Ирена Гарда
Две Элеоноры

1

Нора едва успела примчаться из дизайн-бюро, где корпела над проектами интерьеров, и нажать кнопку телевизионного пульта, с трудом найденного среди разбросанной утром на диване одежды, как на экране появилась заставка трансляции Дублинского конного шоу.

Колготки, блузки, брюки и более интимные предметы дамского туалета полетели во все стороны, словно стаи невиданных птиц. Расчистив таким образом часть дивана, девушка, все еще задыхаясь от быстрого бега, плюхнулась на мягкие подушки и впилась глазами в экран.

Слава богу, «Гран-при Самсунг» по конкуру еще не начался. На поле, уставленном препятствиями, было пусто, камера то скользила по лицам зрителей, то показывала разминающихся спортсменов или демонстрировала панораму Боллсбриджа.

Поняв, что у нее есть еще пара минут свободного времени, Нора сходила на кухню и отжала стакан апельсинового сока, после чего, вернувшись обратно, выкинула с дивана оставшиеся вещи и уютно устроилась на нем с ногами.

Первый всадник, второй, третий… Она терпеливо ждала того, ради кого сломя голову мчалась с работы, и наконец была вознаграждена. На поле выехал новый участник соревнований, и Дэвид Бартон, неизменный комментатор всех соревнований по конному спорту, прервав пространное описание достоинств кобылы предыдущего спортсмена, радостно воскликнул:

– А вот и кумир наших дам лорд Каннингем на жеребце по кличке Меченосец. Вы слышите, как болельщики приветствуют своего любимца?

Прижав к груди руки, девушка завороженно смотрела на элегантного всадника на гнедом коне, который в это время приветствовал судей, изящно отведя в сторону руку с каскеткой.


Это была любовь с первого взгляда, не дававшая Норе покоя уже восемь лет, с того солнечного дня, когда ее впервые привел на манеж отец и девушка увидела полубогов на фантастически красивых лошадях. Среди них был один, от которого она не могла отвести взгляд, – длинноногий красавец, словно вросший в седло. Казалось, даже конь понимал, какое ему выпало счастье, и пытался предугадать желания своего господина.

С той поры Нора стала завсегдатаем манежа, но Прекрасный Принц больше ни разу не появился. От новых друзей, таких же заядлых лошадников, девушка узнала, что его зовут лорд Каннингем и у него своя конюшня в поместье Гринвуд в Ноттингемшире, а в Лондоне он бывает только наездами, так что ей крупно повезло, что она его здесь застала.

Нора мечтала, что когда-нибудь судьба сведет ее и лорда Каннингема, а пока довольствовалась малым, любуясь им по телевизору. Вот и сегодня она, едва не сорвав защиту проекта, примчалась домой, чтобы хоть одним глазом полюбоваться на мужчину своих грез.

А лорд Каннингем ехал без единой помарки, словно перед ним были не сложные препятствия, а ровные дорожки Гайд-парка. Последний прыжок, заслуженные аплодисменты, поклон.

Принц покинул конкурсное поле, и Нора вздохнула. Вот и все, хотя оставался мизерный шанс увидеть любимого мужчину еще раз: судя по результатам конкура, он будет победителем, так что его наверняка покажут во время награждения.

Нора поудобнее устроилась у телевизора, и тут, как назло, пронзительно заорал телефон. Дома никого не было, так что надеяться на добрую душу, которая ответит на вызов, не приходилось. Чертыхаясь, Нора подлетела к аппарату и рявкнула в трубку:

– Алло?!

– Привет, подруга, это я, – донесся до нее женский голос с характерными интонациями, словно человека сильно удивили в детстве и он до сих пор не устает поражаться несовершенству окружающего мира.

Так могла говорить только Энни, с которой они сдружились на почве любви к лошадям и всадникам. Только она была в курсе сердечных дел Норы, и, следовательно, случилось нечто экстраординарное, если она вздумала позвонить подруге во время соревнований, которые смотрела с таким же интересом.

– У меня потрясающая новость. Сядь, а то упадешь.

– Ну села. – Норе некогда было соблюдать политес. – Что там у тебя? Давай выкладывай быстрее.

– Ты представляешь, я сегодня познакомилась с одним парнем, Роном, который в дружеских отношениях с твоим Принцем!

От такой новости у Норы подкосились ноги и радостно забилось сердце, хотя она еще не представляла, что может извлечь из этих обстоятельств.

– И… что?

– А то! – Энни была просто шокирована тупостью подруги. – Я расспросила его о твоем дорогом и узнала много интересного. Например, что ему нужен конюх.

– А при чем тут я?

– Ты что, совсем ничего не понимаешь?

– Нет.

– У тебя же не отгулян законный отпуск. Можно попробовать сосватать тебя ему на две недели в качестве конюха. Заодно посмотришь, стоит ли он восьми лет вздохов и охов. А то бред какой-то: тебе уже пора внуками обзаводиться, а ты у нас еще девственница.

– Никакая я не девственница! С чего ты взяла? У меня был роман!

– Да даже если не девственница! К двадцати восьми годам иметь только один микророманчик – это полный нонсенс. Давай, ты с ним познакомишься, поймешь, что он полное дерьмо, и успокоишься.

– Он не дерьмо! – В Норином голосе послышались металлические ноты.

– Ну хорошо, не дерьмо, – покладисто согласилась Энни. – Сформулирую по-другому. Ты познакомишься со своим идеалом мужчины, переспишь и успокоишься. Это единственный для тебя способ забыть этого парня, верно говорю!

– Ну хорошо, я подумаю…

– Чего тут думать! Соглашайся быстрее! Ой, по телевизору твоего красавца награждают. С ума сойти, какой мужчина…

Но Нора уже не слушала подругу. Бросив трубку, она стрелой понеслась в соседнюю комнату, где светился голубой экран… Увы! Она опоздала – действо уже закончилось.

Топнув в бессильном гневе ногой, девушка вернулась к аппарату, но в трубке раздавались короткие гудки. Аккуратно положив ее на место, Нора села в кресло и задумалась, глядя в окно на бегущие по яркому весеннему небу облака.


Пристроить Нору к Каннингему не составило особого труда. Приятель Энни рассказал лорду, с которым был знаком много лет, проникновенную историю о том, что ухаживает за очаровательной девушкой, у которой есть приятельница, ни на минуту не оставляющая их вдвоем. Роман под угрозой. Но у подруги есть один «пунктик» – она обожает лошадей и сейчас сидит без работы. Не мог бы Дик на пару недель взять ее к себе на работу, чтобы развязать ему руки? Лорд Каннингем не смог отказать другу в такой малости – и афера двух подружек получила зеленый свет.


