панисламистами. Все тюркоязычные народы должны жить в своем едином государстве. Не хотят? Что значит «не хотят»? Завоевать! В Турции не должно быть никого кроме турок. Армяне, греки, ливанские христиане, славяне, евреи? Пусть переходят в ислам и отуречиваются, хватит им валять дурака. Не хотят? Истребить или изгнать! Восстановить империю! Какой была — от Атлантического океана до Инда! Там живут арабы? Ну так мусульмане же, должны быть подданными империи. Алжир и Марокко давно колонии Франции? Египет и Кипр давно управляются Британией? Великим державам мы еще покажем, как отбирать наше!

Такая политика не могла не вести к новым войнам и катаклизмам. Турцию бросало из стороны в сторону, как тяжело больного в лихорадке.

За пределами цивилизации

Цивилизация Нового времени — это городская цивилизация. Она предполагает, что цивилизованный человек лично свободен. Ни государство, ни община, ни семья, ни корпорация не могут принуждать его к чему-либо. Он нанимается на работу или создает свое предприятие. Он обязан подчиняться законам, но имеет право на любую деятельность, которая этими законами прямо не запрещена. Цивилизованный человек имеет квалификацию и получает за свой труд достойную плату.

Цивилизованный человек может выбирать если не верховное правительство своего государства, то уж по крайней мере членов местного самоуправления. По отношению к нему ограничены права любого правительства. При необходимости он может менять место жительства и даже подданство.

Цивилизованный человек грамотен, имеет хотя бы начальное образование, может (и хочет) читать газеты и книги. Он может получать информацию о событиях в мире, судить о новинках культуры, науки и техники, следить за международной политикой и знает хотя бы об основных событиях в мире.

Наконец, цивилизованный человек имеет доступ к материальным благам цивилизации — если не к автомобилю и телефону, то хотя бы к мылу, зубному порошку, водопроводу и газовому освещению. Ему доступна не только бабка-знахарка, но и научная медицина. Независимо от своих религиозных убеждений, он хотя бы знает об эволюционной теории, о шарообразности Земли и о современной гигиене.

Если принять такие понимание цивилизации, то приходиться утверждать — в 1900-м и 1910 гг. большая часть человечества живет за пределами цивилизации.

Даже в Западной Европе, в Соединенном Королевстве, во Франции, Скандинавии и Северной Европе, за пределами цивилизации живут не менее 1015 % населения: сельские батраки, неквалифицированные рабочие, бродяги, низшие слои крестьянства. Позволю себе обширную цитату из Джерома К. Джерома… а комментарии тут не нужны: «Недавно я отправился с одним знакомым в его клуб в предместье Брюсселя. Территория с одной стороны была ограничена лесом, а с трех остальных сторон — petites fermes — так называют небольшие наделы, которые обрабатывают сами крестьяне.

Был чудесный весенний день. Все корты были заняты. Рыжая земля и зеленая трава создавали фон, на котором женщины в своих новых парижских туалетах с яркими зонтиками выделялись, подобно прекрасным живым букетам. Вся атмосфера, казалось, была соткана из беспечного веселья, флирта и легкой чувственности. Современный Ватто с жадностью ухватился бы за такой сюжет.

По соседству, отделенная почти невидимой проволочной оградой, работала группа крестьян. Пожилая женщина и молодая девушка, обвязав плечи веревкой, тащили борону, которую направлял высохший старик, похожий на старое чучело.

На мгновение они остановились у проволочной ограды и стали смотреть сквозь нее. Получился необычайно сильный контраст: два мира, разделенные этой проволочной оградой — такой тонкой, почти невидимой. Девушка утерла рукой пот с лица; женщина заправила седые пряди, выбившиеся из-под платка; старик с некоторым трудом выпрямился. Так они простояли примерно с минуту, со спокойными, бесстрастными лицами, глядя через эту непрочную ограду, которая рухнула бы от одного толчка их огрубевших от работы рук.

Хотел бы я знать, шевелились ли в их мозгу какие-нибудь мысли? Эта девушка — красивая, несмотря на уродливую одежду. Женщина — у нее было удивительно хорошее лицо: ясные, спокойные глаза, глубоко сидящие под широким квадратным лбом. Старик — высохшее чучело, всю жизнь он сеял весной семена тех плодов, что достанутся другим.

Он снова склонился над веревками и подал знак. Группа двинулась вверх по склону холма. Кажется, Анатолю Франсу принадлежат слова: „Общество держится на долготерпении бедняков“».{27}

В Германии таких людей не менее 20 % населения, в Южной и Восточной Европе, включая Австро-Венгрию — не менее 30–40 %, а в Российской империи они уже составляют большинство. В цивилизации живут лучшем случае те самые 20 % грамотных россиян. В Петербурге и в Москве, в крупных городах цивилизованный слой заметен. В провинциальных городках — буквально по нескольку десятков цивилизованных семей на многотысячное население.

В США и доминионах Британии, среди буров Южной Африки вне цивилизации живут не менее 30–40 % населения.

В Латинской Америке — примерно как в Российской империи: кучка приобщившихся к цивилизации, в основном в крупных городах. В сельской местности это преимущественно помещики, верхушка крестьянства, священники, интеллигенция.

В Японии самое большее 10–15 % населения можно причислить к «цивилизованным». В Турции, Китае, Иране — хорошо, если по 2–3 %. В Китае почти все «цивилизованные» — жители больших городов на побережье. Внутренний Китай цивилизацией почти не изуродован.

В большинстве остальных стран неевропейского мира к цивилизованным относятся или немногочисленные группки, или вообще отдельные люди. Эти «нетипичные» азиаты и африканцы жмутся к европейцам, как своего рода «младшие братья», стараются сотрудничать с администрацией колоний или с европейскими купцами, концентрируются в больших городах и на железнодорожных трассах. Европейцы могут третировать этих «нетипичных» как «бесхвостых павианов» или признавать ровней — но все равно деваться им некуда. Ведь для большинства соотечественников они в лучшем случае просто непонятны, а то и вызывают агрессию. Особенно если пытаются хоть как-то изменить традиционный уклад.

Для понимания многих событий в России надо отдавать себе отчет: русская интеллигенция находится именно в таком двойственном положении. Они европейцы, но русские; русские — но европейцы.{28}

Как и у всех цивилизованных представителях неевропейского народа, у них может быть две исторических судьбы: сделать цивилизованным весь народ или быть уничтоженными народом, который цивилизации не хочет.

Еще жестче стоит вопрос для кучки цивилизованных татар, башкир, жителей Кавказа и Средней Азии.

Индия, арабский мир, Китай, Юго-Восточная и Центральная Азия, Индонезия, Персия, Африка, большая часть Латинской Америки — царство деревень, аграрного уклада, тяжелого ручного труда, зависимости от погоды и плодородия земли. Это мир, в котором постоянно недоедают, а время от времени случается неурожай — и тогда часть населения умирает, а остальные жестоко страдают от недоедания и голода. Правда, в хорошие годы сыты почти все.

«Болезни здесь не лечат — нет ни врачей, ни лекарств; голод утоляют тем, что удается собрать своими руками: зернами кукурузы, фасолью, бананами.

О запасах не приходится мечтать. Денег на покупку продовольствия взять негде. В случае неурожая, нападения вредителей, болезни неизбежна голодная смерть. Если же все благополучно и собран хороший урожай, человеку обеспечено полуголодное существование, хотя и не слишком продолжительное — в среднем, до тридцати лет. Потом тело опускают в семиметровый слой рыхлого перегноя. А душа могла и вовсе не пробудиться».{29} Это написано в 1970-е годы, поляком, путешествовавшим по Мексике. А в 1910 г. так же было и во многих местах в самой Польши, разве что собирали зерна не кукурузы, а пшеницы.

