− Это значит, что у нас чего-то нет из того что есть у тебя? − спросил Ренгран.
− Не чего-то, а большинства из того что у меня есть у вас нет. Вы не можете производить биотрансформацию сами. Сейчас я должна сказать, что биотрансформация это переход из одного биологического вида в другой. Вы сейчас в биологическом виде сетверов и как бы вы не меняли себя вы останетесь сетверами. Только я или Ррниу можем вернуть вас к виду халкенов или сделать из вас настоящих людей. Фактически у вас есть только возможность изменять себя и значительно большая физическая сила, чем раньше. И это максимум из того что я могу сделать с вами. Все остальное, оружие, например, будет неживым.
− А что бы научиться биотрансформации? − спросил Ренгран.
− Для этого надо учиться несколько лет. Кроме того, я не имею права этому учить.
− Почему?
− Потому что это закон хийоаков. Во всей галактике хийоаков только несколько из них могут этому учить. Среди них моя мать. А я не только не могу этому учить, но, скорее всего, и не смогу. Я уже сказала, что биотрансформация не только имеет большие возможности. Она еще и опасна при неумелом использовании.
− Хорошо. Мы не будем больше об этом говорить. − сказал Ренгран. − Даже то что у нас теперь есть больше похоже на фантастику.
− Еще одно ограничение. − сказала Харгрет. − Вы не можете просто так изменить свою массу. То есть сейчас как бы вы ни превращались в людей, вы не сможете это сделать. Получатся только великаны в три раза больше по росту чем надо. Поэтому перед выходом на Дентру ваша масса должна быть уменьшена.
− И это можешь сделать только ты? − спросила Дендрагора.
− Нет. Это можете сделать и вы сами, но не так как я. Сейчас я объясню еще одно свойство вида сетверов. Вы можете разделиться на несколько частей. То есть просто распасться на два, три существа. Хоть на двадцать. Надо только уметь управляться со всеми частями одновременно. − Харгрет встала и на глазах халкенов разделилась на две части. − Вот так. Меня вовсе не стало две. Я одна как и прежде, но у меня две раздельные части. Я могу делать одновременно два дела. Могу вновь соединиться в одно тело. − Харгрет соединилась. − Могу разделится на неравные части. − От Харгрет отделилась рука. На ее месте выросла другая, а отделившаяся превратилась в птицу и пролетев круг села ей на плечо. − И вот здесь возможна ситуация уменьшения массы. − Харгрет взяла птицу в руки и бросила ее в огонь.
− О боже! − воскликнула Дендрагора.
− Не беспокойтесь. − сказала Харгрет. − Вы можете так же сделать со своими частями. Это не вызывает физическую боль. − Харгрет показала на горевшую птицу. Она сидела на дровах так, словно с ней ничего не происходило, и горела. − Эта часть просто сгорит и моя масса уменьшится. Разумеется уменьшение массы происходит и в результате обычных биологических процессов. Вы можете, например, не есть месяц и ваша масса сильно уменьшится. Наоборот, что бы увеличить вес вам надо что-то съесть. И, как я уже говорила, вы можете сейчас есть все что угодно. Конечно, до разумных пределов. От камней толку не будет. Вы можете есть траву, дерево, мясо. Вы можете спокойно выпить сырую нефть. Кстати, это не такая плохая пища в данном случае, как может показаться. Вас очень сложно отравить. Большинство ядов на вас не подействует. Мне не известно ни одной болезни, которой может заболеть сетвер. Возможна только душевная болезнь, но это не болезнь тела.
− Получается, что сетверы бессмертны? − спросил Ренгран.
− Сетверы не бессмертны. Средний срок жизни сетвера порядка пятисот лет.
− А хийоака? − спросила Дендрагора.
− Этого я не знаю. Моему деду было больше тысячи, когда родилась моя мать, и он был первым хийоаком получившим новый биологический вид.
− Так значит хийоаки это совсем молодой вид? − Удивился Ренгран.
− Да. Общая численность хийоаков чистого вида не больше миллиона.
− Что значит чистого вида?
− Существует множество возможностей мутаций. Они приводят к изменению вида и, одновременно, к невозможности рождения детей. Поэтому я и говорю о чистом виде без мутаций. А мутантов, вообще говоря, не так много. Не каждый захочет стать им зная что останется без детей.
− Значит и у нас не будет детей? − спросил Ренгран.
− Сейчас нет. Они могут появиться только после возвращения к обычному виду халкенов.
− Но если это так, почему мутанты не могут вернуться к своему виду обратно?