Поднялась на лифте. Нашла свой номер. Открыла дверь. Сняла туфли у самого входа. Прошла к кровати. Села.
- Ну. Теперь можно. Давай.
Она ждала слёзы, но их не было.
- Что, всё? Момент упущен?
Достала телефон, чтобы еще раз напомнить себе, а что, собственно, произошло.
Двадцать семь пропущенных от Артёма. Тридцать сообщений от него же.
И еще одно сообщение от коллеги по работе, начинающееся с «Дорогая Рита! От всей…».
Нет. Плакать она не хочет.
Непонятно, хорошо это, или плохо.
Тогда она встала и начала ходить по комнате, глаза были широко открыты, губы сжались в тонкую полоску.
- Почему сегодня? Почему, блядь, сегодня? Даже лучше бы вчера! Или завтра. Сегодня мой день!
Рита втянула нижнюю губу в рот, и начала сжимать и царапать нежную кожу зубами до появления боли и молочной кислоты. Это была одна их тех вредных привычек, с которой невозможно было распрощаться. Ей нравилось снова и снова ощущать ноющую легкую боль и этот кислый привкус, заново травмируя ткани, как только они заживали.
Так. Раз я не хочу плакать и страдать, надо думать, что делать дальше.
Снова подошла к зеркалу. Выглядела она не очень. Лицо вытянуто, глаза впали, щёки бледные. Так не пойдет.
- Да вот ведь трагедия. Еще ничего не случилось. Рано делать выводы. Но сегодня, сука, мой день рождения! Если кто-то хотел мне его испортить, то хер вам.
Испортил. Все-таки испортил.
Так, дышим и принимаем, как есть.
Домой я не поеду. Артёма я видеть сегодня не хочу.
А вдруг выяснится, что это фейк?
Думаю, Артём бы сразу об этом написал. А вдруг он писал? Нужно открыть его сообщения и прочитать. Готова?
Так. Пока не готова.
Надо сделать. Просто открыть и мельком пробежаться.
Рита выдохнула и взяла в руки телефон. Открыла чат с Артёмом. Тридцать девять сообщений.
«Ошибка…», «я объясню…», «все не так…». Нет, слов о том, что это фейк не было.
«Я вижу, что ты онлайн. Пожалуйста, возьми трубку. Давай поговорим. Скажи где ты?».
Снова убрала телефон.
- Ну не хочу я сейчас разговаривать! – Выкрикнула в пустой номер. Если соседи и услышат – не страшно.
- А почему, собственно, я не хочу разговаривать? Мой муж хочет мне что-то объяснить? Может, он реально всё объяснит, и я пойму? Может, его пытали? Может, ему угрожали? Надо пересмотреть видео, может, он там очевидно страдает? Может, на фоне мужики в масках и с оружием? Может, он под наркотой? Может, есть объяснение, почему мой муж занимается сексом со шлюхой? А может, она не шлюха? Что я сразу на неё гоню. Еще не понятно, кто кого.
Рита остановилась у окна, оглядела маленький двор и здание напротив. Она зависла и несколько минут простояла молча, всматриваясь в кирпичи, прокручивая в голове кадры из проклятого видео. Затем вздрогнула и вернулась к громкому разговору с самой собой.
- Я соглашаюсь с тем, что я сейчас не понимаю, что случилось. И я добровольно не хочу выяснять от Артёма – а что, собственно, случилось. Я выбираю догадки и немного пострадать. Это мой выбор? Да. Такой вот выбор! Я не готова говорить с ним. Я не готова видеться с ним. Я хочу позлиться на тот факт, что этот мудила испортил, нахрен, мой праздник. И я пока не знаю, что я могу с этим сделать.
Рита села на пол, закрыла глаза, но кадры с блондинкой снова появлялись в темноте. Где-то вибрировал телефон, и эта вибрация давала ощущение некой поддержки. Словно, если бы она вовсе исчезла, то тишина стала бы подтверждением одиночества.
- И тот факт, что он не знает где я, а он не сможет отследить мой телефон, и тот факт, что я не отвечаю – хоть как-то греет мне душу, что сегодня сходить с ума я буду не одна. Пусть, сука, тоже страдает.
Она растянулась на полу, улегшись на живот и прижавшись щекой к грязному ковролину. Сейчас ничто не смущало.
- Сегодня я здесь. Завтра посмотрю по самочувствию.
Рита не знала, как долго пробыла в таком положении. Вдруг она заметила, что все это время лежала на своей руке, которую вовсе не замечала. Теперь же рука затекла и стала неприятно ныть. Рита кое-как поднялась и медленно подошла к кровати. Плюхнулась на чистые простыни, вытирая щеку с отпечатками ворса о подушку. Злость плавно выходила на передний план и перекрывала шок. Раздражение, агрессия, желание мести теперь подогревали её кровь.
Лежать она больше не хотела, поэтому встала и сделала несколько кругов по комнате, пытаясь понять свои дальнейшие планы. Подошла к зеркалу, чтобы снова взглянуть на себя. К своему удивлению обнаружила на щеках румянец. Теперь Рита выглядела как женщина, которая готова убить, если ей неправильно открыть дверцу машины. И, надо отдать должное, в таком расположении духа она выглядела гораздо привлекательнее.