Он рванул вперед, и его кулак ударил воздух, выплеснув ослепительный луч. Существо встретило атаку, отразило её, и весь квартал погрузился в вихрь энергии. Стены домов превратились в песок, небо осыпалось искрами.
— Если я проиграю… я исчезну? — спросил он в пустоту.
Ответа не последовало. Только холодный смех разлился по улицам.
— Вторая стадия активации. — Голос женщины в белом халате был холоден, но в нем звучала тень восторга. — Субъект сам вызвал структурные разломы.
— Но его показатели превышают порог. — мужчина рядом, высокий, с короткой бородой, сверял данные на планшете. — Если процесс не остановить, он выгорит.
— Не остановить. — она отрезала сухо. — Каждый раз, когда он умирает там, он становится сильнее здесь. Ты понимаешь, что мы создаем?
Он посмотрел на капсулу, в которой лежало тело Мирена. Глаза были закрыты, но по венам действительно шёл свет, как по проводам.
— А если он не проснется?
Женщина наклонилась ближе к стеклу капсулы и прошептала:
— Тогда он останется там. Но это уже не наша забота.
Запись №27.
Субъект демонстрирует устойчивую способность к трансформации сна в материю. Лаборатория фиксирует только внешние проявления, но они не понимают сути. Это не эксперимент. Это — пробуждение. Если они будут вмешиваться, они разрушат баланс. Но именно этого я и жду.
Пусть продолжают. Я наблюдаю. И когда они откроют дверь — я войду первым.
Мирен снова падал.
Но теперь он уже не чувствовал страха, наоборот — падение стало управляемым. Он вытянул руки, словно пловец в глубокой воде, и пространство само раздвинулось, подчиняясь его движению. Вокруг него мелькали обрывки картин: школьный класс, где он сидел за партой; тёмный лес с серебряными деревьями; пустыня, чёрная, как сажа. Всё смешивалось и складывалось в узор, похожий на гигантский витраж. И вдруг — удар.
Он оказался на каменной площади, освещённой лунным светом. Небо было разорвано молниями, но ни дождя, ни ветра не было. Мирен шагнул вперёд, и плиты под ногами зазвенели, как струны. Этот мир жил, дышал и ждал.
— Ты пришёл, — раздался голос.
Из темноты выступила девушка. На этот раз её лицо было открыто: кожа светилась мягким свечением, глаза сияли серебром. Она была похожа на ту, что встречала его в прологе, но теперь её силуэт менялся — то становился прозрачным, то вновь обретал плоть.
— Кто ты? — спросил Мирен. — Почему я снова здесь?
— Ты сам вызвал этот мир, — ответила она спокойно. — Ты научился управлять переходом. Но с каждым разом цена будет выше.
В этот момент раздался странный треск, как будто камень ломался изнутри. Из-под плит выползли тени — неясные, бесформенные, но с глазами, светящимися багровым огнём. Мирен почувствовал, как по его телу прошла волна жара. Он сжал кулаки, и вдруг воздух загустел, словно вокруг него возник невидимый кокон.
Существа бросились вперёд. Первое ударило по нему когтистой лапой, но в тот же миг Мирен рефлекторно вытянул руку, и пространство развернулось. Существо взвыло и разлетелось на тысячи осколков, как стекло. Остальные застыли, колеблясь.
— Ты можешь ломать их, — сказала девушка, — но помни: они — часть тебя. Каждое уничтоженное — это забытая память.
— А если я не хочу помнить? — рявкнул он и ринулся в атаку.
Мир стал живым полем боя. Мирен чувствовал, что каждая мысль превращается в действие. Он представил себе клинок — и тот возник в его руке, изогнутый, будто сотканный из света. Представил щит — и перед ним вспыхнуло полупрозрачное поле. Он рубил, отталкивал, метался среди теней, и каждый удар отзывался эхом в его сердце.
Но чем яростнее он сражался, тем больше становилось врагов. Они множились из пустоты, повторяя его движения, словно отражения в кривом зеркале.
Вдруг девушка выкрикнула:
— Хватит! Ты разорвёшь ткань сна!
Её голос был как удар колокола. Мирен остановился, тяжело дыша. Вокруг площади зияли трещины, сквозь которые пробивался ослепительный свет. Казалось, сам мир рушится.
— Если ты продолжишь, — сказала она тише, — ты больше не вернёшься.