Она забрала у меня все, что было мне дорого, — рассудок, детство, сестру.
И все же я был здесь, собираясь разместить зараженный темной магией предмет на территории академии, в которой учился.
Все и правда замкнулось в ебаный круг.
Песчаниковые стены Зала Реформ возвышались надо мной, и нутро восставало против задания, которое дали мне мои дорогие родители.
Затолкав обратно раздражение, полыхавшее во мне, я зажал под мышкой картину, зараженную темной магией, и начал искать хорошее место, куда ее повесить. Там должен был быть большой поток людей, если она должна была распространиться повсюду.
Ужас провалился на дно живота при мысли о том, что темная магия заразит студентов здесь, но… у меня не было выбора. Либо это, либо неизмеримая боль, а я ненавидел их специализацию на боли.
Именно поэтому я перестал пытаться им перечить.
Добравшись до идеального места в вестибюле, я поднял к стене картину со зловещим замком, над которым клубились темные облака.
Боль раскололась внутри меня, когда я заметил, как темные облака начали сочиться ужасающей магией.
— Блядь! — выдохнул я, когда темная магия внутри меня яростно вцепилась в мои внутренности, словно пытаясь вырваться наружу и соединиться с проклятой магией картины. Удушающая агония, пронзавшая меня, ощущалась так, будто каждый нерв в моем теле разрывал сам себя на части.
Мои колени с грохотом ударились о каменный пол, и картина звякнула рядом со мной. Я не мог дышать или двигаться; я застыл в мучениях на несколько мгновений абсолютного, блядь, ада.
Сочащаяся теневая магия сформировала острые щупальца внутри моего тела и резала, кромсала мои кишки — буквально, — пока рвалась выбраться из меня и проникнуть в картину.
Они сказали, что я впитал темную магию, и так и было. Но она спала, все еще таилась внутри меня. Я не ожидал, что она проявит себя вот так. Я надеялся забыть, что она вообще, блядь, существует.
— Декс? — мягкий голос унял боль на кратчайшее мгновение.
Я поднял взгляд и встретился с великолепными красными глазами, и мое сердце дернулось.
— Пандора, — прохрипел я ее имя, пока боль сотрясала мою душу.
Судьбы, она была всем, чем я был одержим, — великолепная и милая, и я хотел обладать ею полностью. Но она боялась меня. В ее глазах отражался страх, совпадающий с криками моей собственной души.
Но затем воздух затрещал от всепоглощающей силы, и ее магия пожирательницы душ хлынула из нее клубами облаков. Ее глаза стали черными, и черный, плотный дым повалил из приоткрытых губ. В отличие от прошлого раза, когда я видел ее магию на поверхности, теперь она проглотила картину целиком.
Тёмная магия внутри холста извивалась и рассеивалась под её силой, а бурлящая во мне тьма наконец утихла, когда она поглотила её.
Какого… хуя? Как она только что это сделала? Она… остановила темную магию, чтобы та не притягивала мою?
Я полностью обмяк на полу, слишком слабый, чтобы сделать что-либо еще. Я не мог выдавить ни слова.
Ее магия покинула картину и двинулась ко мне. Я смотрел с ужасным восхищением, как она раздвинула мои губы и скользнула мне в горло.
Я не мог бояться, не ее, и уж точно не смерти. Но это было оно? Смерть от рук великолепной девушки, о которой я не мог перестать думать?
Если этого хотели Судьбы, я бы с радостью подчинился. Но вместо смерти я обрел освобождение, о котором даже не знал, что нуждался.
Темная магия, отравившая мое тело и спавшая внутри меня, этот мерзкий, блядь, паразит, была поглощена ею. Она забрала каждый, блядь, ее след, и порча моей души, делившей с ней одно тело, исчезла. Мне стало легче, так легко, будто я мог улететь. Разум окончательно поплыл, и моя магия подхватила её мелодию.
Тени плясали вокруг меня, дико хлестали, пока моя магия освобождалась из капающих когтей темной магии. Щупальца неконтролируемо вырывались из меня.
Случайный удар моей магии попал в Пандору.
Ее крик стал ножом в моей груди. Ее магия резко втянулась обратно, а глаза из черных снова стали красными.
— Оставьте меня в покое! — выкрикнул я, и слова были отчаянной мольбой на языке. Я не хотел причинять ей боль и сейчас не мог контролировать никакую свою магию. Мои магические резервы были низки, и даже с ее негативными чувствами они наполнялись лишь слегка. Моя магия искала боль, а я не хотел причинять ее ей.
Она отшатнулась, ее взгляд был прикован к картине, теперь лишенной темной магии.
— Декс, о Судьбы.
Она судорожно потянулась за планшетом. Кровь стекала из раны на ее щеке, которую оставил я, темное напоминание о моей потере контроля.