- Я столько раз представлял, что ты с кем-то. Я думаю, ты смогла бы.
Рита улыбнулась ему в ответ и посмотрела в глаза.
- Нравилось представлять? – Она произнесла эту фразу максимально соблазнительным голосом.
- Не говори ерунды. – Он психанул и почти отошёл, но затем вернулся к ней. Хотелось быть ближе.
Рита чуть прильнула к мужу, давая разрешение на прикосновения. Запрокинула голову выше, глядя на него снизу, смело улыбаясь его мыслям и вопросам. Она чувствовала себя уверенно и спокойно. Хотелось дотронуться до него в ответ, и она протянула руку и положила на вздымающуюся грудь. Почувствовала, как колотится сердце. Его, или её?
А захотел бы Артём быть и дальше с ней, если бы узнал? Смог бы простить? Наверное, нет… Ее измена в тысячу раз хуже. Так а не надо давать женщине повод!
Она не расскажет. Никогда не признается. Подло? Но как она чувствовала бы себя без этого? Жалко и обиженно? А теперь ─ виновато, но равноправно.
- Ты ответишь на мой вопрос? – Его голос стал тише.
- Никогда. Выбирай любой вариант, который нравится. И живи с ним.
- Это жестоко.
- Без разницы.
- Ты злишься. – Он поднял другую руку на её бедро.
- А не должна? А вдруг это был не первый случай?
- Не придумывай. Это было впервые, Рит. Честно.
Рита чувствовала, как движения его ладоней становятся грубее, а давление пальцев сильнее.
- Мы сможем забыть это всё? – Спросил муж.
- А нужно ли забывать?
Его смутил такой ответ.
- Что ты имеешь в виду?
Рита провела рукой по его плечу. По груди. Ей нравилось его жесткое тело. Это тело трогал кто-то еще? Какая-то шлюха была в этих руках. Прижималась к нему. Целовала губы?
Рита почувствовала, что в ней максимально поднимается и нарастает чувство собственничества. Кадры с её мужем, трахающим другую, вернулись в сознании. Но на сей раз, она реагировала иначе. Иной контекст? Его слова, ревность? Отмщение? Что-то изменилось. Они на равных. Но он ─ пойман, а она нет.
Почему-то эта ситуация придала силы и стала заводить. Она хочет его. Хочет своего мужа. Так, как еще никогда не хотела. А если бы была невинна – хотела бы? Вряд ли…
Низ живота заныл и стал тяжелее, словно наполнился теплым свинцом.
Она опустила одну руку на его живот. Задрала край футболки и коснулась кожи.
- Может, это пойдёт нам на пользу, и мы станем умнее? – Её голос стал низким и томным. Рита посмотрела в глаза Артема. Черные, глубокие. Она обожала их. Обожала, как его зрачки сливаются с радужкой.
Артём боялся спугнуть момент и не понимал, наяву это, или нет? Жена провела рукой ниже и залезла под резинку его домашних шортов.
Его тело отреагировало мгновенно, быстрее, чем он сообразил, что происходит. Поднял одну руку к её шее и вцепился в губы. Она откликнулась, жадно целуя в ответ.
Артём подхватил жену под бедра и усадил на ближайший стол. Задрал юбку до пояса, сорвал кружевные стринги и раздвинул ноги, встав между ними и максимально прижавшись к коже.
Рита сняла с него майку и вернулась к губам, руками спуская шорты и освобождая каменный стояк.
Их дыхание стало громким и частым. Движения грубыми и резкими.
Артём вошёл в неё быстрым и сильным движением, что стол, являющийся их опорой, краями впился в мягкую кожу. Рита закричала и обхватила ногами мужа, прижимая к себе сильнее и двигаясь ему навстречу.
А может, давать волю эмоциям не так уж и плохо? Может, это свойственно не только подросткам? Может, это именно то, что даёт возможность острее прочувствовать жизнь? Насладиться моментом? Природа страсти подразумевает эмоциональность высокой амплитуды. И это та территория, где тумблер чувствительности должен быть включен. Хотя бы изредка.
Артём вцепился губами в её шею, хотел оставить влажный бордовый след, как клеймо.
Его поцелуй стал болезненным, и Рита оттолкнула мужа и со всего размаха ударила ладонью по лицу. Не давая ему времени отреагировать, она вцепилась в его губы, стараясь укусить до крови.
Где-то здесь с самых глубин всплывала на поверхность вся злость на его поступок, злость на его поведение и его мнимую идеальность. И эта злость разбавлялась облегчением за то, что сейчас они срывают друг с друга маски социально приемлемого поведения.
Артём закипел. Такого у них еще не было. Насколько хорошо они вообще знают друг друга?
Он развернул жену спиной к себе, нагнул вперёд и распластал по столу. Замахнулся и ударил рукой по заднице. Это был не элемент игры, он хотел ударить в ответ со всей силы. Чтобы ей стало больно. Быстро вошёл, не сдерживая своих движений, и локтем припечатал её плечи к каменной поверхности, чтобы она не шевелилась. Толчки стали жёстче и грубее, ритм интенсивнее. Она застонала, хватаясь за холодные края мебели.