Почтовое отделение представляло из себя огромное помещение, над широкими коваными дверьми которого висела латунная табличка с гербом Соединённого Королевства и часами работы. Отчеканенные цифры и буквы тускло поблескивали в неярком электрическом освещении. Тут, на нижней палубе, было заметно холоднее, чем в натопленных каютах первого и второго классов. Мэри вежливо поблагодарила стюарда за помощь и направилась к дверям отделения.
На входе ее встретил достаточно грустного вида бледный клерк с остреньким мышиным носиком. На этом носике у клерка сидели большие прямоугольные очки, благодаря которым его глаза казались неестественно огромными и чуть выпученными, как у изумлённой рыбы. На данный момент клерк был занят: принимал письмо у высокого человека, который, судя по его одежде, принадлежал к числу офицеров «Титаника». Клерк понимающе поинтересовался:
— Как поживает миссис Уильямс?
Кажется, они давно знали друг друга.
— Немного прихварывала, — коротко ответил мужчина. Голос у него был звучный и глубокий, как удары церковного колокола, — по счастью, теперь с ней уже всё хорошо.
— Очень приятно это слышать, — с вышколенным спокойствием поддержал нехитрую беседу клерк и вздохнул. — Не представляете, мистер Уайльд, как выматывает эта работа! Кажется, за последние пять лет я поменял очки дважды. Если бы море не сидело у меня вот здесь, — он приложил руку к груди, — как я был бы рад проводить дни на берегу с семьёй! Но только нет ничего скучней твёрдой почвы под ногами.
Мэри осторожно приблизилась, сжимая в руках письмо. Клерк тут же оборвал сам себя на полуслове и приветливо заулыбался ей. Его глаза, неестественно огромные из-за линз, теперь неотрывно смотрели на неё.
— Добрый день, мисс, добро пожаловать, — заученно-вежливым тоном заговорил клерк, — будьте так добры, ваше послание… хм…
— Перешлите в Лондон, пожалуйста, — попросила Мэри, — там всё написано… миссис Джейн Джеймс, и вот адрес… И… и ещё письмо, вот, это тоже в Лондон… от миссис Флэнаган… прошу…
Высокий моряк, стоявший поблизости, посторонился, давая ей дорогу. Мэри прошмыгнула мимо него, стараясь отгородиться приподнятым плечом. Странно, но этот человек неудержимо притягивал к себе её внимание, и у неё, к сожалению, так и не получилось устоять. Она окинула моряка быстрым взглядом и сразу отвернулась.
Человеку, стоявшему напротив неё, было на вид лет сорок. Взгляд у него был спокойный, пристальный и как будто бесстрастно оценивающий — взгляд человека, привыкшего сталкиваться с бушующими волнами. В его осанке, манере держать голову, даже в самом выражении волевого лица было что-то отстранённое и задумчивое, как у человека, который давно уже избрал для себя путь наблюдателя, который идёт по тропе жизни, ни о чём не сожалея, не позволяя встрепенуться в своей душе чувствам. Тёмная офицерская форма его была вычищена до блеска, и крупные серебристые пуговицы неярко блестели, когда на них падали лучики электрического сияния. Несмотря на свою массивность, несмотря на равнодушный холод, которым тянуло от неё, эта фигура не показалась Мэри страшной. Когда она взглянула в спокойные, чуть навыкате глаза моряка, странная искра пробежала по всему её телу, и в её сердце заворочались самые неприятные воспоминания. Этот укол, пронзивший всё её существо, был равнозначен удару острой иглой в ладонь.
«Нет, нет, это просто мне кажется», — успокоила себя Мэри и отвернулась.
Она быстро шагнула ближе к клерку и трясущимися руками протянула своё письмо. Пальцы её так плохо её слушались, что, несколько раз дрогнув, они смяли плотную бумагу. Мэри тяжело дышала. Ей предстоял великий конфуз: стоило клерку присмотреться к ней повнимательнее, как он сразу заметил бы капли пота у неё на лбу и на висках. Хотя на палубе было достаточно прохладно, её вдруг охватил такой дикий жар, словно она лежала сейчас в бреду и агонизировала. Мэри прижала одну ладонь к щеке: она действительно полыхала.
— Б… благодарю, — сказала она, лишь бы разорвать неловкую тишину, — хорошего вам рабочего дня, сэр…
Клерк изумлённо хлопнул ресницами. За весь сегодняшний день ему никто этого не пожелал, если не считать нескольких офицеров и матросов «Титаника», с которыми он был знаком и до этого плавания.
— Благодарю, мисс, — ответил он слегка дрогнувшим голосом, — приятного вам путешествия!
Мэри отрывисто кивнула и быстро повернулась в сторону высокого моряка. Но моряка там уже не было: остался лишь холодный шлейф, какое-то едва ощутимое напоминание о нём, туманной дымкой повисшее в воздухе. Мэри судорожно огляделась. Офицер был уже далеко впереди: он размашистым, но неторопливым уверенным шагом двигался прочь, и широкие полосы электрического света время от времени расчерчивали ему прямую гордую спину.