Книга "История искусства как история духа" из серии Библиотека приключений №1 - Скачать бесплатно, читать онлайн

 
Учитывать фильтр по выбранной серии
...
 
Авторизация



или

Поиск по автору
ФИО или ник содержит:
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О
П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Все авторы
Поиск по серии
Название серии содержит:
Поиск по жанру

Последние комментарии
AlexandraMal
Джейн ищет мужа
 Интересный роман. Прочитала на одном дыхании. Концовочку бы чуть получше, но в целом интересно 
Tararam
Победный бросок (ЛП)
Сюжет - краткое содержание большинства романов для старшего подросткового возраста. Друзья с детства. Живут в одной квартире. ОН тащит каждую ночь новую девушку в кровать, при этом не хочет, чтобы ОНА
Irusik
Tararam
Анонимная страсть
Для малышки вполне сносно. Жарких страстей и эмоций традиционно не наблюдается, но скоротать пару часов за чтением вполне подойдёт.
AlexandraMal
Любовь или свобода?
 Средненький романчик. Обычный сюжет. Попозже можно перечитать ещё раз 
Natalija
Шаг навстречу (СИ)
Очень понравилась книга!!! Автору спасибо!!!
Tararam
«Дорогой Прекрасный Принц...»
Вполне читабельная история. Не очень люблю, когда в отношения вплетают СМИ и всякие ток-шоу, но это только мои заморочки. 
 
 
История искусства как история духа
История искусства как история духа
Автор: Дворжак Макс Жанр: История Серия: Библиотека приключений №1 Язык: русский Добавил: Admin 7 Фев 14 Проверил: Admin 7 Фев 14 Формат:  FB2 (1734 Kb)  TXT (270 Kb)  EPUB (1794 Kb)  JAR (318 Kb)  JAD (0 Kb)

Скачать бесплатно книгу История искусства как история духа Читать онлайн книгу История искусства как история духа

