Ванесса Келли
Соблазнительная невинность

Vanessa Kelly

SECRETS FOR SEDUCING A ROYAL BODYGUARD

Печатается с разрешения издательства Zebra Books an imprint of Kensington Publihing Corp. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© Vanessa Kelly, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Глава 1

Туннели контрабандистов на побережье Кента
Октябрь 1814 года

Аден Сент-Джордж не стал убивать часового, стоявшего у дверей похожей на склеп камеры, но вот головорезу у входа в пещеры повезло меньше. Ублюдок попытался всадить нож ему в живот, поэтому Адена вряд ли можно винить за то, что он отплатил услугой за услугу. А если учесть все то, что он знал о людях, похитивших леди Вивьен Шоу, смело можно было обойтись без угрызений совести по поводу этого жестокого, но столь необходимого поступка. Не то чтобы убийства считались его любимым занятием, но они редко лишали его сна.

Сегодняшняя освободительная миссия не давала поводов для сожалений, поскольку на другой чаше весов лежали жизнь и невинность женщины. Правда по слухам, невинность леди Вивьен вызывала большие сомнения, но зато безусловным было то, что ее ожидает, если Аден ее не спасет. Ей уготована кошмарная жизнь, и она навсегда лишится покровительства семьи и друзей.

Даже если леди похитили исключительно ради выкупа, как предполагал ее богатый братец, на карту поставлена как минимум ее репутация – в особенности если слухи об исчезновении просочатся в высшее общество. Более того, Аден надеялся, что не слишком опоздал, что грубые стражи еще не воспользовались беззащитностью леди, и она сумеет и дальше вести беззаботную, полную удобств жизнь.

Опустив мускулистую вонючую тушу часового на пол, Аден быстро окинул взглядом тускло освещенный коридор. Все было спокойно – как и должно было быть. Обычно Аден редко задумывался о своих способностях, но сейчас позволил себе с удовлетворением отметить, что последнее, провальное, задание во Франции не повлияло на его чутье и на отточенные навыки убийцы.

Аден повел плечами, стряхивая остатки напряжения, вытащил отмычки и начал трудиться над тяжелой дубовой дверью, отделявшей его от цели. Хотя из-за грубо сработанных панелей не доносилось ни звука, он не сомневался, что леди Вивьен находится именно там. Три прочих туннеля тянулись от побережья в логово контрабандистов, но только в этом коридоре были стол, лампа и стул для часового. Быстрый оценивающий взгляд, брошенный на остальные туннели, убедил Адена в том, что большая часть шайки находится в другом месте, вероятно, в комнате с очагом и другими земными благами. Но ублюдки наверняка решили, что помещение, которое они обычно используют для хранения контрабанды, достаточно хорошо для знатной леди.

Аден подавил ярость, вспыхнувшую при мысли, что женщину, подобную леди Вивьен – да любую женщину! – можно запихнуть, как бочонок бренди, в заплесневевшую яму, вырытую в земле или вытесанную в скале. Но он не мог позволить себе отдаться переживаниям. Эмоции – коварный враг, затуманивающий мозги, мешающий здраво рассуждать, как случилось совсем недавно в Кале.

Замок щелкнул и открылся. Аден бесшумно проскользнул в помещение, не обращая внимания на удушающие миазмы, источаемые плесенью и пылью, тотчас же забившие ноздри. Потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к темноте, – помещение освещалось единственной свечой, стоявшей на ящике, да и та почти догорела. Шагнув вперед, он разглядел тюфяк, брошенный у наклонной, грубо обтесанной стены.

Под темным плащом вырисовывалась неподвижная фигурка.

Аден молча смотрел на леди Вивьен, сестру графа Блейка, одну из признанных молодых красавиц лондонского света, хотя, на его взгляд, она ничем не выделялась настолько, чтобы заслужить небывалое восхищение и стать предметом стольких сплетен. Но даже в тусклом свете почти сгоревшей свечи Аден ясно видел, как она красива. Изящные черты лица, волосы цвета золотистого меда выбились из прически и рассыпались по плечам. Бархатный вечерний плащ, совсем не годившийся для того, чтобы уберечь от холода, исходившего от влажных стен, соскользнул с ее плеч и собрался на талии, открывая кремовую кожу и нежные холмики грудей, вздымавшихся и опускавшихся от прерывистого дыхания во время беспокойного сна. На ней было неуместное в данной обстановке изящное платье – сплошь белые кружева и желтый шелк – с дурацкими короткими рукавчиками, почти полностью обнажавшими плечи и руки.

Аден присел перед тюфяком на корточки, отметив пятна грязи на ее руках и плечах и следы грязных пальцев по всему лифу. С леди Вивьен явно обращались грубо, и ярость снова пронзила его, как отравленный кинжал. Он боялся, что пришел слишком поздно, не сумев оградить ее от ужаса похищения, как незадолго до этого опоздал и не уберег Джона Вильямсона от бессмысленной смерти во французском борделе.

Аден подавил досаду. Во всяком случае, он может спасти леди Вивьен от смерти и еще более страшного насилия. Пока это все, что можно сделать. Личное отмщение похитителям нужно отложить на потом, когда их жертва будет вне опасности. Лежащий без сознания часовой придет в себя, да и остальные члены шайки могут в любую минуту забрести сюда, чтобы сменить стража или проверить, как дела у того, что сейчас валяется в кустах у входа в туннели.

Наклонившись, Аден учуял тошнотворно-сладковатое дыхание, отметил болезненную бледность привлекательного лица. Ее, несомненно, опоили – почти благо, если учесть, что с ней случилось в этой отвратительной дыре.

Подтянув плащ ей на грудь, он осторожно просунул руки под изящное тело, но едва попытался выпрямиться, как леди Вивьен проснулась и неистово забилась в его объятиях. Пытаясь удержать ее извивающееся тело, он не заметил, как из-под плаща вынырнула рука и кулак впечатался в его скулу.

Аден растерялся не столько от боли, сколько от неожиданности, и леди вывернулась из его рук. Леди Вивьен, упав на тюфяк, воскликнула «уф!», и снова принялась отбиваться – в глазах зарябило от мелькания ног и рук. Ее широко распахнутые глаза пылали яростью и были полны отчаяния. Она сопротивлялась инстинктивно, подстегиваемая страхом, как загнанный в угол зверь, предпочитающий умереть, но не сдаться.

Придя в себя от секундного замешательства, Аден прижал ее спиной к тюфяку, придавив телом. Она испуганно то ли прерывисто вздохнула, то ли всхлипнула и тут же снова удивила его, рванувшись вверх и попытавшись ударить головой в лицо. Аден успел резко отклониться, сжал рукой ее затылок и решительно прижал его к шершавой мешковине тюфяка.

Несколько бесконечно долгих секунд они метали друг в друга свирепые взгляды. В липкой тишине помещения раздавалось лишь их хриплое дыхание. Леди Вивьен дрожала, тело ее, прикрытое легким шелком бального платья, было тонким и гибким. Аден почувствовал аромат ее духов – едва уловимый запах роз и летнего тепла. Грудь несчастной вздымалась и опускалась в такт прерывистому дыханию.

Огарок свечи на ящике зашипел и ярко вспыхнул, осветив ее лицо. Щеки леди Вивьен покрылись красными пятнами, и бледная кожа порозовела. Губы, полные, изогнутые, как лук, дрожа, приоткрылись, словно приглашая прильнуть к ним, и на какой-то безумный миг Адена накрыло острое желание попробовать их на вкус, проникнуть в тайну предложенного сладкого искушения.

Тут леди набрала в грудь побольше воздуха, собираясь закричать. Аден мгновенно закрыл ей рот ладонью, сердясь на себя за то, что допустил подобные мысли, – что она могла о нем подумать? Хоть леди Вивьен и относится к избалованным красоткам, которых он презирает, но пусть он будет ввергнут в самые мрачные глубины ада, если допустит, чтобы с ее головы упал хоть волос.

– Ш-ш-ш, леди Вивьен. – Аден слегка приподнялся, чтобы не давить на нее, но руку со рта не убрал. – Меня прислал сэр Доминик Хантер. Я собираюсь вытащить вас отсюда, но не вздумайте кричать или сопротивляться, иначе ваши похитители нас услышат.

Ее взгляд метнулся к двери и снова вернулся к его лицу.

– Часовые нас не потревожат, – пробормотал Аден, отвечая на незаданный вопрос. Ужас в ее глазах слегка утих. Она быстро заморгала, словно пытаясь справиться с замешательством.

Аден смотрел ей в глаза, стремясь вызвать доверие.

– Когда я уберу руку, вы не должны кричать, иначе поставите под удар нас обоих. Это понятно?

Леди Вивьен смотрела на него круглыми от страха глазами. Он, казалось, слышал, как вращаются в ее мозгу мысли, ощущал, как замерло ее тело – она принимала решение.

Проклятье. Если она будет и дальше сопротивляться, единственный безопасный способ справиться с ней – короткий удар в челюсть, чтобы она потеряла сознание. Но тут Аден увидел, как прояснился ее взгляд, и почувствовал, что леди Вивьен понемногу начинает ему верить.

– Да? – шепнул он.

Краски отхлынули от ее лица. Она коротко кивнула и замерла, словно дожидаясь его ответного хода. Аден осторожно убрал руку с ее рта, чутко прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре, но стараясь не дать ей это понять. Тем не менее он напрягал все инстинкты, пытаясь предугадать ловушки, которые могут их ожидать.

– Кто вы? – Голос прозвучал хрипло. – Вы знаете сэра Доминика?

– Да. Я друг. – Пока ей больше ничего знать не нужно.

Аден скатился с тюфяка, увлекая ее за собой. Она негромко ахнула и обмякла, привалившись к нему. Поддержав леди Вивьен, Аден плотно закутал ее в бархатный плащ и, подняв на руки, легко прижал к груди, как хрупкий сверток. То, что она пыталась сопротивляться и так отчаянно сражалась, защищаясь, говорило о безрассудной отваге, и это приводило его в смятение. Если леди Вивьен так же сражалась со своими обидчиками, одному богу известно, что они с ней сделали.

В нем снова вспыхнуло отчаянное желание отомстить. Сознание стало перестраиваться, пробуждая холод и безжалостность, как бывало всегда, когда он готовился к бою. Все эмоции исчезали. Он чувствовал, как все человеческое в нем вытесняло неумолимое стремление, подчиненное одной-единственной смертельной цели.

Девушка у него на руках замерла. Она настороженно всматривалась в Адена, лицо ее напряглось, словно она ощутила в нем изменения. Но как, черт возьми, это возможно?

Но когда она зашевелилась, пытаясь встать на ноги, он уже не сомневался – почуяла. Аден поспешил изменить направление мыслей. Месть ничего не изменит. Сейчас имеет значение только одно – спасение леди Вивьен.

Он попытался ободряюще улыбнуться. Ее глаза расширились, она словно съежилась, а лицо по-прежнему выражало недоверие. Ну что ж. Ей придется ему довериться, иначе он все-таки будет вынужден ударить ее в челюсть. До сих пор она поражала его тем, что не устраивала истерик, но надолго ли еще ее хватит?

Высунулся язычок – она облизнула полные губы (вот уж такого зрелища ему сейчас точно не нужно) и все тем же хриплым шепотом спросила:

– А как же мы…

Аден предостерегающе помотал головой – они как раз подошли к двери. Девушка всем телом вздрогнула, замолчала и замерла.

Взяв ее поудобнее, Аден шагнул в коридор, стараясь держаться под прикрытием двери. Глянул на бесформенное массивное тело часового, обмякшего у стены. Сильно ткнул его носком сапога.

– Он мертв? – прошептала леди Вивьен.

Аден мотнул головой. После того, что этот часовой скорее всего сделал с ней, она бы должна желать увидеть его мертвым, но, похоже, услышав его ответ, испытала только облегчение.

Он зашагал по коридору. Леди Вивьен попыталась высвободиться и прошептала ему в ухо:

– Я могу и сама идти.

Ее теплое дыхание овеяло кожу, мягкие губы коснулись уха. Аден подавил инстинктивную дрожь наслаждения и нахмурился, недовольный своей реакцией. Резко бросил:

– Мы уже почти вышли из пещер.

Ему показалось, что она возвела глаза к потолку, но он тотчас же усомнился в этом.

– Я бы все равно предпочла идти сама, – прошипела леди Вивьен.

Они подошли к месту, где коридоры разделялись, и Аден, крепче прижав леди Вивьен к груди, остановился, прислонился ухом к стене и прислушался. Девушка что-то бурчала себе под нос, но Аден не обращал на это внимания. Они почти выбрались. Болваны, похитившие леди Вивьен, не догадались воспользоваться возможностями, которые давала разветвленная сеть туннелей. Они могли бы спрятать свою жертву в самой их глубине, где леди Вивьен было бы трудно найти и откуда еще труднее вывести. Но они затолкали ее в самое доступное помещение в одном из первых же ответвлений основного коридора и оставили девушку практически без охраны. Подобного рода ошибки многое говорили Адену о похитителях. Теперь он молился только о том, чтобы эта беспечность длилась весь остаток ночи.

И дело не в том, что он не сможет справиться с любым затруднением. Доминик хотел отправить с ним своих людей, но Аден решительно отверг эту идею. Время работало против них, а сам он в любом случае предпочитал действовать в одиночку. Подобного рода задания идеально ему подходили – быстро войти и так же быстро выйти, пуская в ход столько убийственной силы, сколько потребуется.

Аден взглянул на воплощение женственности в своих руках. Если придется кого-нибудь убить, ему совершенно точно не нужно, чтобы у его подопечной началась истерика. Конечно, не похоже, чтобы леди Вивьен была столь нервной особой, но, возможно, она просто в шоке, а хороший агент никогда не полагается на волю случая.

Или не должен полагаться, сурово сказал он себе, вспомнив недавние события.

Прижавшись к стене, едва замечая мягкий аромат роз, исходивший от спутницы, Аден обдумывал возможные варианты. Спустя мгновение он опустил голову, нашел ее ухо, сдул в сторону прядку золотистых волос, упавших на воротник его сюртука. Она дернулась, затем посмотрела на него испуганными голубыми глазами.

– Вы уверены, что можете идти сами? – пробормотал он.

Леди Вивьен облегченно выдохнула и кивнула. Почему-то его раздражало, что она так рвется высвободиться из его объятий. Он чувствовал себя лучше, надежно удерживая ее в руках. Очевидно, девушка испытывала совсем другие чувства, и это весьма разумно, ведь когда они подойдут к выходу из туннелей, руки должны быть свободными, а ножи наготове. Пока все шло строго по плану, а это, как правило, означает, что вот-вот начнутся неприятности.

Аден поставил девушку на пол. Ее макушка едва доставала ему до подбородка. Леди Вивьен резко втянула в себя воздух. Он глянул на ее ноги и негромко выругался. Похитители забрали туфли, и теперь она стояла на холодном грязном полу в одних чулках.

Аден обхватил ее за талию, намереваясь вновь взять на руки, но леди Вивьен шлепнула его по груди.

– Все в порядке, – прошептала она. – Идти я все равно могу. – Красивые губы изогнулись в кривой усмешке. – Кроме того, ноги так замерзли, что я почти ничего не чувствую.

Слегка удивляясь ее стоицизму, Аден вскинул брови. Она в ответ просто пожала плечами. Он оглядел пол. Грязный и холодный, он тем не менее был свободен. Выход близко, и если никто не обнаружил убитого часового в кустах, все должно пройти легко.

Аден наклонился и прошептал:

– Держитесь у меня за спиной. Если начнется заварушка, бегите в лес. Примерно в четырестах ярдах прямо по курсу, на полянке, привязана лошадь. Если не удастся, возвращайтесь и прячьтесь в том коридоре. – Он мотнул головой, указывая на темный туннель с низким потолком, уходивший вправо. – И ждите, пока я за вами не приду.

Леди Вивьен уставилась на него, и выражение ужаса снова появилось в ее взгляде. Аден почувствовал, что ее снова охватывает паника. Игнорируя все возрастающее ощущение, что нужно торопиться, он обхватил ее лицо своими затянутыми в перчатки ладонями и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Она дышала прерывисто и поверхностно, а он продолжал смотреть ей в глаза до тех пор, пока зрачки у нее не сузились и не сфокусировались на нем.

– Со мной вы в полной безопасности, – спокойно произнес Аден. – Я никому не позволю снова вас обидеть. Вы меня понимаете?

Ее изящные руки взметнулись вверх и легли ему на запястья. В воздухе возникло неуловимое ощущение связи между ними, и время словно замедлило свой бег. От его рук исходило напряжение – и рассеивалось в порывах холодного воздуха. Внешний мир растаял, и осталась только она – тревожный взгляд ее сапфировых глаз, медленно успокаивающееся дыхание, красивое лицо.

Наконец она несколько раз моргнула, оборвав связующую из эфемерную нить. Убрала руки с его запястий и кивнула, подтверждая, что все поняла.

– Хорошо. – Аден убрал с ее лба непокорную прядку, чувствуя, как бьется сердце, как оно ноет странной, пульсирующей болью. Решительно отогнав прочь незнакомое ощущение, Аден взял себя в руки и повернулся, готовый встретить то, что ждало их снаружи.

Глава 2

Вивьен совершенно не собиралась впадать в истерику – только не после того, что ей довелось пережить за последние несколько часов. Но когда этот опасный на вид мужчина, что спасал ее (во всяком случае, она надеялась, что спасал), повел ее мимо часового, в груди которого торчал нож, она поняла, что все ее благие намерения могут пойти прахом. Истерический вопль подступил к самому горлу, а ноги обмякли.

– Не смотрите, – скомандовал ее освободитель. Он притянул Вивьен к себе и осторожно повернул ее голову так, что лицом она почти уткнулась ему в грудь. Его огромная рука, обтянутая черной кожаной перчаткой, придерживала ее за затылок, не давая взглянуть. Вивьен не смогла бы посмотреть, даже если бы очень захотела. Она только и могла, что прижиматься к мускулистому телу своего спасителя, впитывая в себя тепло и надежную безопасность, исходившие от него.