Новость о том, что их дочь собирается провести отпуск в деревенской глухомани, чистя лошадей, привела родителей Норы в шок. Их очаровательная Элеонор, вместо того, чтобы искать жениха из хорошей семьи (что, между нами говоря, давно пора сделать!), собирается… Нет, это невозможно!.. Их любимая дочурка, выросшая в тепличных условиях, будет общаться с какими-то мужланами! Миссис Харрисон потребовала, чтобы ей срочно принесли сердечные капли, а мистер Харрисон поставил чашку с кофе на лежащие перед ним листы с очередным делом – непростительная для адвоката вольность, которую он не позволял себе со времен окончания колледжа.

В другое время Нора, скорее всего, пошла бы на попятный, уступая родителям, но сейчас перед ней маячила возможность познакомиться с Прекрасным Принцем, и она была непоколебима, как скала. Она напомнила родителям про свое совершеннолетие и выдвинула жесткий ультиматум: или они отпускают ее учиться стоять на собственных ногах, или ее ноги в этом доме больше не будет. Об истинной причине своего экстравагантного поступка она, разумеется, умолчала, резонно полагая, что маменька с папенькой вряд ли будут в восторге от того, что их дочь собирается волочиться за мужчиной.

– Ты не можешь покинуть больную маму, – возмущался папа.

– Ты разобьешь сердце отца, – причитала миссис Харрисон.

Но Нора проявила невиданную твердость, и родители, никогда в жизни не встречавшие сопротивление со стороны дочери, дрогнули.

Условия капитуляции были следующими: Нора на две недели едет в деревню и родители ни под каким видом не должны приближаться к ее конюшне ближе четырех миль. Взамен она обязана ежедневно отчитываться по телефону о прошедшем дне, не пить, не курить, с конюхами не якшаться. Чтобы дочь не забыла, к какому кругу она принадлежит, мистер Харрисон дал ей в дорогу томик Китса…

2

Поместье Гринвуд встретило Нору проливным дождем, сквозь который просвечивал господский дом, а чуть в стороне – домик для прислуги. Проклиная все на свете, девушка побрела к флигелю, таща за собой тяжеленную сумку.

Когда до спасительной двери оставалось несколько метров, она неожиданно приоткрылась и оттуда выскочил парень примерно ее лет с зонтом в руках. Перепрыгнув через небольшую лужу, он подбежал к Норе и, забрав у нее из рук сумку, сделал приглашающий жест. Если бы Нору попросили описать солнечный луч, то она бы не колеблясь сказала, что он как две капли воды похож на этого парня с густой копной ярко-рыжих волос и россыпью веснушек на открытом лице.

– Добрый день, мисс Харрисон, я Тим, берейтор Ричарда. Позвольте, я донесу ваш багаж.

Интересно, как он умудряется болтать с такой скоростью? Нора еле разобрала его речь, потому что новый знакомец сыпал словами почище, чем диктор BBC.

Они вошли в дом, и девушка смогла отряхнуться от водных брызг, что, впрочем, не спасло положения, потому что свитер и брюки промокли насквозь, а волосы, уложенные с утра в модную прическу, теперь висели вдоль лица мокрыми сосульками.

Ее проводник оглядел гостью и залился смехом:

– Да ты прям Русалочка из сказки, если только эта милая дамочка была похожа на мокрую курицу!

Нора хотела обидеться, но его смех был так заразителен, что она широко улыбнулась в ответ.

– Что есть, то есть. Если вы покажете, где моя комната, буду очень признательна.

– Да-да, конечно…

Он провел ее на второй этаж и остановился у ближайшей двери.

– Вот тут. Располагайтесь. Скоро придут ребята, и мы сядем ужинать. А ты откуда приехала? У тебя есть парень? Ты живешь с родителями?

Еле-еле Норе удалось освободиться от разговорчивого сопровождающего и переодеться в старый, но еще вполне приличный свитер и потертые джинсы. Потом она вытащила фен и минут двадцать пыталась привести в порядок непослушные волосы. Добившись более-менее приличного результата, Нора спустилась вниз, где ее уже ждали работники конюшни – семейная пара Хопкинсов, уже известный Норе Тим и ветеринар Флоранс – изящная девушка с решительным лицом, перед которой рыжий берейтор просто-таки благоговел. Стоило ей заговорить, как парень превращался в соляной столб, что, учитывая его природную живость, стоило ему массы усилий.

Еще один конюх – старик Мартин – был ночным дежурным, поэтому уже успел уйти на конюшню. Компания оказалась на редкость дружная и веселая. Почувствовав, что гостья не расположена о себе рассказывать, они переключились на обсуждение текущих дел, дав Норе возможность оглядеться и перевести дух.

В середине ужина, когда команда дружно обсуждала стервозный характер нового жеребца, приобретенного недавно хозяином, Тим вдруг хлопнул себя ладонью по лбу, выражая тем самым крайнюю степень возмущения собственной забывчивостью:

– Совсем упустил из виду! К нам завтра пожалует новый спортсмен взамен уволившегося Пита.

В комнате воцарилась тишина. Все задумчиво посмотрели на парня, как на редкий образчик дебила, который умудрился забыть о такой важной для всех новости. Первой пришла в себя Флоранс. Аккуратно положив вилку на край тарелки, она уничижительно взглянула на своего бестолкового вздыхателя:

– Что еще ты забыл? Или к утру выяснится, что мы все уволены, а ты случайно запамятовал?

– Нет, правда, – покраснев так, что стало совсем не видно веснушек, начал оправдываться несчастный Тим. – Я как раз собирался садиться на этого чертового Броската, как подошел Ричард и сказал, что у нас двойное пополнение – Нора, которая приедет сегодня, и спортсмен, забыл как его зовут… то ли Джефри, то ли Годфри… Браун. Тот должен явиться завтра. Про Нору я хорошо запомнил, а потом Броскат чуть не достал меня зубами, и стало уже не до того. Вот.

– Сочувствую, бедняга, – тряхнул седой головой Боб Хопкинс. – Тридцать лет работаю на конюшне, а таких злобных тварей по пальцам одной руки пересчитать смогу. Сегодня хотел хлебом угостить, так он так зубами клацнул, что я чуть без ладони не остался. И вот ведь проклятая скотина – не к хлебу тянулся, а именно за руку пытался ухватить. Попомните мое слово, мы с ним не оберемся неприятностей.

– А меня он все время пытался выкинуть из седла, – подхватил Тим. – Всю дорогу «козлом» скакал, так что я, когда все кончилось, как из денника вышел, так и просидел тут же у стены минут десять, приходя в себя. Так что держись, Русалочка, – подмигнул он Норе, – тебя еще ждут героические дела. Не знаю, что круче: отбить денник этого людоеда или сыграть в профессиональной лиге в американский футбол.

Так за разговорами Нора не заметила, как пришло время спать. Она уже давно «клевала носом», но покинуть новых знакомцев не было никакой возможности. В разговоре они часто поминали Ричарда, что действовало на девушку самым волшебным образом. В какой-то момент она подумала, что знает этих людей тысячу лет, а цель ее вояжа не так уж недостижима, как казалось в Лондоне. Она была счастлива, совершенно забыв о запрете миссис Харрисон общаться с людьми не своего круга.