В начале XX века для 90 % населения Земли основные мысли, планы на будущее, усилия — о еде, про еду, ради еды. Состав пищи, качество ее совершенно не важны: главное — наполнить животы. О еде рассказывают в сказках, поют в детских песенках, про изобилие еды повествуют в народных утопиях.

В течение Великого Голода 1876–1878 гг. в Индии погибло от 6 100 000 до 10 300 000 человек, во время Индийского голода 1899–1900 гг. — от 1 250 000 до 10 000 000. Современные исследователи прямо обвиняют в голоде политику британской короны — и они, к сожалению, правы.

Но в Западной Африке страшный голод убил несколько миллионов человек в 1820-е годы — и явно безо всяких происков колонизаторов. В Китае голодают почти каждый год, только в разных провинциях. На северо-востоке Бразилии, в засушливых районах, голод вспыхивает каждые 10–15 лет. И в Центральной Америке тоже. В 1846–1847 гг. миллион ирландцев умерли с голоду, и столько же уехали в Америку, спасаясь от голодной смерти.

В России голодоморы 1891–1892, 1897, 1901, 1905–1906 годов тоже прокатывались не по территории колонии. Просто у правительства не было ни сил, ни средств погасить голод, и он успевал убить в 1891–1892 годах — до 200 000 человек, в 1897-м — 5–6 тысяч.

Как чаще всего бывает, голод сопровождался эпидемиями. В 1882 году в одной Воронежской губернии от холеры погибло одиннадцать тысяч человек, от цинги — десять тысяч, много погибло от дизентерии и брюшного тифа.

Это мир чудовищной детской смертности. Умерших детей в несколько раз больше, чем оставшихся жить. В 1880–1916 гг. в Российской империи ежегодно из 6–7 миллионов рожденных младенцев не менее 43 % не доживало до года. То есть каждый год умирало не менее 4 400 000 детей: от голода и более всего — от болезней. За те же 1880–1916 гг. эти женщины родили не менее четырехсот миллионов детей. Но в 1897 г. в стране насчитывалось 129 000 000 подданных, включая Польшу, Финляндию и т. д., а к 1913 г. — примерно 166 000 000. Где же остальные 234 000 000 рожденных?! Умерли, не став взрослыми. А ведь в России было намного сытее, лучше, надежнее, здоровее, чем в Азии, Латинской Америке, а тем более в Африке.

Это мир никем никогда не леченных болезней.

В самое обычное время люди болеют и умирают без выдумок европейцев про диагнозы, стетоскопы, клизмы, рецепты, шприцы и принятие лекарств по схеме. Без диагнозов, просто легли и «вдруг» померли.

— Почему помер Юсуп (Ли, Ши, Шиваджи, Педро, Ибрагим — нужное вставить)?

— У него заболела грудь.

— Инфаркт миокарда? Мочекаменная болезнь?

— Это у вас такие мудреные болезни… А Педро (Юсуп, Ли, Шиваджи — нужное вставить) просто заболел… грудь (живот, бок, голова — нужное вставить) у него заболела, вот он и помер.

Время от времени прокатываются опустошительные эпидемии, унося уже не только старых и слабых, а миллионы. Они даже полезны — если людей стало меньше, оставшимся будет больше пищи.

В середине XIX века в Китае началась Третья пандемия чумы. Она прокатилась по всем обитаемым континентам, уничтожая невероятное число людей — при тогдашнем-то малолюдстве. В Китае умерло до тридцати миллионов человек, в Индии — десять, на Переднем Востоке — до трех.

В 1820 г. по Индии прокатилась пандемия холеры, начавшаяся в Бенгалии. От нее умерло 10 000 британцев и по крайней мере два-три миллиона индусов. За 1817–1860 гг. от холеры погибло более 15 000 000 человек, с 1865-го по 1917 гг. — еще около 23 млн.

Волновало это в основном европейцев. В 1898 г. британец Рональд Росс, работавший в Калькутте, окончательно доказал, что переносчиками малярии являются комары-анофелесы. Работая в основном в Индии, британский врач Хоффкин впервые разработал вакцины от холеры и бубонной чумы. Проведение массовой вакцинации от оспы вызвало снижение смертности от этой болезни в Индии в конце XIX века. Вакцинировали индусов, лечили малярию хинином, разводили в реках и озерах рыбку гамбузию (чтобы поедала малярийных комаров) — европейцы. Индусы относились к смертям от болезней фаталистически: так было всегда. И вообще действует принцип кармы: если человек грешил в прошлой жизни, он расплачивается в этой. Мусульмане набожно возводили очи горе: иншалла. Воля Аллаха, все в порядке. В Латинской Америке были случаи, когда священники возмущались действиями врачей: человек болел и должен был умереть — такова воля Божья; а эти охальники мешают…

Вересаев рассказывает, как деревенский дед ругает его, земского врача: не надо спасать детей от болезней! А то слишком много на земле людей станет. И приводит поговорку: «дай Бог скотину с приплодцем, а детишек с приморцем».

Традиционный мир — это мир чудовищного неравенства и бесправия, где любые идеи демократии кажутся просто безумными. Люди неравны по определению. Как правило, рождение в той или иной семье определяет всю дальнейшую жизнь. Простолюдин согнут в покорности знатному, бедный — богатому, младший член семьи или клана — старейшине. Сама мысль, будто младшие могут не подчиняться старшим, что может быть как-то иначе — безнравственна. Вроде мысли, будто домашние животные имеют избирательные права, или что деревья растут вверх корнями.

Законы? Действуют или традиционные, как пришедшие из средневековья законы Китая и мусульманского шариата, или деревенская традиция. Большинству жителей Латинской Америки, а тем более Индонезии или Африки и в голову не придет обратиться к городскому судье. Ему же еще и платить придется, а где взять денег? За справедливостью идти надо к старейшинам, к традиционным вождям, авторитетам, священникам и чиновникам. В России крестьянин легко нарушал писаные законы, но почти никогда не нарушал традиций.

Традиционный мир — это мир чудовищного, неправдоподобного невежества. В современном мире просто нет ничего подобного, мы отвыкли.

Великолепен образ чеховского «злоумышленника», тупо выкручивающего гайки из полотна железной дороги — на грузила.{30} Он просто не понимает, что делает.

Не менее великолепен «интеллигентный мельник» М. А. Булгакова, сжирающий сразу все лекарства, полагающиеся на месяц, — чего долго мучиться, слопать их, да и все…{31} Характерно само название рассказа М. А. Булгакова: «Тьма египетская». Ассоциация и с тьмой в головах, и в глазах интеллигентов, уставших от дикости народа.

Очень любопытен рассказ А. П. Чехова, отличающийся от вышеупомянутого только одной буквой: «Злоумышленники» — то же слово, но во множественном числе.{32} Объем такой же, пять страниц убористого текста, сюжет крайне прост: население провинциального городишки обвиняет астрономов в том, что они устроили затмение солнца.

Такие рассказы писались на фактическом материале. В семейной памяти сохранилась история не менее «крутая»: в 1912 г. прадед, Василий Егорович Сидоров, подарил моей бабушке детеныша косули. Животное выкормили коровьим молоком, оно было совершенно ручным. Эту косулю убили в 1913 г. — животное доверчиво подошло к мужикам, молотившим хлеба на току. Дикий зверь идет к людям? Ясное дело, оборотень! «Оборотня» тут же забили цепами.

