Отсюда, от борта, причал, и здание «Уайт Стар Лайн», и все пассажиры и зрители внизу, так далеко от них, казались маленькими, суетливыми, будто муравьишки. Небо было куда ближе, и Джо даже казалось, что он может взять смеющийся тёплый круг солнца в ладонь. Он сам не заметил, как поднял руку и попробовал подцепить солнце, словно лимон, но оно непокорно вырвалось, обожгло ему лучами глаза и уплыло в даль неба.
— Вот те на! — закричал Джо и опёрся на борт обеими ладонями. Жар, исходящий от борта, был такой, что ему казалось, будто у него плавится кожа. Удивительно это было для начала апреля…
— Глянь, какая красота! — завизжала от другого борта Бетти. Свесившись так, что Джо была видна лишь нижняя часть её туловища, она смотрела в море. — Мистер стюард, вот спасибо! Большущее вам спасибочки!
— Рад, что смог угодить вам, мисс, — улыбнулся стюард. Солнце золотило его лицо и выбеливало ему вздёрнутый, веснушчатый кончик носа.
Джо, оглянувшись на стюарда через плечо, вдруг понял, что тому не так-то уж и много лет. Стюард тоже казался мальчишкой, восторженным и неопытным, который впервые оказался на столь внушительном и гордом корабле. По спущенным сходням на борт уверенно поднимались вереницы пассажиров; повсюду, куда хватало глаз, волновалось море зевак. Джо отвернулся от толпы и устремил взор к морю. Неподалёку от «Титаника» виднелось несколько суден, чьи трубы нетерпеливо попыхивали. Клубы чёрного дыма выедали бледную невинность из перистых облаков, затягивали всё небо и стремились дальше, к городу.
Гладкую палубу прочерчивали неровные чёрные колбасы — тени от многочисленных канатов. Джо посмотрел на них, и в голову ему вдруг взбрела интересная идея. Он схватился за канат и уже задрал ногу на борт, как сзади раздался голос стюарда:
— Я бы не рекомендовал вам это делать. Совсем скоро отдадим швартовы, вы свалитесь за борт.
Джо тут же втянул ногу обратно и повернулся к стюарду с невиннейшей улыбкой. Прогулочная палуба, расположенная чуть выше, манила его сильнейшим магнитом, даже когда он не смотрел на неё и на тросы, уползавшие ввысь.
— Да, простите. А когда мы должны отправиться?
Стюард снова сверился с часами. Кажется, этот жест усиливал его чувство собственной значимости.
— Сейчас у нас одиннадцать часов и тридцать восемь минут, — сказал стюард, — ровно в полдень должны отойти.
Бетти почти висела за бортом, задрав одну ногу и восторженно глядя вниз. Она громко крикнула, не разгибаясь:
— Мистер стюард, а что это за странные лодочки там, внизу?
— Какие? — крикнул Джо ей в ответ.
— Вот эти, совсем-совсем крошки, снуют вокруг того корабля справа и всё время пыхтят! — голос Бетти почти не было слышно: внизу ускорилась посадка, и люди заволновались, будто штормовые волны.
Джо тоже заметил судно, о котором говорила Бетти. Небольшое судёнышко, озабоченно выпускающее пар из двух своих труб, плыло рядом с пароходом. Судно, выходившее из порта, и посудину соединял блестящий в свете солнца тугой трос — судя по виду его, он был сделан из стали. Джо сразу же дал ответ:
— Это буксир. Они выталкивают корабль в море, а дальше он уже сам идёт.
— Да я не тебя спрашивала, а мистера стюарда!
Брат и сестра оглянулись — но делового молодого человека, который привёл их сюда, уже не было на палубе. Зато сюда же, наверх, из дверей валом валили восторженные пассажиры. Выбираясь из проёмов, они прижимали ладони рёбрами ко лбу и прищуривались: солнце и ветер слепили их. Ветер усилился, заскрипели канаты, и по воде прошлась длинной волной мелкая рябь. Палубы сияли, отполированные и ещё не тронутые человеческой ногой, тени перебегали по ним и сплетались замысловатыми узорами.
— Вот это да, — выдохнула Бетти и аккуратно опёрлась о борт обеими руками. — Какой же он красивый! Какой же он огромный!
Волны плескались за бортом «Титаника», с шумом и грохотом разбиваясь об обшивку. Корабль нетерпеливо подрагивал, мачты поскрипывали, и буксиры всё увереннее сновали кругом судна. Солнце обжигало Джо глаза, поэтому ему никак не удавалось присмотреться к причалу.