Нора думала, что будет спать как убитая, но сильно просчиталась. На новом месте категорически не спалось. Она с ужасом представляла, как спустя несколько часов встретится со своим Принцем. Что он ей скажет? Как посмотрит? Кругом раздавались незнакомые звуки, вот кто-то прошел по коридору, где-то залаяла собака, ветер прошумел за окном кронами буков. Ей уже хотелось домой, в Лондон, под крылышко к родителям, но было поздно, и она двадцать раз пожалела, что позволила Энни втравить себя в эту авантюру.

Но под утро природа взяла свое, и она, устав от собственных мыслей, задремала и разоспалась так, что Тим долго барабанил в дверь, прежде чем смог ее разбудить.

За окном уже рассвело, безудержно гомонили птицы, и при свете дня Норе подумалось, что все не так страшно. В худшем случае она просто с позором будет выставлена из поместья, но ведь может быть и лучший вариант?

Мурлыча под нос польку, она быстро привела себя в порядок и спустилась вниз, где все уже собрались на завтрак, приготовленный миссис Мюррей. Эта добрая старушка так расчувствовалась при виде новенькой работницы, чья худоба и бледность контрастировали с пышущим здоровьем обличьем местных барышень, что тут же попыталась подкормить «бедную птичку», положив ей огромную порцию омлета с беконом. Девушка попыталась сопротивляться, но старая дама пришла в такое волнение, вообразив, что ей не понравился омлет, что Нора «через не хочу» все-таки проглотила кулинарного монстра под добродушные шутки Тима.

Но вот с завтраком было покончено, и все гурьбой двинулись в направлении конюшни, которая находилась в полумиле от флигеля. Тим, взявший на себя роль гида, всю дорогу рассказывал Норе об истории поместья.

В конюшне он продолжил ознакомительную экскурсию, представив новоиспеченному конюху всех ее четвероногих обитателей. Чувствовалось, что парень гордится своей работой и не променяет ее на все золото мира.

– А это Меченосец. Ты, наверно, его уже раньше видела.

Силы небесные! Норе показалось, будто ожили ее самые смелые мечты: на расстоянии протянутой руки она видела точеную голову с аккуратной белой звездочкой точно по центру широкого лба.

При виде Тима конь приветливо фыркнул и потянулся к парню, у которого в руке вдруг появился кусочек сахара. Приоткрыв дверь денника, он подал лакомство на открытой ладони, и жеребец аккуратно взял подарок.

– А можно мне тоже? – Ее голос был таким просительным, что Тим рассмеялся и, порывшись в карманах, достал еще один белый кусочек.

– Держи!

Она протянула рафинад Меченосцу, и гнедой красавец, переступив с ноги на ногу, милостиво принял и этот дар.

– Что, нравится? – раздался сзади мужской голос.

Нора резко обернулась и увидела Его! Хозяин поместья стоял у соседнего денника и внимательно разглядывал своего нового конюха. В жизни он был таким же, каким она видела его на экране телевизора, который, правда, не мог передать небесной голубизны его глаз и мягких переливов голоса. Боясь сказать что-нибудь не то, она только кивнула головой, что было верхом невоспитанности, но Принц не обратил на это никакого внимания. Подойдя к девушке, он протянул для пожатия руку:

– Будем знакомы. Как вы уже догадались, я Ричард Каннингем, владелец этой конюшни и того флигеля, где вы поселились. Надеюсь, вам там уютно?

– Да, – прошептала в ответ Нора, потупив глаза.

– О, вы – сама скромность, – весело воскликнул ее работодатель. – В кои-то веки к нам залетел тихий ангел, а то мои сотрудники из меня веревки вьют. Я правду говорю? – стрельнул он глазами в сторону Тима.

– Ага, – радостно осклабился тот, подыгрывая шефу.

– Пожеланий у меня только два, – снова повернулся Каннингем к Норе. – Я предпочитаю, чтобы мои сотрудники обращались ко мне по имени, потому что мы делаем общее дело и экивоки нам тут ни к чему. И второе: не подходить к денникам Меченосца и Броската. К первому потому, что все его балуют, и это добром не кончится, а ко второму из соображений безопасности. Что касается всего остального, то Боб вам все покажет. Он у нас старший конюх – ему и карты в руки… Тим, мы с Элен сегодня едем в город, так что отработаешь лошадей сам. Вечером шестичасовым поездом приедет новый спортсмен, о котором я тебе вчера говорил, встреть его и размести во флигеле со всеми удобствами.

Он еще раз задумчиво взглянул на Нору и кивнул на прощание:

– Приятно было познакомиться. Добро пожаловать в нашу маленькую семью!

Повернувшись, он быстро пошел к выходу из конюшни, а Тим подтолкнул локтем девушку, смотревшую ему вслед:

– А? Как тебе? Между прочим, он не просто Каннингем, а лорд Каннингем, только он предпочитает, чтобы его титул не афишировался. Он считает, что это как медаль собаке за породистость.

Нора улыбнулась в ответ на столь восторженную оду Ричарду, с грустью отметив про себя, что тот был вежлив, демократичен и не более того. Ее тщательно наведенный макияж, густая грива шелковистых темно-каштановых волос и изящная фигура не произвели на него никакого впечатления.

Девушка тихонько вздохнула, а Тим, словно угадав ее мысли, проговорил:

– Знаешь, в него тут все влюбляются, просто кошмар какой-то! На соревнованиях девицы проходу не дают, а он, между прочим, очень скромный человек. Однолюб. Ты еще с его невестой познакомишься, увидишь, какая она стерва. А он будто этого и не замечает. Потрясающий человек!

У Норы чуть земля не ушла из-под ног. Оказывается, ее Принц помолвлен, да еще предан своей невесте до гробовой доски! А она-то лелеяла надежду влюбить в себя этого красавца!

Желание вернуться домой вспыхнуло с новой силой, но девушка, вместо того, чтобы пойти во флигель и, забрав все еще нераспакованную сумку, убежать на автобусную остановку, побрела к старшему конюху за нехитрым конюховским скарбом.

Воспользовавшись моментом, жена Боба, Глория, отпросилась у хозяина в отпуск – съездить в Шотландию к родственникам, так что Норе передали ее лошадей. Боб был сильно удивлен, когда узнал, что Нора никогда не работала конюхом, но, решив, что это дело наживное, начал обучать девушку ремеслу.

Нора пыталась все запомнить, пока ее голова окончательно не пошла кругом. Надраивая четвертую по счету лошадь, она вдруг почувствовала, что изрядно устала, а ведь это было только начало рабочего дня!

В общем, когда к обеду она дочистила последнее копыто у последнего коня, то была уже не в состоянии ни согнуться, ни разогнуться, а ее еще ждали нечищеные денники!