А ведь Россия — страна неизмеримо более культурная, чем любая страна Азии, она цивилизованнее даже Японии. В Латинской Америке только большие и самые цивилизованные страны могут сравниться с Россией по уровню просвещения. «Тьма египетская» царит в головах 85 % населения Земного шара. И какая! Русская «тьма» — это очень высокий уровень общей культуры. Убили косулю? Верят в ведьм? Какие мелочи! В Индии или у индейцев Южной Америки приносят в жертву людей. В Африке еще вовсе не изжито людоедство.

Для 85 % населения Земли практически недоступны вся литература и искусство, непостижимы все достижения науки. Есть, конечно, кучка людей, образованных «по-китайски» или «по-персидски». Но именно кучка, и даже эти образованы так, как были образованы европейцы до появления университетов — то есть как знать Персидской империи Кира и Дария или как итальянские горожане в раннем Средневековье, веке в VIII–X.

Вне цивилизации мало доступны чудеса научнотехнического прогресса. Если люди традиционного мира когда-нибудь поедут на поезде, увидят газету или как говорят по телефону, они все равно не поймут, почему едет паровоз, как устроен телефон и почему для белых людей так важны события, о которых они читают на бумаге.

В китайский язык вошло слово «машинка» (то есть машина) в значении «обман», «мошенничество». Так и говорили: «Не верь Лю, он машинка». Поезд или автомобиль двигаются непонятно как, потому что без запряженных быка или лошади. Обман, мошенничество, наваждение. Примерно так же думала странница Феклуша у Островского: то-то она своими глазами видела беса, который, загребая лапами, тащит на себе поезд.{33} Старообрядцы крестили поезда в надежде, что те растают в воздухе. Но в русском языке «паровоз» все же не стал символом обмана и надувательства. Русские туземцы куда ближе к цивилизации, чем китайские.

У туземцев могут быть фабричные ткани и ножи, сделанные заводским способом. Но они не очень представляют, как работает фабрика или шлифовальный станок. Электричество? Вспыхивающая лампочка способна их, скорее всего, напугать. В их домах ничего подобного нет и в обозримом будущем не будет.

Над ними, вне их мира, начинаются войны, принимаются важные решения, шумят громадные промышленные города, пишется научная фантастика, читаются лекции по органической химии и технологии производства каучука. Они не имеют к этому почти никакого отношения. Эта промышленная, умственная, политическая работа им и не очень понятна.

В традиционном мире идет совсем другая жизнь: размеренная, плавная, по своим простым, понятным циклам. Это годовые циклы погоды и урожая, циклы рождения, взросления, старения и смерти человека.

Наступила весна, пора пахать и сеять, как всегда. Дети родились и выросли. Так тоже было всегда.

Повторяющихся событий намного больше, чем исключительных. Да они и важнее, потому что мало ли какой правитель издает указы, какой военачальник ведет армии, а какой литератор что-то пишет? Все равно брошенное в землю зерно должно прорасти, буйволица давать молоко, а женщина рожать детей. Это главное. Это — основа жизни, куда важнее бегающих по рельсам «машинок» или дымящих фабричных труб.

Так существуют по крайней мере миллиард триста или четыреста миллионов человек из миллиарда шестисот миллионов, живущих на Земле.

Глава 3. Великая индустриаьная эпоха

Кончился мир лошади! Наступает мир паровоза!

Из газет 1900 года
Промышленный переворот

Мир начала XX века осознавал себя миром Великой Индустрии, открывателем машинного производства. Индустриальная эпоха начата не всем человечеством. Мы уже видели: цивилизация концентрируется в северо-западном углу Европы. Чем дальше от него, тем она более разрежена, ее концентрация уменьшается. В этом же углу начинается и промышленный переворот, результаты которого обрушились на весь остальной мир.

Этот термин первым применил выдающийся французский экономист Жером Бланки.{34} Он был почти современником того, как всего за 3–4 поколения Англия изменилась до неузнаваемости и началась изменяться континентальная Европа.

Переворот же начался с серии изобретений машин — поначалу редких, а с 1770-х годов слившихся в сплошной поток.

Вообще-то в настоящей машине выделяют три части:

— двигатель, который приводит в движение всю машину, — передаточный механизм, — машина, которая совершает саму работу.

Сначала изобрели саму машину.

В 1733 г. изобретен летучий челнок Кея для ткацкого станка. На его основе механик-самоучка Джон Уайетт изобрел первую прядильную рабочую машину. В ней роль человеческих пальцев, скручивающих нить, выполняли несколько пар вытяжных валиков.

Прядильную машину создать было особенно важно: на 1 ткача — 6–8 прядильщиков. В газетах объявляли конкурсы, сулили премии тем, кто придумает прядильщика.

В 1742 г. Уайт соорудил машину, которая пряла сразу на 50 веретенах и приводилась в движение двумя ослами.

В 1765 г. ткач Харгрейвс создал механическую прялку, в честь любимой дочери названную «Дженни». Эта прялка выполняла работу 16–18 прядильщиц. Само название обо многом говорит: ласковая форма распространенного и очень национального женского имени. Русский, вероятно, назвал бы прялку «Машенька».

С 1769 г. известна прядильная машина Аркрайта с гидравлическим (водяным) двигателем. Она пряла уже за 40 человек.

В 1779 г. Кромптон изобрел ватерную (то есть водяную) мюль-машину — не с ослами, а с водяным двигателем. Приводя в движение сразу много веретен, она работала за 12 000 человек. Слово «мюль-машина» имеет два объяснения: согласно первому, это буквально «мул-машина», машина, которую приводит в движение мул. Согласно второму, это гибридная машина (как гибрид лошади и осла, мул), т. е. такая, в которой соединены прялка Харгрейвса и водяной двигатель. Какое объяснение верно, я не знаю.

Параллельно с революцией в ткацком деле весь XVIII век совершался ряд открытий в сталелитейной промышленности и железоделательном производстве. Сталь и чугун стали более высокого качества и притом дешевле.

Токарно-винторезный станок завода Модсли с 1800 года позволил получать стандартные винты и болты практически в любых количествах: великая революция в работе с металлом.

Стандартизация железоделательного производства, клепки, диаметра винтов и болтов — это и стремительное увеличение масштабов производства, и намного большее удобство в обращении с металлоизделиями. Другая жизнь любого бытового изделия.

Для могучих машин нужны были такие же могучие двигатели. Не мулов же гонять! Первые были паровыми. В 1784 г. начал работать универсальный паровой двигатель Джеймса Уатта. Паровой молот заменял несколько сотен кузнецов. Он даже мог выполнять работу, которая не по плечу ни одному кузнецу — ковать молотом весом в несколько центнеров.

В 1800 г. в Англии было уже триста паровых машин. Во всем остальном мире пока не было ничего подобного.

Энергия пара произвела революцию не только в производстве, но и в транспорте, и в инфраструктуре.

Первый паровоз Ричарда Тревитика двинулся по рельсам в 1804 году. Первая в мире железная дорога была открыта в 1825 году между Стоктоном и Дарлингтоном. Работавший там для перевозки грузов паровоз Стефенсона стал образцом для конструирования всех следующих.

В России первый паровоз на этой основе разработан отцом и сыном Черепановыми в 1834 г. (это чтобы читатель не подумал, будто Россия так уж катастрофически отстала). Долго не знали, как называть это механическое чудо. Черепановы называли его «пароходка». Ходили словесные уродцы типа «самокатная паровая машина», «самокат», «паровая фура», «паровая телега», «пароход», «паровая машина», «паровой экипаж», «паровая карета». Слово же «паровоз» изобрел писатель Н. И. Греч.

