Она отвернулась от борта и насупилась. Мисс Мэйд и её подружки степенно прохаживались по палубе, с любопытством поглядывая на шлюпки. Эти громадины казались совсем хлипкими в сравнении с мощным «Титаником», уверенно разрезавшим водную поверхность. Тени от шлюпок и канатов, что их поддерживали, словно рассекали палубу на множество тенистых квадратиков. Если бы у Лиззи были друзья, она поиграла бы с ними тут в классики, но Лиззи Джеймс была индивидуалисткой и близко ни с кем не сходилась. В школе у Лиззи не было ни приятельниц, ни даже хороших знакомых, и ей нисколько не жаль было покидать Англию. Она разве что оставляла здесь мать, но по-другому было нельзя, и Лиззи убеждала себя в этом так яростно, что, наконец, и сама себе поверила.
Мисс Мэйд остановилась и косо посмотрела через плечо. Лиззи сразу отвернулась. Борт корабля уже прогрелся так, что обжигал ей руку, и всё же на палубе было достаточно свежо. Лиззи притворилась, будто не замечает слежки мисс Мэйд, а мисс Мэйд, конечно же, за ней следила. В конце концов, она пообещала Мэри, что глаз не спустит с Лиззи, а сама удосужилась её потерять, едва сойдя с поезда! Мисс Мэйд, конечно, могла бы показаться легкомысленной и ветреной, но детей она очень любила, и Лиззи давно уже устала ей доказывать, что она не несмышлёное дитя и в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. Тем более, сейчас ей не особенно верилось в эту хваленую самостоятельность.
Когда улыбающийся стюард доставил Лиззи к её каюте, внутри уже находилась мисс Мэйд. Она не находила себе места от беспокойства и бегала от одной стены к другой так, словно бы собиралась взобраться на потолок каюты, даже после того, как Лиззи с извинениями водворили на законное место. Мисс Мэйд была чувствительной и легкомысленной. Она сразу же зарыдала и бросилась обнимать Лиззи.
— Дурная девчонка! — без всякого злого умысла вопила она и трясла Лиззи за плечи. — Зачем ты только скрылась в этой толпе?
— Всё хорошо, мэм, нет причин для беспокойства, мэм, — стал успокаивать её стюард. — Прошу, мэм, не стоит так переживать. Юная мисс Джеймс здесь, в целости и сохранности.
Но мисс Мэйд продолжала рыдать так громко и надрывно, что стюард засомневался в её адекватности.
— Мэм, — произнёс он, — быть может, мне принести вам успокоительное?
— Нет, нет, всё хорошо, — булькнула мисс Мэйд и прижала Лиззи к себе так, что едва не сломала ей рёбра, — ещё раз большое вам спасибо, вы так добры… Не могу представить, что Мэри сделала бы со мной, если бы я потеряла её маленькую глупенькую сестричку!
Лиззи, конечно, обладала ершистым характером и за словом в карман не лезла, но в данной ситуации ущербные клочки рассудительности подсказывали ей, что лучше было бы промолчать. Поэтому Лиззи, нисколько не возражая и не пытаясь оправдываться, провисела в объятиях у мисс Мэйд не менее четверти часа. Затем мисс Мэйд, наконец, успокоилась и отпустила стюарда, у которого к тому времени заметно потускнела дежурная улыбка. Как только стюард ушёл, мисс Мэйд усадила Лиззи на постель и набросилась на неё с обвинениями.
— Как ты могла, как тебе не стыдно?! — возопила она. — Ведь я же волновалась! Я так беспокоилась, что я тебя уже не найду!
— Я потеряла ориентировку, — честно ответила Лиззи. — Я не хотела заблудиться.
— Господи, господь святой и всемогущий, все ангелы его и дева Мария! — взвыла мисс Мэйд с театральным пафосом и обессиленно прислонилась к стенке каюты. — Как же хорошо, что ты нашлась! Мэри уже справлялась о тебе.
Лиззи сразу отвернулась.
— Вот как? — подчёркнуто равнодушно спросила она. — А почему она сама не пришла?
— Ты ведь понимаешь, что Мэри занята, — мисс Мэйд вытащила веер, встала у зеркала и начала озабоченно обмахиваться.
С её лица медленно исчезали уродливые алые пятна. Лиззи давно уже подметила эту странность: мисс Мэйд никогда не заливалась краской, её кожу портили огромные расплывчатые пятна, которые появлялись на лбу, на щеках, подбородке и груди её и даже между собой отличались оттенком. Наиболее яркие пятна у мисс Мэйд всегда возникали на лбу, отчего казалось, будто у неё там, в зашитой багровой глазнице, когда-то вертелось третье око.