Видимо, у девушки на лице было написано такое страдание, что вернувшийся с очередной проминки Тим молча взял ее под локоток и отвел в каптерку приходить в себя, а сам засучил рукава и принялся наводить марафет в ее хозяйстве.

К вечеру Нора от переутомления уже плохо соображала, где находится, и тихо кляла собственную глупость и непредусмотрительность родителей, вырастивших ее слабенькой белоручкой. А она еще думала, что может все! Ха-ха-ха! Два раза в неделю брать уроки верховой езды в манеже и пахать целый день конюхом – две большие разницы, и Нора боялась, что не выдержит подобного испытания, тем более что цель ее авантюры, как выяснилось, недостижима, как горизонт.

Вернувшись вечером домой, она отказалась от ужина, чем ужасно огорчила миссис Мюррей, и, забравшись к себе «в норку», упала на постель и забылась тяжелым сном без сновидений.

Измученная девушка не слышала, как в сопровождении Тима приехал обещанный спортсмен. Она спала, сжавшись в комочек и постанывая при каждом движении. Впереди ее ждали еще тринадцать дней подобного кошмара – лучший оселок, на котором проверяется характер. В конце концов, в ее жилах текла и шотландская кровь – кровь горячих, упрямых горцев. Она так просто не сдастся. У нее есть шанс, и она попробует его использовать, невзирая ни на что.

3

Когда на следующее утро Нора, поскуливая на каждом шагу, добрела до стола, вокруг которого собрались сотрудники конюшни, то сразу увидела потрясающего красавца со светло-русыми волосами, восседавшего рядом с Бобом Хопкинсом. Встретившись взглядом с Норой, он бесцеремонно уставился на девушку, заставив ее покраснеть и тут же невзлюбить его до самой глубины души.

– А это наш новый сотрудник Нора, – представил ее новичку вездесущий Тим.

– Нора… Элеонор, – задумчиво проговорил незнакомец, откровенно любуясь ее стройной фигурой. – А я Джефри Браун, ваш коллега. Прошу любить и жаловать.

– Коллега? – подняла брови Нора. – А я-то решила, что вы манекенщик! И что вы делаете с такой внешностью на конюшне? А вдруг вам какой-нибудь коняга нос откусит?

Чтобы показать, что разговор окончен, она потянулась за булочкой и, соорудив большой бутерброд с сыром, принялась его поглощать, запивая чаем, под причитания миссис Мюррей, уговаривавшей ее попробовать неизменную яичницу с беконом.

В комнате воцарилась неловкая тишина, какая обычно наступает после того, как кто-то умудряется сказать бестактность.

Все срочно искали общую тему разговора, но не могли придумать ничего путного. Пауза угрожающе затягивалась, только Нора и Джефри, казалось, не замечали возникшего напряжения. Она продолжала поглощать бутерброд, а он любовался пейзажем за окном, не забывая при этом отдавать должное завтраку.

Наконец мучительное застолье закончилось. Добравшись до конюшни, все разбрелись по своим делам, но, даже углубившись в работу, Нора никак не могла отделаться от неприятного впечатления, оставшегося у нее после знакомства с Джефри, которого сейчас Тим водил по конюшне, рассказывая о повадках, пристрастиях и фобиях каждого из четвероногих постояльцев.

Интересно, что же ей не понравилось в этом красавце с точеными чертами лица? Излишняя самоуверенность? Обида за Ричарда, который проигрывал в сравнении с совершенной красотой своего спортсмена?

Она бы еще долго исподтишка рассматривала «манекенщика», но тут на конюшне появился Ричард, и закрутилась обычная рабочая карусель. Конюхи чистили лошадей и денники, Флоранс колдовала над пораненной ногой кобылы, Ричард, Джефри и Тим уехали в поле «работать» лошадей, и Нора, наконец, смогла перевести дух и сосредоточиться на выполнении своих прямых обязанностей. Помогая Бобу рассортировать закупленные неделю назад пищевые добавки, она грустно констатировала, что начавшийся день явно не был лучшим в ее жизни.

А еще через час девушку ждало новое неприятное открытие. В тот момент, когда она надраивала поилку соловой кобылы Челси, в конюшне раздались легкие шаги и послышался голос Боба, который поздоровался:

– Доброе утро, мисс Элен!

– Если оно доброе, – раздался в ответ хорошо поставленный женский голос, в котором слышались легкая надменность и капризность.

Элен, пронеслось в голове у Норы. Подруга Ричарда!

Не удержавшись, она подошла к щели, образовавшейся между стеной и неплотно прикрытой дверью денника, чтобы посмотреть на удачливую соперницу… и чуть не столкнулась с ней на пороге.

При виде постороннего человека в деннике своей кобылы, невеста лорда Каннингема окатила Нору презрительным взглядом и холодно поинтересовалась:

– Интересно, милочка, а кто вам позволил заходить к Челси? Будьте любезны убраться отсюда, и чем быстрее, тем лучше!

Нора могла бы возразить, что имеет полное право находиться в деннике, потому что замещает Глорию, но вместо этого молча проскользнула мимо Элен, мечтая никогда больше не сталкиваться с этой неземной красавицей.

Но Всевышний не услышал ее мольбы, потому что из только что покинутого ею денника раздался возмущенный вопль, призывающий Боба. Тот примчался незамедлительно и выслушал гневный монолог о том, что за такую чистку лошадей надо отрывать руки. Хопкинс что-то пытался возразить, но Элен вовсе не собиралась выслушивать его извинения. Она продолжала отчитывать старшего конюха, и Нора, осторожно подобравшись к позорно покинутому ею полю боя, пыталась издали рассмотреть, что же вызвало ярость дамы сердца ее работодателя.

Элен, вытянувшись в струну, стояла перед седым Хопкинсом, размахивая у него перед носом белой перчаткой.

– Это что такое? – выговаривала она Бобу. – Вы совсем обленились и забросили мою лошадь. Это что такое, я вас спрашиваю? Это грязь! Да-да, я провела рукой в паху Челси, и вот на что стала похожа моя перчатка!

– Но, мисс Элен, – пытался неуклюже оправдываться Хопкинс, – Челси чистила наша новая сотрудница, которая проходит у меня курс обучения и, наверно, от недостатка опыта недостаточно хорошо помыла вашу красавицу.

– Вы доверили кому-то мою Челси? – Возмущенный голос Элен прозвучал на октаву выше. – Этой девице, которую я только что выгнала из денника?! Да вы с ума сошли! Доверять мою кобылу первому встречному!!! Короче, или вы сейчас же самолично вычистите Челси и поклянетесь впредь за ней ухаживать должным образом, или я буду вынуждена пожаловаться Ричарду!

– Что такое?

Вот те раз! Засмотревшись на отвратительную сцену, никто в конюшне даже не заметил возвращения Ричарда, которому, равно как Джефри и Тиму, пришлось ставить лошадь в денник самому.