В 1836 г. в связи с предстоящим открытием Царскосельской железной дороги в «Северной пчеле» № 223 от 30 сентября появилось следующее сообщение: «Немедленно по прибытии паровых машин, которые для отличия от водяных пароходов можно было бы назвать паровозами, последуют опыты употребления их…». Слово прижилось, с 1837 г. стало общеупотребимым.

Железные дороги входили в жизнь, преодолевая немалое сопротивление.

Английская пресса 1820-х годов всерьез обсуждала опасности железных дорог. Искры, вылетающие из паровозных труб, могут поджечь дома, расположенные близ полотна. В случае взрыва паровоза будут разорваны на куски все пассажиры. Железные дороги помешают коровам пастись, куры с перепугу перестанут нести яйца. Отравленный дымом воздух будет убивать пролетающих птиц, а над станциями повиснут облака смога.

В Германии Баварская главная медицинская комиссия пришла к выводу, что железные дороги опасны для пассажиров: из-за быстрого движения у них начнут развиваться болезни мозга.

В России решение строить дороги активно лоббировал Франц Антон фон Герстнер (1796, Прага — 1840, Филадельфия) — австрийский инженер, строитель железных дорог в Европе и первой такой в России. Он полагал, что «…нет такой страны в мире, где железные дороги были бы более выгодны и даже необходимы, чем в России, так как они дают возможность сокращать большие расстояния путем увеличения скорости передвижения». По его планам, следует проложить железную дорогу между Санкт-Петербургом и Москвой, затем связать Москву с Казанью и Нижним Новгородом и продолжить дорогу дальше на юг — до Одессы.

Противники железных дорог в России духовно окормлялись английской и германской прессой, жалели коров, кур и пассажиров, а кроме того, вопрошали: где взять такую тьму топлива, чтобы вечно не угасал огонь под ходуном-самоваром? И как будет ходить паровоз в стране, где полгода продолжается зима с морозами и вьюгами?

Для принятие решения потребовалось немалое мужество и политическая воля императора Николая I. Ведь в России в 1830-е годы противников строительства железных дорог было заметно больше, чем сторонников.

К счастью, железные дороги все же строили. К 1890 г. железнодорожная сеть в Европе протянулась на 617 300 км. В небольшой Британии почти все населенные пункты оказались в пределах 2–3 часов езды на лошади или нескольких часов пешей ходьбы до ближайшей станции. Это хорошо видно из произведений Конан-Дойла, Агаты Кристи, Джерома К. Джерома и других.

В США к 1890 г. проложили 300 000 км железных дорог. Но конечно, их «плотность» здесь была совсем другой.

В России к 1900 г. железнодорожная сеть составила 44 900 км, к 1913-му — 58 500 км; было перевезено 132 400 т грузов и 184 800 пассажиров.

Два железнодорожных моста были удостоены Гран-при и Золотой медали Всемирной выставки. В 1900 г. «за архитектурное совершенство и великолепное техническое исполнение» было отмечено сооружение моста через Енисей. Он был первым в России и вторым на Евроазиатском материке по длине пролетов — 145 м.

Проект моста через Амур профессора Л. Д. Проскурякова в 1908 г. был удостоен золотой медали на Всемирной выставке в Париже наряду с проектом башни Эйфеля. В 1916 г. мост был достроен, и по нему началось регулярное движение поездов.

Железная дорога стала символом прогресса, новаторства, разрушения патриархальщины. У жителей Красноярска, Новониколаевска, других городов по Транссибирской магистрали появился обычай встречаться в буфете железнодорожного вокзала и смотреть на прибывающие поезда. Это нам станционный буфет кажется не особо романтическим местом — предки осознавали мир иначе.

Живописцы эпохи модерна весьма романтически, приподнято изображали железные дороги, паровозы и вокзалы. Уильям Тернер еще в 1844 г. написал полотно «Дождь, пар и скорость». Импрессионисты Клод Моне, Винсент ван Гог, Эдуар Мане, Гюстав Кайботт, Говард Фогг писали картины на такие же темы.

Вокзал Сен-Лазар изображен на полотнах многих художников — многие импрессионисты в течение 1870-х и 1880-х жили неподалеку от него.

У К. Г. Паустовского дается оценка: «провалилась навек сонная тишина».{35} Провалилась? От того, что раз в сутки где-то гудит паровоз? Но именно так все воспринималось: раньше-то ведь не гудел.

Создателем первого парохода считается Роберт Фултон. Наполеон, которого изобретатель пытался заинтересовать своим детищем, не поверил в возможности технической новинки и попросту высмеял автора. Англичане тоже не поверили.

И тогда Фултон в 1807 г. построил в США колесный пароход «Клермонт». Интересно, что дельцы, давшие денег не реализацию идеи, требовали не оглашать их имен: чтобы не стать объектом насмешек, если затея провалится.

Пароход, в который так упорно не хотели верить, плавал по реке Гудзон от Нью-Йорка до Олбани со скоростью около 5 узлов (9 км/ч). В 1819 г. американский колесный пароход «Саванна» впервые пересек Атлантический океан. С тех пор речь шла только о достижении все большей скорости.

В России первый пароход был построен на заводе Чарльза Берда в 1815 г. Он совершал рейсы между Санкт-Петербургом и Кронштадтом.

Первый винтовой пароход «Архимед» построен в 1838 г. английским фермером Френсисом Смитом. На море к 1900 г. винтовые пароходы полностью вытеснили парусники и своих колесных собратьев. А по рекам и в начале XX века ходили колесные пароходы — как в «Приключениях Тома Сойера» и «Приключениях Гекльберри Финна». На Неве они сохранились до пятидесятых годов.

Почему именно в Англии?

Марксисты придают огромное значение накоплению капитала. Их современные последователи справедливо указывают, что накопление капитала шло за счет колоний.

Но в Испании громадные колонии в Южной и Северной Америке никак не способствовали ни накоплению капитала, ни промышленной революции.

Но в Англии (в отличие от Испании) существовал рынок, включая куплю-продажу земли и любого сырья. Феодализм в Англии кончился. В Британии закон защищал собственность — и в том числе, собственность интеллектуальную: в ней с 1623 г. действовал «Статут о монополиях», по которому на «проекты новых изобретений» выдавались патенты.

Вслед за Британией первый патентный закон США (Patent Act) был издан в 1790 г. В России в 1812 г. появляется первый общий «Закон о привилегиях», а в 1830 г. законом от 30 марта устанавливаются основные понятия патентного права.{36} Вывод — в Британии изобретать и заниматься промышленностью было выгодно.

Как полагает нобелевский лауреат по экономике Джон Хикс, главным было именно законодательство — то, что либеральная политическая система не подавляла, а поддерживала экономическую активность. Следствием этого и стали изобретения: «Промышленная революция произошла бы и без Кромптона и Аркрайта и была бы, особенно на поздних стадиях, такой же, какая имела место в действительности».{37}

Другое общество

XVIII век начался в Британии, как в аграрной стране.

Число самостоятельных крестьян-йоменов в 1685 г. составляло 160–180 тысяч семей или одну седьмую населения. В их руках была почти половина обработанной земли. Восемьдесят лет спустя великий экономист Адам Смит произнес: «Мне жаль людей, которые раньше назывались английскими йоменри».

Куда же они исчезли?