Вопреки ее ожиданиям (да и его тоже, подозревала Вивьен), побег из туннелей удался им поразительно легко. Ее спаситель позаботился об обоих часовых – одного оглушил, другого убил, – и пока они не встретили никакого сопротивления. Теперь он быстро вел ее подальше от туннелей, стремясь скорее укрыться в лесу. Ночь стояла чернейшая, звезды и луна полностью спрятались за тучами. Вивьен с трудом различала очертания деревьев вокруг и мужчины рядом. Он нависал над ней, и она остро осознавала его близость, это сбивало с толку, щекотало нервы и влекло к нему, хотя мозг лихорадочно предостерегал от этого.


Очнувшись от вызванного наркотиком забытья, Вивьен сначала решила, что ночной кошмар закончился. Затем на нее обрушились холод и вонь ужасной темницы, и кошмарный сон обернулся реальностью. Она уже хотела вскочить со своего воняющего плесенью тюфяка, как вдруг почувствовала, что в помещении есть еще кто-то, – и это не часовой, стоявший за дверью, хотя объяснить свою уверенность не смогла бы. Нет, этот человек совсем другой. Он молчит, но его властную мощь Вивьен ощутила, даже невзирая на заторможенность сознания. Она решила затаиться, но тут его огромные, обтянутые перчатками руки скользнули ей под спину, ее охватила паника, подчиняя себе все тело, и Вивьен начала изо всех сил сопротивляться. Он усмирил ее со смехотворной легкостью.

Впрочем, она успела оставить свою отметину на его красивом лице, прямо над скулой.

Вивьен поморщилась, чувствуя себя виноватой, и невольно задумалась, почему его красота должна что-то изменить. А он безусловно красив – высокий лоб, твердый мужественный подбородок и воронова цвета глаза. Они словно пригвоздили ее к месту – сначала, когда он удерживал ее на тюфяке, и потом, когда подготавливал к опасностям, которые могли поджидать их у входа в пещеру.

Там, в темнице, он перепугал ее до смерти. Но в туннеле случилось прямо противоположное. Его пронзительный взгляд прорвался сквозь охватившую ее панику и вызвал к жизни странное ощущение, словно этот мужчина смотрит ей в душу и видит ее насквозь. Вроде бы от этого все ее чувства должны были всколыхнуться, но почему-то Вивьен казалось, что она очутилась в убежище, достигла тихой гавани после многих лет, проведенных в бурном море. То, что она увидела в его глазах, успокоило бешено бьющееся сердце и придало ей уверенности, помогающей двигаться дальше.

Вивьен споткнулась о корни деревьев, и спаситель крепче сжал ее локоть. Она с досадой выдохнула и вперила взгляд во тьму, мысленно отругав себя за причудливые мысли. У нее всегда было слишком живое воображение, но сейчас вряд ли подходящее время, чтобы потакать ему. Они еще чересчур далеко от безопасного места, и необходимо сосредоточиться на дороге, осторожнее выбирать, куда ставить ноги на этом тонком ковре из увядших листьев. Слава богу, что они почти ничего не чувству…

– Ой! – Вивьен, прыгая на одной ноге, с трудом сдержала рвавшееся с языка ругательство.

Незнакомец, шедший рядом, остановился и наклонил голову, глядя на ее босые ступни.

– Что случилось? – спросил он рокочущим голосом.

Вивьен стиснула зубы, прислонилась к нему и, балансируя на одной ноге, начала растирать невезучую ступню.

– А как по-вашему, что случилось? Я наткнулась на проклятый громаднейший камень, которому совсем не место посреди дороги! Если, конечно, в этом паршивом лесу есть хоть что-то похожее на дорогу!

Должно быть, ее глаза уже привыкли к темноте, потому что она отчетливо увидела, как он качает головой. Впрочем, винить его за это не приходилось, у нее и в самом деле была привычка впадать в раздражение, если дела складываются плохо. А то, что ее похитили, опоили и заперли в сырой вонючей пещере, вполне можно назвать неудачным положением дел.

Он потянулся и снова подхватил ее на руки. Вивьен собралась было возразить – она просто обязана протестовать против того, что незнакомый мужчина так интимно с ней обращается, – но передумала. Несколько минут назад, в темнице, один взгляд на его лицо напугал ее до полусмерти, и она отчаянно хотела вырваться из его рук. К большому ее удивлению, он вроде бы все понял и с тех пор обращался с ней очень осторожно, завоевав ее доверие, когда она окончательно утратила мужество, и сумев быстро и ловко увести ее из плена. Вне всякого сомнения, она обязана ему жизнью и теперь твердо намеревалась как следует отблагодарить своего освободителя, когда окажется в безопасности.

Разумеется, все могло сложиться гораздо хуже. Леди Вивьен не изнасиловали, не избили и вообще обращались с ней не так уж жестоко, во всяком случае, после того, как похитители вытащили ее, вопящую и лягающуюся, из кареты посреди Мейфэра. Вот та минута была, конечно, кошмарной, и она никогда не забудет пронзительных криков перепуганной матери. Следующий ужасный момент наступил, когда ей силой влили в рот настойку опия. Но наркотик не полностью оглушил ее. Во всяком случае, не настолько, чтобы она не почувствовала, как один из мерзавцев лапает ее. При этом воспоминании к горлу подкатила дурнота. К счастью, другой похититель набросился на наглеца и приказал держать свои чертовы руки при себе. Несколько часов спустя Вивьен попыталась сопротивляться, когда они вытащили ее из кареты и понесли в пещеру, но головорезы только расхохотались, поволокли ее, как мешок угля, и бросили на тот омерзительный тюфяк.

К счастью, втолкнув ее в ту холодную пещеру, они ушли. После того как Вивьен излазила каждый дюйм своей темницы в поисках хоть какой-то лазейки, но не нашла, она задремала, не в силах больше сопротивляться действию наркотика. И очнулась только когда ее освободитель (нет, в самом деле, просто необходимо заставить его назвать свое имя!) вошел в темницу и чудесным образом спас ее оттуда. Даже сейчас, когда они шагали по лесу (ну ладно, он шагал), Вивьен все еще с трудом верилось, что им удалось скрыться.

Зловещий крик совы прорезал тишину ночи, и Вивьен вздрогнула. Сильные руки крепче обняли ее, прижимая к твердой как камень груди. Она с трудом подавила желание свернуться калачиком, закрыть глаза и заснуть. Но вообще порыв показался ей совершенно естественным, настолько безопасно чувствовала она себя на руках у этого мужчины. Его сила и жар проникали сквозь бархат плаща, согревая ее. У него в объятиях она ощущала себя нежно оберегаемой, что только подчеркивало, насколько странно она начала мыслить под тяжестью выпавшего на ее долю сурового испытания.

– Почти на месте, – произнес он, определенно почувствовав, насколько она измучена. Странно, что за такое короткое время он словно проникся ее душевным состоянием.

Вивьен нетерпеливо выдохнула – надо же, какие глупости лезут в голову! Даже идиот понял бы, как сильно она измучена и как взвинчены нервы. На нее внезапно навалилось все сразу – не только страх и напряжение, но и вопрос – почему?

Кому вообще нужно было ее похищение? Мысль (или скорее образ) всплыла у нее в мозгу, когда она задремала там, в темнице, но сейчас Вивьен ее категорически отвергла. Мужчина, которого ее одурманенное опием сознание приняло за разбойника, на самом деле был князем, почти что принцем, но принцы, разумеется, не бегают по округе и не крадут благородных леди. Ну, то есть в сказках, возможно, и похищают, но в реальной жизни – нет. Кроме того, князя Ивана скорее можно принять за лягушку, чем за сбывшуюся мечту всей жизни, и в одном Вивьен была совершенно уверена: она ни под каким видом не будет целовать его ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем.

– Мы пришли, – спустя еще несколько минут негромко произнес ее освободитель.

Вивьен дернулась, сообразив, что задремала, вцепившись в тяжелые шерстяные отвороты его странного сюртука, похожего на те, что носят рыбаки или чернорабочие. Ткань под ее пальцами была плотной, из превосходного материала. Все в этом мужчине было тайной, и эта загадка будоражила ее любопытство.

– Куда? – глупо спросила Вивьен, когда он поставил ее на ноги. Как она ни старалась, ее мозг отказывался окончательно просыпаться.

– На поляну, где я привязал коня, – терпеливо объяснил он.

– Ах да. Я совсем забыла про коня.

– Но вы же не думали, что обратно в Лондон мы пойдем пешком?

Вивьен услышала в его голосе сдерживаемый смех и переступила босыми ступнями в опавших листьях.

– Разумеется, нет. Я просто забыла, и все.

– Это вполне понятно. – Он прислонил ее к дереву и отошел в сторону, пересекая небольшую открытую полянку. Теперь Вивьен видела его гораздо яснее, чем раньше, смотрела, как он удаляется от нее. И хотя могла следить за ним взглядом, теперь, когда он больше не держал ее на руках, внутри закипала тревога. Она волевым усилием подавила ее, удивляясь, как такой крупный мужчина может так неслышно передвигаться?

Звяканье уздечки она услышала раньше, чем увидела саму лошадь. Несмотря на устрашающие размеры, громадное темное животное шло вслед за хозяином послушно, мягко выдыхая и осторожно ступая по земле. Когда они добрались до края поляны, спаситель Вивьен отпустил уздечку, не потрудившись привязать коня к дереву или ветке, и взлетел в седло одним плавным быстрым движением. Животное заплясало, вынудив Вивьен попятиться, но наездник легко укротил коня.

– Давайте, миледи. Запрыгивайте, – сказал он, протягивая ей руку.

Она не сдвинулась с места. Вся ее подозрительность мгновенно вернулась.

– Разве у вас нет второй лошади? Как мы можем ехать верхом на одном коне всю дорогу до Лондона?

– Верхом мы и не поедем. Слишком далеко, и нас могут увидеть. В ближайшей деревне нас ждет карета. Чем скорее вы сядете, тем скорее мы туда доберемся.

Строгие нотки в его голосе невольно заставили ее ощетиниться.

– Я не могу ехать на одном коне с вами. Это неприлично. – Учитывая обстоятельства, это прозвучало настолько глупо, что Вивьен поморщилась. Но мысль о том, чтобы сидеть перед ним верхом на этой огромной зверюге, при том что их тела будут разделять только бархат плаща да каких-то два слоя тонкой ткани, вызвала в ней ощущение незащищенности и уязвимости, с которым она успешно боролась с момента похищения.

– Поскольку тут вас никто не увидит, вероятно, можно на время отбросить условности, – сухо отозвался он. – А если думаете, что поездка со мной верхом вызовет скандал, представьте лучше, что скажет наш благопристойный мир, когда узнает, что вы были в плену у шайки головорезов.

Щеки Вивьен вспыхнули.

– Ну, если ставить вопрос так, я, пожалуй, с вами соглашусь. – Вивьен глубоко вздохнула, удивляясь своему нежеланию ехать с ним. Она позволила ему нести себя на руках по лесу, так почему именно поездка верхом ее смущает? Почему-то это казалось чересчур интимным, а ведь она даже не знает, как его зовут!

Может, в этом причина?

– Вы до сих пор не назвали мне свое имя. Мне кажется, я имею право узнать хотя бы его.

Обтянутая перчаткой рука сильнее сжала поводья, и конь снова заплясал. Незнакомец быстро успокоил его. На полянке воцарилась тишина, ее нарушал лишь шорох какой-то ночной зверушки.

– Аден Сент-Джордж, – произнес он наконец с видимой неохотой.

Вивьен просияла.

– Сент-Джордж? Вы не из семейства ли графа Торнбери? Моя мать хорошо знакома с леди Торнбери.

У Вивьен возникло отчетливое ощущение, что ее слова заставили его скрипнуть зубами.

– Мне это известно. А теперь, раз уж мы представлены друг другу, не снизойдет ли ваша милость до того, чтобы сесть, черт побери, верхом на моего коня? Мы теряем время.

В темноте он все равно не смог бы разглядеть выражения ее лица, но Вивьен нахмурилась.

– И совсем не обязательно злиться. Я сегодня и так натерпелась, чтобы еще выслушивать грубости от человека, который меня спасает.

Он нетерпеливо выдохнул.

– Простите. Но мне бы всего лишь хотелось продолжить миссию спасения, если вы не против. Скоро все обнаружат, что вы исчезли, если этого уже не произошло.

Вивьен опасливо оглянулась, пытаясь хоть что-нибудь увидеть во тьме.

– О да. Вы правы, мистер Сент-Джордж. Некогда прохлаждаться.

Он протянул руку, жестом показал, чтобы прошла чуть вперед.

– Я подниму вас и посажу перед собой. Если нужно, встаньте на мой сапог, все остальное я сделаю сам.

Вивьен сглотнула, подняла руку, тут же исчезнувшую в его ладони, и сдавленно пискнула, когда Сент-Джордж резко поднял ее в воздух, словно тряпичную куклу. Тщетно пытаясь нащупать его сапог, она на мгновение запаниковала, когда ей показалось, что сейчас опрокинется на землю. Но он поднял ее с головокружительной скоростью, и душераздирающее мгновение спустя Вивьен уже сидела перед ним, чувствуя, как мускулистые ляжки сжимают ее ягодицы, а рука крепко обвивает талию.

Сердце бешено заколотилось, и Вивьен вцепилась в лошадиную гриву, забыв о своих легкомысленных словах, со страхом думая об опасности, что может ждать их впереди. Она глубоко вздохнула, а Сент-Джордж сжал коленями бока коня, и они двинулись в темноту леса.

Глава 3

Изящную фигурку леди Вивьен, сидевшей перед ним с неестественно прямой спиной, сотрясала дрожь. Поразительно, что она вообще в состоянии выдерживать мужское прикосновение, более того, почти объятие, но иначе на спине Рейнджера не усидеть. Конечно, Адена слегка удивило ее нежелание садиться верхом, но понятно же, что ее бросает из одной крайности в другую. Если бы только он мог выяснить, как сильно она пострадала, узнать, успели ли грязные похитители познать это прелестное тело.

Но он очень надеялся и предполагал, что нет. Несколько раз она впадала в панику, но это вполне объяснимо. Однако при этом реагировала на брошенный ей вызов с умом и живостью, немыслимыми в женщине, которую только что изнасиловали. Более того, он едва не засмеялся, когда она накричала на него, ударив пальцы на ноге. Но уже через несколько минут леди Вивьен снова вела себя, как испуганный жеребенок, укрепляя его в мысли, что в тех пещерах с ней произошло что-то отвратительное.

Но разве можно задать благородной леди подобный вопрос? И хотя Аден понятия не имел, как подступиться к этой теме, знание того, насколько плохо с ней обращались, могло бы помочь ему понять, сколько еще она в состоянии выдержать. Пока все складывалось неплохо, но нельзя рассчитывать на вечное везение. Им еще предстоит выбраться из этого леса и добраться до деревушки, где он оставил карету и своих людей.

Рейнджер осторожно ступал по тропе, такой же спокойный и уверенный, как обычно. Чуть раньше, когда наступили сумерки, Аден взял его на быструю рекогносцировку местности, выискивая препятствия и запоминая путь через лес. Рейнджера почти не требовалось направлять, но хозяин продолжал крепко удерживать поводья, другой рукой не менее крепко придерживая девушку перед собой.

И ему никак не шло на пользу то, что эта сладко пахнущая, невыносимо женственная леди Вивьен с такой силой отвлекает его от дела. Беззащитный, испуганный взгляд ее синих глаз все еще преследовал его, и наконец Аден признал, что ему необходимо знать, подверглась она насилию или нет – частично ради собственного спокойствия. Если это произошло, на земле не будет силы, которая сможет удержать его от розысков того, кто стоит за ее похищением.

Сент-Джордж все еще подбирал правильные слова, чтобы задать этот непристойный вопрос, как вдруг почувствовал, что ее тело начало расслабляться. До этого момента она держалась прямо, как столб, да еще старалась как можно дальше податься вперед – и этим добивалась только того, что ее очаровательная круглая попка вдавливалась ему в пах. Последние двадцать минут Аден стискивал зубы, уговаривая себя не обращать внимания на все усиливающиеся ощущения. Но тщетно! Даже перепачканная и растрепанная, острая на язык и пугливая, леди Вивьен была изысканной красавицей, чей аромат напоминал Адену о длинных летних днях и теплых мягких ночах, о всей той жизни, которую он давным-давно подзабыл.

Через сотню ярдов, Вивьен обмякла, привалившись к его груди, а ее спокойное, ровное дыхание подсказывало, что она задремала. Но это изменение позы повлекло за собой новые неудобства. Теперь ее груди легли ему прямо на руки. Усаживая ее на коня и обнимая за талию, он каким-то образом умудрился сунуть руку ей под плащ.

Аден уже успел вкусить этой роскоши, когда придавил Вивьен своим телом там, в пещере, на проклятом тюфяке. В тот момент он смутно ощутил, что у девушки имеются соблазнительные округлости, но был слишком занят, удерживая ее на месте, поэтому особого внимания не обратил. А сейчас ему принадлежало все время мира, чтобы насладиться подпрыгиванием ее грудей и шевелением бедер, и от всего этого Адена бросило в жар.

Ну разве он не ублюдок, чтобы такое думать? Последнее, что сейчас требуется несчастной девушке, – это его восставшая плоть, упирающаяся ей в спину, когда они пытаются избежать опасности и гибели. Да уж, он герой, ничего не скажешь! Сегодняшняя эскапада совсем не нужна, чтобы убедиться, как далеко это на самом деле от истины.

Справа послышался громкий треск, и Аден с Рейнджером резко повернули головы в ту сторону. Чуть потянув поводья, он заставил коня остановиться. Леди Вивьен, вздрогнув, проснулась, и Адену пришлось прижать ее к себе, чтобы она не съехала на землю.

– Почему мы стоим? – Ее груди поднимались и опускались в такт тревожному дыханию. – Что случилось?

Аден услышал, как дрожит ее голос, и в груди у него все сжалось. Леди Вивьен не походила на женщину, легко поддающуюся страху, но сейчас ее голос подсказывал, что она уже на грани. Он приобнял ее чуть крепче и прислушался, вглядываясь в бесконечную тьму… Надо отдать ей должное – она молчала и не шевелилась, хотя Аден чувствовал, чего ей это стоит: она дрожала всем телом.