Теперь спортсмены стояли за спиной хозяина с седлами и уздечками в руках, с ухмылкой ожидая окончания скандала.

– Вот, полюбуйся, – ткнула Элен жениху в лицо перчатку.

– Ну и что?

– Как что? – задохнулась она в праведном гневе. – Твои конюхи наплевательски относятся к своим обязанностям!

– Боб?

– Да понимаете, шеф, – голос Хопкинса был полон раскаяния и удивления. – Я отдал, как вы велели, всех лошадей жены Норе, которая, наверно, не очень тщательно вычистила Челси, а мисс Элен это заметила и очень рассердилась.

Не говоря ни слова, Ричард взял из рук своей взбешенной невесты злополучную перчатку и, перевернув ее другой стороной, провел по спине кобылы от холки до репицы хвоста, оттуда по бедру в пах. Челси переступила с ноги на ногу и недовольно фыркнула, давая понять, что ей щекотно.

– Да ладно тебе, – потрепал ее по шее мужчина и, отступив на шаг, внимательно осмотрел белоснежный предмет раздора, ища на нем следы грязи. Перчатка была идеально чиста.

Вытянув шею, старший конюх тоже попытался разглядеть результаты эксперимента.

Брови Ричарда чуть дрогнули, и он удивленно посмотрел на Элен, глаза которой метали молнии.

– Но, дорогая, я не вижу никакой грязи. Нора очень хорошо ее вычистила. Кстати, где она?

Прижавшаяся к стенке денника девушка перевела дух, чувствуя, как колотится сердце. Ей было наплевать на непонятную истерику Элен, но выглядеть неумехой и грязнулей в глазах любимого мужчины ей не позволяла фамильная гордость. Глубоко вздохнув, она вышла из своего убежища.

– Я здесь. – Нора постаралась вложить в этот краткий ответ все имеющиеся в наличии остатки спокойной уверенности в своей правоте.

– Подойдите поближе, – поманил ее владелец конюшни. – Знакомься, дорогая, это Нора, она будет работать вместо Глории ближайшие две недели.

– Но я не хочу, чтобы за моей Челси ухаживала какая-то временщица!

– Хорошо, Боб, возьмешь себе кобылу, а Норе отдашь кого-нибудь из своих, кроме Меченосца и Броската.

– Как скажете. – Хопкинс согласно кивнул.

– Ну вот, конфликт исчерпан. Дорогая, я буду готов через несколько минут.

Он перевел глаза на сгрудившихся у денника сотрудников, которые под его взглядом тут же сделали вид, что просто случайно оказались в этом месте в это время. Пара мгновений – и в коридоре не осталось ни одного человека кроме растерявшейся Норы, которая совершенно не знала, куда ей деться.

– А вам что, нечем заняться? – подчеркнуто любезным тоном поинтересовалась Элен, бросив на девушку взгляд, лучше любых слов говорящий о ее неприязни. И, повернувшись к жениху, проворковала: – Я тоже буду сейчас готова, любимый.

Она обвила руками шею Ричарда и, приподнявшись на цыпочки, в страстном порыве прильнула губами к его губам, а он ответил на ласку, прижав прекрасное тело к своей груди.

Это было как пощечина. Нора метнулась в сторону, не очень соображая, что делает, и буквально налетела на Джефри Брауна.

– Вот это темперамент! – Он еле устоял на ногах. – Служебное рвение – вещь прекрасная, но не до такой же степени!

– Извините!

– О нет, извинением вам не отделаться, прекрасная амазонка.

– Что же мне делать? – Она попыталась подстроиться под его игривый тон.

– Преступление столь ужасно, что я даже не могу с ходу придумать соответствующую сатисфакцию… Ну, например, вам придется поужинать со мной в местном кабачке.

Она заколебалась, но с это время из денника Челси вышел Ричард, поправляя выбившуюся рубашку.

– С удовольствием приму ваше предложение!

– Ну вот и славно! Буду ждать вас в гостиной. Часа на сборы хватит?

– Думаю, что да! А сейчас простите, мне надо заняться делом.

Она с удовольствием отметила, что, проходя мимо, Ричард явно прислушался к их разговору. Нора кивнула нежданному кавалеру и в приподнятом настроении побежала в седельную. Там, выбрав соответствующую упряжь, она пронеслась по коридору и, нырнув в нужный денник, около которого стоял в ожидании Джефри, в одно мгновение поседлала его Берта и, выведя жеребца в коридор, придержала рыжего красавца, пока ее ухажер одним легким движением взлетел в седло.

Впереди распахнулась дверь денника Броската, которого вели в поводу Тим и Боб. Уже по количеству разных конских штучек, дополняющих его уздечку, было видно, что это за фрукт. Капсюль, мартингал, шоры, мундштук… Интересно, есть ли еще что-нибудь из средств воздействия на лошадь, которые Тим на него не нацепил?

Жеребец шел, настороженно прядя ушами. Спина Тима яснее всяких слов говорила о том, что парень много бы дал, чтобы оказаться от этого зверя как можно дальше. Остановившись около пустого денника Челси, откуда Элен уже успела увести кобылу, он перебросился с Бобом парой слов, после чего старший конюх хлопнул Тима по плечу и, закинув повод жеребцу на шею, жестко взял его под уздцы.

Нора за свою жизнь перевидала много лошадей, были среди них и далеко не ангельского нрава, но то, что произошло потом, не укладывалось в голове.

Взяв левой рукой повод, Тим, не касаясь стремени, птицей взлетел на спину коня. Не успели его ягодицы коснуться седла, как Боб, отпустив уздечку, стремглав влетел в свободный денник, а Броскат, ударив копытами по тому месту, где только что стоял Хопкинс, в два прыжка преодолел оставшееся до ворот расстояние и, как только его голова миновала притолоку, встал на дыбы, изобразив вертикальную «свечку». Тим сидел, вцепившись в него мертвой хваткой, все еще не вдев ноги в стремена, а жеребец балансировал на задних ногах, словно решая, стоит ли ему упасть на спину, чтобы раздавить прилепившегося к спине человека, или пожалеть на сей раз.

Прижав руки к груди, Нора в полной тишине смотрела, как балансирует жеребец, моля всех святых за Тима. Наконец, словно определившись с «программой», Броскат на мгновение грохнул передними копытами об землю, поставив их позади задних, выгнув спину дугой, словно гигантский кот, а затем распрямил пружину, взмахнув задними ногами. То, что Тим смог удержаться, было чудом, а жеребец, злобно взвизгнув, снова вскинул передние копыта к небу, собираясь повторить трюк. Еще и еще раз он взмывал на дыбы и тут же выдавал «козла».

Наконец, устав, он милостиво позволил Тиму направить себя в сторону конкурного поля, и всадник с конем скрылись с глаз. Нора с трудом перевела дыхание.

