— Мне так, блядь, жаль, что я запачкал тебя своими низкородными, ублюдочными демоническими микробами.
С этими словами я развернулся на пятках и рванул прочь, оставляя позади хаос кружащихся книг и ошеломленную Грейвсенд.
30
ПАНДОРА
Я сидела на краю кровати, пальцами проводя по мягкости одеяла, скомканного у меня на коленях. Мои шелковистые волосы образовывали вокруг меня занавес. Даже в своей комнате в общежитии я не чувствовала себя в безопасности. Не после того кошмара. Я была пожирательницей душ и знала, что не должна все время чувствовать тревогу, но чувствовала. Может, это было чем-то, о чем мне стоило поговорить с Хантером, но я не хотела признавать это. Может, это была какая-то странная случайность?
В ее глазах было столько злобы. Я бы точно узнала ее лицо, если бы увидела, но с тех пор, после кошмара, она не появлялась.
Пустынное небо за моим окном полыхало огненными оттенками заката, о котором раньше я могла только мечтать. Жизнь, которой я жила сейчас, была жизнью, о которой я даже не могла подумать. Это казалось нереальным.
У нас с Хантером были консультации каждый вторник и четверг, и между нами появилась стена, которой не было до того дня, когда он сел рядом со мной на своем диване и коснулся моего плеча. Это отдаляло, и мне это не нравилось. Будто моя душа бунтовала внутри меня каждый раз, когда он пытался держать дистанцию между нами. Я не понимала. Он сказал, что хочет быть друзьями, но в последнее время я чувствовала себя для него просто работой.
Я не разговаривала с Хемлоком с того дня в библиотеке, когда его злость взорвалась после того, как я прервала его и его брата. Но я все еще чувствовала тяжесть его взгляда на себе на занятиях и в кампусе. Теперь между нами была негласная война, и я видела в нем не более чем врага. В тот день, когда он был трезв, в его глазах мелькнул намек на что-то глубокое, но он спрятал это, как только я заметила.
Мои мысли скользнули к Скелу. Он был загадкой, окутанной дымом фейри, который выдыхал. Той ночью он накурил меня — мгновение бегства от реальности, которое ощущалось как предательство моего желания стабильности. С тех пор я с ним не разговаривала, но воспоминание о его зеленых глазах было одновременно мучением и искушением. Несколько раз я размышляла, не пойти ли в общую зону посреди ночи, чтобы посмотреть, там ли он.
А еще был Декс, тень, которая преследовала мои кошмары, буквально. Одно его присутствие заставляло меня панически бежать, отголоски теней моей матери жили в его тенях. Я знала, что бегу не только от него; я бежала от воспоминания о Матери.
Но ближе всего я стала с Ридом. Милым, ходящим по снам Ридом, который больше не затягивал меня в свои сновидения. Я скучала по нему и скучала по утешению, которое принесло мне в его мире снов, каким бы мимолетным оно ни было.
Мои размышления разбил звук распахнувшейся двери. Дредфул вошла внутрь, воплощение уверенности и блаженства на фоне моей добровольной изоляции. Она на цыпочках подошла к моей стороне комнаты и протянула мне милое бикини с леопардовым принтом.
— Я купила это для тебя, — объявила она голосом, приторным от той фальшивой сладости, к которой я уже привыкла. — В качестве мирного подношения. Я хочу, чтобы мы снова стали подругами. Прости, что была сукой.
Я настороженно посмотрела на бикини, мои инстинкты кричали, что здесь определенно что-то не так. Кольцо почернело при приближении Дредфул — явный знак ее намерений. Мы с ней толком не разговаривали с нашей последней стычки после моего кошмара. Но любопытство скреблось внутри, а мне было скучно и одиноко просто сидеть в комнате все время, так что…
Вот так я и оказалась идущей к Одиссейскому утесу вместе с Дредфул, в бикини. Поверх своего я надела пляжную накидку и отпросилась в ванную, чтобы наклеить водонепроницаемую повязку на бедро.
Пустыня сменилась скалистым обрывом, нависающим над озером настолько прозрачным, что я могла видеть все цветные, похожие на стекло камни на дне. Через обрыв тянулся шаткий мост, ведущий к песчаному пляжу, по которому мы пошли.
— Вау, — вырвалось у меня, и я лишь на мгновение взглянула на Дредфул, прежде чем снова перевести внимание на красоту природы. — Это потрясающе. Я видела его издалека, но так близко я здесь впервые.
Запах пресной воды смешивался с землистым ароматом песка и камня, но это были другие песок и камень, не такие, как в подвале, где я гнила. Смех группы благородных, с которыми водилась Дредфул, ощущался как физическое прикосновение, но такое, при котором я не была уверена, действительно ли мне здесь рады.