Тут Нейзер шустро подскочил к несчастному, уже ничего не соображающему скакуну, и, схватив его одной рукой за гриву, а другой за хвост самого у основания, резко поставил зверюгу на ноги, да, к тому же, с такой силой, что бедная животина поднялась в воздух уже не за счет своей неуемной энергии, а исключительно за счет непомерной силы этого мидорского битюга. Перехватив правой рукой скакуна за гриву пониже ушей, Нейзер, пригнув голову Страйкера чуть ли не к своим коленям и, трепля здоровенную зверюгу весом едва ли не в полтонны, словно месячного щенка, брызжа слюной, громко прорычал клокочущим от гнева голосом:
– Страйкер, ты гнусная, подлая и злобная тварь, годная только на корм гверлам! Гадкое животное, или ты будешь слушаться меня беспрекословно, или я оторву тебе голову и отправлю твою жалкую и вздорную душонку к звездам! Ты хорошо понял меня, мерзавец?
Ничего не могу сказать об умственных способностях галанских скакунов. Специально я этот вопрос никогда не исследовал, но, видимо, у того индивидуума, которого приобрел себе Нейзер, они были гораздо выше средних, потому что этот вздорный поедатель травы заржал жалобно и тонко, словно прося пощады. Нейзер отпустил его загривок и, поднеся кулак к морде скакуна, произнес уже более миролюбивым тоном:
– Смотри мне, Страйкер, еще раз взбрыкнешь, напрочь башку отшибу, этим вот кулаком.
Положив свою тяжелую руку на холку скакуну, он потрепал его так, что бедная скотина зашаталась и задрожала всем телом. Нейзер выпустил из рук поводья и, повернувшись ко мне, сказал с невинной улыбкой:
– Лори, возьми новое седло и оседлай этого негодяя. Надеюсь, что он все понял и больше не станет брыкаться. Посмотрим, такой ли он резвый под седлом.
Раздались нестройные аплодисменты. Одна половина нашего коллектива осуждала Нейзера за проявленную по отношению к бедному Страйкеру жестокость, другая же, наоборот, превозносила его до небес за вовремя проявленную твердость и строгость. Однако, все вместе сходились на том, что мой господин, Солотар Арлансо, личность не только весьма незаурядная и имеющая несомненный талант укрощать непокорных, строптивых скакунов, но и мордоворот, каких еще надо поискать и будет гораздо лучше с ним не ссориться. Так или иначе, но это происшествие весьма добавило симпатий Нейзеру как со стороны его новых друзей-дворян, так и со стороны караванщиков, до этого со смехом комментирующих столь неожиданное приобретение молодого кируфского дворянчика.
После того, как Страйкер получил хорошую взбучку, его словно подменили и он стал, будто шелковый. Теперь эта зверюга стояла спокойно, когда ее седлали и уже полчаса спустя Нейзер лихо гарцевал верхом на разом присмиревшем скакуне, ставшим послушным и покорным воле своего бешеного всадника. При этом все дамы нашего каравана скромно опускали глаза, а их губы осеняла мечтательная улыбка, что действовало на Нейзера, как горящий фитиль на сухой порох. При виде искр, сыпавшихся из его глаз в ответ на эти нежные улыбки, я почувствовал некоторое беспокойство, но, к моему счастью, Нейзер показал себя сдержанным и благоразумным стажером и уже одно только это, как мне казалось в тот момент, сулило ему в нашей конторе отличную карьеру.
За восемнадцать дней караван покрыл расстояние в две тысячи шестьсот пятнадцать километров. Наш путь начался на большой поляне посреди хвойного, вечнозеленого леса. Мы преодолели две невысокие горные гряды с растущими на них деревьями, которые были высотой более ста пятидесяти, ста семидесяти метров, бескрайние степи, поросшие пышными травами и снова вошли в зону вечнозеленых лесов, но теперь уже субтропических, а затем и вовсе тропических. Стало заметно жарче и по ночам мы томились от духоты и влажных испарений тропического леса.