– И вот так каждый день… – Она даже не заметила, как к ней подошла Флоранс. – Когда я вижу подобные сцены, то зарекаюсь иметь мужа-конника. Это же всю жизнь прожить на пороховой бочке.

– Именно поэтому ты гонишь Тима от себя?

– А что, здорово заметно?

– Еще бы! Он на тебя смотрит, как зачарованный кролик, а ты рычишь на него, словно… не знаю кто!

– А ты считаешь, что будет лучше каждый день терять год жизни, глядя на то, как выделывается это порождение сатаны, и гадать, сломает себе мой возлюбленный шею или нет?

– Нет, но… Слушай, а какого черта его вообще купили?

– Какого? Какого… Такого, что он с места прыгает сто шестьдесят под всадником. На нем можно выиграть все что угодно, если только найти с ним общий язык. Ричард наткнулся на него где-то на севере, тот был в совершенно разобранном состоянии. Теперь он немного очухался и начал мстить всем людям за плохое обращение. К сожалению, «под раздачу» попал Тим.

– И?

– Что «и»? У Тима нет возможности содержать своего коня, а Ричард пообещал, что если Тимми приведет Броската в чувство, то он переведет его из берейторов в спортсмены. Вот парень и старается.

Нора от души посочувствовала Флоранс и, когда спустя полтора часа вернулся Тим, посмотрела на него совершенно другими глазами.

Стоило всаднику и коню появиться в зоне видимости, как неизвестно откуда вынырнул Боб и, схватив Броската под уздцы, повел строптивца к деннику. Даже издали было видно, как устали и конь, и всадник. Броскат еле плелся, не делая попыток устроить очередную шкоду, а лицо Тима напоминало маску.

У входа в денник они остановились, и Тим осторожно сполз с коня, стараясь держаться подальше от его задних ног.

Флоранс сочувственно посмотрела в серое лицо парня, на котором почти пропали яркие веснушки, а потом, тихо чертыхнувшись, укоризненно взглянула на Нору:

– И ты хочешь мне такого счастья?.. Кстати, вон твой красавчик идет.

Нора обернулась и увидела Джефри, ведущего Берта по конюшенному коридору.

– Почему мой?

– Да потому что он на тебя смотрит, как кот на сметану.

– Ничего подобного! – Нора даже рассмеялась от такого предположения. – Хотя, честно говоря, мы с ним сегодня идем ужинать в «Корону». Любовь с первого взгляда, мадемуазель!

Она хотела перевести разговор в шутку, но Флоранс была серьезна.

– Мир лошадников довольно тесен, а про него ходят не очень хорошие слухи. Будь аккуратнее. С такой внешностью мужики редко бывают хорошими.

– Подумаешь! Замуж я за него не собираюсь, а легкий флирт никому еще не мешал, тем более, что через две недели меня здесь не будет.

– Ну смотри, я предупредила.

Кивнув Норе, она пошла проведать Тима, а девушка как бы случайно оказалась рядом с денником Берта, из которого с седлом в руках вышел Джефри.

– Привет, все нормально? – Она взглянула в его сияющие глаза. – Вообще-то вы делаете мою работу.

– Красивой девушке и помочь не грех, тем более что у вас с непривычки, наверно, уже ноги подкашиваются. Нет?

– Подкашиваются, – рассмеялась она в ответ на его обаятельную улыбку. – Все бы отдала, чтобы где-нибудь вытянуть нижние конечности и поспать несколько часов.

Своими словами Нора дала ему право внимательно оглядеть ее ноги, чем мужчина и воспользовался, восхищенно покачав головой.

– Такие ножки не должны уставать. Просто кощунство так с ними обращаться. А я-то надеялся, что мы сегодня потанцуем.

– Боюсь, на такие подвиги меня уже не хватит, – начала Нора, но не докончила фразу, услышав цокот копыт по коридору – это вернулись Ричард с Элен. – Впрочем, никогда не надо терять надежду.

Она сказала это громко, в расчете, что ее услышит тот, чье любопытство и ревность она пыталась пробудить, но Каннингем прошел мимо, не повернув головы. Зато на них очень внимательно посмотрела Элен и, судя по всему, увиденное ей совершенно не понравилось. Она что-то фыркнула про себя и, громко позвав Боба, бросила ему повод Челси.


В «Короне» вечером было столпотворение, не меньшее, чем в модном лондонском клубе. По телевизору, висевшему в углу над барной стойкой, показывали матч «Челси» – «Манчестер Юнайтед», и Нора от всей души пожелала первым поражения.

Впрочем, девушку мало интересовали футбольные страсти. Гораздо приятнее были жадные взгляды дам, которые они бросали на ее спутника, одетого с аристократической элегантностью. Еще бы: ни один из присутствующих в пабе представителей сильного пола и в подметки не годился красавцу Джефри. Нора спиной ощущала дамскую зависть и про себя веселилась, наблюдая за переполохом в местном «курятнике».

А ее спутник, похоже, включил все имеющееся в его распоряжении обаяние, так что она даже иногда начинала верить, что что-то для него значит, хотя внутренний голос предостерегал от подобного легкомыслия.

Избегая разговоров о себе, Нора все время сворачивала на обсуждение конюшенных дел, пытаясь разузнать побольше о своем кавалере и его отношениях с Ричардом, так что в конце концов Джефри мимоходом поинтересовался:

– Слушай, а ты случайно не из полиции?

– Здрасте! С чего бы это?

– Просто в какой-то момент у меня появилось ощущение, что ты уже знаешь обо мне все, кроме номеров кредитной карты и страхового полиса.

– Не преувеличивай, пожалуйста! Конечно, мне интересно, что такой потрясающий мужчина делает в нашей глухомани…

– Всякое в жизни бывает, – пожал плечами Джефри, глядя на Нору поверх дрожащего пламени свечи, горевшей в плошке на столе. – А вообще-то мне показалось, что мою прекрасную спутницу больше интересует Ричард, только она всячески пытается это скрыть.

Нора похолодела: красавчик далеко не так глуп, как ей показалось в начале знакомства! А она-то думала, что сможет вертеть им! Нет, с игрищами надо заканчивать, пока чего лишнего не сболтнула!

Она кокетливо взглянула на своего визави и засмеялась низким, волнующим смехом:

– Открою страшную тайну: я из МИ-6. Только там работают столь мощные аналитики!.. Брось. Это была обыкновенная светская болтовня, а ты делаешь такие далеко идущие выводы. Если хочешь, поговорим об Элен или Флоранс.

– А если все-таки о тебе? – Ухоженная мужская ладонь с красивыми длинными пальцами накрыла ее руку. – У нас все-таки свидание, а не светский раут. Несколько перефразировав вопрос, который ты недавно задала мне, хочу поинтересоваться: что делает в этой глухомани лондонская барышня из хорошего общества? Причем, прошу заметить, незамужняя!

– Джефри, это нечестно! – Она попыталась выдернуть свою руку, но он крепче прижал ее ладонь.

