Но она смогла. Смогла сохранить свое сознание и войти в историю, как полупаучиха, которая вскрыла систему атмосферной защиты Шшасхи, что считалось невозможным до этого.
С тех пор скрытое проникновение через систему атмосферной защиты Шшасхи называют «Скольжением по нитям Нематомы» в память об отважной арахноидше-полупаучихе Нематоме.
Говорят, что когда ее крейсер приземлился на территории посольства Шшасхи на Веге и арахны подошли к капсуле пилота, чтобы вытащить и убить нарушителя государственной границы, то увидели внутри капсулы огромный иссиня черный кокон, свитый паутиной, которую арахноиды-полупаучихи не плетут. В дальнейшем оказалось, что клубок состоял из триста семидесяти восьми слоев. До этого считалось, что полупаучихи с Шшасхи неспособны на плетение паутины, в связи с атрофированными железами. Хотя нужно отдать должное про полупаучих-арахноидов вообще мало что известно.
С тех пор как Нематома впервые скользила по своим нитям прошли десятилетия и технологию незаметного проникновения оптимизировали. Но и Системы атмосферной защиты тоже улучшались. Так что и тогда, и сейчас скольжение было смертельно опасным мероприятием для не подготовленных вымпелов и пилотов.
***
Нора проявляла тактичность, не торопя и ничего не говоря.
У меня было время. Точка входа в икограмму должна будет открыться только через два часа и семнадцать минут. Нора наблюдала за мной, ничего не говоря. Она просто смотрела и ждала. Ждала как та, что ожидает нужного момента, того самого момента, когда все начнется. И понимает, что раньше этого не стоит ничего делать и до этого самого момента нужно сохранять спокойствие и естественность. Именно это она и делала – сохраняла спокойствие и естественность.
Не чувствуя сил для шага в капсулу, я стал выполнять серию «тепла» - серию энергетических движений-пассов «для разделения левого и правого тел». Через несколько повторений я погрузился в ощущения разделения своего поля энергии. Пришли разные ощущения в левой и правой стороне, как будто что-то внутри этих полусфер движется в разных направлениях. Эти ощущения захватили меня, и я забыл про страх и боль. И в какой-то момент почувствовал, что нужно лечь в капсулу. Так я и сделал.
Активировалась пространственная икограмма маршрута на поверхность Сииры. В пространстве вокруг планеты замерцали двести четыре точки для прыжка с координатами для гравитационного двигателя.
Вот можно было бы сразу прыгнуть на поверхность, но нет, по прямому маршруту атмосферу пронизывали сотни лучей СиАЗов. Так что придется совершать все эти двести четыре прыжка. Иногда даже выше на нижнюю околоземную орбиту, а потом снова вниз в атмосферу. И все это только ради того, чтобы ни один луч СиАЗа не коснулся нас или нашего следа. Конечно же утверждать, что излучение СиАЗа является лучом не верно. Это скорее плоскость, не имеющая толщины, чем луч. В нескольких точках нам придется провести до десяти минут сохраняя максимальную скрытность и ожидать, когда же откроется коридор к следующей точке икограммы маршрута. Практически весь маршрут пройдет над поверхностью белого-зеленого океана. И один раз мы будем над самой глубокой впадиной планеты – так называемой Зелездной. Интересно бы заглянуть на самое дно. Что там за создания должны водиться?
Пока я лежал в медкапсуле и погружался в икограмму Ора вышла на точку старта и ожидала момента, когда можно будет начать смертельное скольжение. Передо мной появился обратный отчет для первого прыжка. Своим вниманием я выделил первую нить. И она протянулась по дуге на высоту в десть километров над северным полюсом. И потом через три миллисекунды нужно прыгнуть на три километра на юг, а затем на десять километров навстречу вращению планеты и ближе к экватору и в этой точке зависнуть на минуту.
Пульсация нити усилилась, и я поддался тянущему ощущению в животе и нырнул вперед и вниз. Вторя моему движению, яхта ушла к планете, чтобы в следующее мгновение замереть на нужной точке. Ощущение тела расширились до габаритов гравитационного пузыря, окружающего яхту. Я ждал, когда нужно будет рвануть вверх, ощущая, как поле вокруг меня уплотняется, а я разворачиваюсь в новом направлении. И В следующее мгновения следуя за нитью рванул вверх и сразу же навстречу солнцу и замереть в лучах синего светила. Это был один из самых опасных моментов. Мы зависли в лучах всходящего светила. Если в этот момент хоть кто-нибудь поднимет голову в небо, то наверняка заметит мерцание в месте нашего ожидания. В дальнейшем еще не раз будем менять маршрут в лучах смены дня и ночи, но больше ни разу мы не будет ожидать целую минуту открытия нужного коридора. Пока мы ожидали десятки раз лучи СиАЗов проходили в метре от нас, но не задевая поля проходили мимо. Каждый раз я ожидал, что что-то пойдет не так и луч свернет и нас вскроют.