Верховой Страж галопом вылетел из-за гребня холма, весь в белых хлопьях снега, серый башлык закрывал его лицо, но по крупному, гнедому с белой грудью жеребцу граф узнал высланного вперед разведчика. Фернадос встрепенулся.
Страж осадил коня перед предводительствующим в отряде магом и сдернул башлык.
— Мэтр Арсен, там что-то неладно, — судя по акценту, он был родом из Саркессии, а отражавшееся на его лице напряжение, с поправкой на самообладание Стражей, следовало рассматривать как крайнюю степень беспокойства.
— Мы нашли деревню, проехали по улицам, но в дома заходить не рискнули, — Страж говорил коротко и быстро, ехавшие сзади гильдийцы стали подтягиваться вперед, — На улицах пусто, ни людей, ни животных. Следов тоже нет. Огней нигде не видно.
Такое впечатление, что во всей деревне нет ни одной живой души.
У графа неприятно сжалось сердце.
— Мне это не нравится.
— Нам придется ехать вперед, — заметил мэтр Арсен, — Выбора нет, ночевать на дороге мы не можем.
Фернадос согласно закивал.
— Может, они бежали, услышав об осаде замка Икторнов.
— Хорошо если так.
Икторн подобрал поводья. Отряд двинулся вперед плотно сомкнутой группой, Стражи обнажили оружие, маги доставали из-под одежды Амулеты, и голубой волшебный свет заиграл на лезвиях клинков и в зрачках испуганных лошадей.
Граф не смог припомнить название этой деревеньки, хотя не раз проезжал через нее по дороге в замок Нарселов. Из темноты вынырнул занесенный снегом плетень, последние свет зимнего дня обозначил силуэты приземистых домов с высокими двускатными крышами, увенчанными, по сантаррскому обычаю, головами резных драконов. Бряцание сбруи и скрип шагов в клочья рвали мертвую тишину. Волосы на затылке Икторна встали дыбом — в молчании деревни было нечто большее, чем пустота. Паника сжимала горло, не выпуская наружу слова.
— Остановитесь!
Передовой волшебник вскинул руку и отряд замер на месте. Тишина схлопнулась вокруг них, словно капкан. Фернадос обеспокоено крутил головой.
— В доме… — граф справился с непослушным голосом и твердо закончил. — Пусть кто-нибудь осмотрит дома.
Маги обменялись взглядами, молодой волшебник с амулетом в виде друзы прозрачных кристаллов слез с коня и, в сопровождении двух Стражей, протиснулся в ближайшую калитку. Едва различимые в сумерках фигуры слились с темной громадой здания, надсадно скрипнула занесенная снегом дверь, голубой огонь амулета заметался в темных окнах. Почти сразу маг выскочил наружу и быстрым шагом вернулся к спутникам. Он был краток.
— Трупы. Похоже, вся семья, шесть человек.
Сержант Дюрок чертыхнулся и мэтр Арсен сурово зыркнул на гвардейцев.
— Причина смерти?
Молодой маг замялся:
— Довольно странно: мне кажется, они замерзли насмерть. Причем, практически мгновенно.
— Магия, — хмуро резюмировал Икторн.
Люди графа беспокойно зашевелились, гильдийцы принялись вполголоса обсуждать новости. Икторн решительно окликнул Фернадоса.
— Вот что: я не собираюсь делить ночлег с мертвецами. В центре деревни есть церковь. Боюсь, нам придется заночевать там.
Мэтр Арсен одобрительно кивнул:
— Хорошая мысль! Насколько я знаю, в любом сантаррском храме можно пересидеть небольшое Нашествие, а лишняя защита нам сейчас не повредит.
Икторн пожал плечами — бурная история научила сантаррцев предусмотрительности: далеко не всякий мог поселиться вблизи укрепленного замка, ворота которого закрывались при первом же намеке на угрозу. Храму Божьему надлежало защищать не только души, но и тела своих прихожан.
Отряд двинулся вдоль занесенных снегом улиц мертвого селения. Даже в плену нежитей Икторн не чувствовал себя так худо — мышцы сводила нервная дрожь, холодный пот застилал глаза и струйками стекал по спине. Умные кони чуяли неладное, прижимали уши и от любого звука норовили шарахнуться в сугроб. Впереди ждала пугающая неизвестность, позади таились сонмы врагов и ледяное крошево поземки, словно бич, хлестало лошадей по ногам. Дорога ощутимо забирала в гору, по ее сторонам сквозь начинающуюся метель проступали серые тени домов, ветер, словно бездомный дух, завывал в печных трубах. Мир превратился в лабиринт теней, белая пелена сократила границы вселенной до полутора десятков локтей, за пределами которых не было ничего, кроме бесконечного падения снежинок.