  • Currently 0.00/5

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Книга выдающегося австрийского искусствоведа Макса Дворжака (1874-1921) — классическое исследование средневекового европейского искусства, не утратившее своего значения и по сей день. Автор рассматривает средневековую культуру как целостный феномен, уделяя много внимания философским и историко-социологическнм аспектам искусства Средневековья. Среди глав книги: «Живопись катакомб: начала христианского искусства, «Идеализм и натурализм в готической скульптуре и живописи», «Питер Брейгель старший» и др. Книга впервые издается в полном составе.
АРКАДИЙ ИППОЛИТОВ
МАКС ДВОРЖАК История искусства как история духа
Пер. с нем. А. А. Сидорова, В. С. Сидоровой и А. К. Лепорка под общей редакцией А. К. Лепорка. СПб.: Академический проект, 2001. 336 с. Тираж 2000 экз. (Серия "Мир искусств")
Впервые русский перевод этой книги я прочел более двадцати лет тому назад, будучи первокурсником Ленинградского университета имени Жданова. Это было издание 1934 года, носящее гораздо более скромное название "Очерки по искусству средневековья", и Христос в нем печатался с маленькой буквы. Уже тогда оно было библиографической редкостью и, конечно же, в список рекомендованной программой литературы не входило. Книга произвела на меня огромное впечатление и по сравнению с текстами Дворжака все труды советского искусствоведения казались столь лживо-невразумительными, столь мелкими и ничтожными, что вызывали непреодолимое отвращение к окружающей искусствоведческой действительности.
Spoiler: Highlight to view
Личное впечатление от "Очерков по искусству средневековья" я могу сравнить только с впечатлением от "Ямы" Куприна, прочитанной десятью годами раньше и так меня поразившей в десятилетнем возрасте, что весь свет мне казался не мил, мирозданье уродливым, и я впал в глубокую меланхолию, бесконечно страдая от несовершенства человечества. Страдания были столь глубоки, что держать их в себе я не мог и поделился с собственной мамой, объяснившей мне, что мое состояние - это типичная подростковая мировая тоска и что все в моем возрасте ею болеют. Переживаниями по поводу Дворжака поделиться мне было не с кем, так как они только оскорбили бы моих преподавателей и сокурсников, поэтому пришлось с ними жить, что испортило характер, породило массу комплексов и стало причиной сильнейшей мизантропии, направленной на ту часть населения земного шара, что занимается искусствоведением. Особого увлечения Дворжаком я при этом не испытал, зачитываясь работами Панофского и полуподпольной тогда иконологией, но все время присутствовало ощущение, что книга Дворжака - основная профессиональная книга, что-то вроде "Войны и мира". Не то чтобы ее все время надо перечитывать или, тем более, на нее ссылаться, но она уже навеки присутствует в сознании и никуда от нее не деться, о чем бы ни думал. Поразила же она в первую очередь своей физиологической адекватностью любой затронутой теме, будь то Брейгель или катакомбная живопись. В дальнейшем искусствоведение сделало множество уточнений, многие выводы опровергло, обобщения перечеркнуло, но тем не менее эта книга никогда не уйдет в область историографии. Сегодня она, быть может, специалистам уже и не нужна, но быть специалистом в любой области без нее довольно трудно, как без прочтения все той же "Войны и мира". В противном случае все интересы будут сводиться к прочтению подписи и спорам по поводу правильности ссылки. Новое переиздание - прекрасный повод перечитать любимую книгу юности. Она сильно изменилась, стала толще - добавились отсутствовавшие в первом издании статьи об "Апокалипсисе" Дюрера и об Эль Греко, - изменила название - подлинное название труда Дворжака Сидоров посчитал слишком уж претенциозным - и обрела внушительную обложку с воспроизведением "Лаокоона" Эль Греко, - художника, в 1930-е годы чуждого советскому искусствоведению. Впечатление осталось все тем же, книга грандиозная. Очень трудный, перенасыщенный текст все время держит в напряжении, изматывая, утомляя, но и вознаграждая читателя. Как бы сейчас ни казались сомнительны страстная защита Дворжаком самостоятельности немецкого искусства XV века от нидерландских влияний или утверждение о знании Эль Греко искусства французского маньеризма, все эти неточности времени уходят на второй план перед ощущением абсолютной безошибочности целого. Воспринимать изобразительное искусство как явление духовного порядка по преимуществу и быть способным выдерживать разговор на этом уровне - удивительный дар. Сколь бы ни критична была современность к методу Дворжака, он оказался способен указать всему искусствоведению уровень мышления, которого, безусловно, придерживаться невозможно, но который должен присутствовать в сознании, иначе из этого искусствоведения получается безвкусная жвачка. Именно поэтому "Историю искусства как историю духа" так увлекательно перечитывать в начале третьего тысячелетия. Двадцать лет тому назад, в советской реальности, текст Дворжака приобретал особую остроту протеста против установки на посредственность, характерной для позднего периода истории советского духа. В издании 1934 года было что-то запретное, самиздатовское. Сегодня тот, кто прочтет ее впервые, вряд ли сможет это ощутить, время изменилось, хотя искусствознание, обретя свободу, стало не намного лучше. Тогда книга воспринималась как протест и была необычайно актуальна. Теперь же стало очевидным, что "История искусства как история духа" написана в первую очередь о Вене конца 1910-х годов, а не о Средневековье, маньеризме и не о советской действительности. Сознательный выбор Дворжаком для своей истории духа переломных моментов в истории искусства - раннехристианского искусства, поздней готики и маньеризма, под которым он понимает вторую половину XVI века - нужны ему для того, чтобы развернуть картину столкновения старого и нового, заостряя внимание на конфликтности исканий творческого духа, находящегося в вечной оппозиции миру реальному. История есть движение, движение же по сути своей антиклассично и революционно, поэтому эссе 1917 года "Начала христианского искусства" читается как оправдание событий в России и как трагическое ожидание их результата. Постоянное акцентирование развития духа в мировой истории подразумевает очень четко определенную его картину: духовные искания живописцев катакомб подготовили почву для средневекового спиритуализма, затем питавшего Шонгауэра, Дюрера и Эль Греко, расчистивших путь для барочного мистицизма. Из барокко, как цыпленок из яйца, проклюнулся Кокошка, и все поиски искусства раннего христианства, мистицизм поздней готики, итальянская одержимость Платоном и экстатическое визионерство Эль Греко были направлены на одно - на то, чтобы в Вене в начале XX века появилась пугающая и болезненная живопись, проникнутая нервозной чувственностью. Теперь же, в начале третьего тысячелетия, этот ряд легко продолжить. Нервозность Кокошки породила абстрактный экспрессионизм, затем перешла в венский акционизм и скандального Отто Мюля, чтобы аукнуться в Кулике и Бренере, с которыми Дворжак логично предполагает жить в мире и согласии, так как на данный момент именно они знаменуют собой очередную точку в развитии революционного движения Kunstgeschichte als Geistesgeschichte. Хочется ли, чтобы ранние христианские художники преодолевали античную предметность, готика искала сверхреальную связь явлений, искусство на грани XIV и XV столетий превращало реальное бытие в художественную парафразу и маньеризм преодолевал мир через ощущение, только для того, чтобы Кулик трахался с собаками, а Бренер публично онанировал? А есть ли вообще у мирового духа история? Не была ли одержимость идеей развития временным умопомрачением человечества и, может быть, вообще лучше не говорить об эволюции, а просто констатировать некоторые изменения? Впрочем говорят, что Кулик занялся пейзажной живописью…

Объявления
Где купить?


Нравится книга? Поделись с друзьями!


Другие книги автора Дворжак Макс
Другие книги серии "Библиотека приключений №1"
Похожие книги
Комментарии к книге "История искусства как история духа"

Комментарий не найдено

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться



 

 

2011 - 2018