— Разлом открылся, — сказала она тихо. — Значит, тебя уже заметили.
Мирен поднял глаза. Мир снова дрогнул. Стеклянные улицы начали трескаться, и из трещин выползали новые тени.
И он понял — у него больше нет времени на вопросы.
Город начал рушиться. Стеклянные улицы трещали, и из каждой трещины выползали тени — больше, чем раньше. Их глаза светились багровым, и они двигались синхронно, словно чувствовали одну и ту же ненависть.
Мирен отступил, сердце билось в горле. Женщина стояла спокойно, будто наблюдала за экзаменом.
— Сколько их… — выдохнул он.
— Столько, сколько ты боишься, — ответила она.
Слова ударили сильнее, чем сама атака. Мирен сжал кулаки. Он всегда боялся, что не справится. Что не дотянет. Что потеряет себя. И вот — каждый этот страх стоял перед ним, в сотнях одинаковых лиц.
— Замечательно, — прошипел он. — Значит, сам себе враг.
Тени ринулись вперёд. Мирен отшатнулся, но в этот момент браслет на его руке загорелся ярче. Стрелки дрожали на 03:48.
И вдруг он вспомнил слова женщины: «Каждый страх — узел. Развяжи его».
Одна из теней прыгнула прямо на него. Время словно замедлилось. Мирен ощутил в груди панику — привычный ужас перед провалом. Но он не оттолкнул его. Он впустил его. И в тот же миг его тело охватило голубое сияние.
— Чёрт… это я?..
Тень ударила, но вместо того чтобы сбить его с ног, рассыпалась в пыль, коснувшись света. Мирен не верил своим глазам. Он поднял руку — и свет послушно пошёл за его движением.
— Ты начинаешь понимать, — голос женщины звучал где-то позади, но теперь он её почти не слышал.
Новые тени окружили его, но Мирен не отступил. Он шагнул вперёд, и свет вокруг него расширился, словно волна. С десяток фигур разлетелись, как картонные.
На его лице впервые за всё время появилась улыбка.
— Ну давайте, — бросил он. — Если вы все мои страхи, тогда пора познакомиться ближе.
И он рванул в гущу врагов. Сияние нарастало, каждый удар страха, каждая паническая мысль превращалась в силу. Его тело двигалось так, будто он всегда знал, как сражаться. Удары были быстрыми, волна за волной.
Но вместе с силой пришло и другое. Внутри него нарастал гул — словно он открывал не только собственные силы, но и двери в ещё более тёмные глубины. И шёпот, который звучал в его голове, стал громче.
— Вот оно… вот так… откройся полностью… и ты узнаешь истину…
Мирен стиснул зубы. Он чувствовал: если поддаться этому голосу, то свет превратится во что-то совсем иное. Но тени наступали, и выбора не оставалось.
— Чёрт с ним! — крикнул он и поднял руки вверх. Свет сорвался с его тела, взорвался наружу. Вся улица ослепла, и тьма на миг отступила.
Когда сияние стихло, Мирен стоял посреди пустоты. Тени исчезли. Город снова стал тихим. Только браслет на его руке трещал, стрелки дрогнули и перескочили на 03:49.
Женщина подошла ближе.
— Ты сделал то, что должно было случиться, — сказала она. — Но не радуйся.
Мирен перевёл дыхание, едва стоя на ногах.
— Почему? Я победил.
— Нет, — её голос стал холоднее. — Ты открылся. А значит, они теперь знают, где ты.
И в этот момент небо разорвалось. Из-за облаков начали спускаться новые фигуры. Но это были не тени. Они были слишком чёткими, слишком живыми. Их глаза горели не красным, а жёлтым — как у хищников.
— Кто это? — спросил он, уже зная, что ответ его не обрадует.
Женщина посмотрела на него.
— Настоящие хозяева этого мира.
Мирен остановился. Впереди, в тусклом свете фонарей, вдруг проявились силуэты. Сначала — неясные тени, колышущиеся, словно дым. Потом линии обрели плоть, краски, детали. Перед ним стояли трое.
Они выглядели слишком… правильными. Высокие, статные, словно выточенные из сияющего мрамора. Кожа — гладкая, без единого изъяна, глаза — неестественно яркие, переливающиеся цветами, которых Мирен даже не мог назвать. Их улыбки были теплые и одновременно холодные, как огонь за стеклом: видишь пламя, но не чувствуешь тепла.
— Ты всё-таки пришёл, — произнёс один из них низким бархатным голосом. — Мы ждали.
Мирен сделал шаг назад. Его сердце билось так, будто готово было пробить грудь. Он хотел крикнуть: «Кто вы такие?», но слова застряли. В воздухе будто висела густая, липкая тишина.