Прежде чем я успел извиниться перед ней так, как она заслуживала, мое дыхание стало рваным, а тяжесть собственного ужаса начала душить меня.
Тени шептали обещания боли, и я снова оказался невольной жертвой.
Что они сделают, когда поймут, что я провалил такое простое, блядь, задание?
Боль.
Агония.
Ужас.
Облегчение — Пандора.
Даркмор появился позади нее, его магия мести ощущалась в заряженном воздухе, когда он заметил рану на ее щеке.
Он протянул руку и убрал прядь ее волос за ухо, глядя на ее щеку.
— Звездочка… это он сделал с тобой.
— Хантер, он не… — она быстро встала на мою защиту, но было слишком поздно.
Его магия грохнула, ударив стремительно.
Такой же порез расцвел на моей щеке от его магии, еще одна вспышка боли, которая доломала меня окончательно.
Но я не сопротивлялся; вместо этого я разбился.
Рыдания вырвались из моего горла, и тело затряслось от отчаяния прямо перед ней.
Пандора стояла в шоке, но среагировала быстрее меня.
— Не делай ему больно, Хантер! Он не хотел этого делать, и ему уже больно! Я видела, как он лежал на полу в абсолютной агонии, и моя магия просто взорвалась. Она поглотила что-то в картине. — Она положила руку на живот, когда тот заурчал, и поморщилась. — Судьбы. Думаю, в картине была… темная магия.
Хантер вздрогнул, но присел на корточки и осмотрел картину.
— Я не вижу в ней никаких следов темной магии.
— Как ты узнала? — выдохнул я слова между рыданиями. — Тьма… она была…
Она провела языком по нижней губе, опускаясь на колени передо мной, и ее пальцы откинули назад влажные пряди волос, прилипшие к моему лбу.
— У меня есть теория насчет темной магии. Думаю, Мать была заражена… и думаю, ты тоже. Я почти уверена, что… съела темную магию, которая была внутри тебя.
Хантер поперхнулся воздухом.
— Ты… что? Твоя магия вошла в него?
— Святые Судьбы, — я превратился в жалкую кучу, но мои глаза не отрывались от Пандоры, пока я бессвязно бормотал: — Ты можешь быть такой же, как я.
Пандора и правда была бедовой, но если она могла делать что-то подобное, она могла оказаться в куда большей беде, чем кто-либо был готов признать.
Она сожрала темную магию, которая держала меня над когтями безумия. Сделав это, она очистила мою душу и заставила мой разум работать так, как он не работал уже много лет.
Но единственным, о чем я думал, была не моя свобода.
А она.
32
ХАНТЕР
Пандора Грейвсенд была особенной; это я понял с того самого момента, как увидел ее. Но если то, что она утверждала, было правдой, она стала бы целью для множества сверхъестественных… возможно, даже людей.
Я мерил шагами переговорную в Зале Реформ, не в силах усидеть на месте.
Демонический совет сидел вокруг большого деревянного стола, а Блэкторн, наш директор, — во главе.
Мы все были равноправными членами совета, но в последнее время он, казалось, взял на себя роль лидера, и никому это не нравилось.
Воздух был наполнен запахом песчаника и тонким ароматом уникального запаха каждого члена совета, смешиваясь в общий густой запах демонического наследия.
Мы созвали собрание из-за эпидемии темной магии, преследующей Демоническую столицу, и я должен был сообщить совету о том, что произошло прошлой ночью: картина, наполненная темной магией, и Пандора, чертова дочь Смерти, которая поглотила ее, не заразившись.
— Пандора, дочь Смерти, удивительна, — пробормотал я. — Она не только пережила жестокость своей матери, но теперь еще и очистила заколдованную картину от темной магии. Возможно, она очистила от темной магии и зараженного демона.
По комнате прокатился ропот.
Смерть развалился в кресле, его черные глаза, как обычно, были нечитаемыми.
— Пенни Боунс, ее мать, скрывала ее от меня… ото всех, — процедил он. — Я мало о ней знаю. Она была связью на одну ночь, и я долго об этом жалел, но благодаря этому у меня появилась Пандора, так что ошибка того стоила. Но одного я не потерплю: чтобы мою дочь использовали в этой борьбе, если в этом нет абсолютной необходимости. У нас есть реликвия, которая тоже может поглощать темную магию. Предлагаю рассчитывать только на нее.
Совет зашептался, их интерес явно был подогрет не только текущей задачей.
Я наблюдал за ними, отмечая вспышки беспокойства и любопытства, мелькавшие в их глазах, но никто не задал вопросов, которые вертелись у них на языке.
— Семья Шэдоухарт находится под расследованием, — вмешалась Бейн, представительница теневых демонов. Ее зеленые глаза были острыми, а табачный запах щекотал мне нос. — Их причастность к темной магии нельзя игнорировать. Поскольку именно их сын, Декстер Шэдоухарт, оказался рядом с картиной, можно с уверенностью предположить, что он работает с ними.