Этой ночью мрак скрывал каменное кружево дворца, обширный парк преобразился — слева, у подножия рукотворного утеса, гранитной волной вздымающегося к небу, горели огни лагеря беженцев, белели матерчатые палатки, где-то ревел перепуганный скот. Справа, скрытый темной громадой Цитадели, шумел военный лагерь — Обитель Торна всегда оставалась прежде всего крепостью, теперь все войска Торнского кантона Ункерта собирались для обороны ее стен.
Мэтр Лайнос привычно находил путь в переплетении скудно освещенных дорожек, было ясно, что в Обители он не новичок.
Фасад дворца неожиданно вынырнул из темноты, освещенный только парой факелов, сильный наряд Стражей расступился, пропуская мага и его спутников за высокую чугунную решетку. Зябкая тишина Цитадели обступила пришельцев.
Высокие своды необъятных залов дворца отзывались многоголосым эхом на шарканье и шорох шагов, светящиеся орнаменты покрывали мраморный пол, и мэтр Лайнос находил путь, следуя их узорам — по всей Цитадели не горело ни единого огонька. Три лестницы, множество поворотов — даже Ирвин не рискнул бы пытаться найти дорогу назад. Наконец, впереди показался свет — за приоткрытыми дверями горели свечи и звучали голоса.
— Монсеньор! — Войдя, молодой маг поклонился худощавому чернобородому волшебнику, склонившемуся над засыпанной разноцветными порошками столешницей. В комнате было четверо, в рабочих зеленых балахонах адепты Гильдии выглядели не очень внушительно — молодая девушка медитировала над слабо светящимся хрустальным шаром, гладко выбритый седоволосый мужчина что-то сосредоточенно выводил на полу, с мерцающим Амулетом в одной руке и кульком порошка в другой. Юноша в желтой шапочке послушника стоял у столешницы, записывая пришедшее через Знак сообщение.
Чернобородый обратил на вошедших внимательные карие глаза и улыбнулся:
— Я слушаю, Лайнос!
— Мэтр Кэйнос поручил мне представить мага, — молодой маг кивнул на Ирвина, — и его спутников Смотрителю Цитадели.
— Ну, что ж, ты выполнил поручение.
Лайнос поклонился и вышел.
— Я — Сэмуэл, Смотритель Цитадели Торна, — представился чернобородый. — С кем имею честь разговаривать, и к какой школе вы принадлежите? — Мэтр Сэмуэл немного шепелявил.
Ирвин не без вызова встретил его взгляд:
— Я — Ирвинес из Раша, маг Зеленой Гильдии! — Послушник с любопытством глянул на легендарную личность и поспешно вернулся к записям. — Надеюсь, не надо прибавлять — ложно обвиненный в колдовстве?
Смотритель Цитадели задумчиво погладил бороду:
— Да, я что-то такое слышал, но для полного снятия обвинений ты должен предстать перед Зеленым Советом.
Ирвин устало пожал плечами.
— Именно это мы и пытались сделать.
— А вы, как я понимаю, Станислав д'Огерон? — Станис коротко кивнул, а мэтр Сэмуэл вопросительно повернулся к Ирвину, тот продолжил:
— Страж Жак, посланный мэтром Фернадосом по конфиденциальному делу. Леди Изабелла д'Огерон. Сара и Тамара… — Но внимание мэтра Сэмуэла уже целиком сосредоточилось на Натане. Ирвин вздохнул и вытянул оборотня вперед.
— Барон Натаниэль Роднег.
Натан вымучено улыбнулся, Смотритель подозрительно сверлил несчастного взглядом.
— Насчет личины — я понял, но есть и что-то еще…
— Э-э, — Ирвин обменялся с Жаком растерянными взглядами и выдохнул, — Барон имеет счастье быть истинным перевертышем.
Только медитирующая волшебница осталась безучастной к подобному заявлению — брови Смотрителя удивленно взлетели, чертящий знаки маг бросил свое занятие и близоруко прищурился, а послушник попросту уставился на Натана, начисто забыв о письме.
— Однако! — Мэтр Сэмуэл с трудом вернул брови на место. — Пожалуй, нам стоит поговорить об этом подробнее. — Смотритель строго прокашлялся, привлекая внимание послушника. — Я скоро вернусь, все срочные сообщения приносите немедленно! Мы будем внизу.
Послушник энергично закивал.
Розовый дворец умел принимать гостей — к тому моменту, когда дотошный Смотритель смирил свое любопытство и предложил собеседникам отдохнуть до утра, для утомленных путников уже были готовы комнаты, ужин и горячая вода.
Теперь, забыв об ужасах и войнах, все мирно спали, даже для кегаров нашлось по мягкому тюфяку и сытые кошки блаженно сопели у кровати хозяйки.
Ирвин с завистью слушал через стенку похрапывание зверей, незнакомых с муками бессонницы. Наконец, маг вздохнул и встал — этой ночью сон явно не искал с ним встречи. Вскоре Жак, то ли разбуженный движением, то ли тоже не сомкнувший глаз, присоединился к нему на открытом балконе, опоясывающем одну из башенок дворца.