Уплотнение окружающего меня поля, перешло в ощущение что с меня срывают кожу живьем – так воздушные потоки скребли по обшивке яхты. Чувство холода и боли нарастало с каждой секундой и в тот момент, когда нить Нематомы активировалась для скольжения я не сдержался и заорал уносясь вперед. А дальше все завертелось. Мороз и резь усиливалась с каждым поворотом и прыжком. Крик вырывался из моего сознания, крик разрывающий меня, вырывающийся наружу и в разные стороны как протуберанцы, вырываются из солнца. Я весь плазмел морозом и болью. И только нить сохраняла мое направление и мою целостность. А потом на пути возникло темное облако.
Темное облако разрыва превратилось в яркие разветвленные молнии боли, бегущие к мозгу и солнечному сплетению, выгибая тело дугой. Не успевала молния боли угаснуть, как появлялось новое облако разрыва в другом месте тела и приходил новый разряд. Ткань моя рвалась и тут же восстанавливалась. И так снова и снова.
Я знал и ощущал, что медкапсула и наниты восстанавливают ткани моего тела и даже усиливают мой организм, но это знание не помогало проживать все появляющиеся новые вспышки. И потеряв счет вспышкам я стал проваливаться в темноту пространства энергетического тела. А через десяток всплытий из безопасного пространства энергетического тела я перестал чувствовать свое физическое тело совсем.
Я парил в темноте – Мы прибыли на Сииру.
01.06. Встреча
Очнулся я самостоятельно и не в медкапсуле, а на своей кровати. Был поздний вечер. Глоэкраны экраны отключены. В каюте царил полумрак от слабых фоновых огней.
Меня не покидало ощущение замкнутости и изолированности от внешнего мира. Иногда бывает так, что, находясь в полной изоляции все равно ощущаешь связь со всем окружающим миром, с людьми, что делают с тобой одно дело, даже когда ты их не видишь, но все равно ощущаешь связь с ними. Чувствуешь, что в тебя втекает новая энергия, появляются задачи и возможности. И ты чувствуешь, что живешь и развиваешься.
Сейчас было по-другому. Вот недавно ты претерпел жизнеутверждающее изменение – прошел по краю и выжил. Сейчас ты должен восстанавливаться и переваривать прошедший опыт – быть полон энергии и чувствовать изменения. Но всего этого нет. Ты не ощущаешь ничего. Нет движения энергий. И это настораживает. Я очень боялся попасть в пустоту и перестать существовать, перестать меняться.
Поднявшись на мостик, застал там Нору изучающую окружающую нас пространство.
- Где мы?
- У купола давно брошенного лагеря. И я никак не могу понять, что тут произошло. Вот смотри, - Нора указала на левый экран. Мы сейчас у самого края защитного купола.
На проекционном экране появилась окружающий нас пейзаж в середине которого полусфера закрывала четверть всего пространства. Один квадратный километр – площадь лагеря. Это кстати стандартный размер лагеря первый колонистов. Усиленный купол защищающий не только от проникновения представителей фауны колонизируемой планеты, но и фильтрующий воздух. Через этот купол внутрь не может проникнуть ничего, кроме заданных газовых смесей. Внутри можно добиться исключительной стерильности.
По полученным из сообщения данным данный купол питается от глубинной скважины, уходящей в пролом, что есть тут неподалеку.
- Ну пока ничего странного. Все колониальные поселения размещались у естественных источников энергии.
- Да, да. Вот только этот не обслуживается уже более сотни лет, но находится в состоянии только что развернутого. Ну такие данные выдает сканер. Подключиться к искину лагеря не получается. Проникнуть внутрь сканеры тоже не смогли – отсутствует идентификация свой-чужой.
- Только четкий приказ, исходящий снаружи может открыть проход. Такое бывало, когда лагерь по какой-либо причине консервировали, с надеждой когда-либо потом вернуться.
Здесь же в радиусе пары километров от лагеря отсутствует какая-либо активность. Ни одно живое существо не суется в этот радиус после захода местного солнца.
- Даже насекомые?
- Да, даже насекомые.
- Только Флора и только взаимодействующая с дневной активностью тут живет. Вот смотри, - Нора увеличила изображение с периферии трехкилометровой дистанции.