Юный мистер Флэнаган скептически прищурился. Затем он снова посмотрел на Лиззи и Джо, которые сидели, как мешки, привалившись к борту, и в глазах юного мистера Флэнагана что-то блеснуло. В следующий миг его лицо преобразилось: он вытаращил глаза, потрясённо ахнул и наставил на Джо палец, как экзальтированный инквизитор, обличающий ведьму.
— Я тебя знаю! — воскликнул юный мистер Флэнаган. Теперь в его речи не осталось и намека на аристократическую мягкость и обходительность. — Ты — тот мальчишка с мячом! И ты украл мою рубашку! — наставленный на Джорджа палец конвульсивно задрожал.
У Мэри тотчас опустились руки, и её широко распахнутые глаза остекленели. Джордж повернулся к ней и глухо процедил:
— Мисс Джеймс, я передал вам свою рубашку для того, чтобы вы привели её в порядок, а не подарили этому недостойному, грубому портовому мальчишке!
— Джордж, — тихо сказала девочка, что стояла у Мэри за спиной, — Мэри не виновата.
Но юный мистер Флэнаган уже был в ударе. Его лицо раскраснелось, глаза безумно засверкали, словно у обречённого на смерть фанатика. Юный мистер Флэнаган выкрикнул трагическим тенором:
— Ваша сестра обманула моё доверие! Вы обманули моё доверие!
— Мистер Флэнаган… — Мэри опустила голову. — Прошу, мистер Флэнаган, моя сестра принесёт вам извинения сейчас же, немедленно… Ужин вовсе не испорчен, мистер Флэнаган, ваша матушка сказалась больной… в вашем гардеробе есть и другие рубашки, также, смею заметить, модные и ладно скроенные. Мистер Флэнаган, я возмещу стоимость этой рубашки из своего жалованья… а Лиззи немедленно извинится… мистер Флэнаган…
Лиззи резко поднялась. Сердце её билось так быстро и резко, что кровь клокотала в груди. Она прижала к груди руку и сурово каркнула:
— Вот уж нет!
Мэри вскинула голову. Её щёки были алыми, а глаза — мокрыми, и Лиззи не могла смотреть на неё прямо — и вовсе не от жалости. Отвращение и ненависть душили её, как громадная скользкая змея; казалось, она лопнет, её рёбра треснут, её лёгкие разорвутся, если она не скажет — не выскажет прямо — всего, что на душе.
Вслепую Лиззи отыскала руку Джо и крепко стиснула его ладонь. Один шрам снова соприкоснулся с другим.
— Я не буду перед ним извиняться! — гаркнула Лиззи и весомо топнула ногой. — Не буду! Я ни в чём не виновата!
Мэри тут же вскинула руки.
— Лиззи, он обманул тебя, это ужасно, и мы должны всё это исправить. А вы, юноша, — она сурово взглянула на Джо, — понесёте наказание! Ведь это вы повинны во всём случившемся!
— Я?! — воскликнул Джо и в неверии указал на себя. — Да я… я Лиззи друг! Я никогда ей ничего…
— Не слушай их, Джо! — скомандовала Лиззи.
Вся дрожащая, на ватных, еле гнущихся ногах, она встала перед Джо и раскинула руки. Лиззи закрывала его собой, как щит, и слабый морской ветер бросался им обоим в спины. Лиззи трепетала, точно горлица в когтях хищника. Она не могла даже примерно представить, сколько ещё секунд она сумеет продержаться.
— Не слушай, — повторила Лиззи, — мы тут ни при чём. Я тебя им не отдам!
Джо суетливо скинул куртку, а затем — и рубашку. Он путался в пуговицах, ткань трещала и мялась. Мэри ахнула и зажмурилась; она стремительно наклонилась и закрыла девочке рядом с собой глаза. В побелевшее лицо молодого мистера Флэнагана опять ударила нездоровая краска.
— Нате! — крикнул Джо и швырнул рубашку на палубу. — Мне чужого не надо!
Прежде, чем кто-либо успел опомниться — издать хотя бы звук — Джо набросил куртку и схватил Лиззи под локоть. Рука об руку они подбежали к борту, схватились за канат и соскользнули вниз, оставляя на потревоженной палубе для пассажиров первого класса Джорджа, который до сих пор не мог вымолвить ни слова, Шарлотту, чьи глаза были по-прежнему насильно закрыты, униженную, красную, растерянную Мэри и рубашку — та лежала у самого борта скомканной белоснежной грудой, словно заколдованная шапка.
Глава 16. Подрезанные крылья
Ужин так и не состоялся. Джордж был столь разгневан, что отказался идти на приём. Более того, он не пожелал беседовать с Мэри, даже толкнул её в сердцах, когда устремился к спуску в каюты, и отмахнулся от сестры, что поспешила следом. Шарлотта попыталась утешить Мэри ласковым голосом:
— Джордж всегда быстро отходит от гнева, Мэри, он забудет.
Но Мэри знала Джорджа лучше, чем Шарлотта, и понимала, что такое оскорбление он не снесёт. С тяжёлым сердцем Мэри подобрала скомканную рубашку, которую бросил на палубу наглый дружок Лиззи, и вернулась в свою каюту. Она заходила к Лиззи каждый час в течение всей ночи, но Лиззи так и не вернулась.