«ГДЕ ПАССАЖИРКА «ТИТАНИКА» МЭРИ ДЖЕЙН ДЖЕЙМС?»
Стюард взволнованно поглядел на Лиззи сверху вниз. Лиззи висела у него на руках, сжимая их со всей искренностью отчаяния, и встряхивала его за холодные большие пальцы. Она не отводила от стюарда искрящегося взгляда; сердце медленно затихало, останавливалось, лениво постукивало у неё то там, где полагалось — в груди, то вовсе где-то в горле.
— Прошу прощения, — любезно улыбнулся стюард, — вы ищете пассажирку из того списка? — и показал в сторону мачты, к которой был прибит знаковый лист.
Лиззи потрясла головой. Она ещё сильнее сдавила руки стюарда и налегла на них всем весом.
Улыбка стюарда оставалась такой же широкой — только бессмысленной. Он вежливо произнёс:
— Подождите немного, пожалуйста. Я позову своего коллегу, у него есть список с номерами кают.
Лиззи с готовностью кивнула.
— Я сейчас же вернусь, — сказал стюард. — Никуда не уходите.
Лиззи снова покивала и медленно выпустила рукав стюарда. Тот ещё раз улыбнулся ей фирменной улыбкой обслуживающего персонала, в которой не улавливалось никаких чувств, кроме натасканной готовности казаться приветливым, и быстро зашагал прочь. Стюард стремительно смешался с толпой и исчез из её поля зрения. Лиззи замерла у борта. Нетерпение и любопытство, надежда и страх попеременно накатывали на неё, стискивали так, что становилось трудно дышать, что сердце рвалось в груди.
«Почему её обозначили как «Мэри Джеймс»? — тревожно спрашивала себя Лиззи. — Почему именно так? Ведь мою сестру зовут Мэри Джейн Джеймс, разве стала бы она представляться иначе?»
Пальцы Лиззи снова онемели. Она напряжённо ждала у борта, отсчитывая секунды, которые тянулись, как столетия, а стюард всё не возвращался. Лиззи закусила губу до пульсирующей жаркой боли. Кончиком туфли она отстукивала по палубе размеренный глухой ритм.
Между двумя пассажирами, медленно прогуливающимися по палубе, протиснулся её старый знакомый. На этот раз он был не один, а в компании коллеги: высокого мужчины, ещё молодого, но уже с залысинами, который тащил длинный список, похожий на ресторанное меню.
Когда оба стюарда приблизились к Лиззи, её знакомый вежливо пропустил вперёд спутника и сказал:
— Это — мой коллега Брюс. Вы можете задавать ему любые вопросы насчёт размещения новых пассажиров по каютам. Итак, кого вы хотели бы найти?
Лиззи с трудом согнула пальцы так, чтобы удерживать карандаш, и быстро нацарапала посредине листа выпуклыми огромными буквами:
«МОЮ СТАРШУЮ СЕСТРУ И ДРУГА С ЕГО СЕМЬЁЙ».
— Милая юная мисс, — серьёзно поглядел на неё молодой стюард с залысинами, — будьте так добры, не могли бы вы назвать своё имя? Наз-вать, — с расстановкой повторил он.
Лиззи тут же написала: «Я НЕ МОГУ ГОВОРИТЬ».
Стюарды озабоченно переглянулись. Стюард с залысинами нервно выдохнул и пробормотал:
— Что ж, милая мисс, тогда, извольте, напишите своё имя, чтобы мы понимали, как нам следует к вам обращаться.
Лиззи перелистнула несколько страниц назад и продемонстрировала стюардам лист.
— Лиззи, — прочли оба стюарда.
— Стало быть, Элизабет? — поинтересовался стюард с залысинами.
Лиззи сурово покачала головой и ткнула в надпись посредине листа. Стюард, с которым она повстречалась первым, пожал плечами и пробормотал:
— Что ж, Лиззи, повторите, пожалуйста, кого вы хотели бы найти.
Лиззи перевернула лист назад.
— Мэри Джейн Джеймс, — молодой стюард с залысинами торопливо стал копаться в своих записях. Его брови сосредоточенно выпрямились в полоски. — Так… Джеймс, Джеймс, Джеймс… Вот, нашёл! Джеймс, Мэри — эту девушку вы хотели бы найти, мисс Лиззи?
Лиззи весомо кивнула.
— Вы упоминали о своём друге с семьёй. Не могли бы вы написать и их имена?
Лиззи черкнула: «КЛАРУ ДОЙЛ, ДЖО ДОЙЛА И БЕТТИ ДОЙЛ».
Стюард с залысинами опять похмыкал. Лиззи нестерпимо хотелось надеть на его важный нос очки: без очков его образ казался нецельным, негармоничным, как будто бы от стюарда была оторвана весьма важная часть.
— Так, — пробормотал он, — Дойлы, вижу… Кого вы хотели бы навестить первым, мисс Лиззи?
Лиззи опять продемонстрировала стюардам имя сестры. Лысеющий стюард недовольно поморщился, когда товарищ подтолкнул его локтем и поинтересовался: