Несколько минут спустя мистер Эндрюс и взволнованный капитан Смит уже обходили судно. Они спустились по трапу для экипажа, чтобы не привлекать к себе чрезмерно много внимания, впрочем, на палубах сейчас почти никого и не было. Главный конструктор и капитан прошли мимо корта для игры в сквош. Ледяная забортная вода там уже подступала к штрафной черте, что толстой полоской темнела на торцевой стене.
Приборы на мостике неумолимо свидетельствовали, что у «Титаника» появился едва заметный дифферент на нос. На правый борт судно кренилось на пять градусов. С тяжёлым сердцем первый помощник Мёрдок взглянул на эти показания. Он предпринял всё возможное, чтобы корабль не пострадал — но теперь отсеки медленно переполнялись водой, и Мёрдок не мог не винить себя в этом.
Тем временем капитан и главный конструктор продолжали обход судна. Вода скопилась в форпике, в первом и втором трюмах, в почтовом отделении и в двух котельных: шестой и пятой… Некоторые пассажиры начинали тревожиться. По палубам стремительно растекались зловещие слухи о сундуках, плавающих в трюме. Волна перепуганных людей хлынула на палубу. Пассажиры толпились отдельными кучками и встревоженно смотрели на мистера Эндрюса и капитана, которые молча продолжали обходить корабль. Ни один из них не позволял себе ни паники, ни вздоха облегчения: пока ещё было слишком рано что-либо говорить пассажирам, несмотря на то, что ситуация явно складывалась тревожная.
— При затоплении любых двух отсеков, — спокойно объяснил капитану мистер Эндрюс по завершении обхода, — судно останется на плаву. Так же будут обстоять наши дела, если будут затоплены любые три из первых пяти отсеков. Даже если четыре первых отсека будут затоплены, непотопляемость лайнера остаётся несомненной. Но, как бы ни было прискорбно это сообщать, в случае затопления пяти отсеков и более мы пойдём ко дну. Между пятым и шестым отсеками установлена переборка. Она доходит только до палубы Е и в случае затопления не сможет удержать воду. Нос уйдёт так глубоко в океан, что сквозь люки отсек будет затоплен. Вода будет последовательно переливаться и в следующие отсеки, это значит…
— Размер пробоины составляет не менее двенадцати квадратных футов, — сказал капитан.
Лицо Эндрюса заметно побледнело.
— Что ж, — промолвил он, — в таком случае, могу предположить, что вода поступает как минимум в шесть отсеков.
— Сколько времени у нас есть?
— Не более полутора часов, — покачал головой конструктор.
Теперь сомневаться не приходилось: величественный и гордый «Титаник», жемчужина «Уайт Стар Лайн» и украшение английского флота, был обречён.
Глава 21. Сбор
В двадцать три часа и сорок минут четырнадцатого апреля тысяча девятьсот двенадцатого года миссис Флэнаган находилась у себя в каюте. С тех самых пор, как произошёл тот ужасный скандал с Джорджем, Мэри, её сестрой и рубашкой, миссис Флэнаган отвратительно себя чувствовала. У неё и без этих волнений каждое утро болела голова, а утомлялась она так быстро, что не могла присутствовать на многочисленных званых ужинах, которые давались практически каждый вечер.
Миссис Флэнаган была воспитана как аристократка и привыкла проводить время с себе подобными. На борту корабля она предпочитала вести себя как на суше. Поэтому, наверное, легко будет понять, отчего миссис Флэнаган так искренне расстроилась, что головная боль не дозволяет ей принимать участие в увеселениях. Вне всяких сомнений, миссис Флэнаган куда лучше чувствовала бы себя, если бы мистер Флэнаган сделал вид, что он её поддерживает — но мистер Флэнаган весело проводил время на ужине и не вспоминал о жене.
Миссис Флэнаган не была приучена выставлять напоказ свои чувства, но это казалось ей оскорбительным. Она едва было не расплакалась, правда, затем взяла себя в руки и легла спать.
Долго она не проспала: едва миссис Флэнаган успела соскользнуть в дрёму, как судно словно бы качнулось, и слух её потряс совершенно отчётливый странный звук. Он чем-то походил на треск разрываемой ткани. Казалось, за бортом поселилось чудовище, которое сердито дерёт огромными когтями гигантскую занавеску.
