— Разве же об этом стоит спрашивать?
Тощее, с запавшими глазами и провалившимися щеками, лицо стюарда дрогнуло, он нервно пригладил редкие волосы и пробормотал, пряча под мышку листы:
— Да, пожалуй, да. Мисс Лиззи, прошу вас, пойдёмте со мной. Я отведу вас к каюте вашей сестры, надеюсь, что нам удастся застать её там. Если мы разминемся, я попрошу передать ей, что её ищут родственники. Будьте так любезны, напишите номер своей каюты, чтобы я мог в случае необходимости сообщить его вашей сестре.
Лиззи снова схватилась за карандаш негнущимися пальцами и быстро набросала, не попадая в широкие строчки, номер каюты. Её рука так дрожала, что она оторвала не край листа, как хотела, а выдрала весь лист целиком. Лиззи неуклюже ткнула листом в стюарда с залысинами, вознамерившись попасть ему в нагрудный карман, но тот мягко перехватил её руку и спрятал лист сам. Лиззи отчаянно выдохнула. Сердце её снова пустилось в пляс в стеснившейся груди.
Стюард с залысинами рассудительно протянул:
— Так… — со стороны он походил на молодого полисмена, который понятия не имеет, как браться за сложное дело, но пытается казаться важным. — Так… что ж, мисс Лиззи, прошу следовать за мной.
Стюард вежливо протянул ей руку, но Лиззи, не раздумывая, уцепилась за локоть другого — того, что повстречала у ограждения. Стюарды переглянулись, и Брюс вздохнул:
— Что ж, Барри, тебе не приходится выбирать: ты идёшь с нами.
Барри, очевидно, это не обрадовало, однако он послушно побрёл за Лиззи и своим коллегой. Они быстро спустились с палубы в тёплую полутьму коридоров. Пассажиров было немного: всего несколько дам и их сопровождающих, которые торопились на свежий воздух. По обеим бокам от них потянулись закрытые двери с тяжёлыми ручками; посредине дверей тускло сверкали маленькие латунные таблички, на которых переливались оранжевым золотом номера кают. Для Лиззи это был загадочный и непознанный лабиринт, но стюарды ориентировались в нём ловко и уверенно, как будто они родились и выросли здесь — на борту кунардовской «Карпатии».
— Налево, теперь направо, — бормотал Брюс, ловко лавируя в коридорах. Он шагал быстро и легко, и казалось, будто он плывёт над полом.
Барри и Лиззи были далеко не такими проворными. Лиззи вскоре начала задыхаться: она никак не могла угнаться за Брюсом, отставала она и от широкого твёрдого шага Барри, и её рука соскальзывала с его локтя.
— Брюс, — произнёс Барри негромко, — помедленнее. Мисс Лиззи неудобно.
Брюс посмотрел на них туманными глазами, словно бы он только что обратил внимание на существование своих спутников.
— Прошу прощения, — пробормотал он и тут же замедлился. Лиззи пришлось отскочить, поскользнувшись на собственных стоптанных каблуках, чтобы не врезаться носом в его спину. — Я проявил некоторую невнимательность. Мисс Лиззи, не ушиблись ли вы?
Лиззи отрицательно помотала головой. Брюс и Барри зашагали медленно и упруго, обступив её с двух сторон. Лиззи могла бы возгордиться этим раньше: услужливые стюарды «Кунард Лайн» вели себя как её телохранители. Брюс и Барри снова повернули в путаном лабиринте коридоров, пропустили две двери с латунными табличками и оранжевыми цифрами на них, а затем медленно и плавно замерли. Брюс прокашлялся и деловито постучал.
— Это здесь, — сказал Барри Лиззи на ухо. Лицо его приобрело таинственное выражение.
Лиззи мелко закивала. Взгляд её пристыл к двери, которая вдруг расширилась и уползла куда-то вверх перед нею. Сердце её облилось холодом и забилось медленно, тяжело, неуверенно, сбиваясь с положенного ритма. Пальцы Лиззи дрожали так, что записная книжка вывалилась из них. Барри подобрал книжку и отдал Лиззи снова.
— Не потеряйте книжку, мисс Лиззи, она ещё сослужит вам добрую службу, — сказал он настойчиво.
Лиззи его даже не услышала. В ушах у неё шумел, стонал и жаловался на что-то неумолчный морской прибой. Томительно медленно рука стюарда Брюса поднялась, и он несколько раз стукнул в дверь — в такт со стуком сердца у Лиззи в груди.
Лиззи сжалась и подалась ближе. Дверь темнела перед нею, как скала. И дверь эта глухо молчала.
— Мисс Джеймс? — вежливо произнёс Барри, склонив голову набок. — Откройте дверь, пожалуйста. С вами хочет увидеться выжившая пассажирка с «Титаника». Она утверждает, что вы — родственники.
Лиззи прикусила губу. Порез на ладони её яростно чесался, и она тёрла одну руку о другую, не останавливаясь, как будто собиралась воспламенить собственную кожу. Воздух кругом неё стал холодным и тяжёлым, она не могла издать ни звука, она не могла шевельнуться.