Для начала — помещикам было выгоднее разводить овец, чем сдавать землю в аренду или сеять зерно. Правительство запрещало огораживания: ему были нужны солдаты и плательщики налогов. Однако с ростом колониальной империи и промышленности правительство перестает защищать йоменри. Шерсть для промышленности важней! Более того, парламент за XVIII век принимает больше 2500 актов об огораживаниях — на площади более двух миллионов гектаров.

Цены растут… В том числе, и на аренду земли. Бедный фермер просто не мог организовать хозяйство: для этого нужен хоть небольшой, но капитал.

Крупный фермер поневоле вел хозяйство капиталистически: вкладывал капитал, нанимал работников, применял передовую агротехнику, все более сложные земледельческие орудия.

Сгоняемые с земли крестьяне или уезжали в колонии, или пополняли ряды наемных рабочих.

При этом не было никакого рабочего законодательства, никакой социальной защиты наемного работника. Вообще. Ни пенсий, ни пособий по безработице, ни оплаты больничных, ни страхования, ни декретных отпусков, ни отпусков для отдыха.

В Англии времен промышленного переворота жило 8–12 миллионов человек. Годовой доход 85 % англичан составлял тогда менее 50 фунтов стерлингов. Например, ткач получал 2 фунта в месяц. Сельскохозяйственный рабочий — 1 фунт. Кузнец — 2–4 фунта.

Труд женщин и детей оплачивался в полтора — два раза хуже. Безработица страшная, машины вытесняют людей. К тому же первые машины не требовали особой квалификации, поэтому на самые разнообразные работы охотно брали не только женщин, но и детей.

В шахтах размеры забоев и вагонеток приспосабливались под рост работников 8–12 лет. У станков ставили специальные подиумы, чтобы девочки могли работать на ткацких станках.

При этом продолжительность рабочего дня составляла не менее 12–14, а часто и 16 часов. В том числе и у детей. Называют разный процент безработных родителей, живших за счет работающих детей: от 20 до 40 % всего населения Британии.

11 % британцев жили на годовой доход от 50 до 200 фунтов стерлингов. Столько имели священники, управленцы, офицеры. Таков мог быть доход торговца, владельца своего предприятия или крупного фермера.

4% британцев жили на годовой доход более 200 фунтов стерлингов. Это верхушка предпринимателей, помещики.

Государство и новое общество

Наивно видеть во всей обеспеченной верхушке честных предпринимателей, «не упустивших свой шанс». Так же наивно видеть в толпах безработных «бездельников».

Государство формировалось определенным классом людей, именно этот класс оно поддерживало. Все нити управления сводились в парламент.

В Палате лордов заседали шестьсот наследственных аристократов. Чтобы обеспечить правительству голоса Палаты лордов, правительство охотно предоставляло этим и так далеко не бедным людям различные синекуры.

Ценз для избрания в Палату общин составлял 600 фунтов годового дохода с недвижимости для представителей из сельской местности и 200 фунтов для представителей от городов. Реально быть избранными на 7 лет могли 2 % мужского населения Британии.

Депутатские места продавались и покупались, на них была установлена определенная такса. Эту таксу поднимали вернувшиеся из Индии «набобы» (испорченное «наваб»): новые богачи привозили из колоний деньги и охотно вкладывали их в место в парламенте. Один из основателей Британской Индии Роберт Клайв привез из Индии состояние почти в миллион фунтов стерлингов.

При Георге I (1714–1727) стоимость депутатского места оценивалась в 1500 фунтов стерлингов. При Георге III (1760–1820) стоимость места возросла до 2000 фунтов.

Правительство подкупало и членов Палаты общин, но им не давали должностей, а устанавливали пенсии и единовременные выплаты. В 1739 г. на жалованье правительства находилось до половины членов палаты общин (около 300 человек), на каковые цели было истрачено около 200 000 фунтов.

Невероятных масштабов достигало казнокрадство. Министерский пост был вернейшим способом обогатиться.

А с другой стороны, правительство старалось жестко принудить «нижние 85 %» англичан к почти даровому труду.

Законы под страхом жестоких наказаний воспрещали беднякам самовольный переход из одного прихода в другой. Их пороли плетьми и заточали в специальные «работные дома»: тюремный режим, каторжный труд, раздельное проживание полов. Если предприниматели просили об этом, приходские власти сами «поставляли» нужное число людей.

Ставки заработной платы в каждом приходе устанавливали мировые суды. Повышать эти ставки было категорически запрещено под угрозой больших штрафов.

Особенный спрос в промышленности был на детей бедняков, которых в самом раннем возрасте отрывали от семьи и которым платили в два — два с половиной раза меньше, чем взрослым. Смертность в казармах для детей на шахтах достигала 30–40 % в год.

Считалось, что в Австралии удивительный климат: волшебным образом он делает каторжников честными людьми. Но большинство сосланных в Австралию и не были никогда преступниками. Часть «каторжников» совершили такие незначительные преступления, что о них и говорить несерьезно. По английским законам того времени кража любого имущества более чем на 6 пенсов (одна сороковая, 2,5 % фунта) каралась смертной казнью. Другие были сосланы за «бродяжничество» — то есть за то, что были нищими и безработными.

Новая инфраструктура

С конца XVIII века стремительно растут новые промышленные центры — Манчестер, Бирмингем, Ливерпуль, Лидс и другие. В основном, это грязные, неблагоустроенные города, где огромные пространства занимают промышленные зоны и районы типовой малоэтажной застройки, однообразные и неудобные для жизни.

В 1900 г. 90 % британцев снимали жилье. Теснота неописуемая, по 5–6 человек в комнате. На вопрос отца, «где мама», шестилетняя девочка ответила: «В помещении».{38}

Жизнь в городах непрестижна… А в сельской местности престижна жизнь не крестьянина, а скорее обеспеченного горожанина. Сельская Британия пустеет, в ней образуются «пустоши» — районы, откуда почти все население ушло в поисках работы.

К 1800 г. в Англии возникло 56 «гнилых местечек» — округов, где проживало совсем мало избирателей, но от каждого из которых по традиции избиралось столько же депутатов, как и от крупных городов. Жители таких мест могли довольно выгодно торговать своими голосами.

От местечка Ганитон члена парламента выбирали 350 человек. Каждому из них полагалось в разное время от 5 до 15 фунтов. В местечке Грампаунд жило всего 42 человека, и они тоже посылали в парламент одного депутата! Их голоса стоили подороже — по 70–80, а к концу XVIII века — и по 350 фунтов.

Луддиты

Промышленный переворот поставил Британию на грань новой гражданской войны. Крестьяне сопротивлялись огораживаниям. Петиций в парламент с жалобами на огораживания известно больше тысячи. Число вооруженных выступлений было не меньше, но всех мы не знаем: учитывались они не как восстания, а как разбойные нападения. А то и вообще не осталось никаких сведений.

Рабочим машины несли не богатство, а безработицу. Изобретатель прялки «Дженни» Харгривз едва унес ноги от разъяренных прядильщиков. Лишаемые работы люди устроили в его доме погром и поломали все механические прялки.

Борцов с машинами стали называть «луддитами»: ходил слух о неком Неде Лудде, который уничтожил первые чулочные машины. Существовал ли в действительности Лудд, до сих пор не известно. Но в него верили, его называли «Король Лудд» или «Генерал Лудд».

В наше время «луддит» — слово почти ругательное. Эдакий доморощенны враг технического прогресса, борец с новым и совершенным. Тогда же «подданные» «короля Лудда» старались избежать голодной смерти. Они собирались по ночам на торфяниках, окружающих индустриализованные города. Там они обменивались оружием, занимались строевой подготовкой. А потом нападали на фабрики, ломали и сжигали машины, громили продовольственные лавки, убивали членов магистрата, офицеров и полицейских.

Уничтожение машин парламент объявил наказуемым смертной казнью. Известно, что в 1813 г. 17 человек были казнены, а больше двух тысяч луддитов было отправлено в Австралию.

Есть забавное место в «Записках Пиквикского клуба»: когда мистер Пиквик привозит в некое место известие о подходе повстанцев и власти проявляют очень большое беспокойство, вплоть до созыва ополчения.{39} Забавное поведение нелепых английских чудаков? Вовсе нет.

В 1811–1813 годах против луддитов было брошено больше вооруженных людей, чем против войск Наполеона. На перекрестках многих дорог стояли войска с артиллерией, чтобы не пропускать повстанцев в другие части государства. В промышленные центры вводили воинские части, а сельские джентльмены тренировались в быстрых сборах конных ополченцев.

Сражения между луддитами в Западном Райдинге, в графстве Йоркшир в начале 1812 г., а в Ланкашире — в марте того же года, у фабрики Бартонсов в Миддлтоне и у фабрики Вестоутон велись с участием нескольких тысяч человек, с применением артиллерии.{40}

Только эта гражданская война шла тихо и незаметно, без ажиотажа. В газетах о ней почти не писали и вообще старались не привлекать внимания. В результате о ней известно до обидного мало.

Хорошо видно, как колонии снимали внутреннее напряжение в Британии, позволяли не довести дело до вооруженного взрыва.

В XVII–XVIII веках за море, в колонии Северной Америки, уезжали религиозные «диссиденты», то есть «инакомыслящие», несогласные сдогмами англиканской церкви.

В XVIII–XIX столетиях в Америку, Южную Африку, Индию, Австралию и Новую Зеландию выехало не менее трех миллионов человек — 10 % населения Британии, ставшие «лишними» из-за внедрения машин.{41}

Технологические революции

С момента Промышленного переворота середины — конца XVIII века прошло то ли шесть, то ли восемь научно-технических революций. Каждая из них изменяла не только производство, но и образ жизни людей и их отношение к жизни. До Великой войны 1914–1918 гг. произошли:

• революция электричества (и рождение телефона и телеграфа);

• революция природного газа, пошедшего на освещение;

• переход на двигатели внутреннего сгорания.

В XX веке было и развитие авиации, и ракетостроение, и появление атомной энергетики, и рождение других форм альтернативной энергетики, и появление компьютера, а с ним и мобильного телефона.

Изучение этих этапов развития культуры и научно-технических переворотов производства — самостоятельная тема для книги и даже целой библиотеки. Существуют разные мнения о том, сколько было научно-технических революций и в какие сроки они произошли. Оставим эти споры ученым. Отметим главное: индустриальная, машинная цивилизация — новый этап развития цивилизации европейской. И начался он именно в Англии.

Все эти революции требовали преобразования общества.

Или страна будет только потребителем чужих изобретений, или будет свои! А «совершать свои» — означало изменяться, освобождая граждан от власти государства, семьи, общины, корпорации. Создавая новый тип общества.

Революция средств связи

14 февраля 1876 г. Александр Грэхем Белл (1847–1922), профессор физиологии органов речи Бостонского университета, запатентовал в США свое изобретение — телефон.

В том же году телефон Белла был продемонстрирован посетителям Всемирной выставки в Филадельфии, а в 1881 г. на международной выставке в Париже к его аппарату выстраивались огромные очереди.

Первый электромагнитный телеграф создал российский ученый Павел Львович Шиллинг — публичная демонстрация работы аппарата состоялась на его квартире 21 октября 1832 г. Позже электрический телеграф был построен в Германии — Карлом Гауссом и Вильгельмом Вебером (1833), в Великобритании — Куком и Уитстоном (1837), а в США — запатентован Сэмюэлом Морзе в 1837-м. Большой заслугой Морзе является изобретение телеграфного кода, где буквы алфавита были представлены комбинацией точек и тире (азбука Морзе). Коммерческая эксплуатация электрического телеграфа была начата в Лондоне в 1837 г.

7 мая 1895 г. российский ученый Александр Степанович Попов на заседании Русского Физико-Химического Общества продемонстрировал прибор, названный «грозоотметчиком» и предназначенный для регистрации электромагнитных волн. Он считается первым в мире аппаратом беспроводной телеграфии, радиоприемником.

В 1897 г. при помощи аппаратов беспроводной телеграфии Попов осуществил прием и передачу сообщений между берегом и военным судном. В 1899 г. он сконструировал модернизированный вариант приемника электромагнитных волн, где прием сигналов (азбукой Морзе) осуществлялся на головные телефоны оператора.

В 1900 г. благодаря радиостанциям, построенным на острове Гогланд и на российской военно-морской базе в Котке под руководством Попова, были успешно осуществлены аварийно-спасательные работы на борту броненосца береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин», севшего на мель у острова Гогланд.

Вскоре благодаря радиосвязи экипажу российского ледокола «Ермак» была своевременно и точно передана информация о финских рыбаках, находящихся на оторванной льдине в Финском заливе.

Такие события вызывали всплески массового энтузиазма: новые изобретения делали жизнь и увлекательнее, и безопаснее.

Попов многократно описывал свое изобретение в европейских научно-популярных журналах. В 1896 г. в Великобритании итальянский маркиз Гульельмо Маркони подал патент «об улучшениях, произведенных в аппарате беспроводной телеграфии». Аппарат, представленный Маркони, действительно в общих чертах повторял конструкцию Попова. Насколько он лучше, есть много весьма различных мнений. В 1901 г. Маркони добился устойчивой передачи сигнала беспроводного телеграфа (буквы S) через Атлантику.

К сожалению, Запад признает приоритет Маркони, и не желает слушать про Попова. Это грустно.

Первый подводный кабель, передающий электрический сигнал, был проложен в Мюнхене вдоль реки Изар. Из-за отсутствия достаточной гидроизоляции работал он очень недолго.

В 1847 г. Эрнст Вернер фон Сименс изобретает технологию изготовления изоляции из гуттаперчи. Это позволило проложить кабель между Кале и Дувром. Кабель разорвался после пересылки первой же телеграммы, его заменяли несколько раз. Пока система не заработала.

Но это еще что!

В 1856 г. было основано акционерное общество «Atlantic Telegraph Company», которое в 1857 г. приступило к укладке 4500 км армированного телеграфного кабеля по дну Атлантики — между Европой и США. Суда «Агамемнон» и «Ниагара» начали прокладку от берегов Ирландии, однако из-за потери кабеля попытку пришлось отложить.

Лишь с третьей попытки в июле 1858 г. удалось проложить кабель от берегов Ирландии до Ньюфаундленда. Уже 5 августа была установлена трансатлантическая телеграфная связь, и 16 августа королева Великобритании Виктория и тогдашний президент США Джеймс Бьюкенен обменялись поздравительными телеграммами. Приветствие английской королевы состояло из 103 слов, передача которых длилась 16 часов.

В сентябре 1858 г. связь была нарушена — видимо, из-за недостаточной гидроизоляции.

Тогда в 1864 году начали укладывать кабель длиной 5100 км с улучшенной изоляцией. Его удалось уложить лишь со второй попытки, в 1866 г. С тех пор телеграфная связь между Европой и Америкой работает бесперебойно.

Несколько лет спустя кабель длиной 1500 км был проложен через Средиземное море в Африку. В 1870 г. установили прямую телеграфную связь Лондон — Бомбей (через релейные станции в Египте и на Мальте).

Революция в воздухе

Всякий, читавший Жюля Верна, помнит дискуссии между сторонниками летательных аппаратов тяжелее и легче воздуха. Это был вовсе не пустой спор, и аппараты легче воздуха намного эффективнее, чем принято полагать.

Первыми полетели на воздушном шаре братья Жозеф-Мишель (1740–1810) и Жак-Этьенн (1745–1799) Монгольфье. Братья считали, что при сжигании особой смеси из шерсти и соломы образуется «электрический дым», способный поднять наполненное им легкое тело.

Первый публичный опыт Монгольфье произвели в 1783 г. с шаром 39 футов в поперечнике. За 10 минут с грузом около 200 кг взлетел на значительную высоту и упал в 4200 футах от места подъема.

Жак Шарль решился наполнить шар водородом. С этих пор шары, наполняемые теплым воздухом, получили название монгольфьеров, а водородом — шарльеров.

Первый шарльер поднялся с Марсова поля в Париже 27 августа 1783 г. Через три четверти часа после взлета шар опустился в 20 км от Парижа. Пока все опыты проводились с шарами, не несущими живых пассажиров.

Но 19 сентября 1783 года братья Монгольфье запустили в Версале шар, в корзине которого помещались овца, петух и гусь. На значительной высоте шар прорвался, однако опускался столь плавно, что животные ничуть не пострадали. 21 ноября 1783 г. впервые поднялись в воздух и благополучно спустились на монгольфьере люди — Пилатр де Розье и маркиз д’Арланд.

В Аннонэ, на родине братьев, каждый год проводят костюмированное представление: горожане в костюмах XVIII века изображают запуск воздушного шара, нагревая воздух горящей соломой.

Вскоре стали делать и управляемые воздушные шары — дирижабли.

Изобретателем дирижабля считается Жан Батист Мари Шарль Менье. Его дирижабль должен был быть сделан в форме эллипсоида. Управление должна было осуществляться с помощью трех пропеллеров, вращаемых вручную усилиями 80 человек.

Практически эти идеи осуществили только 24 сентября 1852 г., когда совершил первый полет дирижабль конструкции А. Жиффара, который позаимствовал идеи у Менье.

Следующий технологический прорыв совершили в 1884 г. — был осуществлен первый полностью управляемый полет на французском военном дирижабле с электрическим двигателем. Длина его составила 52 м, объем — 1900 м3, двигатель обладал мощностью 8,5 л.с. За 23 минуты дирижабль покрыл расстояние в 8 км.

Чтобы доказать высокое качество «своего» дирижабля, французский воздухоплаватель Альберто Сантос-Дюмон 19 октября 1901 г. после нескольких попыток облетел Эйфелеву башню со скоростью чуть более 20 км/час.

Но сделал дирижабль надежным и управляемым только двигатель внутреннего сгорания. Такие дирижабли начал строить граф Фердинанд фон Цеппелин (1838–1917).

Строительство первых дирижаблей-цеппелинов началось в 1899 г. в плавучем сборочном цехе во Фридрихсхафене, в заливе Манзелл Боденского озера. Граф Фердинанд установил два даймлеровских двигателя мощностью 14,2 л.с. на опытный дирижабль «LZ 1», то есть «Luftschiff Zeppelin» («Воздушный корабль Цепеллина»). Цепеллин имел длину 128 м и балансировался путем перемещения веса между двумя гондолами. Первый полет цеппелина состоялся 2 июля 1900 г… Он продолжался всего 18 минут, поскольку механизм балансировки веса сломался. Цепеллин приземлился… вернее, приводнился на озеро.

Поскольку первые опыты выглядели неубедительно, необходимое финансирование граф получил только через несколько лет. Зато в 1906 г. Цеппелин сумел построить усовершенствованный дирижабль, который заинтересовал военных. В 1913 г. дирижабль был принят в Германии на вооружение. При длине 150 м и объеме оболочки 22 000 м3 цеппелины подымали до 8000 кг полезного груза, имея максимальную высоту подъема 2200 м. При трех моторах мощностью 210 л.с. каждый они достигали скорости 21 м/с. Такой корабль нес команду до 30 человек, 10-килограммовые бомбы и 15-сантиметровые и 21-сантиметровые гранаты общим весом 500 кг. Цепеллин связывался с землей по радио.

В 1910 г. была открыта первая в Европе воздушная пассажирская линия Фридрихсхафен-Дюссельдорф, по которой курсировал дирижабль «Германия». В январе 1914 года Германия по общему объему (244 000 м3) и по боевым качествам своих дирижаблей обладала самым мощным воздухоплавательным флотом в мире.

Самолет

Прямыми предшественниками современных самолетов следует считать игрушечные аэропланы Пено, которые он строил с 1871 г. и запускал с помощью резиновых моторчиков. Эти модели были первым зримым доказательством того, что аппараты тяжелее воздуха вообще способны летать.

Проблема в том, что на самолет никак не могли установить подходящий двигатель. Долгое время упорно ставили паровую машину: если в паровозах и проходах годится, почему бы не применить и здесь? В конце XIX века в разных странах было сделано несколько попыток полетать с помощью энергии пара. Знаменитый изобретатель станкового пулемета Хайрам Максим попытался в 1894 г/ поднять в воздух огромный самолет с размахом крыльев 31,5 м и весом около 3,5 т. При первой же попытке машина разбилась. Максим потратил на свой опыт 20 000 фунтов стерлингов и решил больше не расходовать денег зря.

Известный американский ученый Самюэл Лэнгли, получив от правительства США 50 000 долларов, построил несколько больших летательных аппаратов, которые, однако, также неизменно разбивались при попытке поднять их в воздух.

Во Франции подобными экспериментами и с тем же успехом занимался в конце 1890-х годов инженер Клеман Адер. Его самолет с паровым двигателем пролетел целых 50 м! Французское правительство истратило на его аппараты около 500 000 франков и конце концов отказало изобретателю в дальнейших субсидиях.

В России морской офицер (вышел в отставку в чине контр-адмирала) Александр Федорович Можайский произвел большое количество различных расчетов, исследований и экспериментов, в результате которых в сентябре 1876 г. построил первую летающую модель самолета.

В начале 1877 г. он решил «подвергнуть свое изобретение суду научной критики, предложив военному министерству использовать свой проект для военных целей в предстоящей войне с Турцией». По замыслу Можайского, самолет можно было использовать для сбрасывания бомб и для ведения разведки.

После двух заседаний комиссия представила Главному инженерному управлению подробный доклад о проекте Можайского. В докладе было указано, что изобретатель «в основание своего проекта принял положения, признаваемые ныне за наиболее верные и способные повести к благоприятным конечным результатам».

Благодаря поддержке Д. И. Менделеева было решено отпустить изобретателю 3000 рублей на дальнейшие работы и обязать его представить программу опытов над аппаратом.

4 июня 1880 г. он обратился в Департамент торговли и мануфактур с просьбой о выдаче патента на «воздухолетательный снаряд» и получил требуемый документ 3 ноября 1881 г. Это был первый в мире патент на самолет, и он был выдан русскому изобретателю — капитану I ранга А. Ф. Можайскому. Впервые разработав фюзеляжный тип самолета, Можайский на тридцать с лишним лет опередил западноевропейских и американских конструкторов, которые только в 1909–1910 гг. начали строить подобные машины.