Миссис Флэнаган села в постели и обеспокоенно протёрла глаза. Этот странный звук и лёгкое сотрясение каюты ей совсем не понравились.
«Что это такое?» — спросила она себя и осторожно выглянула наружу.
Но миссис Флэнаган не увидела ничего, кроме зеркально сияющей забортной воды.
«Наверное, мы замедлили ход», — беспечно подумала она.
Такое невежество для миссис Флэнаган было простительным: в конце концов, она знала о кораблях ровно столько, сколько полагается писать на первых полосах газет. Миссис Флэнаган успокоилась, выпила воды и улеглась в постель снова, не имея ни малейшего представления об обеспокоенном оживлении, которое царило в это время на капитанском мостике.
Было двенадцать ночи и пять минут, когда капитан Смит с тяжёлым сердцем позвал старшего помощника Уайльда. Уайльд уже знал обо всём произошедшем и был мрачен, как древняя скала перед обрушением.
— Расчехлите шлюпки, — приказал ему капитан.
Уайльд нахмурился. Разумеется, уже было ясно, что корабль долго не продержится на плаву, и всё-таки слышать приказ из уст самого капитана было тяжело. Теперь ни у кого, даже у оптимистично настроенного Боксхолла, не осталось никаких надежд на то, что грандиозный лайнер останется на плаву.
Капитан, не теряя времени, обратился к первому помощнику Мёрдоку.
— Созовите пассажиров к местам сбора.
— Есть, сэр.
— Шестой помощник Муди, достать шлюпочные расписания.
— Есть, сэр, — исполнительно отозвался тот.
— Четвёртый помощник Боксхолл, разбудить Лайтоллера и Питмана.
— Есть, сэр.
Помощники капитана торопливо разошлись, старательно делая вид, что беспокоиться не о чем. Многие пассажиры, высыпавшие на прогулочную палубу, впрочем, уже освоились и перестали бояться: несколько молодых людей бессовестно гоняли пинками, как мяч, кусок льда, что откололся от айсберга, уничтожившего «Титаник». Четвёртый помощник Боксхолл, проходя мимо них, сокрушённо покачал головой. В эту минуту он не мог не подумать о том, что большая часть этих людей едва ли переживёт крушение.
Шлюпок на «Титанике» было катастрофически мало.
Миссис Флэнаган ничего об этом не знала. Она уже успела задремать, как ей снова помешали. В дверь каюты скребся Стивен: хорошо известный ей стюард, которого миссис Флэнаган выделяла за обходительность и расторопность.
— Миссис Флэнаган! — настойчиво сказал Стивен за дверью. — Миссис Флэнаган, пожалуйста, откройте дверь, это важно!
Миссис Флэнаган с усилием села в кровати и протёрла глаза. У неё снова разболелась голова.
— Стивен, я едва легла спать! — раздражённо воскликнула она. — Ну что такого могло случиться?
— Прошу, мэм, откройте дверь, — попросил Стивен крайне убедительным тоном, — распоряжение капитана.
Капитан Смит оставался для миссис Флэнаган непререкаемым авторитетом. Поэтому она выскочила из кровати, впопыхах набросила накидку на плечи и боязливо приоткрыла дверь. Стивен, стоявший на пороге, был мрачен, как священник на похоронах. В руках он держал странный прямоугольный предмет на лямках, белый и неуклюжий.
— Всем приказано надеть спасательные нагрудники и как можно скорее направиться на палубу, мэм, — сказал Стивен и покачал головой, — прошу вас, выполните распоряжение капитана.
Миссис Флэнаган подозрительно взглянула на спасательный нагрудник, который не внушал ей никакого доверия.
— Скажите, — с ноткой опасливой брезгливости поинтересовалась миссис Флэнаган, — это так необходимо?
Стивен мрачно кивнул. Миссис Флэнаган опять поглядела на жилет с омерзением.
— Он слишком большой и слишком громоздкий, он будет сдавливать мне грудь! — сердито заявила она. — И по какому поводу, позвольте спросить, проводится этот сбор? Разве с нами что-то могло случиться?
Стивен был отличным стюардом и свои обязанности знал хорошо. Он слышал от Оскара Коула, что вода мощным потоком поступает в котельные, и своими глазами видел воду у штрафной отметки в игровом зале, и краем уха уловил, как первый помощник Мёрдок сказал шестому помощнику Муди, прежде чем они разошлись исполнять приказания капитана: