Тварей выдает, прежде всего, поведение, следует избегать любых необычных предметов и обращать внимание на все, что движется, а также на то, что неподвижно. Уди-уди скрываются в густом подлеске, прикрепившись к низким веткам, и выстреливают в добычу своими иглообразными спорами. Если спору немедленно не извлечь, она погружается в тело и питается им. Опь-трава растет на открытых участках, привлекает жертву приятным запахом и усыпляет, потом опутывает подвижными корнями и переваривает живьем.
От одной мысли о таком конце меня прошиб холодный пот, и появилось острое желание бросить эту затею. Но, видать, воображения мне не хватило, и я продолжал слушать мастера Гверена, стараясь как можно лучше запоминать все.
— Самым серьезным противником в лесу является Дваждырожденный — ундины прячутся в заболоченных водоемах, а мороки предпочитают развалины. Дваждырожденный, или умертвие, очень умен, быстр и почти неуязвим для одиночного мага и простого оружия. Всегда надо иметь при себе стальную проволоку или цепь, которой нежитя можно обездвижить и предать огню. Тонкость заключается в том, что из всех тварей только Дваждырожденный может сообщить Силам Тьмы образ своего убийцы. Нападая, действуй решительно!
Мы тщательно отобрали в оружейной Школы набор сюрикенов, большой охотничий нож, короткий тяжелый ятаган, проволочную удавку. Я настоял, чтобы ятаган заменили на боевой топор. Гверен выбирал только посеребренное оружие.
— Серебро смертельно-ядовито для тварей, но помни — действует оно не сразу.
Особым образом отбиралось и продовольствие. Солонину Гверен сразу забраковал:
— Во всех Дебрях не найдется столько питьевой воды, чтобы съесть это.
Отбираемое должно было быть компактным, питательным и хорошо храниться.
— Старайся не подмочить припасы и никогда не ешь то, что начало плесневеть, — поучал Гверен. — Всегда лучше перестраховаться.
Я плотно упаковывал в мешок свертки галет, используемых Стражами в походах, твердую, как камень, охотничью колбасу и шоколад — довольно дорогое удовольствие, предназначенное на черный день. И все это мне предстояло нести на себе.
— Лошадь оставляет слишком много следов. Разнуздай и отпусти ее, когда подойдешь к границе Дебрей.
Последним подарком мастера Гверена стал стеклянный пузырек с темно-коричневой жидкостью.
— Натри кожу перед тем, как пойдешь в лес — это изменит твой запах, остатки сохрани. Очень полезная вещь!
Я не сомневался — отвратительная вонь, издаваемая жидкостью, проникала даже сквозь притертую пробку.
Прощаясь на пороге дома Старшего Мастера, Гверен последний раз оглядел меня.
— Шансов у тебя немного — гробокопатели несколько лет водят с собой ученика прежде, чем отпускают одного в Дебри. Больше работай мозгами и поменьше воображай о себе.
Я с чувством пожал руку Стража. Будь у меня хоть неделя, я задал бы ему массу вопросов, но каждый потерянный час был невосполним — именно он мог позволить нежитям сотворить с отцом что-то ужасное.
Мне удалось выдавить бодрую улыбку, и сутуловатая спина Гверена скрылась в густых сумерках. Кончился десятый день после битвы с мороком.
Глава 4
Крабат шипел и плевался. Мне показалось, еще чуть-чуть — и он разнесет дом Старшего Мастера на кирпичи.
— Ты думаешь — что? Ты думаешь — кто? — возмущение призрака не поддавалось выражению в словах, волны его негодования плескались вокруг меня и я, положительно, начинал тонуть.
— Угомонись! У тебя есть лучшие идеи? — От его мерцания у меня рябило в глазах. — Я хочу знать: ты сможешь мне как-нибудь помочь?
Все еще исходя радужными сполохами, призрак замер посреди комнаты.
— Помочь? Я могу размазать тебя об стену прямо сейчас — будет намного проще и безболезненней! — Все-таки, Крабат не мог долго на меня сердиться. — Лучше бы тебе повезло. Везение — единственное, что тебе поможет.
Я промолчал, решив дать ему время остыть и обдумать ситуацию.
— Весь фокус в том, что я имею силу только ночью.
— Покараулишь меня — все лучше, чем ничего.
— Пожалуй. Ох, чую я, возьмут тебя тепленьким! И не говори потом, что я не предупреждал! — Голос Крабата зловеще понизился. — Хочешь знать, что они с тобой сделают?
— Нет, пожалуйста! А то я с места сойти не смогу!
— Правильно. Понимаешь и все равно — лезешь.
— А что делать-то? — я помолчал. — Как там отец?
Крабат сочувственно моргнул.
— Они продолжаю двигаться на север. Но знаешь что? — Призрак беспокойно плавал по комнате. — Туда везут только двоих — твоего отца и Фернадоса, а того Стража, Вильяма кажется, забрала группа людей в штатском. Они, почти не скрываясь, едут по Западному тракту в сторону Сент-Араны.