– Ну почему же, дорогая? Ты же выспросила обо мне все. Простая любезность требует, чтобы ты была со мной так же откровенна.

– У тебя странные понятия о любезности. И потом, почему ты решил, что я из Лондона, да еще из хорошей семьи?

Джефри пожал плечами, словно удивляясь странному вопросу.

– Произношение и манеры. Дешевые свитера и джинсы – очень слабая маскировка. И, разумеется, мне интересно: с чего это вдруг? Пятно на биографии? Разбитое сердце или ожидание любви?

– Хватит! – Нора решительно поднялась из-за стола. – Мне пора домой. Я ужасно устала, а завтра рано вставать.

– Нет, я так не могу. – Ее спутник тоже встал и, обойдя разделяющий их стол, ласково взял девушку за руку. – Я бы не хотел прерывать наше… свидание… на такой ноте. Может быть, хотя бы один танец? В знак примирения? Я прошу прошения за мою бестактность.

Он поднес ее ладонь к своим губам и мягко поцеловал тонкие девичьи пальцы.

Мгновение поколебавшись, Нора пошла к небольшому пятачку, где уже медленно кружились несколько пар, чувствуя спиной его взгляд. И действительно, чего она взъелась на парня? Ну захотел человек на первом свидании побольше узнать о своей даме. Что здесь предосудительного? А то, что его предположения попали не в бровь, а в глаз, так сама виновата, не надо задавать дурацких вопросов о Ричарде.

Выйдя на свободное место, она обернулась к кавалеру и положила руки на широкие мужские плечи. Сильные ладони обняли ее тонкую талию, и они отдались во власть музыки.

С каждым аккордом, с каждым шагом Нора чувствовала, как в ее душе распускаются туго затянутые узлы. От прикосновения его рук она испытывала доселе незнакомое волнение… и ругала себя за это, но ничего не могла поделать – ей хотелось всю жизнь пребывать в этом кольце надежных, крепких рук. Плечи девушки обмякли, и тело двигалось в такт музыке, повинуясь воле мужчины.

Из-под полуприкрытых век она осмотрела зал и – словно удар хлыста – увидела в дверях Ричарда с Элен, которые в сопровождении хозяина «Короны» шли к своему столику.

Почувствовав, как напряглось тело дамы, Джефри тоже оглянулся, чтобы увидеть причину ее волнения. Нора даже не успела отвести глаза от пришедшей пары.

– А вот и Ричард, – заметил Джефри с подчеркнутым равнодушием, будто заранее знал о его приходе. – Ну как, пойдем домой или еще потанцуем? Или, может быть, мы вернемся за свой столик и закажем кофе?

Внутренний голос Норы истошно вопил, что лучше скорее пойти домой, но девушка вообще редко к кому-либо прислушивалась. Даже к собственной интуиции.

– Кофе – это прекрасно, – мечтательно произнесла она, будто только что не собиралась отправиться спать.

– Прекрасно, дорогая. Видишь, как благотворно на тебя подействовала музыка, а ты еще не хотела танцевать!

Они вернулись за свой столик, и Джефри отодвинул стул Норы, помогая даме сесть.

Ее место было спиной к тому столику, за которым устроились Ричард с Элен. К сожалению, переигрывать что-либо было поздно, и девушка через силу продолжала болтать с Джефри, хотя ей смертельно хотелось обернуться или уйти совсем.

Так они просидели еще с полчаса, и Нора уже решила, что правила приличия позволяют ей, наконец, закончить затянувшееся свидание, как не перестававший рассыпаться в любезностях Джефри вдруг поднял голову и, глядя куда-то через ее плечо, сказал, улыбаясь:

– Добрый вечер, Ричард! Как дела?

Она быстро повернулась и увидела у себя за спиной Принца, который вежливо кивнул ее спутнику в ответ:

– Добрый вечер, Джеф! Ты не будешь возражать, если я приглашу твою даму на танец?

– Конечно нет! Если дама, разумеется, сама не возражает.

– Дама не возражает? – Небесно-голубые глаза Ричарда заглянули ей в самую душу.

– Нет, – прошептала девушка, чувствуя, как краснеют ее уши.

Ричард помог ей отодвинуть стул и подал руку. Она вложила в его ладонь свою, проклиная себя за огрубевшую за два дня работы кожу и коротко обрезанные накануне ногти.

Джефри тоже поднялся и одернул идеально сидящий пиджак.

– Кстати, Ричард, ты не будешь против, если я приглашу твою даму?

– Подозреваю, что именно в расчете на это она позволила мне пригласить Нору, – улыбнулся Каннингем, и девушка, не удержавшись, последовала его примеру, хотя радоваться было особенно нечему.

Известие, что только благодаря милости соперницы ей удастся потанцевать с Прекрасным Принцем, больно ударило по самолюбию, но Нора отмахнулась от неприятных мыслей. Она впервые идет танцевать с любимым мужчиной, а все остальное по сравнению с этим не стоит и тухлого яйца!

Кружась в танце, она сразу отметила, как различается манера вести даму у Джефри и Ричарда. Если первый жестко направлял ее туда, куда хотел, то Прекрасный Принц только обозначал рисунок танца, давая свободу партнерше.

Вначале они двигались молча, приноравливаясь друг к другу, потом Ричард чуть склонился к ее уху:

– Вы прекрасно танцуете!

– Спасибо! С хорошим партнером это нетрудно!

– Я рад возможности познакомиться с вами в неформальной обстановке. Что же вас все-таки привело ко мне в конюшню? Плохо верится, что из одной только любви к лошадям вы променяли легкую жизнь в столице на тяжелую работу с утра до вечера в нашей деревне….

– Ну вот, – притворно пригорюнилась Нора, – все меня только об это и расспрашивают, будто я какой-то вражеский разведчик. А я действительно люблю лошадей, обожаю конкур… и приехала поучиться у мэтра тонкостям этого вида спорта.

– Вот как? И у вас есть своя лошадь?

– К сожалению, пока нет, но я собираюсь ее купить в ближайшее время.

– Как же вы будете у меня учиться, если целыми днями трудитесь на конюшне?

Она вскинула на него дерзкие глаза. Ну, Нора, сейчас или никогда, подзуживал ее внутренний голос.

– А я надеюсь, что вы дадите мне несколько уроков в качестве платы за работу, – заявила она, поражаясь в душе собственному нахальству.

– Вот как, – задумчиво протянул Ричард, как-то странно посмотрев ей в глаза. – Обещаю подумать над вашим… неожиданным предложением. И спасибо за танец!

Только сейчас она заметила, что музыка закончилась и несколько мужчин и женщин ждали начала следующего танца. Среди них выделялась потрясающе красивая пара – Джефри и Элен. Браун обнимал партнершу левой рукой за талию, и они о чем-то шептались, поглядывая в их с Ричардом сторону.

Нора церемонно склонила голову:

– И вам спасибо за приглашение!