С другой стороны, эта дрожь могла означать только, что леди Вивьен замерзла. Ночной воздух был довольно теплым, но она долгие часы провела в сыром помещении. Нужно торопиться. Необходимость как можно скорее доставить ее в теплое безопасное место подстегнула Адена, и он стал вслушиваться еще внимательнее.

Раньше он никогда не воспринимал подобные ситуации, как вызов себе, и это его смущало. Доминик вбил ему в голову, что хороший агент никогда не позволяет эмоциям сбить себя с курса. А когда дело касается гражданских, агент должен думать о них чуть больше, чем о неодушевленном багаже. Леди Вивьен определенно была для него багажом, но как можно считать ее неодушевленной, если она представляет собой соблазнительнейшее воплощение женственности, с каким он не сталкивался давным-давно? Ничего удивительного, что до сих пор он стремился избегать женщин, подобных ей. Эти чертовы создания вносят хаос в здравомыслие мужчины. Аден, как любой нормальный мужчина, не отказывался от совокупления, но ограничивал свои ночные приключения дамами полусвета, причем только теми, кому полностью доверял.

Рейнджер по-прежнему стоял, навострив уши, но больше никаких признаков тревоги не проявлял. Послушав еще минутку, Аден пришпорил коня, и тот тронулся с места. Он не сомневался, что все звуки там, в темноте, это звуки леса. И тут же напомнил себе, что во Франции тоже был абсолютно уверен, а оказалось, что жестоко ошибался.

– Нас что, кто-то преследует? – испуганно спросила леди Вивьен.

И снова гнев стиснул его грудь. Как же так получилось, что она превратилась в комок нервов и дергается от малейшего звука? Аден прижал ее к груди и пробормотал на ухо:

– Все в порядке, милая. Это всего лишь зверек в кустах.

Вивьен окаменела. Затем медленно высвободилась, держась за его руку.

Иисусе. Он что, в самом деле назвал ее «милая»? Да что с ним за дьявольщина творится? Он теряет контроль над ситуацией. А говоря точнее, самоконтроль, который справедливо сделал его знаменитым разведчиком. И если все, что для этого потребовалось, – это женщина (не важно, насколько соблазнительная), значит, ему срочно требуется долгий отпуск или несколько суровых раундов на тренировочном ринге с коллегами-агентами. Чем скорее леди Вивьен окажется в Лондоне и покинет его объятия, тем лучше.

Для них обоих.


«Милая?» Это короткое слово поразило Вивьен, как пушечный выстрел.

Единственным мужчиной, называвшим ее так ласково, был папа. Отец говорил ей это, взъерошив волосы, когда она показывала какой-нибудь свой детский рисунок, или когда он посылал ее присмотреть за братом Китом. А сейчас ее так назвал Сент-Джордж, и у нее сложилось отчетливое впечатление, что его чувства при этом были совсем не отцовские. И дело не только в том, как он смотрел на нее там, в туннелях, когда она едва не потеряла самообладание, и не в том, как бережно он поддерживает ее на этом громадном коне. Нет, пусть она благородного воспитания и девственница, но при этом отнюдь не наивная дурочка. Ведь, помимо этого ласкового слова, словно повисшего над ними в воздухе, есть еще и кое-какая выпуклость, то и дело толкающая ее пониже спины, и все это достаточно убедительно доказывает, что именно Сент-Джордж думает о ней, – и от подобных его мыслей ее бросает в жар.

Вивьен уставилась в темноту, вцепившись в шелковистую гриву коня и изо всех сил пытаясь не обращать внимания на сжимающие ее мускулистые бедра и крепкую руку, обвивающую талию. Нет, она его не боялась, ни капли не сомневаясь, что Сент-Джордж не из тех, кто… поддается своим порывам. В конце концов он родственник покойного лорда Торнбери, одного из самых чопорных и порядочных пэров Англии.

Но невозможно игнорировать очевидную физическую реакцию ее спасителя. И кроме того, Вивьен не могла не гадать, имеет ли все это хоть какое-то отношение к ней. Скорее всего нет. Она прекрасно понимала, что большинство мужчин не могут управлять своими низменными инстинктами. Именно поэтому мама постоянно читала ей лекции о подобающем поведении – разумеется, за исключением тех случаев, когда Вивьен использовала свои знания и умения против самых закоренелых повес и выигрывала у них деньги, которые помогают обуздать кредиторов. Против этого мама ничего не имеет.

Однако Кит объяснил ей все про животные инстинкты мужчин давным-давно, когда ей было семнадцать лет. Вивьен наткнулась на весьма пикантную книгу, засунутую на верхнюю полку в библиотеке отца. Ей, конечно, вообще не стоило туда забираться, но увидев скандальные иллюстрации, она была слишком испугана и заинтригована, чтобы просто обо всем забыть. И единственным человеком, кого она могла порасспрашивать, был Кит. Сайрус либо ударил бы ее, либо помчался ябедничать папочке, но Кита она не шокировала. Он сказал, что мужчины ничего не могут поделать с тем, как их тела реагируют на женщин, и лучшее, что может сделать леди, – просто игнорировать это. Леди может действовать только в случае, если обстоятельства вынудят ее защищаться. Кит посоветовал с силой ткнуть в оскорбительный отросток карандашом или даже крепким сучком. И добавил, что это весьма эффективное сдерживающее средство против слишком восторженного поведения.

За последние сутки Вивьен много времени провела, клянясь больше никогда не выходить из дому без крепкого карандаша в ридикюле.

Низкий голос ее спасителя прервал размышления Вивьен.

– Простите мою дерзость, но я обязан задать вам весьма неприличный вопрос. – Он немного помолчал, затем продолжил: – И, пожалуйста, учтите, что спрашиваю об этом только потому, что должен.

Вивьен моргнула. Она услышала сомнение в голосе Сент-Джорджа и почему-то решила, что он смущен собственным чересчур прямолинейным поведением. Вероятно, хочет принести извинения, бедолага.

– Мистер Сент-Джордж, можете спрашивать все, что хотите. А я по возможности постараюсь помочь вам.

Его рука у нее на талии слегка напряглась.

– Прекрасно. Скажите, кто-нибудь из похитивших вас мужчин не совершил над вами что-либо оскорбительное? – скованно спросил он.

Вивьен в замешательстве повернулась и взглянула на него. Казалось, его лицо высечено из самого твердого камня на свете, а глаза были тенью в ночи.

– Похищение само по себе уже есть унижение, разве нет? – сказала она. – Что именно вы… О! – Вивьен рывком отвернулась, слишком смутившись, чтобы смотреть на него и дальше. От стыда в лицо бросилась кровь.

Он хочет знать, не изнасиловали ли ее.

Вивьен провела много часов наедине с этим страхом и очень надеялась, что ей больше никогда не придется об этом думать. Но его серьезный тон и то, как он задал этот вопрос, давали понять, что ответ имеет для него огромное значение.

Вивьен сглотнула. Ей казалось, что по шее ползают муравьи.

– Нет, сэр. Меня не н… насиловали. – Она запнулась на этом слове, словно горло сжалось и не давало его произнести. Мгновение спустя Вивьен почувствовала, что его тело слегка расслабилось.

– Я по-настоящему счастлив слышать это, миледи, и приношу свои извинения за неловкость, причиненную вам моим вопросом. В мои намерения это не входило.

Вивьен настороженно кивнула.

– А что входило, позвольте спросить?

Он помолчал. Ей показалось, что он тщательно взвешивает свой ответ.

– С момента, как мы покинули пещеры, я не дал вам ни минуты передышки, – ответил наконец Сент-Джордж. – Мне требовалось оценить степень причиненного вам ущерба.

Вивьен нахмурилась. Какое странное выражение.

– Мне почему-то кажется, что вы не до конца искренни со мной, мистер Сент-Джордж. Что именно вас беспокоит?

Он коротко выдохнул. Вроде и не засмеялся, но что-то похожее.

– Ну право же, леди Вивьен, о чем нам с вами вообще беспокоиться?

Она невольно ощетинилась.

– Я, конечно, счастлива, что смогла развеселить вас, сэр, но буду благодарна, если вы все-таки ответите на мой вопрос.

Он притянул ее ближе к себе. Губы задели макушку, и Вивьен снова вздрогнула. Она могла бы поклясться, что он поцеловал ее в волосы. Но это же невозможно! Наверное, он просто сел поудобнее, даже скорее всего, учитывая размеры его…

«Не думай об этом!»

– Простите, – произнес он совершенно серьезно. – Пока нам с вами удивительно везет, мы сумели бежать, не подняв тревогу. Если удача и дальше будет нам сопутствовать, мы благополучно доберемся до кареты и окажемся на пути в Лондон до того, как ваши похитители нас выследят. Но если что-нибудь произойдет…

Должно быть, Вивьен издала какой-то звук, потому что он ободряюще сжал ее плечо.

– …если что-нибудь произойдет, – продолжил он спокойным голосом, – я должен знать, как много вы еще в состоянии выдержать. В конце концов на вашу долю и так выпало тяжелейшее испытание.

Горло Вивьен снова сжалось, на этот раз от благодарности. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то, в особенности мужчина, за нее тревожился. То, что мужественная доброта этого незнакомца так сильно на нее подействовала, говорило только о качестве ее взаимоотношений с другими, причем не сообщало о них ничего хорошего.

– Со мной все в порядке, сэр, – сумела выдавить Вивьен. – И я с радостью сделаю все, что потребуется, лишь бы наш побег удался.

– В этом я и не сомневался, миледи, – отозвался он.

Вивьен услышала одобрение в его голосе, и на душе сразу стало тепло и легко. Однако за этими приятными ощущениями тут же нахлынула тревога. Сент-Джордж ясно дал понять, что им все еще угрожает опасность.

Кроме того, внутренний голос нашептывал, что если она не будет мыслить здраво, то может объявить своего спасителя чуть ли божеством. А это ошибка. Он создан из плоти и крови, и ему так же легко причинить вред, как и ей. А после смерти отца не осталось в мире мужчины, на которого она могла бы положиться, – даже на своего любимого Кита. Как бы сильно она ни любила своего младшего брата, он умудряется усложнять жизнь, запутывать ее и подводить Вивьен, когда она больше всего в нем нуждается. А что до Сайруса, старшего брата, то чем меньше о нем вспоминать, тем лучше.

Нет, Сент-Джордж увез ее уже достаточно далеко, и Вивьен не сомневалась, что он сделает все возможное, чтобы доставить ее домой. Действительно, он грозен, находчив и красив (не то чтобы красота имела тут значение, конечно), но Вивьен давным-давно поняла, что нельзя складывать все яйца в одну корзину. Лучше иметь какой-то запасной план на случай, если с ними… с ним случится что-то плохое.

Она прерывисто вздохнула, пытаясь поразмыслить над этим, но через несколько минут решила, что для составления более-менее реального плана нужно иметь больше информации. У нее имеются вопросы. Возможно, у Сент-Джорджа есть на них ответы.

– Мистер Сент-Джордж, – начала Вивьен, – а у вас есть хоть малейшее представление о том, кто…

– Тише, – пробормотал он ей на ухо. – Мы почти добрались, но давайте убедимся, что у нас все в порядке. Опасность еще не миновала.

Вивьен застыла. Она не заметила, что деревья стали реже. Минуту спустя они выехали из леса, и впереди замаячили смутные очертания деревушки. Теперь их от цивилизации отделяли только поле и несколько живых изгородей. Два дня назад она бы рассмеялась, скажи кто, что она будет называть цивилизацией подобное место, но сейчас деревенька размером с чайную чашку показалась ей самым прекрасным местом на земле.

Громадный конь вскинул благородную голову, нюхая воздух. Сент-Джордж крепче сжал талию Вивьен и пустил его в галоп.

Вивьен вцепилась в стальную руку, сжимающую ее талию. Она вздохнула с облегчением – они уже проехали лес! – но не забыла о вопросе, который собиралась задать, и у нее возникло смутное неприятное ощущение, что спаситель сознательно помешал ей. Она не имела ни малейшего представления о причинах, но была твердо намерена это выяснить.

Если, конечно, их раньше не убьют или снова не захватят в плен.

Глава 4

Они успешно пронеслись галопом через поле (хотя филейная часть Вивьен не получила никакого удовольствия от подпрыгивания в седле) и оказались у границы крохотной деревушки. Там, за огромным дубом, стояла карета с четверкой лошадей, почти незаметных в глубокой тени, которую отбрасывали изогнутые ветви могучего дерева.

Сент-Джордж аккуратно остановил коня, а от экипажа отделилась чья-то тень и направилась в их сторону. По мере приближения тень превратилась в мужчину среднего роста с плечами впечатляющей ширины. На нем была шляпа с широкими полями, надвинутая низко на лоб, и длинное пальто, прикрывавшее сапоги. Бесшумно подойдя, он крепко взял коня Сент-Джорджа под уздцы, давая им возможность спешиться.

Вивьен пыталась сохранить достоинство, сползая со своего насеста, но тут Сент-Джордж крепче сжал ее в объятиях, перекинул ногу через лошадиную спину и плавно съехал на землю. Вивьен сдавленно вскрикнула, хотя твердо решила, что кричать не будет никогда, а Сент-Джордж поставил ее на ноги.

Ушибленные пальцы ударились о замерзшую землю. Вивьен пошатнулась, и его большие руки тут же обвились вокруг ее талии.

– Осторожнее, миледи. Мы же не хотим, чтобы вы упали?

Вспыхнувший гнев оказался хорошей передышкой после страха, терзавшего ее все это время. Она замерзла, все еще не могла побороть действие опия и просто устала бояться.

Отбросив с глаз жалкие остатки когда-то модной прически, Вивьен яростно сверкнула глазами, глядя в его красивое бесстрастное лицо.

– Может, если бы вы меня предупредили, прежде чем сбрасывать с коня как мешок картошки, мне бы и не потребовалась никакая осторожность!

Он некоторое время смотрел на нее с тем же ошеломленным видом, как тогда, когда она накинулась на него из-за того, что ушибла пальцы на ноге, и внезапно ее беспричинный гнев схлынул, и Вивьен почувствовала себя очень глупо.

После нескольких секунд неловкого молчания у Сент-Джорджа задергались губы, словно он пытался подавить усмешку.

– Простите, леди Вивьен. В мои намерения не входило причинить вам неудобство.

Его глаза заблестели, она увидела это даже в тусклом свете каретного фонаря. Он над ней смеялся, хотя во всем происходящем не было ничего забавного!

Не то чтобы она его за это винила. Она вела себя, как капризная дурочка, и знала это. Да, ее похитили, головорезы дурно с ней обращались, ее заточили в пещерах контрабандистов, но вряд ли все это оправдывает ее неразумное поведение. Дела определенно идут на лад, но спасение еще не завершено. И пока она не окажется в безопасности своей спальни в фамильном особняке на Беркли-сквер, уверенная, что на страже стоит самый крепкий из всех лакеев брата, она не может позволить себе истерику.

Кроме того, ничто не может оправдать грубость по отношению к человеку, спасшему ей жизнь.

Вивьен заставила себя посмотреть прямо в его смеющиеся глаза.

– Прошу прощения, сэр. У меня нет причин набрасываться на вас. Не знаю, что на меня нашло.

Аден улыбнулся неожиданно так тепло, что у Вивьен перехватило дыхание.

– Никакие извинения не требуются, миледи. Учитывая, через что вы прошли, чудо, что вы вообще стоите на ногах.

– Да, – слабо отозвалась она, все еще глядя на него.

Вивьен не могла шевельнуться, не могла придумать разумный ответ. Ее охватило очень странное чувство, что можно простоять так остаток ночи, просто глядя на него. И если бы не ее ноги, превратившиеся в ледышки, и не угроза, все еще нависающая над ними, Вивьен бы, наверное, так и сделала. А пока она надеялась только на то, что у нее еще появится возможность стоять и смотреть на Сент-Джорджа, когда-нибудь потом, когда никто не будет за ними охотиться.

– Прощеньица прошу, капитан, – пророкотал чей-то голос у нее за спиной, – но время поджимает. Люди Бикона небось уже напали на ваш след.

Вивьен совсем забыла про человека, терпеливо державшего коня за уздечку. Круто обернувшись, она всмотрелась через поле в лес, но, как ни напрягала зрение, смогла разглядеть только очертания деревьев на фоне полуночного неба.

Сент-Джордж осторожно положил руку ей на спину и подтолкнул к карете.

– Возможно, – ответил он. – Хотя мне показалось, что это самая нелепая шайка преступников, какую только можно вообразить. И все же не следует их недооценивать.

В его голосе не было и следа тревоги. Скорее раздражение, словно те, кто их преследовал, всего лишь доставили ему некоторые неудобства.

Пока Сент-Джордж подталкивал ее к карете, второй мужчина обогнал их, чтобы опустить ступеньки, и почтительно кивнул, доброжелательно улыбнувшись. Судя по легкости его движений и умению двигаться бесшумно, он еще совсем молод, решила Вивьен. Но когда на незнакомца упал свет фонаря, висевшего на карете, она разглядела поседевшие бакенбарды и глубокие морщины вокруг рта. Несмотря на улыбку, выражение лица у него было угрюмое, даже жесткое, словно жизнь то и дело подвергала его испытаниям.

Леди Вивьен робко улыбнулась в ответ, не сумев подобрать нужных слов. Обычное «спасибо» и кивок, будто он лакей, сопровождающий ее во время похода за покупками, едва ли подходили к данному случаю.

Внезапно ее сотрясла дрожь. Люди, похитившие ее, были опасны, что бы там Сент-Джордж себе ни думал. Она чувствовала это по тому, как они с ней обращались, видела в их холодных похотливых взглядах. Они бы изнасиловали ее, если бы могли, и убили не задумываясь. Их сдерживала только угроза расправы со стороны человека, приказавшего ее похитить, в этом Вивьен была уверена.

Словно почуяв растущую в ней тревогу, Сент-Джордж ободряюще погладил ее по спине, отчего ее сразу охватило непривычное ощущение, а от его обтянутой перчаткой ладони в закоченевшие мышцы потекло тепло.

