— В целом, есть. А вот в отношении того парня — очень мало.
Я вздохнул.
— Надо понимать — спасти всех невозможно, но попытаться все равно стоит.
Призрак излучал понимание и сочувствие.
— Ладно, выбирайся наверх — Фернадос уже проснулся и ищет тебя.
А раз Фернадос, значит и все остальные. Я не удержался от вздоха — вчерашний разговор следовало завершить. Предельно вежливый Страж перехватил меня прямо у дверей подвала и твердо направил к месту давешней встречи. С плохо скрываемым злорадством я наблюдал за компанией сонных магов, несомненно, вставших в такую рань только из-за меня. Гильдийцы явно вели нездоровый образ жизни, сегодня их попросту не хватило на долгие обсуждения и бурю вопросов, которой заканчивалась вчера каждая моя фраза.
Зато я был бодр и свеж. Мне удалось врать без запинки, и изложить историю перехода через Дебри, ни разу не упомянув Крабата. Я завершил рассказ красочным описанием бегства нежитей и выжидающе замолчал. На столе передо мной осталась лежать магическая книга, выглядевшая теперь как небольшой томик в богатом кожаном переплете и с замком. Маги внимательно обследовали ее, едва ли не обнюхали и местный эксперт по защитным заклинаниям, сухонький старичок с козлиной бородкой, авторитетно заявил, что фолиант охраняется мощными заклятьями, способными покарать за излишнее любопытство. Собрание обдумало эту мысль и торжественно поручило мне позаботиться о бесценной реликвии. Я дал клятвенное обещание и быстро слинял.
Вообще-то, я не был склонен беспокоиться о сосредоточии великой Тайны: уверен, если бы книгу открыл кто-нибудь другой, он действительно обнаружил бы в ней описание карточных фокусов — эта штука имела фантастические способности к маскировке. Я решил поместить ее в отцовскую библиотеку, в шкаф со ста сорока шестью томами истории благородных Домов Сантарры. Одним больше, одним меньше — кто заметит? На моей памяти отец ни разу не заглядывал туда. Я критически осмотрел полку — книга мгновенно слилась с окружением. Одной заботой меньше.
Следовало быстрее заканчивать дела и отправляться в путь — каждая минута промедления могла стоить кому-то жизни. Я нашел отца в маленькой комнате с окнами на южные холмы. Графские гвардейцы хмуро поглядывали на прогуливающихся невдалеке Стражей, но меня пропустили охотно и без вопросов. Отец уютно устроился в глубоком старом кресле, помешивая серебряной ложечкой в чашке из прозрачного шаренского фарфора. Я всегда знал, что по утрам он предпочитал вину бодрящий отвар из листьев авилуны. Фернадос расхаживал по комнате, пересказывая вкратце мои приключения, и выходило у него лучше, чем у меня.
Отец улыбнулся и сделал приглашающий жест, я уселся рядом и налил себе чая — на подносе стояло три чашки, меня явно ждали. Маг как раз перевалил через мои похождения в Ункерте и я невольно заслушался: со стороны это звучало, как сказание о святом Шарле — магия, мечи, демоны. Фернадос заливался соловьем, а я потихоньку рассматривал отца: граф был снова побрит и подтянут, но у меня болезненно сжалось сердце — он сильно сдал, старые морщины углубились, и появилось много новых, волосы густо посеребрила седина. Неожиданно установилась тишина — маг кончил рассказ.
— Гм, — отец поставил чашку на стол и чему-то улыбнулся, — Я рад, что Станислав жив. Говоришь, у него дочка? И хорошенькая?
Я важно кивнул и почувствовал, что краснею. Глаза графа насмешливо сощурились.
— Если она хоть вполовину так хороша, как ее мать, юноши благородных сантаррских Домов без колебаний рухнут к ее ногам, а о низком происхождении никто даже не вспомнит.
Во мне шевельнулась иррациональная ревность — в конце концов, Изабель мне ничего не обещала. Я поспешил сменить тему:
— Ну, обо мне ты уже слышал, а чем вы занимались эти полгода?
Объяснять снова взялся маг, рассказ звучал более сдержанно, но я подумал, что одно другого стоит, и повеселел.
— И куда ты теперь? — отец поставил не стол пустую чашку и откинулся в кресле.
Я вздохнул — мне никогда не удавалось запудрить ему мозги.
— Прежде всего — в Ункерт. Нужно преподать тварям урок, чтоб на всю жизнь запомнили, — Боже, я ли это говорю? — Когда силы Гильдии не будут связаны врагом, можно будет вздохнуть свободнее.
— А потом? — Фернадос сверлил меня взглядом. — У тебя наверняка есть какие-то планы. Может, поделишься?
Я тяжело вздохнул.
— Ничего конкретного, но, конечно же, придется разобраться с Родериком.
Маг подозрительно сощурился, но мне на помощь пришел отец.
— Тебе что-нибудь надо в дорогу?