Глупые мысли! — Джордж зарылся носом в подушку. — Глупый мальчишка! Для чего мне эти вопросы? Для чего мне эти терзания, если у меня нет ответов? Если я не знаю, что мне делать? Глупый, глупый мальчишка, подлый Билли Картер!»
И так, мучимый тем, что прежде он не считал нужным осознавать, Джордж пролежал в каюте до самого рассвета — и лишь тогда, на рассвете, ему и удалось уснуть.
Тем самым вечером, когда Джордж столкнулся с новыми и удивительными для себя вопросами, Лиззи и Джо, скатившись по канатам на палубу третьего класса, привалились к борту и сразу же разразились смехом.
— Ты бы видела его лицо! — воскликнул Джо и ударил себя кулаками по коленям. — Нет, ты бы только видела его лицо!
— Глупый, какой он смешной и глупый! — расхохоталась Лиззи.
Разбушевавшийся в порыве веселья Джо стащил продавленную шляпу и с размаху увенчал ею голову Лиззи. Красная, со слезящимися от смеха глазами, та ткнулась носом ему в плечо и простонала:
— А какой важный! Можно подумать, что он принц или вообще его величество король!
— Будь уверена: принцем он себя наверняка и считает, — Джо задыхался от хохота, всё его тело содрогалось, как в конвульсиях. — Ты слышала его голос? Важный, как у петуха перед дракой! «Мяч! Отдайте мяч!» Лиззи, он даже сказал «отдайте», ты ведь слышала?
— У… угу… — просипела Лиззи и снова засмеялась.
Они ещё долго не могли успокоиться. С десять минут, наверное, Джо и Лиззи сидели на палубе, раскачиваясь и икая от хохота, и всякий раз, как кто-то один решался взять обоих в руки, лицо оскорблённого Джорджа Флэнагана являлось ему, или голос Джорджа Флэнагана звучал в ушах — и друзья снова заливались неудержимым торжествующим смехом и валились на палубу.
Наконец, первым пришёл в себя Джо. Обессиленно привалившись к спине Лиззи, он запрокинул голову и всмотрелся в небо.
— Вот поэтому я всегда говорю, что богатые — это свой мир, — мудро сказал он, — богатые вообще живут как во сне. Ничего не понимают.
— Глупые, — пожала плечами Лиззи.
— Да ты сама плывёшь как богачка, — отбрил Джо.
— Я-то? — Лиззи усмехнулась. — Я плыву не как богачка, а как живой багаж при моей сестрице.
— Знаешь ли…
— Мистер Флэнаган оплатил нам обеим билеты, — сказала Лиззи, — сами мы ни за что не накопили бы таких денег. Все, кто едут первым классом — вот это олимпийские боги богатства. Ты не знаешь, но там есть одна дама, которая всегда кутается, и эта дама ещё ни разу не была в одном и том же платье. Она даже туфли и украшения каждый раз надевает новые, и меняет их не только к трапезе, а по настроению! Муж у неё, знаешь, такой же. Они говорят только о курсе фунта и доллара и о том, на какую актрису сходить полюбоваться. Целыми днями читают свой «Атлантический ежедневный бюллетень», как будто больше в мире нет ничего интересного…
— А о чём им переживать? — спросил Джо. — У них всегда есть еда, новые наряды, и они так давно развлекаются, что им всё прискучило. Им скучно! Они не знают, чем себя занять, вот и спят всё время или читают свои брошюры. Это проблема всех богатых, Лиззи. Если у тебя слишком мало денег, это никому не понравится, если их слишком много, радости они тоже никакой уже не приносят. Они просто теряют свою ценность, вот и всё.
Лиззи глубоко вздохнула.
— Да, наверное, ты прав. Вот представь только, что было бы, если бы я была богатой, как эта леди?
Спина Джо еле ощутимо затряслась: он искренне смеялся.
— Нет, — сказал он, — не хочу я об этом думать, здесь и так всё понятно. Мы просто никогда не встретились бы.
— Даже если бы ты пролез на палубу для первого класса? — робко спросила Лиззи.
— Ну, может, если бы я туда пролез и встретился с тобой, меня высадили бы ещё в Шербуре. Ты ведь настучала бы на меня, как пить дать.
Лиззи тут же запальчиво развернулась к Джо лицом и выкрикнула:
— А вот и нет!
— А вот и да, — меланхолично ответил он. — Ты ведь понятия не имеешь, какой ты тогда была бы.
— Но и ты…
— В отличие от тебя, я работал на богатых, — сказал Джо, — и знаю, что все эти душевные задатки и прочие глупости — для тех, кому скучно, и для тех, кто верит в чудеса. А на самом деле тебя лепит твоё окружение. Если бы ты была богатой девчонкой из первого класса, ты ходила бы задрав нос, и ты даже не увидела бы меня, хоть сто раз у тебя под носом пройди. Ты жила бы в другом мире, Лиззи.