Он провел ее к столику, помог сесть на место и, пожелав приятного вечера, отправился к невесте, а спустя несколько мгновений появился Джефри. Судя по всему, он узнал нечто важное, потому что весь ушел в себя, но быстро перестроился и снова стал само обаяние. Однако, несмотря на светскую маску, чувствовалось, что ему хочется остаться одному. Так что, когда Нора предложила пойти домой, он не стал просить ее остаться.

Всю дорогу Джефри выглядел рассеянным. Нора не расспрашивала его ни о чем, пользуясь возможностью снова и снова прокручивать в голове разговор с Ричардом.

Так они и шли. На середине темной подъездной аллеи Браун прервал молчание.

– Кстати, а ты знаешь, что между Элен и Ричардом не все гладко?

У Норы захватило дух, но она предпочла заметить равнодушным голосом:

– Да? Возможно. Меня это совершенно не интересует.

– Вот уж не надо мне рассказывать сказки! – В голосе Джефри прозвучало неприкрытое раздражение. – Я видел, какими глазами ты смотрела на него во время танца.

– И какими же?

– Глазами преданной собаки, если тебе интересно.

– Не твое дело!

– Именно мое! Знаешь, я могу тебе помочь. Вернее, мы можем помочь друг другу.

– Это как же?

– Если мы рассорим Ричарда и Элен, то у тебя появится шанс заполучить своего лорда.

От неожиданности Нора даже остановилась, словно налетев на стену. Он что, шутит? Девушка попыталась заглянуть Джефри в глаза, но во мраке это было невозможно. Впрочем, тон его был совершенно серьезным.

– Ты что, рехнулся?

– Фи, как грубо, дорогая. Считай, что это деловое предложение. Если я правильно вычислил, ты приехала сюда, чтобы окрутить Ричарда, и была здорово шокирована, когда обнаружила Элен. Не так ли?

– Это ложь! Я приехала сюда поучиться верховой езде.

– Чему-у? Да ты вообще-то на лошади сидеть умеешь?

– Умею! И не хуже тебя!

– Сказки-то не рассказывай!

– Могу доказать в любой момент!

– Ну что ж, если ты хороший всадник, то сможешь проехать на Броскате.

– На Броскате?! Пожалуйста! – в запальчивости выкрикнула на всю аллею Нора… и осеклась. – На ком?

– На Броскате. Ты же сама только что сказала, что для тебя это раз плюнуть.

– Не лови меня на слове!

– Значит, на попятную? Да вы, мисс, просто избалованная столичная барышня, и до настоящего всадника вам как до неба!

– Хорошо, я проеду на этом ублюдке! Из принципа проеду. А теперь отвали от меня, ты, гнусный мерзавец!

– Ах, вот ты как заговорила? – Он сделал шаг к ней навстречу, всматриваясь в искаженное гневом лицо. – Что ж, иди куда хочешь, но только сначала неплохо бы расплатиться за кабак.

Сильные мужские руки обхватили ее тело. Он прижал ее к себе так, что девушка не могла пошевелиться, и впился ей в губы. Нора попыталась вывернуться из его объятий, но мужчина все сильнее прижимал ее к себе. Раздвинув девушке губы, он пытался погрузить ей в рот язык, а она, стиснув зубы, всячески этому противилась.

Почувствовав, что задыхается, Нора с усилием выпростала левую руку и заколотила по спине мучителя, который не обратил на это ровно никакого внимания.

К счастью, в этот момент на аллее показался медленно бредущий Тим, который, увидев происходящую сцену, прибавил шагу. В тот же момент Норе удалось вывернуться из железного захвата, и она метнулась в сторону, прикрыв лицо рукой. Джефри снова попытался схватить свою добычу, но тут вмешался подоспевший Тим.

С криком «Оставь ее, негодяй!» он бросился к ним со всех ног.

И тут Нора стала свидетельницей того, насколько сильна воля ее обидчика и какой он потрясающий актер. Разъяренный самец, который только что чуть не растерзал ее, куда-то испарился, а рядом с ней стоял элегантный красавец, словно сошедший со страниц модного журнала.

– Ну вот, – услышала она насмешливый голос, в котором не было ни капли злобы или страсти. – «Опять Тибальд спешит к нам разъяренный!».

– Какой еще Тибальд? – истерично выкрикнула она.

– А ты что, не знаешь, дорогая, что нашего Тима вообще-то зовут Тибальд? Видимо, его мамочка сильно увлекалась «Ромео и Джульеттой», вот и дала бедолаге столь экзотическое имя. Да, Тим? – поинтересовался он у подбежавшего берейтора, но тот не обратил на издевку никакого внимания.

Схватив Нору за плечи, он выдохнул:

– С тобой все нормально? Он тебе ничего плохого не сделал?

– Да не сделал я ничего, не сделал, – вместо молчащей девушки лениво процедил Джефри. – Подумаешь, поцеловал барышню, а она на дыбы. Не надо было глазки строить да по кабакам таскаться. А теперь я вроде как в насильниках оказался. Девушка сама со мной пошла добровольно. Никто на аркане не тянул. Это я так, на всякий случай… А теперь разрешите откланяться. Завтра рано вставать на работу, а дама, я так понимаю, и без моего эскорта обойдется.

С этими словами он сделал вид, что приподнимает шляпу, и прогулочной походкой пошел к флигелю, до которого оставалось не больше пятнадцати ярдов.

– Вот гад, – процедил сквозь зубы Тим вслед удаляющейся фигуре. – Ты как?

– Да, похоже, уже нормально, – успокаиваясь, пробормотала Нора. – Просто обидно, что он испортил хороший вечер.

– Забудь! Пойдем посидим, чайку попьем. Флоранс тоже, наверно, еще не спит.

Нора благодарно чмокнула Тима в щеку:

– Спасибо, ты настоящий друг! Главное, чтобы завтра у меня губы не были, как у Наоми Кемпбелл, а то я всех лошадей перепугаю.

– Ну вот и славно, – улыбнулся Тим. – Ты молодец! Я это сразу понял, когда увидел, как ты шла к флигелю вся промокшая, как мышь.

– Вот как! – немного принужденно рассмеялась Нора. – Слушай, а правда тебя зовут Тибальд?

– Кто тебе сказал? – сразу нахохлился Тим.

– Джефри только что.

– Вот гад! Да чтоб ему…

– Забудь! – подергала его за рукав куртки Нора. – Пойдем лучше попьем с Флоранс чайку.

Они посмотрели друг на друга и, расхохотавшись, поспешили к флигелю, из окон которого на аллею лился теплый свет.

4

Утро было хмурым, под стать настроению. Даже тюльпан, стоящий в баночке у изголовья ее кровати, беспомощно свесил головку, хотя только накануне был сорван с клумбы Тимом.

У нее было в запасе несколько минут, и девушка лежала в постели, ...

Конец ознакомительного фрагмента

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную версию.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.