– Миледи, позвольте представить вам Тома, моего ординарца, – произнес Сент-Джордж, и его спокойный голос окутал ее, как самая теплая на свете кашемировая шаль. Сердце вдруг быстро заколотилось. – Мы никому не позволим вас обидеть.

Том прикоснулся к полям шляпы.

– Это так, миледи. Окажетесь дома в целости и сохранности, и глазом моргнуть не успеете. Уж мы об этом позаботимся.

Смаргивая неожиданные слезы благодарности, Вивьен неуверенно коснулась рукава Тома.

– Спасибо, что помогаете мне, Том. Я вам так благодарна!

Он смущенно поцокал языком.

– Да чего уж тут благодарить, миледи. Куда катится этот мир, если молодую леди можно похитить прямо из ее кареты посреди Мейфэра? Неправильно это, я так капитану и сказал. – Он выглядел по-настоящему оскорбленным.

Вивьен подавила тихий смешок.

– Рада с вами познакомиться, хотя обстоятельства и далеки от идеальных.

Пока они с Томом обменивались любезностями, Сент-Джордж отошел в сторону, чтобы перекинуться парой слов с кучером. Вивьен видела только очертания крупного мужчины в пальто, держащего за поводья норовистых лошадей, но зато слышала, как он разговаривает со своим хозяином низким настойчивым голосом.

– Что-то случилось? – тревожно спросила она, когда Сент-Джордж вернулся.

– Вовсе нет. Я просто уточнял с кучером, где лучше всего будет сменить лошадей. Мы сейчас же отправимся в путь, леди Вивьен.

Она облегченно выдохнула и оперлась о протянутую руку, но едва успела поставить ногу на ступеньку, как кучер громко выругался. Сент-Джордж обернулся и посмотрел на поле.

– Все, капитан, опоздали, – рявкнул Том. – Вон они, скачут.

Вивьен застыла в нелепой позе на ступеньке кареты и вытянула шею, пытаясь разглядеть что-нибудь поверх широких плеч Сент-Джорджа. К несчастью, плотные тучи выбрали именно этот момент, чтобы разойтись, и полумесяц ярко освещал поле, которое они пересекли всего несколько минут назад. Четверо верховых вырвались из леса и теперь с безумной скоростью мчались в их сторону, низко пригнувшись к шеям своих коней.

Сент-Джордж крепко сжал ее руку и произнес голосом, полным ледяного спокойствия:

– Садитесь в карету.

Леди Вивьен оцепенела. Она только и могла, что стоять, уставившись на кошмарное зрелище – как приближаются ее похитители. Один поднял руку, указывая прямо на них. Раздался выстрел, а секундой позже ветка над ее головой затрещала и рухнула на крышу кареты.

Сент-Джордж негромко выругался, выдернул руку из одеревеневших пальцев Вивьен, обхватил ее за талию и втолкнул в карету. Она рухнула на пол, запутавшись в юбках и бархатном плаще.

– Лежите и не высовывайтесь, – скомандовал он.

Размахивая руками, Вивьен пыталась освободиться от пут, спеленавших ноги. Наконец ей удалось встать на колени, и она, приоткрыв рот, уставилась на Сент-Джорджа. Он стоял перед дверцей кареты, своим телом прикрывая ее от опасности, несущейся на них.

Сердце колотилось так, что заболела грудь. Вивьен осмотрелась, пытаясь найти что-нибудь, – хоть что-то! Но от вида похитителей, мчащихся прямо на них, ей хотелось забиться в самый угол кареты, закрыть глаза, заткнуть уши и от всей души молиться о спасении.

Негодяи уже пересекли поле до половины и быстро приближались. Вивьен вознесла Богу безмолвную отчаянную молитву, обещая, что будет ходить в церковь каждое воскресенье, не пропуская ни одного. Даже если викарий станет читать самые скучные проповеди во всем Лондоне. Не такая уж большая цена за то, что ей удастся избежать этого нескончаемого кошмара.

Снова раздался выстрел, на этот раз в опасной близости, и напугал лошадей. Карета дернулась вперед, Вивьен рухнула на сиденье. Сент-Джордж поскользнулся и, стоя одной ногой на ступеньке, пытался удержать равновесие. Кучер что-то орал, вероятно, пытался обуздать лошадей, но они отказывались стоять на месте, и карету дергало во все стороны.

Выпрямившись, Вивьен обхватила колени Сент-Джорджа и изо всех сил потянула его на себя. Он выровнялся и резким голосом начал отдавать приказы кучеру, которому все же удалось успокоить своих подопечных. Том, успевший вскочить верхом на коня Сент-Джорджа, промелькнул рядом с экипажем и перескочил через низкую живую изгородь, отделявшую дорогу от поля. Он скакал прямо к приближающимся всадникам.

Сент-Джордж коротко глянул на нее.

– Спасибо за помощь, леди Вивьен, но теперь вы можете меня отпустить.

Совершенно ошеломленная, она не обратила на его слова никакого внимания, в ужасе глядя вслед Тому.

Вивьен дернула Сент-Джорджа за сюртук.

– Почему вы позволили ему сделать это? Его же убьют!

– С ним все будет в полном порядке, – ответил он возмутительно спокойным голосом. – А теперь отпустите меня, Вивьен. И на этот раз вы будете лежать на полу!

Вздрогнув от того, что он назвал ее просто по имени, Вивьен повиновалась. Он вытащил откуда-то из сюртука большущий пистолет, прицелился и выстрелил. Почти одновременно где-то у нее над головой прогремел еще один выстрел. Похоже, кучер вооружен ничуть не хуже хозяина.

Вивьен скорчилась на полу, зажав уши, чтобы не оглушило выстрелами, и молча приказала желудку терпеть и вести себя прилично. Ее и так тошнило от опия, и то, что она оказалась в самом центре сражения, совсем не помогало почувствовать себя лучше.

Сент-Джордж удовлетворенно проворчал:

– Двоих уложили, двое удрали. – Он стукнул кулаком по крыше кареты. – Подстегни их, Джон! Пора ехать.

Карета резко рванула вперед, а он повернулся, вскочил внутрь и захлопнул за собой дверцу одним плавным аккуратным движением. Каким-то образом ему удалось не наступить на Вивьен, хотя ноги, обутые в сапоги, прижали ее к самому краю сиденья. Он наклонился, поднял свою подопечную и осторожно усадил на противоположный диванчик. Она обмякла на подушках.

Они долго молча смотрели друг на друга. Вивьен с трудом переводила дыхание, убежденная, что сердце сейчас выскочит наружу через рот. Она дрожала всем телом и не сомневалась, что со своим безумным взглядом сейчас выглядит, как сбежавшая из Бедлама. Сент-Джордж, в свою очередь, вольготно раскинулся на сиденье и смотрел на нее взглядом, убеждавшим в полном отсутствии поводов для беспокойства, но при этом выражавшим полную готовность в любую секунду снова начать действовать. Учитывая, что им только что пришлось пережить, этот странный взгляд сбивал Вивьен с толку.

Он склонил голову к плечу, всматриваясь в нее.

– Вы ушиблись, когда я внес вас в карету, леди Вивьен? Вы кажетесь мне расстроенной.

У нее отвисла челюсть. Вивьен начинала думать, что этот человек психически неуравновешен. Не самая успокаивающая мысль в данных обстоятельствах.

– Вы не внесли меня в карету, мистер Сент-Джордж, – прохрипела она. – Вы швырнули меня в карету. Заверяю вас, это весьма существенное различие.

Его губы дернулись.

– Приношу свои извинения, но события требовали стремительных действий.

Да будь он проклят – выглядит так, будто собирается засмеяться!

– А что до того, почему я расстроена, – продолжала она, – так я могу привести вам дюжину разных причин. Однако в данную минуту я больше всего тревожусь за вашего человека, Тома. Почему, ради всего святого, вы оставили его там разбираться с этими негодяями? Ведь его наверняка убьют!

Стоило ей произнести эти ужасные слова, как в груди все так сжалось, что она едва могла дышать. Вивьен прижала кулак ко рту, борясь со слезами. Несмотря на всю свою благодарность за спасение от тех монстров, она не могла вынести мысли, что Том – или кто угодно другой – погибнет, спасая ее.

Сент-Джордж снял перчатки и подался вперед, взяв ее холодные пальцы в свои теплые ладони. Теперь их разделяли какие-то несколько дюймов, и Вивьен беспомощно уставилась в темную глубину его черных глаз. Она словно завязла в его взгляде и чувствовала себя беззащитной, но не в том, пугающем смысле. Скорее он требовал от нее полного внимания, поэтому страху и другим эмоциям просто не было места. Вивьен прикусила губу, с трудом сдерживая острое желание растаять в его руках.

Он нежно провел пальцем по ее сжатым губам. Глаза его сузились, сверкающий взгляд опустился на рот и задержался там.

Вивьен резко вырвалась. Его слишком интимное прикосновение лишало ее присутствия духа.

Сент-Джордж тоже отшатнулся, и вид у него был растерянный. Нахмурившись, он отодвинулся подальше.

– Простите меня, – скованно произнес он. – Вы прошли через тяжелейшее испытание, а я был с вами недостаточно осторожен. Что до Тома, не нужно беспокоиться. Одного головореза подстрелил я, второго сбил с коня мой кучер. С оставшимися двумя Том справится.

Вивьен заморгала. Сердце ее все еще трепетало после их напряженного безмолвного обмена взглядами, но она решила пока не обращать на это внимания. Лучше сосредоточиться на происходящем.

– Со мной все хорошо, – сказала она. – Но там все равно остались еще двое против одного Тома, вряд ли это можно назвать равными шансами.

– Когда дело касается Тома, это отличные шансы.

Она с сомнением посмотрела на него. Хотелось бы ему поверить, но после всех этих ужасов доверие не приходило.

– Но что, если один сумеет проскочить? – Тут Вивьен в голову пришла страшная мысль. – Что, если их там больше? Что, если они погонятся за нами?

По правде говоря, она представления не имела, сколько бандитов участвовало в ее похищении. Но когда ее тащили в пещеру, отчетливо показалось, что их там не меньше полудюжины. Что, если преследователи в самом деле гонятся за ними прямо сейчас?

Несмотря на все усилия сохранять спокойствие, сердце снова отчаянно заколотилось. Вивьен с силой сглотнула. Слабого света единственного подвешенного к карете фонаря не хватало, чтобы рассеять грозную ночную тьму. Перед глазами заплясали черные пятна.

– Леди Вивьен, посмотрите на меня, – прорвался сквозь туман ровный голос Сент-Джорджа. Она заставила себя сосредоточиться. Взгляд черных глаз опять завладел ею, хотя на этот раз между ними сохранилось приличное расстояние.

– Да? – Она поморщилась, услышав, как дрожит ее голос. Вивьен откашлялась и резко выпрямила спину, твердо решив взять себя в руки. Конечно же, им больше не угрожает никакая опасность, хотя карета замедлила ход и теперь не мчалась с бешеной скоростью, как в начале пути. Если руководствоваться логикой, то понятно, что ночью дорога может оказаться предательски неровной, но каждая ее жилка вопила, требуя поспешить.

– Клянусь, миледи, вы находитесь в полной безопасности. Я не допущу, чтобы с вами хоть что-то случилось.

Она обдумала его слова.

– Спасибо, сэр. И я уверена, что вы думаете именно так, но я все равно не буду чувствовать себя в безопасности, пока не окажусь дома.

Он скрестил руки на могучей груди и нахмурился. Только сейчас Вивьен заметила, как впали его щеки, а под глазами залегли тени, словно он давно уже не высыпался.

– Даю вам слово, – произнес он. – Разве этого недостаточно?

Она едва не вскинула брови от удивления, так ее поразила эта типично мужская самонадеянность.

– Наверняка достаточно, но, видите ли… – Вивьен осеклась, не желая обижать его. В конце концов, этот человек уже ее спас. И все-таки…

– Что?

Вивьен поморщилась.

– Что, если их там гораздо больше? Что, если они сумели обойти Тома?

Он утомленно вздохнул, передвинулся на диванчике, отдернул занавеску и опустил окно. Выглянув наружу, окликнул кучера.

– Ну что там видно, Стивенс?

Вивьен не расслышала ответ кучера, заглушенный топотом копыт и скрипом колес, но Сент-Джорджа он явно удовлетворил, потому что тот поднял окно, задернул занавеску и откинулся на сиденье, вытянув длинные ноги и задев сапогами ее юбки. Казалось, его тело стремилось занять каждый свободный дюйм. Вскинув бровь, Сент-Джордж устремил на нее самодовольный, полный вызова взгляд. Сразу видно, этот человек не привык, чтобы его мнение подвергалось сомнению, и, как подозревала Вивьен, еще менее привык к неудачам. Если он заявлял, что сделает что-то, можно было делать ставки, что у него все получится.

Она рассматривала его мощное тело, его решительное лицо, суровые глубоко посаженные глаза. От него исходили флюиды необычайной силы – старательно скрываемой, как понимала Вивьен, но все равно плохо замаскированной его расслабленной позой. Еще она отметила, что у него простая, но весьма дорогая одежда, и превосходные сапоги на мускулистых ногах. Затем окинула взглядом плохо освещенную карету, разглядывая детали интерьера. Все очень красиво: медь тщательно отполирована, деревянные детали богатого, насыщенного темного цвета, диванчики и подушки обиты черным бархатом. Все говорило о богатстве и власти, а еще о нежелании привлекать к себе внимание.

Вивьен снова перевела взгляд на мужчину напротив – хладнокровного, бдительного, держащего все под контролем. Только теперь Вивьен поняла то, чего до сих пор не могла уловить из-за гнетущего ужаса. С момента, когда Сент-Джордж вошел в ее жуткую темницу, он контролировал происходящее со смертоносной решимостью, сметающей все на его пути.

Включая ее.

Вивьен застыла и почти не дыша посмотрела ему прямо в лицо и поймала холодный взгляд его темных, блестящих, как зимний лед, глаз. Она заставила себя шевельнуть непослушными губами.

– Мистер Сент-Джордж, кто вы такой?

Глава 5

Судя по выражению лица леди Вивьен, вопрос не был риторическим. Она смотрела на Адена, широко распахнув синие глаза, полные сомнения и тревоги, и сжав красивые губы.

Леди Вивьен сомневается в нем. Он никогда не думал о себе как о герое, однако, учитывая события минувшей ночи, ее милость могла бы испытывать несколько большую благодарность.

Сент-Джордж ответил не сразу, и она заерзала, пытаясь отодвинуться от него подальше.

Идиот. Если он ее не согреет, она скорее всего замерзнет насмерть прежде, чем он вернет ее в объятия не такого уж и любящего семейства.

Аден сунул руку под сиденье, вытащил шерстяной плед и пересел на диванчик рядом с Вивьен. Она негромко ахнула и забилась в угол. Аден нахмурился. Какое-то странное поведение. Он ожидал некоторой пугливой осторожности, но не такой же реакции.

– Не нужно тревожиться, миледи, – попытался успокоить ее Сент-Джордж. – Если я вас не согрею, сэр Доминик потребует мою голову. Думаю, и ваша матушка тоже.

Упоминание о Доминике и матери подействовало: вздернутые плечи медленно опустились, она робко улыбнулась. Аден накрыл ее пледом, подоткнул его со всех сторон. Немного поколебался, но здравый смысл взял верх над светскими условностями. Он наклонился, откинул в сторону плед и прикоснулся к ее щиколоткам.

Она ахнула и попыталась вырваться.

– Сэр, что вы делаете?

– У вас замерзли ноги, – терпеливо отозвался он. Леди Вивьен нуждается в его заботе, но ему уже давно стало предельно ясно, что она обладает сильной волей и не менее сильной потребностью контролировать происходящее. Он может уважать это – и уважал бы в более подходящее время. Но сейчас она должна доверять ему и подчиниться.

Уставившись на свои ступни в его ладонях, она пошевелила пальцами и нахмурилась.

– Я их вообще не чувствую.

– Вот именно. Если мы их не согреем, вы можете потерять палец, а то и два. Они, возможно, отморожены.

Она что-то в ужасе пискнула. Звук получился забавный, пронзительный, и почему-то показался Адену очаровательным.

В мозгу что-то щелкнуло. Очаровательный? Когда это, черт побери, он начал употреблять подобные словечки?

– Сядьте боком, миледи, – сухо скомандовал он, борясь со странным желанием обнять и убаюкать ее.

Вивьен кинула на него неуверенный взгляд, но послушалась, повернувшись на диванчике. Он положил ее ноги себе на колени, укрыл пледом их обоих. Холод ему не мешал, но стоит поделиться с ней теплом своего тела, в особенности потому, что до гостиницы, где они поменяют лошадей, еще не меньше часа езды. Этим пусть займется конюх, а он позаботится о нагретых кирпичах и раздобудет для нее какое-нибудь горячее питье.

Аден сунул руки под плед и снова взял ее ступни в ладони. Проклятье. Не зря он беспокоился. У нее ноги словно льдышки.

Она слегка вздрогнула, но сразу успокоилась. Робко откинула в сторону прядь грязных волос и неуверенно ему улыбнулась.

– Если я смогу пережить эту историю и сохраню в целости конечности, то буду очень вам благодарна. Не знаю, что скажет мама, если я вернусь домой без пальцев на ногах. – И вдруг негромко фыркнула. – Вообще-то знаю. Она решит, что это гораздо ужаснее всего прочего.

Аден всмотрелся в ее лицо в неярком свете фонаря. Изящные губы сжались, образовав прямую жесткую линию.

Интересно.

И ставит в тупик. У такой молодой и прелестной леди не должно быть поводов для подобного выражения лица. Впрочем, исходя из того немногого, что Доминик рассказал ему про это семейство, особенно удивляться не приходилось.

– И вам будет чертовски трудно подобрать себе бальные туфельки, – добавил он, начиная осторожно растирать ей ступни. – Придется набивать их тряпками, чтобы не сваливались с ног.

