— Все здесь! — он удовлетворенно кивнул и свистнул, из ворот показались еще полдюжины таких, как он и двое, одетых нарочито по-городскому. По крайней мере, Натана с ними не было.
Искристый холодок, пробежавший по спине, объяснил мне смысл происходящего. Маги!
У Жака была какая-то удивительно придурковатая физиономия, и я взял этот подход на вооружение, постаравшись выглядеть как можно безобидней. Несчастный сирота, невинная жертва обстоятельств. Не бейте меня!
Стражи растолкали пленников в шеренгу и старший из магов подошел, остановившись перед Ирвином:
— Именем Зеленой Гильдии, ты, Ирвинес из Раша, обвиняешься в колдовстве и служении Темным Силам. Ты предстанешь перед судом Зеленого Совета как предавший Свет.
Маг повернулся к Мастеру Лезвий.
— Именем Зеленой Гильдии, ты Станислав де'Огерон, обвиняешься в пособничестве слуге Тьмы, вольном или невольном, и предстанешь перед судом Зеленого Совета для определения степени своей вины. Увести их!
От возмущения у меня пропал дар речи. Какая ахинея! Пока нас заталкивали в закрытую повозку, я отчаянно пытался понять: блефуют гильдийцы или действительно верят тому, что говорят. Я не верил.
Ирвина и Мастера Лезвий везли где-то еще, в темноте фургона стояло потрясенное молчание.
— Это неправда! — всхлипнула Изабель.
— Несомненно, — подтвердил Жак.
Ссылка на знания Крабата в присутствии посторонних казалась мне неразумной, охранник прикрикнул на нас, и все замолчали.
Опять тюрьма! Для отпрыска знатного рода я слишком часто оказываюсь за решеткой.
Ункертская каталажка находилась в подвале одной из башен виденного мною днем форпоста. Камеры с решетчатыми стенами делились коридором для охраны на две половины — мужскую и женскую, скудный вечерний свет пробивался через маленькие отдушины, пробитые в стене высоко над головой.
Тактика, предложенная Жаком, увенчалась успехом — нас приняли за идиотов и посадили вместе. Камера была многоместная, с соломенных тюфяков на нас уставились с полдюжины помятых личностей и какой-то обросший тип немедленно направился к нам, посвистывая дыркой от выбитого зуба. Жак посмотрел на него, тот передумал и отвалил.
Бывший Страж был подавлен и расстроен.
— Их было слишком много.
— Знаю, а как они нас нашли?
— Станис появлялся здесь, а много ли нужно магам! Около полудня во дворе шнырял какой-то тип, присматривался к постояльцам, мы со Станисом его заметили и решили в городе не задерживаться, думали — ищут тебя.
— Мне не надо было уходить надолго!
— Если бы мы чухнулись, стали собираться, они бы начали действовать раньше. От магов далеко не убежишь. Ребятам просто повезло — их считали умершими.
— Так ты знаешь, о чем шла речь?
— Я не уверен, — Жак заговорил тише, — Я слышал раньше эти имена, но теперь сомневаюсь в правдивости истории. С точки зрения Гильдии, это выглядит так… — он замялся. — Знаете, где находится Кер-Орки?
— Угу. Самые северо-западные земли Сантарры — с трех сторон Дебри, с четвертой — горы, земля — сплошные камни. Если бы не залежи серебра, никто бы не заинтересовался этим захолустьем. Королевские владения.
— Так было не всегда. Кер-Орки — родовой замок де'Огеронов.
Я присвистнул:
— Наш Станис — барон?
Жак кивнул.
— Его отец был последним владетелем замка. Все случилось как раз перед Нашествием. В Кер-Орки всегда жил маг, причем не из худших, для защиты замка и наблюдения за Дебрями. И вот, в Гильд-Холле получают сообщение, что этот маг заигрывает с Темными Силами. От кого было сообщение — не скажу, не знаю, но разобраться с этим послали очень уважаемого адепта — мэтра Карани. И тут началось Нашествие. — Жак помолчал. — Все остальное известно со слов Карани. Он сказал, что тот маг и наследник хозяина замка сговорились, чтобы захватить власть в Кер-Орки, а может и во всей Сантарре. Они, якобы, призвали на помощь тварей из Дебрей, а он, Карани, пытался им помешать и ситуация вышла из-под контроля. В замке и окрестностях не уцелел никто, опровергнуть рассказ было не кому. Мага звали Ирвенес, баронета — Станислав, последние пятнадцать лет их считали погибшими.
— Врал ваш Карани, это ясно.
Жак как-то странно посмотрел на меня.
— Может быть.
— А ты еще сомневаешься? У них там колдунов, как мышей: Мирандос — раз, тот, что был в Сент-Аране — два, а этот твой Карани — три. Мало? Уверен, есть и еще!
— Тебе легко говорить! Карани — всеми уважаемый адепт, но с Ирвином мы прожили рядом три месяца, и я ничего не заметил…