20 июля 1882 г. на летном поле в Красном селе собрались представители военного ведомства и Русского технического общества. Самому Можайскому лететь не разрешили, поскольку ему в это время уже исполнилось 57 лет. Испытание самолета в воздухе было доверено помощнику Можайского — механику И. Н. Голубеву. Пилотируемый им самолет, набрав в конце разбега необходимую скорость, поднялся в воздух и, пролетев некоторое расстояние по прямой, сел. При посадке было повреждено крыло.

Помимо разработки проекта, Можайский подробно описал технику взлета и предусмотрел установку на самолете аэронавигационного оборудования: компаса, измерителя скорости, барометра-высотомера, двух термометров, трех кренометров и прицела для производства бомбометания.

Колоссальное значение этих испытаний станет ясным, если вспомнить, что Можайский исследовал действия элеронов за 31 год до француза Фармана, который вторично изобрел их в 1908 г., а братья Райт, построившие свой первый аэроплан в 1903 г., не имели о них никакого представления.

Основываясь на опытах А. Ф. Можайского, в 1913 году Игорь Сикорский построил на Балтийском заводе в Петербурге первый пассажирский самолет «Русский витязь», снабженный туалетом. На тот момент «Русский витязь» был крупнейшим в мире, размах его крыла составлял 28 м. Годом позже была построена серия самолетов улучшенной конструкции типа «Илья Муромец» — первый в мире тяжелый бомбардировщик с моторами, расположенными в крыле. Исключительным по своим качествам оказался самолет-гигант «Святогор», спроектированный в 1915 г. конструктором В. А. Слесаревым.

Однако именно самолет братьев Райт, снабженный двигателем внутреннего сгорания, стал концептуальным образцом для всех последующих изобретателей.

Пасмурным и холодным утром 17 декабря 1903 г. на побережье Атлантического океана самолет братьев Райт неуверенно, клюя носом, продержался в воздухе целых 12 секунд и пролетел 37 м. Уилбур Райт писал: «Это был первый случай в мировой истории, когда машина, несущая на себе человека, поднялась собственной силой на воздух, в свободном полете прошла известное горизонтальное расстояние, нисколько не уменьшая скорости, и, наконец, спустилась на землю без повреждений».

Уже к 1904 г. появился «Flyer-2», способный выполнять в воздухе замкнутый круг и восьмерки. На следующий год был готов «Flyer-З», который мог держаться в небе до получаса: пока хватало горючего. 31 декабря 1908 г. Уилбур совершил ошеломляющий по тем временам полет: за 2 часа 20 минут 30 секунд он пролетел 124,7 км, поднимаясь до 110 м! Такой самолет уже был готов для практической эксплуатации.

Авиапассажиры появились в 1908 г, первый авиагруз был доставлен в 1910-м (в Италии самолет, нагруженный письмами и бандеролями, облетел три города — Болонью, Венецию и Римини).

1911 г. оказался в истории авиации переломным. Впервые в воздух поднялась группа пассажиров числом более 10 человек. Самолет пилотировал французский пилот и изобретатель Луи Бреге, который доставил своих пассажиров на расстояние 5 км. Вскоре состоялся и первый безостановочный международный полет с пассажирами на борту. Француз Пьер Приер совершил перелет из Лондона в Париж, дорога заняла 3 часа 45 минут.

В том же году британский авиатор Том Сопвич совершил первый в мире чартерный рейс. Компания «Wanamaker» наняла его, чтобы доставить пару очков для одного из пассажиров лайнера «Олимпик». «Олимпик» вышел из гавани Нью-Йорка и отошел от берега на несколько миль, Сопвич догнал его и сбросил на палубу пакет с очками.

В 1911 г. в США началась доставка авиапочты по заранее оговоренному маршруту: корреспонденцию раз в неделю начали доставлять из города Минеола в город Лонг-Айленд.

В 1914 г. появилась американская авиакомпания «St. Petersburg Tampa Airboat Line», впервые в мире организовавшая перевозку пассажиров из перевозившая пассажиров из Санкт-Петербург в Тампу по расписанию. Эти города расположены во Флориде, на противоположных берегах залива. Билет стоил 5 долларов, но на первый объявили аукцион. Купил его мэр Санкт-Петербурга — за 400 долларов.

Летать на самолетах было делом еще более «прогрессивным», чем ездить на поездах. Самолет казался нарушением данных от века традиционных представлений и даже религиозных заповедей. Было нечто почти бесовское в этом гудящем аппарате, деловито летящем над городами и дорогами. При полетах на самолетах над Петербургом многие «на всякий случай» крестились.

Цеппелин и Можайский считали, что их изобретения пригодятся в первую очередь военным. А вот братья Райт верили, что самолет послужит делу мира! Ведь войны станут невозможными, потому что нигде не останется безопасных мест. Разве сильные мира сего захотят рисковать собственными жизнями? Ведь самолет сможет сбросить бомбы и на них, в самом глубоком тылу!

Автомобили

Считается, что автомобиль был придуман и рожден в Европе в конце XIX века. Это были паромобили — невероятно дорогие и неэффективные.

Великая заслуга Генри Форда в том, что он создал автомобиль, который смогли себе позволить купить миллионы людей. Он руководствовался следующей философией: я построю машину для большинства — она будет настолько недорогой, что любой человек сможет приобрести ее.

Автомобилестроение стало возможным потому, что уже возникли современные способы производства стали — с 1864 г. заработали первые мартены. В 1865 г. нефтяная индустрия проложила первые километры обширной сети трубопроводов. Остановка за автомобилем!

«Форд Мотор Компани» начала свою работу 16 июня 1903 г., разместившись в здании небольшой фабрики, прежде выпускавшей кареты. Активы компании составляли инструменты, оснастка, станки, планы, инструкции, чертежи, патенты, несколько моделей и 28 000 долларов наличными, предоставленные 12 инвесторами.

Первые модели «форда» продавались слабо.

По настоящему успешной стала «Модель Т». Наверное, это самый известный автомобиль за всю историю автоиндустрии. Выпускать ее начали с 1 октября 1908 года. Генри Форд называл ее универсальной машиной. Она стала символом недорогого надежного транспортного средства, которое могло пройти там, где другие машины застревали в дорожной грязи. Он продавался по цене 260 долларов за базовую модель. Но с учетом дополнительного оборудования средняя цена составляла около 400 долларов.

«Модель Т» завоевала признание миллионов американцев, которые ласково называли ее «Лиззи».

В первый год производства этой модели было продано 10 660 машин, что побило все рекорды в автомобильной промышленности.

За 19 лет производства «Модели Т» только в США было продано 15 007 033 машин. «Форд Мотор Компани» стала гигантским индустриальным комплексом, охватившим весь мир.

Фотоаппарат и кинокамера

Официальной датой изобретения фотографии признается 7 января 1839 г. В этот день был обнародован метод получения изображения на солях серебра, который открыл француз Луи Жак Манде Дагер.

10 августа 1839 г. в Париже произошло большое собрание с участием членов Академии наук. Здесь было объявлено, что Дагер открыл способ проявлять и закреплять фотографические изображения. Сообщение это произвело огромное впечатление на весь цивилизованный мир. Точнее, на всех, кто о нем узнал — естественно, 90 % человечества во всеобщем ликовании не участвовали. Французское правительство купило секрет изобретения Дагера и назначило ему пожизненную пенсию в 6000 франков.

Современный способ был открыт в 1851 г. Скотом Арчером.

Конец ознакомительного фрагмента

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную версию.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.