Вивьен прыснула, и напряжение слегка спало. Какого дьявола его должны заботить ее отношения с семьей? Загадка. По своему опыту он знал, что от родственников больше неприятностей, чем они того стоят. Единственный важный вопрос, касающийся матери леди Вивьен и ее братьев, – имеют ли они какое-то отношение к ее похищению? Тот факт, что ее старший брат, лорд Блейк, наотрез отказался платить за нее какой бы то ни было выкуп еще до того, как его потребовали, определенно относит его к категории подозреваемых.

Подняв взгляд, Аден с удовольствием увидел, что его подопечная все-таки расслабилась, привалилась к стенке кареты и закрыла глаза. Напряжение почти ушло с ее изящного лица, хотя оно все еще оставалось лишенным каких-либо красок, а под глазами залегли черные круги, похожие на синяки. Но они быстро исчезнут, как только она поест и хорошенько отдохнет.

Испытав удовлетворение, так редко его посещавшее, – искреннее чувство, что сегодняшние его действия помогли – Аден сосредоточился на массаже ног. Позже ему придется задать ей множество вопросов, чтобы получить хоть какую-то информацию о похитителях. И еще он должен выяснить, кого она сама подозревает в своем похищении. По всему видно, леди Вивьен – женщина умная, намного толковее, чем обычная взбалмошная светская дама. Вполне вероятно, она могла что-то заметить, даже невольно, и это поможет сузить круг поисков.

Но сейчас, конечно, ей нужно отдохнуть.

А для себя он выбрал на удивление приятное занятие – заботу о ней. Аден растирал ее ступни, возвращая в них тепло и жизнь, и в нем пробуждалась нежность к ней. Ступни узкие, с высоким подъемом, такие же изящные, как и вся она. Кожа под пальцами, как живой шелк. Он осторожно погладил чуть выше, добравшись до щиколоток. Поднял взгляд, проверяя ее реакцию, но она сидела спокойно и не шевелилась. Очень медленно он скользнул еще выше, к икрам. Нежная кожа холодила пальцы, и Сент-Джордж почти убедил себя, что делает это только для того, чтобы согреть ее ноги.

Лжец.

Прошло много месяцев с тех пор, как он был с женщиной, – слишком много, судя по тому, как простое прикосновение к ее лодыжкам подталкивало его к большему. Последняя его женщина была изнеженной красавицей, пышной, искушенной, и он искренне ею наслаждался. По сравнению с ней леди Вивьен слишком хрупкая, еще чуть-чуть, и будет считаться немодно тощей. Но у нее изящные изгибы тела, и он находит это тревожаще привлекательным.

Аден нахмурился. Тревога неприемлема. Женщины дарят отдых и расслабление, приятную передышку и очаровательное общество. И больше ничего. Исключительно необходимость, никаких предпочтений. Работа требует от него отказа от этой сферы жизни, возможно, навсегда. Эмоциональная вовлеченность всегда усложняет жизнь агента. Женщины усложняют жизнь. Точка. А с тех пор, как узнал грязную тайну своего рождения, он сделал все возможное, чтобы избегать всепоглощающих страстей, слишком часто возникающих в близких отношениях.

Разумеется, собственная семья охотно помогла ему создать эту дистанцию. Но в леди Вивьен есть некая угроза тем высоким барьерам, которыми он отгородился от своих чувств. Теперь это всего лишь отблеск света на стене, но…

– Вы не ответили на мой вопрос, мистер Сент-Джордж.

Аден вздрогнул, возвращаясь к реальности. Проклятье, гладя ее вот так, будто она спящий мурлыкающий котенок, он чуть не заснул. Он совершенно забыл, что они только что избежали столкновения с одной из самых опасных банд Вест-Энда. Нет, он ничуть не сомневался, что Том уничтожил оставшихся двоих преследователей, но все равно свалял дурака, позволив себе так расслабиться и забыть, что нужно быть настороже.

И то, что это произошло, несмотря на случившееся во Франции всего несколько недель назад, свидетельствовало о нем, как опасна леди Вивьен. Ничего удивительного, что она заработала репутацию одной из самых пленительных женщин – и игроков – светского общества. Да, она прелестна и умна, но это не объясняет всего. И все же, чтобы разгадать эту загадку, ему нужно провести с ней больше времени, а такого намерения у Адена не было. Он не может себе позволить привязанность к ней.

Аден торопливо закутал ее ноги в плед, а когда поднял на нее взгляд, то увидел, что веки у нее отяжелели, вид удовлетворенный, а на лицо вернулись краски.

Аден уложил ее на диванчике поудобнее и тщательно подоткнул плед. Пересел на противоположное сиденье, закутался в пальто. Ее лицо приняло озадаченное выражение, роскошная нижняя губка чуть выдвинулась вперед в капризной гримаске. Это оказало заметный эффект на все усиливающуюся эрекцию.

Аден заставил себя посмотреть на нее бесстрастно.

– На какой вопрос, миледи?

Вивьен закатила глаза, и он с трудом подавил усмешку. Он не забыл вопроса, и она об этом знает.

– Кто вы такой? – повторила она, решительно вздернув подбородок. Ее тон не допускал увиливания.

Он лениво улыбнулся.

– Помнится, мы представились друг другу. Я Аден Сент-Джордж, к вашим услугам.

Ее прелестные глаза прищурились.

– Да, из Сент-Джорджей Торнбери. Но это мне ни о чем не говорит. Похоже, вы знаете обо мне довольно много – от сэра Доминика, надо полагать. А я о вас до сих пор ничего не знаю.

Он молча пожал плечами. В конце концов он не может ей рассказать о себе ничего.

Леди Вивьен наморщила лоб и взволнованно посмотрела в окно, затем глянула на него, потом снова в окно…

Аден мысленно вздохнул. Чем меньше ей о нем известно, тем лучше, но он не хотел, чтобы Вивьен волновалась всю дорогу до Лондона.

До сих пор она проявляла потрясающее самообладание. Более того, когда он чуть не свалился с подножки кареты, ей хватило сил удержать его. Но сейчас ей нечем заняться, кроме как размышлять и вспоминать о своем похищении. С ней жестоко обращались, она напугана и провела долгие часы в заточении. Аден хорошо знал, что такое беспомощность, и если его ответы помогут ей вновь обрести уверенность в себе, он готов пойти навстречу.

Разумеется, в определенных пределах.

– Что именно вы хотите знать, миледи?

– Вы что, военный? Том называл вас «капитан». – Леди Вивьен рассеянно повела рукой. – И все остальные тоже. Мало кто из джентльменов полезет в сырые туннели и станет биться с отпетыми преступниками. – Она нахмурилась. – По сути, все это похоже на…

Аден оборвал ее.

– Да, я служу в королевской конной гвардии. – Отчасти это правда, ведь после окончания университета он полгода прослужил с синемундирниками. Но Доминик быстро перевел в разведку. Его служба в гвардии была всего лишь удобным прикрытием на случай крайней необходимости.

Она вскинула брови.

– В таком случае, почему вы не в своем полку?

– Я в отпуске и временно прикомандирован к Министерству внутренних дел.

– Ах, так вот откуда вы знаете сэра Доминика.

Он слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Для всего мира Доминик работал в Министерстве внутренних дел. Только несколько избранных знали, что он один из самых могущественных руководителей разведки Англии с обширными связями во всех слоях английского общества. В один и тот же день Доминик мог нашептывать что-то на ухо герцогу Йоркскому, а затем наслаждаться крепким пивом в обществе одного из пользующихся самой дурной славой обитателей Уайтчепела. Он чувствовал себя как дома везде, что делало его бесценным для короны.

Леди Вивьен покусала пухлую нижнюю губку, и пах Адена обдало жаркой волной. Черт побери, лучше бы ей это прекратить.

– А почему сэр Доминик послал спасать меня вас, а не обратился на Боу-стрит и не нанял тамошних сыщиков?

– Миледи, мы пытаемся избежать сплетен, а не раздувать их.

Она скорчила гримаску.

– Ну конечно. Как глупо с моей стороны. Не знаю, почему это не пришло мне в голову сразу.

– Учитывая все происходящее, вы держитесь исключительно хорошо.

Карета подпрыгнула на ухабе, леди Вивьен подскочила на сиденье, плед сполз с ее плеч. Плащ на груди распахнулся, обнажив бледное совершенство кожи. У Адена зачесались руки, так хотелось ее потрогать. Он уже прикасался к ее коже голой рукой и знал, до чего она нежная.

Глядя на него с задумчивым видом, Вивьен натянула плед на плечи, спрятавшись под тяжелой тканью. Аден облегченно вздохнул.

– А откуда сэр Доминик знал, где меня искать?

Аден подавил раздражение. Обычно он задавал вопросы, а не отвечал на них, но винить ее за любопытство не мог.

– Давайте просто примем к сведению, что у сэра Доминика есть друзья в самых низших сферах. Когда ваша мать пришла к нему с известием о вашем похищении, он тайно навел справки. Потребовалось не так уж много времени, чтобы к нему начала поступать информация. Похищение благородных дам прямо с улицы не так уж часто происходит.

– Хочется надеяться, что похищение любых женщин – не совсем обычное событие, – надулась Вивьен.

Аден подавил усмешку.

– Разделяю ваши надежды, миледи.

Она прищурилась и обвела его взглядом, словно почуяв, что Аден находит ее забавной. Но он находил ее не забавной, нет, а… проклятье, в голову приходило только одно слово – очаровательная.

– Конечно, разделяете. – Голос звучал сухо, ему опять захотелось засмеяться. Он прекрасно мог представить, как она запросто справляется с зубастыми акулами светского общества. Похоже, леди Вивьен не отступает ни перед кем.

– Но почему вы? – спросила она, внезапно меняя тему.

Аден вскинул брови, делая вид, что не знает. Она подошла слишком близко к краю пропасти.

Вивьен всплеснула руками под одеялом.

– Я понимаю, почему сэр Доминик не обратился к сыщикам, но почему он не приехал сам, с большим отрядом? Наверняка он должен желать ареста негодяев, ответственных за этот вопиющий случай.

– Именно поэтому он не привел сюда вооруженную группу. Это преждевременно выдало бы его планы человеку, стоящему за похищением. Мы до сих пор не знаем, кто он, но и ему неизвестно, кто вас освободил.

Леди Вивьен замерла, глядя на Сент-Джорджа. Судя по лицу, до нее стало доходить, что еще ничего не закончилось. Нужно ясно дать ей понять, что опасность пока не миновала.

– Я знаю, что это неприятно, – мягко произнес Аден, – но мы должны выяснить, кто стоит за этим заговором, и арестовать его. Пока мы этого не сделаем, вы не можете считать себя в безопасности.

Вивьен широко распахнула глаза, и Аден мог бы покляться, что и зрачки ее расширились. Она что-то вспомнила. Что именно?

– Леди Вивьен? – подтолкнул ее он.

Взгляд сапфировых глаз чуть затуманился, она слегка покачала головой. Движение едва заметное, но Аден почувствовал, что между ними возник барьер. Леди Вивьен что-то скрывает, причем именно то, что ему необходимо знать.

– Почему сэр Доминик послал вас, солдата, искать меня? – спросила она. – Вы не похожи на других знакомых мне военных.

Леди Вивьен весьма проницательная особа. Среди офицеров аристократов имеются весьма способные люди, но она права: подобных ему очень мало. Вивьен снова удивила его, и Аден был вынужден признать, что ему начинает нравиться эта игра с ней.

Он изобразил недоумение.

– Леди Вивьен, что вы имеете в виду?

Ее красивый ротик сжался в тонкую линию. Похоже, ей эта игра нравится куда меньше, чем ему.

– Как я уже говорила, большинство знакомых мне офицеров предпочтут не красться по грязным туннелям и не действовать так скрытно. Они сочтут это…

– Вульгарным? – уточнил он надменно.

Все его веселье улетучилось, когда она это сказала. Она права. Большинство аристократов скривили бы губы, узнав о его профессии. Например, так поступил его отчим. То, что Аден отказался от военной карьеры и стал шпионом, лорд Торнбери счел последней ступенью деградации. По прошествии стольких лет это не должно было бы его беспокоить, однако беспокоило до сих пор. Изнеженные великосветские красавицы никогда не познают риска и той грязной работы, которую выполняют он и его коллеги, оберегая их бесполезные, никчемные жизни.

Леди Вивьен продолжила:

– Возможно, но дело не только в этом. Большинство из них такие… изнеженные. Они не смогут сделать то, что сделали вы, в особенности с тем головорезом у входа. Я подумала о моих братьях, и не могу представить, что им хватило бы силы духа взять верх над таким отчаянным негодяем. Собственно, Сайрус лишился бы чувств, столкнись с чем-нибудь подобным.

Вспомнив о пережитом, леди Вивьен снова побледнела, и вид у нее сделался болезненный. Вспыхнувший было у Адена гнев мгновенно улегся, требовалось срочно отвлечь ее от страшных воспоминаний.

Он протянул руку, нашел под пледом ее ладонь и ободряюще пожал. Вивьен вздрогнула, ее взгляд метнулся к его лицу, и она судорожно попыталась улыбнуться. У Адена сжалось сердце.

– Мне довелось побывать в сражениях на Пиренейском полуострове, – ответил он. – Этот опыт помогает мне делать то, что необходимо. Я не люблю убивать, но мы с сэром Домиником обещали вашей матери, что благополучно вернем вас домой. Я просто сделал то, что требовалось.

Леди Вивьен посмотрела на него с обожанием.

Проклятье. Аден ненавидел этот взгляд. Это все осложняет. Хороший агент выполняет свою работу, потому что должен. Слава и восхищение в условия задачи не входят, а если вошли, значит, этот агент глуп и профессию себе выбрал неправильно.

– Я очень рада, что вы это сделали, – прошептала она. – И никогда этого не забуду.

Аден кивнул и по-отечески (во всяком случае, он очень на это надеялся) похлопал ее по руке. Спустя несколько секунд лошади замедлили ход.

– Мистер Сент-Джордж, а как вы…

– Простите, миледи. Мы прибыли на постоялый двор. Вынужден просить вас придержать все дальнейшие вопросы и замечания при себе. Мы задержимся здесь всего на несколько минут, но я бы предпочел не привлекать к нам внимания большего, чем это необходимо.

Вивьен поджала губы и, похоже, слегка расстроилась. Аден не сомневался, что у нее еще полно вопросов, но он с ответами покончил. Собственно, как только они снова тронутся в путь, он намеревался сам начать расспросы. Совсем не хочется расстраивать леди Вивьен, однако интуиция ему подсказывала, что она знает что-то о похищении, но решила не делиться с ним этим знанием.

Несколько минут назад он позволил ей ускользнуть от ответа, позволил себе отвлечься от главного, но больше этого нельзя допускать. Очень скоро леди расскажет все, что он хочет знать.

Глава 6

Вивьен, еле передвигавшая ноги от изнеможения, споткнулась о кирпичный бордюр во дворе, и если бы Сент-Джордж не держал ее крепко за руку, упала бы на грязный булыжник. Деревянные сабо, которые нашел для нее хозяин постоялого двора (он извлек их из какого-то пыльного закутка), помогали не особо. Они были по меньшей мере на два размера больше, чем следует, и очень грубо сработаны. И все-таки она радовалась, что ноги у нее больше не босые. Отсутствие обуви оказалось для нее едва ли не самой тяжелой частью всего испытания. Босая, она чувствовала себя ужасно уязвимой, Вивьен казалось, что в случае чего она не сможет ни защититься, ни убежать.

– Хотите, чтобы я понес вас на руках, миледи? – спросил Сент-Джордж.

Вивьен помотала головой, не различая в неверном свете факелов его лица. Он снова перевел внимание на то, что их окружало, то и дело окидывая взглядом двор, выискивая опасность, что могла притаиться в темных углах. В своем одурманенном состоянии Вивьен, глядя на него, вспоминала гигантского мастифа, бегавшего когда-то по имению ее отца. Тот охранял ее и Кита со свирепой, неустрашимой преданностью. Сент-Джордж, похоже, обладал теми же качествами – спокойный, но всегда настороже, готовый напасть при малейшем признаке тревоги.

Разумеется, он ничем не походил на вечно пускающего слюни пса, но все равно с губ Вивьен сорвался полуистерический смешок. Сент-Джордж тут же вопросительно и слегка настороженно посмотрел на нее.

– Да ерунда, – замахала она рукой. – Просто мне в голову пришла ужасно глупая мысль.

– О, в самом деле? – вежливо отозвался он, но вид у него сделался еще более озадаченный.

Это показалось ей еще более забавным, но на этот раз Вивьен сумела сдержаться. Бедняге и так есть о чем беспокоиться, без того чтобы забивать голову причудами женщины, ведущей себя как полоумная.

Леди Вивьен схватилась за дверцу кареты, собираясь с силами, чтобы забраться внутрь. Даже это простое действие казалось ей невозможным, а ослабевшие ноги подкашивались. Не сказав больше ни слова, Сент-Джордж подхватил ее на руки, поднял и осторожно усадил на диванчик. Его сила и выносливость продолжали поражать Вивьен. Он нес ее на себе чуть ли не всю ночь, убил одного головореза, обезвредил другого, ловко и умело освободил ее из заточения – и до сих пор не проявлял ни малейших признаков усталости.

Она никогда прежде не встречала никого, похожего на него.

Все в нем будоражило ее женскую суть, а такое случалось крайне редко. Если говорить правду, то и вовсе никогда. Вивьен нравились мужчины. Ей нравилось смотреть на красивых и разговаривать с умными, но никто из них не мог разжечь ее романтических чувств, и она всегда находила это крайне гнетущим. Все подруги повыходили замуж, и она уже начинала гадать, что же с ней не так. За эти годы она не единожды встречала мужчин, которые ей в общем-то нравились, но ни с одним из них ей не хотелось разделить постель. А в тех редких случаях, когда мужчина ее целовал, ей это казалось или удовлетворительным, или же и вовсе неприятным.

Самое отвратительное – это когда тебе в рот суют язык. Когда князь Иван сделал это несколько недель назад, ее чуть не стошнило, и она со всей силы оттолкнула его. А уж спать с мужчиной – об этом и думать было противно.

