— Я его психолог, — сообщил я, прежде чем повернуться к Джоэлу, именно потому, что он был инкубом и мог выполнить нужное нам конкретное демоническое проклятие. — Заключи с ней демонический пакт, чтобы она точно понимала условия своего положения информатора. Убедись, что пункт о запрете заражать Рида Никса там есть.
Он кивнул и несколькими заклинаниями связал ее демоническим проклятием, обеспечив ее подчинение и молчание, иначе она умрет ядовитой смертью.
Когда собрание закончилось и Касс Никс вывели из кабинета, Джоэл толкнул меня плечом.
— Поговори со мной, Хантер. Серьезно, у тебя, блядь, звезды в глазах. Но они еще и призрачные. Я никогда не видел у тебя такого взгляда, и это странно.
— Какого взгляда? — нахмурился я.
— Будто тебе подарили щенка с демоническим проклятием, от которого он умрет через три дня, — невозмутимо сказал он, скрещивая руки на груди.
— Пандора… идеальна, — признался я тихо, надеясь, что Смерть не услышит, как я говорю о его дочери, потому что он был погружен в серьезный разговор с Линком о чем-то. — Но ее только недавно освободили от жизни в оковах, буквально. Ей нужно время.
Голубой взгляд Джоэла расширился.
— Но у тебя есть к ней чувства.
Я отвел взгляд, наблюдая, как члены совета обсуждают еще несколько последних деталей по делам о темной магии в столице.
— Да. Но ее путь к исцелению должен быть на первом месте. Я не могу причинить ей боль, а если слишком рано расскажу ей о своих романтических чувствах, именно это и сделаю.
Он хлопнул меня по плечу, и этот жест поддержки оказался очень кстати.
— Скоро ты сможешь ей сказать. Демоны восстанавливаются после травм быстрее любых других сверхъестественных. Ты сам мне это говорил.
— Это правда, — пробормотал я.
После бесчисленных исследований было доказано, что демоническая энергия помогает нам справляться с серьезными травмами. Теория заключалась в том, что, поскольку демоны очень жестоки, наша энергия должна делать нас гибкими, чтобы мы могли с этим справляться.
— Но помни, у других нет таких же опасений, как у тебя, — сказал он, сжав мое плечо, прежде чем убрать руку и подняться на ноги. — Возможно, ты не единственный, кому она нравится.
Мои губы приоткрылись от осознания: если у кого-то действительно были к ней чувства, они, вероятно, не стали бы их сдерживать, потому что не знали, что она исцеляется после пережитого.
Мои мысли переместились к Риду Никсу, и я знал, что у него к ней чувства, выходящие за рамки дружбы, — и я сам поощрял его сближаться с ней.
Боль расцвела в груди, пока я смотрел, как остальные члены совета расходятся, но Блэкторн задержался у двери, словно слушал нас с Джоэлом.
Директор всегда был любопытным, и мои инстинкты постоянно били тревогу рядом с ним, но ничто не могло сравниться с холодом, пробежавшим по позвоночнику, когда я встретился с ним взглядом.
Тяжелый слой ужаса висел в воздухе, и я знал: это знак темной магии, которая стремилась уничтожить все, что мы, демоны, знали.
33
РИД
— Отец Пандоры — это что-то с чем-то, — пробормотал я, лежа на животе ближе к краю кровати и разговаривая с Гамдропом. — Смерть буквально съел фрагмент души Хемлока.
Гамдроп ответил пузырьками, и я тихо усмехнулся.
— Знаю, у меня была такая же реакция! — Я откусил кусочек фиолетовой сахарной ваты рядом с собой, и сладкий вкус растаял на языке. — Это был первый раз, когда я вообще видел его трезвым. Конечно, он все равно был злым, как всегда.
Мой планшет зазвонил, и сердце у меня упало, когда на экране высветилось имя мамы.
— Это мама. — Я замешкался, быстро откусил еще немного сахарной ваты, затем провел пальцем, принимая вызов. Я приготовился ко всему, что она собиралась сказать.
— Рид, о, Судьбы, они меня поймали! — всхлипнула она, слова вываливались из нее торопливым, паническим потоком. — Я думала… я думала, что смогу вернуть его, но все разрушено!
Живот скрутило узлами.
— Мам, ты говоришь бессвязно. Тебе нужна помощь — я приеду домой.
— Нет! — вскрикнула она, но ее слова были четкими. Сейчас она не была пьяна; она была в истерике. — Нельзя — они наблюдают. Просто… поговори с Шарлоттой. Она знает.
Замешательство ударило в меня, и я закрыл пакет с сахарной ватой и защелкнул его.
— Шарлоттой? Но почему—
Звонок резко оборвался, оставив меня смотреть на черный экран.
Шарлотта, моя лучшая подруга, с которой я познакомился онлайн и которую никогда не видел лично, кроме как в своем пространстве снов, была связана с этим безумием? Я даже никогда их не знакомил. Насколько мне было известно, мама не знала о Шарлотте. Тогда почему?