Но Сент-Джордж ворвался в ее жизнь и все изменил. Учитывая, как жестко с ней обращались те мерзкие негодяи, эта реакция была странной и совершенно неожиданной. И все-таки, когда он растирал ей ступни, Вивьен уплыла в сладостные грезы. В том состоянии ей было легко вообразить поцелуи с Сент-Джорджем, и картинки были настолько привлекательны, что она не стала возражать, когда его сильные руки скользнули сначала на щиколотки, а потом стали массировать икры.

Нелепо.

Уж не говоря о необходимости приличного поведения, будет сверх меры глупо увлечься им. Он солдат, и совершенно очевидно, что избегает светского общества. Она сомневалась, что по прошествии времени будет часто с ним видеться – скорее и вовсе никогда.

А значит, нужно сосредоточиться на собственных проблемах, а не на красивых спасителях. Теперь, когда в голове прояснилось, стало легче соображать. У Вивьен возникли стойкие подозрения, кто и почему приказал ее похитить, и если догадки верны, нельзя допустить, чтобы хоть кто-то узнал об истинном виновнике.

Сент-Джордж снова укутал ее пледом и сел на противоположный диванчик. Карета, загрохотав, выехала с постоялого двора. Вивьен облегченно вздохнула. Несмотря на всю свою благодарность за эту остановку (ей слишком давно требовалось посетить укромный уголок), Вивьен не терпелось вернуться в Лондон. Чем скорее вся эта история останется позади, тем лучше.

Но, разумеется, просто забыть обо всем не получится – до тех пор, пока она не устранит угрозу для себя и своей семьи.

Сент-Джордж зашевелился.

– Жаль, что не получилось дать вам как следует подкрепиться, но я не мог рисковать.

В груди как-то странно заныло. Вивьен не привыкла, чтобы о ней кто-то заботился, за исключением, конечно, слуг брата. Однако Сент-Джордж из кожи вон лез, чтобы обеспечить ей удобства, несмотря на сложные обстоятельства. А когда он смотрел на нее так, как теперь, и его красивое лицо выражало обеспокоенность, ей казалось, что ее почти что… нежно лелеют.

– Вообще-то возможность размять ноги и съесть хоть что-нибудь была просто замечательной, – призналась она. Вивьен буквально умирала с голоду, поэтому наспех собранная трапеза из хлеба и сыра и чайник чаю показались ей амброзией.

Сент-Джордж кивнул, не отводя глаз от ее лица. Он смотрел на нее с настойчивой решимостью, словно что-то хотел спросить, и это заставило ее насторожиться и смутиться. Насторожиться, потому что она, казалось, видела, как у него на кончике языка вертится множество вопросов, а смутиться, потому что выглядела она ужасно.

– Миледи, – произнес он наконец. – Я должен задать несколько вопросов, пока ваши воспоминания о случившемся еще свежи.

Проклятье.

Лицо его оставалось бесстрастным, повадки как у сторожевого пса. Вивьен же, напротив, в душе трепетала и с трудом сдерживала свою суетливость. Отвечать на его наверняка настойчивые вопросы, в особенности теперь, когда она практически беззащитна, по-настоящему опасно.

– Я знаю, вы очень устали, – ласково произнес он, – но это необходимо. Поверьте, в ином случае я не стал бы спрашивать.

Она мысленно вздохнула. Ну что ж, лучше покончить с этим сразу. Если Аден подберется слишком близко к ее догадкам, то можно расплакаться в надежде, что это его остановит. Не то чтобы Вивьен легко умела вызывать у себя слезы, но она думала, что сегодня у нее это вполне получится, причем без особых усилий.

– Конечно, сэр. Я полностью в вашем распоряжении, – глухо отозвалась она.

Его брови недоверчиво приподнялись, и она мысленно испустила еще один вздох. Вивьен всегда ловко скрывала свои чувства (научившись этому за карточным столом), но Сент-Джордж словно видел ее насквозь, и это ей совсем не нравилось.

– Что ж, прекрасно. Давайте начнем с похищения.

Последовательно Аден вел ее сквозь события. И хотя побуждал описывать все в мельчайших подробностях, обращался с ней очень бережно, не заходил слишком далеко и все время внимательно следил за ее состоянием. Вивьен снова подумала, что он очень хорошо выполняет свою работу, и ей все труднее было поверить, что обычный армейский офицер хоть чем-то походит на Адена Сент-Джорджа.

И наконец они добрались собственно до ее спасения. До сих пор ничто из того, что она вспоминала, никоим образом не могло привести Сент-Джорджа к ее семье или к тому, что, как подозревала Вивьен, являлось истинной причиной ее похищения.

Он ободряюще улыбнулся ей.

– Вы справляетесь очень хорошо, миледи. У меня осталось всего несколько вопросов, а потом можете отдыхать до конца поездки.

Вивьен кивнула, давая согласие на продолжение. Не то чтобы он в нем нуждался.

– Из того, что мне рассказывали, я знаю, что у вас множество поклонников и обожателей в высшем свете.

Вивьен послышалось в его голосе неодобрение. Ее бросило в жар, на лбу выступила испарина, и она невольно начала защищаться.

– Уверена, что вы преувеличиваете, сэр. Мною восхищаются не больше и не меньше, чем дюжиной других женщин нашего круга.

Со времени своего дебюта Вивьен привыкла к тому, что ее называют одной из самых желанных юных леди светского общества. Но к своим двадцати четырем годам она оказалась в опасной близости к тому, чтобы ее стали считать «залежалым товаром». С учетом совершенно не свойственных женщинам успехов за карточным столом и сплетен, преследующих семью, Вивьен с уверенностью могла сказать, что ее звезда вот-вот закатится.

– Ценю вашу скромность, леди Вивьен, но она излишняя и бесполезная. Мне требуется только правда, а не жеманные возражения, ведь мы оба знаем, что дела обстоят иначе.

Вивьен вздрогнула, услышав сухие, почти пренебрежительные нотки в его голосе. Бессмыслица какая-то, тем более что до сих пор он относился к ней бережно и предупредительно. Но, похоже, Сент-Джордж услышал что-то, отчего у него сложилось дурное впечатление о ней, и это задело Вивьен сильнее, чем следовало.

Скрестив на груди руки, она сердито уставилась на него.

– Что вы хотите знать, сэр? – невыразительным голосом спросила она.

Он спокойно выдержал ее взгляд. Резко очерченный подбородок потемнел от щетины, придавая ему вид опасный и довольно необузданный. К ее великой досаде, это ему весьма шло.

– Кто ваш самый настойчивый поклонник? – спросил Сент-Джордж. – Есть ли среди них такой, чье поведение раздражает вас или по непонятной причине заставляет призадуматься?

Вивьен уже хотела решительно ответить «нет», но внезапно заколебалась. Подозрения, посетившие еще во время плена, выплыли на поверхность, но она моментально их отмела, потому что не видела в этом никакого смысла.

Сент-Джордж, насторожившись, резко наклонился вперед. Вивьен буквально ощутила напряженность в атмосфере, и это заставило ее вздрогнуть.

– Что? – спросил он.

– Да нет, ничего. Я просто подумала…

– Что-то вызывает у вас беспокойство, – произнес он более мягко. – Кто именно?

На этот раз она не удержалась и начала теребить край плаща.

– Да это ерунда, честное слово. Было бы нелепо подозревать его хоть в чем-нибудь.

– Я понимаю, но необходимо, чтобы вы мне сказали. Ради вашей собственной безопасности, – произнес Сент-Джордж с беспокойством.

Он явно пытается ее запугать, чтобы она открыла ему что-нибудь важное. Будь он проклят, ведь это могло и подействовать!

Неожиданно Сент-Джордж улыбнулся. Надо признать, улыбка у него обворожительная.

– Да, я пытаюсь напугать вас, миледи. Совсем чуть-чуть. И мне это не нравится – на случай, если вам интересно.

Вивьен нервно облизнула губы, снова выбитая из колеи его способностью читать ее мысли. Она провела не один год, учась делать непроницаемое выражение лица, но он заглядывает под эту маску со сверхъестественной легкостью.

– Да, конечно, я и не сомневаюсь, – ответила она, пытаясь сохранить самообладание. Проще сказать, чем сделать: у нее от напряжения застучало в висках и зазвенело в ушах.

– Видите ли, вы можете мне доверять. – Его теплый непринужденный голос обволакивал ее, как уютный плед. – Тем, что вы мне расскажете, я поделюсь только с сэром Домиником. – Легкая улыбка приподняла уголки его сурового красивого рта. – Я не нарушу тайну исповеди, клянусь.

Вивьен вспыхнула. Ради нее он рисковал жизнью. Конечно, она ему доверяет.

Но всему есть предел.

– Ну ладно. Я и вправду кое о ком подумала, но это совершенно нелепо. Он очень богат и имеет положение в обществе, я просто не могу представить, чтобы этот человек совершил такой возмутительный поступок.

– Вы удивитесь, узнав, какие поступки порой совершают богатые и значительные мужчины. – Его скептический тон прозвучал для ее измученного мозга, как предостерегающий звон колокола.

– Разумеется, вы правы, мистер Сент-Джордж, – осторожно отозвалась она.

Он снова улыбнулся.

– Нет никакой необходимости называть меня мистером. Сент-Джордж отлично подойдет. А теперь почему бы не рассказать, кто вас тревожит?

Вивьен поморщилась.

– Сначала я подумала, что за моим похищением может стоять князь Иван Хованский. Но, разумеется, это глупо.

Она откинулась на спинку сиденья, уверенная, что Аден поднимет ее с подозрениями на смех. Но он этого не сделал. Напротив, тоже откинулся на спинку диванчика, поглаживая заросший щетиной подбородок.

– Ну в самом деле, – настойчиво повторила Вивьен, – это нелепо. Ради всего святого, он же русский князь! Кроме того, с ним дружны русский посол и его жена, их везде видят вместе.

Собственно, их и представила друг другу графиня Ливен. Князь тотчас же начал ухаживать за Вивьен, ввергнув ее этим в великое смятение, – и вовсе не потому, что он походил на жабу. Ее отталкивали его сальные повадки, высокомерное поведение и агрессивное преследование. За прошедшие шесть недель она трижды его отвергала, но этот человек не принимал «нет» в качестве ответа.

– Какой его поступок оскорбил вас?

– Вы знакомы с князем Иваном?

– Я слышал о нем, но никогда не встречался.

– Если бы встретились, точно поняли бы, о чем я говорю, – сухо ответила Вивьен.

Аден едва заметно улыбнулся.

– И все-таки объясните.

Вивьен вздохнула.

– Он самонадеянный и невыносимо прямолинейный и совершенно уверен, что любая женщина, ставшая объектом его внимания, должна с благодарностью склониться перед ним.

Скорее ад замерзнет, чем она падет перед мужчиной, тем более перед Хованским.

– Продолжайте.

– Он отказывается принимать в качестве ответа «нет». Собственно, он… – Она замолчала, слишком смущенная и злая, чтобы вспоминать тот последний эпизод на балу у де Ланси, когда он прижал ее к колонне и засунул язык ей чуть ли не в горло.

– Понимаю, – мягко отозвался Сент-Джордж. – Он просил вашей руки?

– Трижды, и всякий раз я отказывала в весьма недвусмысленных выражениях.

– А что говорит об этом ваш брат, лорд Блейк? Наверняка он не хочет, чтобы его сестра оказалась объектом нежелательных ухаживаний.

Вивьен нахмурилась.

– Он считает, что я дура, раз отказываю.

Его брови снова приподнялись, и Вивьен мысленно выругалась. Она слишком поздно сообразила, что разговор уже затронул ее семью, и теперь беспечно махнула рукой.

– Сказать по правде, я не думаю, что Сайруса хоть как-то интересуют мои поклонники. Полагаю, он будет рад сбыть меня с рук, но не оказывает предпочтения князю перед всеми прочими.

– И много у вас поклонников?

Вивьен ссутулилась. Этот разговор не только затронул опасную тему, он еще был невыносимо унизителен. Ей вовсе не хотелось говорить о своих поклонниках с кем бы то ни было, тем более с Сент-Джорджем.

– Не больше, чем у остальных, – скованно ответила она. – И в последнее время нет никого особо примечательного. За исключением князя Ивана, конечно.

– А как ваш…

Вивьен перебила его:

– Нелепо думать, что князь Иван сыграл какую-то роль в моем похищении. Он мне не нравится, но он дворянин и гость короны. Князья не бродят по округе, выступая в роли разбойников, или уже бродят?

Его губы раздвинулись в улыбке, больше напоминавшей оскал.

– А вы знакомы с сыновьями короля, миледи?

М-да, тут он прав. Сыновья короля Георга представляли собой отталкивающее зрелище, и это понимал любой здравомыслящий человек.

Вивьен немного подумала и тяжело вздохнула. Это точно не Хованский, можно дать голову на отсечение. Она догадывалась, кто стоит за похищением, но не собиралась делиться своим предположением ни с Сент-Джорджем, ни с кем-либо другим.

– Право же, мой дорогой сэр, мне не нравится князь Иван, но не думаю, что он имеет какое-то отношение к моему похищению. И ничуть не удивлюсь, если узнаю, что он уже махнул на меня рукой. Собственно, до того как на меня напали в Мейфэре, я не видела его уже несколько дней.

Их последняя встреча закончилась тем, что она хорошенько пнула его в голень.

Сент-Джордж наклонил голову.

– Верю вам на слово. Тем не менее у меня есть еще несколько вопросов о вашем брате, лорде Блейке.

Сердце Вивьен пропустило удар.

– Пожалуйста, хватит! У меня кружится голова, и я с трудом могу связно говорить. Простите, но сегодня я больше не в состоянии отвечать на вопросы.

Голос ее дрогнул, но она даже не попыталась этого скрыть. И очень понадеялась, что выглядит такой же измотанной, какой чувствует.

Взгляд Сент-Джорджа помрачнел от невысказанных подозрений, но все же он уступил.

– Ну хорошо. – Он одним пальцем отодвинул занавеску на окне и всмотрелся в небо. – К рассвету мы должны въехать в Лондон. Примерно через час. Можем поговорить и позже.

Подавив вздох облегчения, Вивьен благодарно улыбнулась ему, поудобнее устроилась на диванчике, закрыла глаза и решила задремать.

Да, на этот раз она сумела его остановить, но теперь нужно все время держаться настороже. Положение куда более ужасное, чем думает Сент-Джордж, и исправить все может только она сама. Потому что похищение устроил вовсе не русский князь. Нет. Виновник намного ближе к ее семье.

Глава 7

Карета завернула на Аппер-Уимпол-стрит, когда первые проблески зари пробились сквозь дымную тьму Сити. Аден вытянул затекшие ноги, радуясь, что ночь заканчивается. Он бодрствовал уже более суток, но даже у него имелись пределы. Но, похоже, из-за всей этой истории с леди Вивьен столь необходимый отдых придется отложить. Он мысленно не переставал перебирать варианты объяснения происшедшего, имеющие хоть какой-то смысл – и не находил. А то, что леди явно чего-то недоговаривает, только добавляло таинственности. Аден не любил загадок. В своей работе он к этому привык, но главное в любой тайне – это ее разгадка, а та, в которую его втянули, от разрешения далека.

В карету просачивался слабый свет. Аден рассматривал главную часть головоломки, свернувшуюся клубком на противоположном диванчике. Задремав, она быстро погрузилась в такой глубокий сон, что даже не пошевелилась, когда он уложил ее на сиденье и укрыл пледом. Не шелохнулась, даже когда он пригладил золотистые волосы и отвел их с лица. Ее беззащитность была так же трогательна, как и доверие, которое она явно к нему испытывала. Уже зная ее характер, Аден не сомневался, что леди Вивьен ни за что не заснула бы, если бы не верила, что он сумеет обеспечить ее безопасность.

Плохо, что она не доверилась настолько, чтобы рассказать все. У нее несомненно есть предположения, кто виновен в похищении, но также несомненно, что она не собирается делиться своими догадками. Вероятно, это означает именно то, что Аден подозревал с самого начала, – тут замешан ее брат, лорд Блейк. Причина пока непонятна, но Доминик быстро докопается до истины.

Все истории с участием семьи или друзей заканчиваются паршиво. Стоит чувствам затмить разум (а иначе не бывает), как происходит непоправимое. Аден ненавидел такие дела и был твердо намерен полностью сбагрить это дело Доминику. Включая, разумеется, его главную героиню – леди Вивьен.

Карета дернулась и остановилась перед домом Доминика, но леди Вивьен и тут не шевельнулась, хотя прерывисто вздохнула и подсунула руку под щеку. Она выглядела такой юной и невинной, гладкие щеки раскраснелись, мягкий абрис губ придавали ей беззащитный вид. Что-то словно перевернулось в груди Адена, и он с трудом подавил порыв, опустившись на колени, разбудить ее поцелуем.

Даже кулаки пришлось сжать, чтобы не сотворить такой глупости. Да, самое время передать леди Вивьен Доминику.

Он осторожно потряс ее за плечо.

– Миледи, пора просыпаться.

Еще один прерывистый вздох, и ресницы ее затрепетали. Она посмотрела на Адена затуманенными сапфировыми глазами и сонно улыбнулась. И на секунду – на одну бесконечно долгую секунду – от этой улыбки у него перехватило дух.

Он быстро стряхнул с себя наваждение.

– Мы прибыли к городскому дому сэра Доминика, леди Вивьен. – И нарочно отвернулся к окну, радуясь, что сумел разорвать эту связующую нить между ними.

Вивьен зевнула и села. Плед сполз ей на талию, обнажив белую кожу плеч и изящные округлости грудей. Со спутавшимися волосами и тяжелыми веками она выглядела словно только что после любовных игр.

Тело Адена моментально отреагировало на это зрелище, что было весьма неудобно.

Он подавил досадливый вздох и потянулся, чтобы поправить на ней плащ. Их взгляды встретились, и оба замерли. Глаза Вивьен распахнулись, зрачки расширились, а щеки ярко порозовели. Но она быстро пришла в себя, холодно ему улыбнулась, отвела его руки и крепко завязала бархатные шнурки плаща.

Испытывая раздражение из-за того, что она так настойчиво удерживает его на расстоянии, Аден резко надел на нее капюшон и плотно затянул его завязки.

Вздрогнув, она нахмурилась.

– Надеюсь, вы уже закончили поправлять на мне одежду и теперь полностью удовлетворены, сэр? – ледяным голосом спросила Вивьен.

Он недоверчиво уставился на нее, вовремя прикусив язык, на кончике которого вертелся резкий ответ. Аден мог бы придумать множество способов поправить на ней одежду, но все они закончились бы тем, что он ее снимет.

Секундой позже щеки Вивьен заалели, поскольку до нее дошла двусмысленность сказанного. Будь он человеком более порядочным, то сделал бы вид, что не заметил ее румянца.

– Удовлетворен? Это вряд ли, – протянул Аден. – И хотя я с удовольствием побеседовал бы с вами о терминологии, сейчас вам нужно идти в дом.

Вивьен возвела глаза к небу и пробормотала что-то весьма нелестное о мужчинах. Как ни странно, это подняло ему настроение. Она обладает опасным умением рассмешить его даже в самых непростых обстоятельствах, и Аден честно признался себе, что ему будет этого не хватать.

Жестом приказав ей молчать, он открыл дверку экипажа и опустил лесенку. Тщательно осмотрел улицу. Никто за ними не наблюдал, ничего не происходило. Скоро по улице загромыхают первые повозки, но пока на Аппер-Уимпол-стрит все крепко спали.

Аден помог леди Вивьен выбраться наружу. Она вцепилась в него, споткнувшись в своих огромных сабо, и ему пришлось обнять ее за талию. Он повел леди вниз по ступенькам, ко входу в подвал, а Стивен подхлестнул лошадей, пустив их рысью; через несколько мгновений карета исчезла за углом, и улицу окутала тишина, словно саван.

Прикрывая Вивьен своим телом, Аден условным стуком постучался в дверь. Только тогда загремела щеколда. Он подтолкнул Вивьен ко входу и в последний раз окинул улицу взглядом.

Ничего подозрительного, в этом Аден был уверен. Он захлопнул дверь, закрыл ее на засов, прислонился к ней и закрыл глаза, позволив себе слегка расслабиться.

Он справился. Благополучно доставил ее домой.

– Мистер Сент-Джордж, вам плохо?

Аден открыл глаза и заметил на себе озабоченный взгляд. Леди Вивьен, пошатываясь, стояла в нескольких футах от него, уставшая до изнеможения, и все-таки волновалась за него. Это тронуло сильнее, чем он готов был признаться.

Вымучив улыбку, Аден покачал головой.

– Со мной все в порядке. Давайте-ка отведем вас наверх, там тепло.

И взглянул на Уилкинсона, одного из слуг Доминика. Тот молча дожидался распоряжений.

– Сэр Доминик уже проснулся? – спросил его Аден, взяв леди Вивьен за руку и зашагав по коридору подвала, тянувшегося надо всем домом.

– Да, сэр, и леди Торнбери тоже. Вчера вечером сэр Доминик отослал леди Блейк домой, но леди Торнбери отказалась уходить, пока юная мисс не вернется.

Аден негромко выругался. Какого дьявола его мамаша решила тут околачиваться? Мало того, что она все усложнит, так еще обязательно о чем-нибудь его попросит. В последнее время это происходило постоянно, хотя он не мог понять, почему. Долгие годы она изо всех сил старалась его игнорировать, но с тех пор как умер отчим, беспрестанно лезет в его жизнь.

– Слава богу! – воскликнула леди Вивьен. – Я так боялась, что они с мамой пострадают во время похищения! – И коротко взглянула на Адена. – Моя мать только и могла, что кричать, а вот леди Торнбери дала им отпор. Мне кажется, она даже сломала кому-то нос.

Аден легко в это поверил – его мать обладала железной волей. Единственный, кому она никогда не прекословила, – это его отчим, ублюдок.

– Вот уж о ком не нужно волноваться, так это о ее милости, – весело сказал Уилкинсон, оглянувшись. – Леди Торнбери – крепкий орешек.

Аден улыбнулся, а Вивьен, подняв голову, уставилась на общительного великана. Уилкинсон представлял собой то еще зрелище – ростом намного выше шести футов, сложенный, как амбал, со старым шрамом на левой стороне лица и тяжелым, поросшим щетиной подбородком. Выглядел он так, будто только что явился из чьих-то ночных кошмаров, но питал безграничную нежность к детям, щенкам и любым невинным созданиям, которым грозила опасность.

Кроме того, он был одним из самых грозных наемных убийц, мог, глазом не моргнув, убить человека голыми руками десятью разными способами.

– О, я так рада слышать это… м-м-м… – Леди Вивьен запнулась.

– Уилкинсон, миледи.

Громила повел их мимо кухни, в которой в этот ранний час находился только Питер, буфетный мальчик. Даже Питер умел управляться с пистолетом и, как все здешние слуги, отличался фанатичной преданностью Доминику.

Дойдя до лестницы, ведущей в хозяйские покои, Уилкинсон отошел в сторону, пропуская их. Убедившись, что леди Вивьен не услышит его слов, Аден обернулся и негромко произнес:

– Не думаю, что нас кто-нибудь видел. Но на всякий случай проверь еще раз и вели Питеру оставаться настороже.

Великан кивнул и скользнул обратно в коридор.

Аден, перескакивая через две ступеньки, догнал леди Вивьен на самом верху, где она остановилась в растерянности.

– Сюда, – сказал он, снова беря ее за руку.

Они миновали небольшую прихожую и оказались перед закрытой дверью. Аден стукнул один раз, завел Вивьен в кабинет Доминика и прижался спиной к двери, а Вивьен, пробежав через всю комнату, бросилась в объятия леди Торнбери.

Строго говоря, стоять на страже не было нужды. Только не здесь, в святая святых Доминика. Но все-таки это было хоть какое-то занятие, и оно позволяло ему держаться на безопасном расстоянии от матери.

– Я так счастлива, что с вами ничего не случилось! – выдавила Вивьен, стиснутая в крепких объятиях.

Они долго стояли обнявшись, мать гладила Вивьен по золотистым волосам, прижимая к себе. Как Аден ни старался, он не мог подавить чувство обиды. Он не помнил, когда мать в последний раз вот так обнимала его или выказывала о нем такое беспокойство. А вот с Вивьен это получалось у нее легко.

Но с другой стороны, Вивьен не незаконное дитя, само существование которого губительно сказывалось на жизни леди Торнбери, в особенности потому, что этот ребенок был плодом любовной связи с принцем Уэльским, ныне принцем-регентом Англии. Мать Адена провела долгие годы, пытаясь сгладить ущерб, нанесенный ее безрассудством и опрометчивостью, а это включало и необходимость держать своего незаконнорожденного сына на расстоянии. Взрослый, здравомыслящий мужчина, Аден не мог ее винить, но живущий в нем мальчишка – простить был не в силах.

Что до общения со своим отцом, Аден долгие годы держался с принцем-регентом прохладно-вежливо, очевидно, подражая в этом матери. Но это был единственный способ, каким семейство Торнбери, в том числе отчим и сводные братья, могло противостоять скандалу, когда-то потрясшему семью до основания.

Пока женщины обнимались, беседуя о чем-то взволнованно и тихо, тощий долговязый Доминик выбрался из-за своего письменного стола и подошел поприветствовать Адена. Он протянул руку, и его обычно бесстрастное лицо осветилось редкой для него улыбкой.

– Отличная работа, Аден, – сказал он. – Похоже, леди Вивьен в удивительно хорошей форме, учитывая все произошедшее.

– Да, в этом смысле нам повезло.

Доминик выгнул бровь.

– А. Так ее не…

– Нет, слава богу, этого ей удалось избежать. Ее опоили, но, очевидно, им были даны инструкции не причинять ей значительного вреда. Но обращались с ней плохо, что тоже кое о чем говорит.

Доминик нахмурился, его жесткое угловатое лицо помрачнело еще больше, чем обычно.

– Она смогла сообщить что-нибудь полезное? – спросил Доминик.

Аден уже хотел ответить, но взглянул на леди Вивьен, которую все еще обнимала его мать. За все время их ночного приключения она не заплакала ни разу, но сейчас всхлипывала, как убитое горем дитя, и по лицу ее текли слезы. Что за же сказала ей мать, что так расстроило девушку?

Доминик тоже посмотрел на женщин и перевел взгляд на Адена.

– С ней все хорошо, – сказал он. – Это просто слезы облегчения. – Уголки его рта приподнялись в насмешливой улыбке. – Но, разумеется, ты в любой момент можешь подойти и обнять ее.

– При всем моем уважении – лучше отвяжитесь, – буркнул Аден.

Доминик хмыкнул в ответ.

Шеф частенько чертовски его раздражал, но на этот раз Аден злился еще и потому, что на самом деле хотел обнять леди Вивьен. К счастью, мать сумела удержать его от этого идиотского поступка, пробормотав что-то такое, отчего на губах девушки заиграла слабая улыбка. Затем она усадила леди Вивьен на кушетку перед камином и наконец снизошла до того, чтобы заметить его присутствие.

Аден собрался с силами, готовясь к всплеску эмоций, всегда охватывавших его при встрече с матерью.

Как обычно, невольное восхищение боролось в нем с горечью. Эта хрупкая и стройная, как тростинка, фигурка, ростом едва ли достигавшая пяти футов, скрывала железную волю. Мало кто мог ей противостоять, и Аден до сих пор был твердо убежден, что она могла защитить его от неприязни отчима – точнее, от ненависти к ребенку, служившему живым свидетельством того, что жена наставила ему рога, причем с принцем. Лишь однажды она вмешалась – когда лорд Торнбери поднял руку на тринадцатилетнего Адена, ударив его по лицу. Вот тут она встала между ними и убийственно спокойным голосом сказала мужу, чтобы он никогда больше не смел трогать ее сына.

Торнбери, зарычав, повернулся к ней, но она просто положила руку ему на грудь и посмотрела в глаза. К бесконечному изумлению Адена, старый ублюдок отступил. Впоследствии мать Адена ни разу не упомянула этот случай, и, хотя отчим не скупился на оскорбления и нотации, он больше ни разу его и пальцем не коснулся.

– Доброе утро, Аден, – сказала мать. – Почему ты затаился у двери? Разве нельзя, как положено, поздороваться со своей матушкой? – Она произнесла это с самой очаровательной улыбкой, явно стараясь, чтобы это прозвучало помягче.

Даже не пытаясь скрыть вздох, Аден отошел от двери и устало пересек библиотеку, чтобы выразить почтение единственному человеку на земле, кто до сих пор мог заставить его почувствовать себя неуклюжим школьником. Не удержавшись, он глянул на леди Вивьен, чьи сонные глаза мгновенно распахнулись от изумления. Она несколько долгих секунд смотрела на него, раздраженно поджав губы.

– Так вы сын леди Торнбери? – спросила она.

Дама бросила на леди Вивьен удивленный взгляд.

– Аден вам не сказал?

– Нет. Очевидно, он не счел это важным. – Леди Вивьен гневно сверкнула на него глазами.

Великолепно. Как раз то, что ему требуется после тяжелой ночи.

Леди Торнбери взглянула на сына. Он пожал плечами, ожидая, что сейчас мать отпустит одно из своих обычных саркастических замечаний. Но она промолчала и выглядела обиженной, словно сын оскорбил.

– Это не умышленно, мать, – сказал он. Не совсем правда, но признаваться в этом он не собирался. – Мы были весьма заняты, убегая от банды вооруженных преступников.

Обиженное выражение глаз исчезло, одна бровь медленно приподнялась и изогнулась иронически дугой. Никто не умел делать этого лучше, чем она, и Аден невольно усмехнулся.

Ее губы дернулись.

– Ну хорошо, но думаю, ты все же мог бы поцеловать свою мать. Я не виделась с тобой целую вечность.

Аден наклонился для поцелуя, и ноздри защекотал знакомый аромат розовой воды. Грудь стеснило неопределенное чувство, как случалось всегда, стоило ей продемонстрировать свою привязанность к нему. Если бы Сент-Джорджу все-таки пришлось это чувство определить, он бы назвал его… сожалением.

Аден выпрямился. Она окинула его оценивающим взглядом.

– Полагаю, ты не пострадал?

– Со мной все в порядке, просто устал.

Доминик потянул шнур звонка.

– Я попрошу принести чай.

Аден удивленно взглянул на него.

– Разве мы не должны как можно быстрее доставить леди Вивьен домой? Скоро на улицах станет очень оживленно.

Бледные лучи рассвета уже пробивались сквозь ставни, закрывавшие высокие окна.

– Может, и так, но я бы очень хотела выпить чашку чаю, – рявкнула Вивьен. – Уж наверное, пятнадцать минут не сыграют особой роли. А я просто умираю от жажды.

«Ты просто сварливая», – подумал Аден, глядя на ее наморщенный лоб, и улыбнулся, но это только заставило ее хорошенький ротик раздраженно изогнуться.

Он, сдаваясь, посмотрел на Доминика.

– В таком случае, какой у нас план? Отвезти ее домой средь бела дня и притвориться, что ничего не случилось? Не думаю, что это хорошая идея.

– Не суетись, Аден, – вмешалась его мать. – Разумеется, Вивьен может выпить чашку чаю, а кроме того, умыться и переодеться.

– Что ж, теперь я знаю свое место, – ответил он.

Мать прищурилась, словно собиралась перекинуть его через колено и отшлепать хорошенько. Аден потер переносицу, гадая, может ли этот день стать еще причудливее.

К счастью, в дверь постучались, и в комнату вошел Смитвелл, дворецкий Доминика. Он уважительно поклонился Адену и подошел к дамам.

– Леди Торнбери, прибыла ваша камеристка с вещами леди Вивьен. Она ждет ее милость наверху, в гостевой спальне.

– А почему не моя камеристка? – с озадаченным видом спросила леди Вивьен. – И почему тут нет моей матери?

– Вчера вечером мы отослали ее домой, – объяснил Доминик, подойдя к письменному столу. – Ей не было никакого смысла сидеть тут всю ночь и ждать.

Леди Вивьен поджала губы, словно пыталась сохранить самообладание.

– Но ведь леди Торнбери осталась! – заявила она наконец.

От сочувствия в груди у Адена все перевернулось, такая горечь прозвучала в ее голосе. Очевидно, он не один такой, с семейными проблемами.

Его мать моментально вмешалась:

– Твоя дорогая мама впала в истерику, Вивьен. Мы с сэром Домиником вместе решили, что ей лучше отправиться домой и отдохнуть. Она сразу удалилась в спальню, а мы сообщили, что у нее простуда. Она никак не могла справиться со своими переживаниями, поэтому все к лучшему.

– Да, могу себе представить, – бесцветным голосом отозвалась леди Вивьен.

Жизнь словно покинула ее, и Адену захотелось что-нибудь разбить.

– Пойдем, моя дорогая. – Леди Торнбери помогла ей подняться. – Моя камеристка поможет тебе переодеться, а Смитвелл принесет чашечку крепкого чая. А когда ты его выпьешь, мы отвезем тебя домой.

Леди Вивьен кивнула, позволив матери Адена увлечь себя к двери. Проходя мимо Сент-Джорджа, она взглянула на него глазами, полными печали.

– Вы еще будете здесь, когда я вернусь? – спросила она чуть дрогнувшим голосом.

Не в силах сдержаться, он прикоснулся к ее нежной щеке, и моментально забыл обо всем. Осталась только Вивьен.

– Да, я буду здесь. Вам не о чем тревожиться. Обещаю, все будет хорошо.

Она дрожащими губами улыбнулась и позволила Смитвеллу вывести себя из комнаты.

Когда за ними закрылась дверь, в библиотеке наступила полная тишина. Аден неохотно повернулся к Доминику и матери. Как и следовало ожидать, оба смотрели на него с живейшим любопытством.

Он развел руками.

– Что?

Доминик самодовольно ухмыльнулся, а мать… она подбоченилась и начала постукивать по полу ножкой, обутой в изысканную туфельку.

– Ну, сын мой, – сказала она, – учитывая, что мы понятия не имеем, кто похитил Вивьен, может быть, ты объяснишь, как именно намерен сдержать свое обещание?

Глава 8

Аден и сам пытался решить этот вопрос. Какого черта он дал такое обещание? Его ответственность за безопасность Вивьен окончилась сразу же, как только они переступили порог дома Доминика, и дальнейшее участие в ее судьбе – очень плохая идея. Он на горьком опыте знал, как женщины и эмоции все усложняют. Именно из-за этого его коллега и друг, Джон Уильямсон, погиб во Франции две недели назад. Аден отвечал и за Джона тоже, но провалил миссию, не заметив обстоятельств, которые привели к смертельному несчастью.

– Аден? – в голосе матери прозвучали вопросительные нотки.

– Это всего лишь формальность, мать. Я уверен, Доминик справится с этой проблемой. Я вам не нужен.

Она дернула носиком – явный признак неудовольствия.

Аден перевел взгляд на своего наставника, не сомневаясь, что Доминик его поддержит. Однако тот молчал, поглаживая подбородок и задумчиво глядя на Адена.

Черт побери.

Это не сулит ничего хорошего.

– Я же не нужен вам, чтобы присматривать за леди Вивьен здесь, в Лондоне, верно? – рявкнул Сент-Джордж.

Вместо ответа Доминик едва заметно улыбнулся, действуя Адену на нервы.

Запустив пальцы в уже и так растрепанные волосы, Аден подошел к камину, уперся одной рукой в мраморную каминную полку, второй в бедро и уставился на огонь, пытаясь обуздать раздражение и досаду. Помолчав минуту, он обернулся.

Доминик и леди Торнбери терпеливо ждали, сильно напоминая пару волков, готовых броситься на свою жертву.

– Доминик, я только что вернулся после этой чертовой ужасной миссии во Франции, – сказал Аден. – Думаю, я заслужил отдых.

У матери сделался потрясенный вид, но не потому, что Аден упомянул о своей миссии, в этом он не сомневался. Большую часть своей жизни она провела бок о бок с сильными мира сего и мало чего не знала о делах Короны. Ей было давно известно, что он шпион, и отчиму тоже. Но Аден даже не подозревал, что мать не одобряет его деятельность.

Нет, она удивилась, потому что Аден открыто упомянул о своей работе. Этого он не делал никогда.

– Ты пострадал во время своей миссии, сын? – спросила она напряженным голосом.

– Нет, – лаконично сказал он, будучи не в настроении объясняться.

Она ничего на это не ответила, но ей определенно полегчало.

Доминик предложил всем сесть. Мать устроилась на краешке одного из кожаных кресел с подлокотниками, стоявших у письменного стола, но Аден предпочел стоять – скорее из чувства противоречия, чем по какой-либо другой причине.

– Ты заслужил отдых, – согласился Доминик. – Но я не уверен, что это правильно. Если тебя ничем не занять, случившееся во Франции так и будет тебя тяготить.

Аден презрительно фыркнул.

– Меня никогда и ничто не тяготит.

Мать поцокала языком.

– Это неправда, дорогой. Ребенком ты часто впадал в меланхолию, и мне неприятно видеть, что старые привычки вернулись.

Доминик с умным видом кивнул. Аден недоверчиво уставился на них. Должно быть, он единственный шпион в истории, кто вынужден терпеть идиотские нотации собственной матери во время выполнения задания.

– Могу вас заверить, – проворчал он, – что я не собираюсь сидеть дома и страдать.

Да только они абсолютно правы. Он действительно собирался запереться у себя в покоях и пить до беспамятства как минимум неделю. Всего минуту назад душевные терзания были основной частью этого плана.

Доминик небрежно отмахнулся.

– Пока самое главное – это безопасность леди Вивьен. Я много думал, как разобраться с этим происшествием, и решил, что нам нужен ты. Положение позволяет тебе спокойно бывать в свете и присматривать за ней. Никто не посмеет поставить под сомнение твое право находиться там, а значит, ты с легкостью сможешь собрать информацию о близком окружении ее милости.

Сент-Джордж чуть не застонал. Светское общество. Его самый страшный кошмар.

Мать встрепенулась.

– Я помогу тебе, Аден. Я знаю всех друзей и знакомых Вивьен, и ее семью, разумеется.

На этот раз он не сумел смолчать.

– Черт побери, должно быть, ты шутишь, мать.

Она изумленно приподняла брови.

– Аден, что за выражения!

Он посмотрел на Доминика с твердым намерением отказаться. Его не уговорят нянчиться с избалованной светской мисс (и не важно, насколько она соблазнительна), и он ни под каким видом не станет работать с собственной матерью. Это самое бредовое, что он когда-либо слышал в жизни.

Но все возражения замерли на кончике языка, стоило ему взглянуть в худощавое морщинистое лицо шефа. Его черты казались высеченными из гранита, и жесткость только усугублялась ледяным выражением суровых зеленых глаз. Когда дело доходило до выражения собственного мнения, Доминик позволял своим агентам многие вольности, но всегда имелась грань, за которой любые дискуссии прекращались. Обычно это происходило, когда он выглядел как теперь.

Вздохнув, Аден рухнул в другое кресло у массивного стола. Ноги отяжелели от изнеможения, и он желал только одного – упасть в кровать и проспать целый месяц. Он не хотел брать на себя ответственность за Вивьен. Ни за кого. Только не после той провальной операции во Франции.

– Прошла целая вечность с тех пор, как я бывал в Лондоне, – сказал он. – Я совершенно отошел от всей этой чепухи.

– Леди Торнбери тебе поможет, – произнес Доминик с дьявольской усмешкой.

– Да, потому что мой траур как раз подошел к концу, – поддакнула мать. – Вполне понятно, что я снова начну выезжать, и ни у кого не возникнет подозрений по поводу того, что ты меня сопровождаешь. – Она одарила сына самой обворожительной улыбкой. – Мы сможем чудесно проводить вместе время.

Адену захотелось застрелиться. Мать избегала его долгие годы, а сейчас собирается проводить с ним время?

– Неужели кроме меня больше никого нет? – спросил он покорно.

Доминик помотал головой.

– Все остальные в поле. Разумеется, я продолжу расследование похищения, у меня имеются весьма полезные связи. – Его глаза налились яростным холодом. – И я сделаю все возможное, чтобы поймать негодяя, стоящего за этим неслыханным преступлением. Леди Вивьен больше не подвергнется опасности.

Аден с трудом скрыл удивление. Его наставник редко проявлял столь сильные эмоции или так близко принимал к сердцу расследуемые дела, в особенности подобного рода. Очевидно, в истории, случившейся с Вивьен, что-то задело его лично.

Доминик вроде бы немного успокоился.

– Но мне нужен кто-то из высшего общества. Человек, который может появляться в свете и оставаться рядом с леди Вивьен. – Он замолчал, украдкой переглянувшись с матерью Сент-Джорджа.

Аден вздохнул.

– И что теперь?

Мать умиротворяюще улыбнулась.

– Похоже, Вивьен тебе доверяет, а это для нее крайне необычно. После смерти ее дорогого отца несколько лет назад она стала весьма сдержанной во всем, что касается мужчин. Я знаю, что у нее репутация ветреной кокетки, но она совершенно незаслуженная.

Иисусе. Это последнее, что Адену хотелось услышать. Он не хотел эмоционально втягиваться в отношения с Вивьен и не хотел, чтобы она и дальше смотрела на него с обожанием, как на героя, – это совершенно неуместно.

– Она бы испытывала то же самое по отношению к любому, кто ее спас, – холодно отозвался Аден.

– Возможно, – сказал Доминик. – Но ты в самом деле готов доверить обеспечение ее безопасности кому угодно? Тот, кто совершил преступление, непременно сделает еще попытку, и мы все это знаем.

Аден сжал кулаки и сердито нахмурился, глядя на шефа. Эти двое очень ловко загнали его в угол, а теперь сидят, как парочка сфинксов, и ждут его ответа. Но он уже принял решение. Всего-то и требовалось, что подумать о той Вивьен, которую он нашел в пещерах, – одурманенной наркотиком, испуганной до смерти и мучительно уязвимой. Мысль о том, что такое может приключиться еще раз, была непереносима. Разумеется, ему придется придумать, как сохранять разумную дистанцию, раз уж она успела проявить немыслимую способность выбивать его из колеи. Так что он сделает все возможное, чтобы защитить ее, но на эмоционально безопасном расстоянии.

Как допустить, чтобы с ней снова это случилось, хотя он в состоянии уберечь ее?

Аден глянул на часы на каминной полке.

– У нас не так много времени до возвращения леди Вивьен, – обратился он к Доминику. – Сомневаюсь, что последние сутки вы провели в праздности, так что расскажите все, что я должен знать и кого мне придется убить, чтобы защитить ее.

Глава 9

Вивьен осторожно спускалась по лестнице, крепко держась за полированные дубовые перила. Она наконец-то снова почувствовала себя человеком, все, что ныло и болело, успокоилось в абсолютной роскоши горячей ванны с розовой водой. По правде говоря, долгое пребывание в ванне значило для нее куда больше, чем простое смывание грязи после страшного приключения. Оно помогло избавиться от мерзких воспоминаний о лапавших ее вонючих руках и ужасе, с которым она ждала худшего.

Добравшись до подножия лестницы, Вивьен с трудом подавила зевок. Почти пьяная от изнеможения, она больше всего хотела опуститься в удобное на вид кресло, стоявшее у двери кабинета, закрыть глаза и уплыть в сон. А чего не хотела точно, так это разговоров о случившемся и о том, с чем ей придется столкнуться в ближайшие дни. В особенности – разговоров с сэром Домиником. Он умел проникать в самые сокровенные мысли.

Впрочем, Сент-Джордж тоже. Вивьен боялась, что он понял – она кое-что придержала при себе, и чем скорее она сможет избавиться от их вопросов, заданных с добрыми намерениями, но тем не менее неприятных, тем лучше.

Смитвелл улыбнулся ей и открыл дверь. Она придала лицу спокойное выражение, понимая, что теперь должна хладнокровно встретить все, что ее ждет, и не раскрыть своих карт. Лгать тем, кто столь преданно обеспечивает ее безопасность, – эта мысль заставила Вивьен мысленно поморщиться, но выбора у нее не было. И тут она остановилась на пороге, с удивлением увидев, что сэр Доминик, леди Торнбери и Сент-Джордж пьют кофе. Прохлаждаются, словно у них нет никаких срочных дел.

Вообще-то Сент-Джорджа нельзя обвинить в безделье. Он элегантно раскинулся в одном из больших кресел, вытянув вперед длинные мускулистые ноги и небрежно держа одной рукой чашку. Но едва увидел на пороге Вивьен, как устремил на нее взгляд темных глаз. Желудок у нее подпрыгнул, и возникло странное, но четкое ощущение, что он мгновенно насторожился, хотя и пальцем не пошевелил.

Вивьен робко улыбнулась, решив, что пока не будет выказывать свое раздражение по поводу того, что он скрыл подробности своих отношений с леди Торнбери.

Ее спаситель одним плавным экономным движением поднялся на ноги. Потянулся, поставил чашку на край письменного стола сэра Доминика, при этом ни на мгновение не отводя взгляда от лица Вивьен. Ее поразило, что такой крупный мужчина умеет двигаться с такой точностью и спокойным изяществом. Эта грация в сочетании с его красивым лицом и неоспоримым мужеством заставила Вивьен покраснеть, как неопытную девчонку. Сейчас, когда им не грозила непосредственная опасность, она внезапно лишилась дара речи.

«Не будь дурой, Вивьен».

За ней ухаживали такие красавцы, что ее внешность перед ними бледнела, но она никогда не испытывала ни малейшей неловкости. И сейчас ведет себя так глупо только из-за усталости и пережитого потрясения. И несмотря на то, что она инстинктивно цеплялась за него, когда он ее спасал, Вивьен совершенно не собиралась влюбляться в Сент-Джорджа, как школьница. Несмотря на его безупречное происхождение, он не праздный холостяк. За карточными столами у Вивьен выработались очень острое чутье, и оно сейчас во весь голос вопило, что он опасен. С одной стороны, ему будет очень трудно солгать. С другой – она чувствовала: если окажется настолько глупа, что привяжется к нему, он разобьет ей сердце.

– Леди Вивьен. – Тепло улыбаясь, сэр Доминик встал из-за стола и подошел к ней. – Вы выглядите намного лучше, моя дорогая, – сказал он, подводя ее к креслу, которое только что освободил Сент-Джордж. – Выпейте чашечку кофе.

Когда она проходила мимо Сент-Джорджа, тот отступил, но она плечом все-таки задела его грудь. От этого короткого прикосновения она неожиданно очень сильно вздрогнула, но заставила себя не смотреть на него, проверяя его реакцию.

– Я буду счастлива выпить чашечку кофе, сэр, – ответила сэру Доминику Вивьен, изображая бодрость и веселье, каких вовсе не ощущала. – Но разве мне не пора возвращаться в Блейк-Хаус? – И бросила нервный взгляд на окно. День разгорался, скоро на улицы выйдут торговцы и прочий люд, кто встает с первыми лучами солнца.

– Никакой спешки нет, – сказал сэр Доминик. – Через несколько минут подадут завтрак. Вам необходимо как следует подкрепиться, иначе вы заболеете. А мы никак не можем этого допустить, раз уж сумели благополучно привезти вас сюда.

– Но я отсутствовала целых два дня! – Вивьен обеспокоенно взглянула на Сент-Джорджа. – Я должна попасть домой до того, как меня кто-нибудь увидит! Разве не это вы сказали ночью?

Сент-Джордж подошел ближе и мягко положил руку ей на плечо, видимо, пытаясь приободрить.

– Не нужно тревожиться, Вивьен. Сэр Доминик обо всем позаботился.

Она моргнула, услышав, что он назвал ее просто по имени, но остальные, похоже, не обратили на эту оговорку внимания. Раз так, решила Вивьен, я тоже сделаю вид, что ничего не слышала.

– Я не понимаю, – пожаловалась она сэру Доминику. – Разве мы не рискуем разоблачением, поступая столь опрометчиво?

Вивьен никогда не обращала особого внимания на сплетни о себе, но и бесчестья не хотела.

– Сент-Джордж прав, – улыбаясь, произнес сэр Доминик. – Мы уже подготовили историю, объясняющую ваше исчезновение.

Вивьен покачала головой, не в силах избавиться от ощущения подсказывавшего, что она не будет в безопасности, пока не вернется домой. Вдобавок ко всему ей требовалось срочно поговорить с Китом. Подозрения о причастности к этой истории младшего братца переросли в ужасную уверенность, и Вивьен с трудом сдерживалась, чтобы не завизжать от невозможного волнения.

Сэр Доминик склонил голову набок, вглядываясь в нее.

– Ведь вы доверяете мне, верно?

Ее кольнуло чувство вины. Разумеется, она ему доверяла. Он был одним из самых лучших друзей отца, а после смерти папы сэр Доминик часто помогал ее матушке и Сайрусу всеми возможными способами.

Не то чтобы они не переставали выражать ему особую благодарность, но их небрежение не мешало сэру Доминику относиться к Вивьен и Киту с большой добротой. Она ничуть не удивилась, узнав, что именно он организовал операцию по ее спасению, особенно учитывая его политические связи и возможности, открывавшиеся ему через Министерство внутренних дел.

И, надо полагать, вполне объяснимо, что за помощью к нему обратилась матушка, а не Сайрус, от которого в минуты опасности никогда не бывает никакого толка, но…

Вивьен нахмурилась, глядя на сэра Доминика, молча взяла предложенную чашку, но в мозгу роились вопросы. Почему ее привезли сюда, а не в Блейк-Хаус? И почему Сайрус, похоже, не имеет к этому вообще никакого отношения? Как старшему брату и главе семьи именно ему следовало бы возглавлять ее поиски. Но до сих пор никто даже не упомянул его имени.

– Дорогая моя, что случилось? – Голос леди Торнбери вырвал ее из глубоких раздумий.

Вивьен посмотрела на приятельницу, рассеянно отметив, что у леди Торнбери с сыном одинаково темные загадочные глаза, такие, будто хранят множество тайн. Она знала эту женщину почти всю свою жизнь, но никогда не видела ее младшего сына – и крайне редко слышала, чтобы леди Торнбери упоминала о нем. Ничего удивительного, что она не догадалась.

– Почему здесь нет Сайруса? – напрямик спросила Вивьен. – Разве он не участвовал в моем спасении?

Сент-Джордж выпрямился, словно кочергу проглотил, а сэр Доминик и леди Торнбери обменялись настороженными взглядами.

И тут ее осенило. Застонав, она обмякла в кресле. Горячий кофе выплеснулся из чашки на блюдце и едва не закапал на ковер. Сент-Джордж ловко выхватил чашку у нее из рук и поставил на стол.

– Сайрус отказался платить за меня выкуп, да? – с трудом выговорила Вивьен, с трудом выталкивая каждое слово из сжавшегося горло. – Поэтому освобождать меня пришлось вам.

Что-то мелькнуло во взгляде Сент-Джорджа, вероятно, жалость. Но мгновением позже исчезло, сменившись уже привычной бесстрастностью.

Сайрус отказался прийти ей на помощь.

Он… он… ублюдок. Могла бы и догадаться. Он пальцем не пошевелит, чтобы помочь кому-нибудь. Особенно, если для этого требуются деньги.

– Никаких требований выкупа не было. Мы вообще ни слова не услышали от ваших похитителей, – сказал сэр Доминик.

Вивьен прищурилась, не до конца поверив.

– Тогда почему здесь нет Сайруса? Он же знает, что меня похитили, правда?

– Разумеется. Он знает столько же, сколько и мы, – отозвался сэр Доминик. – Просто мы с леди Торнбери подумали, что ему лучше остаться дома с вашей матерью.

– Святые небеса, конечно! – воскликнула леди Торнбери. – У твоей бедной мамы так расшатались нервы, что мы решили – лучше лорду Блейку побыть с ней рядом, чтобы… э-э-э… утешить ее.

Не сдержавшись, Вивьен пренебрежительно хмыкнула:

– Воображаю.

Сайрусу никогда не хватало терпения выдерживать частые мамины истерики, и она очень сомневалась, что ее похищение что-то изменило.

В дверь очень вовремя постучались, Смитвелл просунул в комнату голову и сообщил, что завтрак подан. Вивьен нахмурилась. Есть совершенно не хотелось. Хотелось только одного – отправиться домой и поговорить с Китом. И с Сайрусом. Она выяснит, какое отношение имели братья к ее похищению (или вовсе никакого не имели), даже если ради этого придется убить обоих.

Сент-Джордж протянул ей руку и помог подняться. Голова у Вивьен внезапно закружилась, пришлось вцепиться в его руку. Он помог ей удержаться на ногах, и потребовалась вся ее сила воли, чтобы не упасть в его объятия, инстинктивно умоляя о помощи. Вивьен, замерзшая и уставшая, дрожала. Бесплодность попыток понять хоть что-нибудь отняла у нее последние силы.

– Пойдемте же, Вивьен, вы должны что-нибудь съесть, – терпеливо и ласково произнес Сент-Джордж. Его низкий голос успокаивал. Вивьен казалось, что она согласится на что угодно, если он попросит ее таким тоном.

– Вам следует успокоиться и довериться нам. – Он подтолкнул ее к двери.

Вивьен уставилась на Адена, упиваясь видом решительного небритого подбородка.

– Я вам доверяю, но не понимаю, что происходит. Вообще ничего не понимаю, – пожаловалась она.

Точнее, кое-что она понимала, но лучше от этого не становилось. Особенно потому, что поделиться ни с кем не могла, а теперь ее так и подмывало вывалить все на Сент-Джорджа – свои подозрения, страхи, даже гнев.

И тут же снова почувствовала, насколько он для нее опасен.

– Я знаю, что это беспокоит, – сказал он, ведя ее через холл в столовую. – Съешьте что-нибудь, а потом обсудим, как доставить вас домой. Все будет хорошо, обещаю.

Вивьен подавила вздох. Все случившееся далеко от хорошего, и им это ...

Конец ознакомительного фрагмента

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную версию.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.